Загадка без слов

      Коридор, залитый солнечным светом, был пуст, но отнюдь не тих — слышались приглушённые тревожные голоса паникующих студентов. Куро выглянул в окно, внимательно осматривая раскинувшийся внизу двор академии, ставший полем боя. Он смотрел на людей — массу, находящуюся в постоянном движении, — на вспышки алого и призрачно-синего, и пытался собраться с мыслями. Внутри всё сворачивалось тугим узлом. Ещё пару часов назад Куро с удивлением обнаружил, что успел привязаться к этому странному пареньку, а вот теперь выяснилось, что это не просто паренёк, а Серебряный Король Вайссман. Куро словно отбросило на несколько шагов назад. Он растерянно кусал губу, пользуясь моментом короткой передышки. Ему хотелось дотронуться до Широ, и он мог бы это сделать — но не с Серебряным Королём.       Глубоко вздохнув в надежде, что с этим вздохом вместе с воздухом уйдут и лишние мысли, Куро положил ладонь на рукоять катаны. Близость верного друга — меча — успокаивала. Он рассеянно поглаживал пальцами тонкие шнуры, опутывающие рукоять, чтобы хоть чем-то занять руки. Даже если отбросить мысли о Серебряном Короле, оставался ещё один неприятный факт — это тело чужое. Оно принадлежит какому-то психопату, решившему взять на себя титул Бесцветного. Стало неприятно оттого, что Куро вообще прикасался к нему.       — Куро, — раздался мягкий голос Широ. — Ты чем-то встревожен?       — У нас всех масса поводов для тревог, — уклончиво ответил он. Ему было неловко говорить об этом. И уж тем более — с Королём.       — У меня есть просьба. Нужно остановить этих людей, тех, кто сражается внизу. Сделаешь?       «Всё, что угодно».       — Конечно, — Куро кивнул, по-прежнему не глядя на Широ. Он был рад возможности оказаться подальше и занять себя делом. Если его втянут в сражение — тем лучше, во время боя некогда думать, нужно быть предельно внимательным и сосредоточенным на своём оружии. Возможно, выброс адреналина расплавит все посторонние мысли. Он имеет право быть привязан даже к Серебряному Королю, но не имеет права думать о нём иначе, чем о короле. А он уже большой мальчик, и умеет отличать простую привязанность к товарищу от того, что становится со временем чем-то глубоким и сильным.       Почувствовав прикосновение к пальцам на рукояти катаны, Куро вздрогнул и с удивлением отметил, что подсознательно совершенно перестал ждать от Широ опасности — даже позволяет подкрадываться к себе. Слишком расслабился, нужно собраться.       — Повернись, — попросил Широ. Захотелось сбежать — туда, вниз, в гущу сражения, но Куро подчинился. Он обернулся, краем глаза заметив Неко, пристроившуюся возле стены. Широ внимательно смотрел на него, и от этого непонятного пристального взгляда Куро почувствовал, что начинает теряться и смущаться, как ребёнок. Он непроизвольно попытался уклониться, когда Широ протянул свободную руку, дотрагиваясь до щеки.       — Я неприятен тебе? — с ноткой удивления спросил Широ.       — Не... не в этом дело, — пробормотал Куро, отводя глаза. И какого чёрта он дёрнулся? Зачем вообще обернулся? Можно было просто уйти. — Это же не твоё тело.       — Да, — согласился Широ. — Но сейчас оно принадлежит мне, с этим ничего не поделаешь.       Он замолчал, возможно, ожидал ответа, но Куро медлил — прислушивался к ощущениям, наблюдал, как бледные пальцы Широ теребят его чёрную прядь. Он был готов ко всему — и к отвращению, и к радости от касания, но внутри царило полнейшее смятение, в котором он никак не мог разобраться.       