Простая забота

       Дворецкий каждый день сидел возле кровати графа и следил за тем, когда пушистые ресницы откроют доступ света к глазам. Они уже достаточно долго закрыты. Обычная болезнь, но вызывает столько проблем в этом кукольном теле.        Демон только ночью уходил заниматься делами поместья, а на рассвете снова появлялся в комнате юноши, садился на стул и следил за веками. Лицо было бледным, без легкой испарины. Напоминало мертвеца. Только щеки имели красноватый оттенок, что подавало признаки жизни. Грудь слегка вздымалась наверх и томным выдохом опускалась. Себастьян волновался за господина, неделя простого сна начинала пугать. И привязанность к этому человеку не имеет значения. Беспокойство начиналось только из-за того, что слуга не может никак изменить в лучшую сторону состояние лорда.        Он снова пришел, сел на стул, ожидая действий больного. В очередной раз ничего не произошло. Как только небо окрасилось в рубиновый, шторы сразу закрылись. В комнате потемнело. И всё началось заново. Слугу не бесило это, он только надеялся на выздоровление Сиэля.        На следующий день пошел дождь. Теперь сидеть в комнате было не так скучно, можно послушать капли, падающие на стекло, однако взгляд красно-карих глаз не отводился от век графа. На улице потемнело и настало время уходить. Но дворецкий решил просто так не уйти. Он положил руку на лоб господина, приподняв волосы, а далее оставил слабое прикосновение губ.

***

       Утро наконец принесло хорошую весть. Сиэль очнулся крайне спокойным. Себастьян принес только чай, ведь пробудившийся парень не сможет и кусок проглотить. После того, как чашка опустела, демон собирался уходить, однако сзади раздался голос:        - Себастьян, зачем ты меня вчера поцеловал? - как всегда тон был равнодушным и холодным.        На губах дворецкого растянулась легкая, искренняя улыбка. Всё-таки он тогда не спал. Себастьян снова проделал вчерашнюю процедуру, добавив слова:        - Простая забота, милорд. - мгновенно поклонившись, вышел.        А Сиэль остался сидеть с непониманием на лице. Даже такой айсберг можно удивить обычной заботой.