Тот же город, "те же" звери

- Страх, коварство, ярость... Тысячи лет назад на земле царили первобытные инстинкты, добыча дрожала от ужаса перед хищниками! - вкрадчивый детский голос с придыханием произносил заученный текст, стараясь донести до зрителей весь ужас доисторических времен. - Хищник, от непреодолимого желания терзать и рвать на куски... - Рррыыы! - маленький гепард в потешном рыже-полосатом костюмчике старательно зарычал, изображая грозного доисторического тигра, и замахал лапками с накладными, преувеличенно большими тряпичными когтями. - Ааа! - юная овечка картинно упала, разбрызгивая в воздухе кетчуп из припрятанной за бутафорным кустиком бутылочки. - Кровь... и смерть! - она еще раз старательно дернулась, очевидно изображая предсмертные судороги, и замерла. В зале послышались смешки, хотя некоторые зрители округлили глаза, недоумевая от таких "кровавых" подробностей в детском спектакле. Из-за кулис раздалась глухая барабанная дробь. На сцене появился рыжий, немного пухловатый лисенок в просторном белом балахоне, явно сшитом из обыкновенной простыни. - Тогда мир делился на два типа животных, - продолжил он рассказ, - безжалостных убийц и бедных жертв. Сверху на веревках спустились две большие картонные коробки, под которыми временно скрылись гепардик и овечка. Лисенок поднял лапы, подавая знак, коробки вновь поднялись. Гепардик и овечка, уже накинувшие такие же балахоны, трогательно взялись за лапки. - Но теперь, мир зверей состоит из друзей! - голос лисенка зазвенел от восторга. - У современных зверят море разных возможностей! - он кинул взгляд на овечку. - Мне больше не надо пастись в стаде! - радостно воскликнула она, подскочила к краю помоста и напялила на голову нечто, отдаленно напоминающее шлем от скафандра. - Я могу быть астронавтом! - А мне больше не надо охотиться, - подхватил гепардик, - я буду нотариусом! - он сдернул балахон, под которым оказался деловой костюмчик с галстуком. - Ну а я... - лисенок выступил вперед и сделал торжественную паузу. Отвечающий за звуковые эффекты юный барс включил магнитофон, из динамиков полилась громкая, энергичная музыка. - Я стану полицейским! - громко выкрикнул лисенок, сверкая улыбкой, и скинул балахон, под которым до этого пряталась самодельная синяя форма с таким же значком. - Ха-ха-ха! - послышался громкий смех из задних рядов. - Лис-полицейский, ничего глупее еще не слышала! - миленькая крольчиха с фиолетовыми глазами ткнула локтем сидящего рядом буйволенка, тот засмеялся, поддакивая ей. - Да, средним умам такого не представить. - недовольно скривился лисенок. - Я про тебя говорю, Джуди Хоппс! - он ухмыльнулся. Крольчиха нахмурилась. - Но, всего в двухстах километрах отсюда, стоит чудеснейший город - Зверополис! Где наши предки, дружно взявшись за лапы, объявили: здесь каждый может стать кем угодно! - лисенок выкрикнул последние слова, торжествующе воздев лапки, и поклонился зрителям. - Благодарю за внимание! В зале раздались аплодисменты, гости ярмарки стали расходиться.

***

      Лисенок весело подпрыгивал на ходу, настроение у него было замечательное. Плевать, что говорила эта глупая крольчиха, он все-таки станет офицером полиции, и тогда ей будет стыдно за свое поведение! Поглощенный мечтами, он даже не заметил, как из прохода между торговыми ларьками к нему метнулись две крупные тени. Буйволенок и зебренок крепко ухватили его за лапки, выворачивая их, а подскочившая овечка натянула ему на голову мешок, заглушая крики. Затем зверята дружно утащили его на крохотный пустырь за фермой, между амбаром и кукурузным полем. Притащив упирающегося лисенка на место, они грубо швырнули его на землю и прижали за лапки, чтобы он не мог встать. Овечка сдернула мешок. - И кто же это тут у нас? - раздался насмешливый голос. Он заморгал от яркого солнца, затем ему на глаза упала чья-то тень. Широко расставив лапки, глумливо усмехаясь, над обездвиженным лисенком стояла Джуди Хоппс. - Будущий страж закона Гидеон Грей? - Пу... пусти меня! - попытался вырваться Гидеон, но более крупные зверята держали его крепко. - Тяф-тяф-тяф! - передразнила его крольчиха, пародируя лисье тявканье. - Ну все, хорош, отвали! - лисенок попытался зарычать и оскалить клыки. - А то что? - вздернула бровь Джуди. - Или думаешь, этот костюмчик и правда тебя копом делает? Если ты всерьез думаешь, что тебя возьмут в полицию, то у тебя рыба вместо мозгов! - А вот и возьмут! - упрямо выкрикнул Гидеон, и снова дернулся. Безуспешно. - Ты что, сам не понял смысл своего тупого спектакля? - сокрушенно, будто удивляясь наивности лисенка, покачала головой крольчиха. - Времена хищников давно прошли. Теперь главные мы, травоядные. Нас больше, мы сильнее и умнее. - В полиции есть и хищники! - тихо шепнул Гидеон, на его глаза набежали слезы. Чуткие ушки крольчихи без труда уловили сказанное. - Есть. - кивнула она. - Но их немного, а ты не просто хищник, ты - лис! Подлый, коварный от природы зверь! Никто в здравом уме не поверит лису, вы все обманщики! - Джуди уперла лапки в бока и наклонилась над шмыгающим носом лисенком. - В полицию берут только честных, заслуживающих доверия зверей, пусть даже и хищников. Но не лисов. - она склонила голову на бок, заприметив кое-что интересное. - Это я возьму себе, глупым лисам они не нужны. - крольчиха ловко выхватила торчащие из кармана лисьей рубашки билетики на аттракционы. Гидеон снова дернулся, с ненавистью глядя на крольчиху. - Отдай, это мое! - Ну-ну, поплачь еще. - снова гнусно ухмыльнулась крольчиха. Внезапно, ее красивые, светло-фиолетовые глаза потемнели. Она наступила коленкой лисенку на грудь, наклонилась к нему и тихо прошипела. - А это, чтобы ты всегда помнил этот момент и свое место! - Джуди цепко ухватила пальчиками ухо лисенка и подтянула к своему носику. Большие резцы крольчихи отчетливо клацнули, прокусив тонкое лисье ушко насквозь, Гидеон громко завизжал. Буйволенок и зебренок с ухмылками переглянулись и отпустили рыжика, вся компания удалилась, весело смеясь. Лисенок остался на пустыре. Не пытаясь встать, он свернулся в клубок, держась за раненное ушко и тихо, горько плача от боли и обиды.

***

      Этим же вечером, далеко-далеко отсюда, в тихом и мирном провинциальном городке по другую сторону Зверополиса, разыгралась похожая трагедия. Юный лисенок словно ошпаренный выскочил из чьего-то дома, и добежав до следующего крыльца, спрятался за ним. Ухватившись обеими лапками, он остервенело сдернул с головы намордник, нацепленный какими-то бессердечными негодяями на этого милого, симпатичного зверька. Его большие, нежно-зеленые глаза наполнились слезами, лисенок горько разрыдался, всхлипывая и утираясь лапками. Спустя какое-то время, он все же успокоился, на его мордочке проступило твердое, решительное выражение. Лисенок выпрямился во весь рост и сверкнул глазами, словно бросая кому-то вызов.