Пальцы выпустили прядь, дотронулись до его подбородка, заставляя приподнять голову, легко скользнули по шее и прошлись по выступающей ключице, отодвигая в сторону мешающуюся ткань рубашки. Куро перевёл взгляд на Широ, на чьём лице играла задумчивая загадочная улыбка. Всё же в нём что-то неуловимо изменилось. Достаточно ли этих изменений, чтобы перечеркнуть то, что сейчас так настойчиво грызло душу, или они ничего не значат?       Широ подошёл ближе — осторожно, словно боясь, что его прогонят. Куро ощутил близость его тела, и собственное мгновенно среагировало — сердце бешено забилось, отдавая дробью по вискам. Широ опустил руку ниже, кладя её на левую сторону груди Куро. Показалось, что сердце-предатель, сдавая с головой, колотится не о грудную клетку, а о чужую ладонь, и это удивительное ощущение не вызвало никакого отторжения, кроме смущения. Пьянящее чувство.       — Я понял, — губы Широ вновь тронула улыбка, на сей раз не задумчивая, а просто радостная.       — Что ты понял? — растерялся Куро.       Ему не ответили. Вместо этого Широ сомкнул пальцы на его запястье, снимая ладонь с рукояти меча и кладя себе на грудь. Куро понимал, что на его лице написано выражение полного идиотизма, но не мог справиться с собой — слишком много всего. Широ стоял слишком близко, его пальцы слишком мягко поглаживали кожу запястья, и сердце его билось слишком быстро.       — Я не обманул тебя, правда? В том, что я не злой.       Куро, слушая чужое сердцебиение, быстрое и резкое, попытался взять себя в руки и придать лицу безразличное выражение. Не получалось — нечто дикое в мозгу настойчиво требовало просто вжать Широ в стену и прижаться к нему самому. Неко недовольно что-то пролепетала, но её слова прошли мимо ушей, не достигнув сознания.       — Да, не обманул, — с трудом выдавил он из себя.       — Тогда не будь таким мрачным. Я просто Широ, который хочет тебя...       — ...меня – что?       Широ хитро улыбнулся.       — Это законченное предложение. Просто тебя.       Куро вспыхнул. Его вгоняли в краску даже собственные мысли, а уж слова, сказанные вслух другим человеком... Он нервно облизнул вмиг пересохшие губы, стараясь постичь дзен и заставить своё сердце биться в естественном ритме, а свои желания — утихнуть и погаснуть, хотя бы сейчас. Ведь не время.       — Но я не хочу, чтобы ты слишком привыкал к этому телу, — Широ приподнялся на мысках ног, заглядывая ему в глаза и понижая голос, хотя Неко всё равно могла слышать каждое слово. — К его запаху. К его волосам и коже.       «Мы ведь погибнем, — пронеслась мысль. — Велика вероятность того, что мы действительно погибнем здесь все». От осознания того, что, возможно, это — последний раз, когда они стоят вот так близко, Куро понял: плевать он хотел, кому принадлежит это тело. Широ словно прочёл всё по глазам — обвил руками шею и припал к губам, жадно и крепко целуя. Уши резанул возмущённый вопль Неко, но Куро, проигнорировав, сомкнул руки на чужой талии, привлекая к себе ближе. Он не чувствовал стыда или смущения перед сторонним наблюдателем — просто всё равно. Слишком мало времени, чтобы думать о таких мелочах.       Он отстранился, почувствовав на плечах чьи-то руки. Неко шипела на него и, кажется, намеревалась выцарапать ему глаза. Широ лишь тихо рассмеялся и погладил её по голове.       — Успокойся. Мальчики иногда тоже целуются.       С этими словами он отвернулся, намереваясь уйти. Куро среагировал раньше, чем успел сообразить, что делает — бросившись вперёд, он схватил Широ за руку. Игнорируя недоумённый взгляд, прижал его ладонь к губам, выпустил запястье и бегом бросился прочь по коридору. Возможно, потом ему будет стыдно за такое поведение, но сейчас всё, о чём он думал – это о предательской дрожи в кончиках пальцев. Он получил то, что хотел, даже больше, и, когда он выходил из здания академии под открытое небо, к схватившимся в сражении людям, он всё ещё чувствовал вкус чужой кожи на губах.