Сила воли

       Питер корчился на земле. Еще бы, получить три заряда, любой бы согнулся. — Молодец, девочка, ты все правильно сделала. Оплатила себе плюс два месяца жизни, — хохотал мужчина, который держал измученную Грейс за волосы. — Пожалуйста, не убивайте его! Пожалуйста…- тихо просила она, глядя на парня, чье тело пробивала крупная дрожь. « Он возненавидит меня» — носилась в голове мысль, но Геттель понимала, что заслужила подобное отношение, а потому это будет лучшим вариантом. — Ну что ты, такой прекрасный материал, зачем его убивать? Нужно же изучить его мутацию, возможно, даже изъять, — снова заговорил мужчина, — А вот чтоб подобный не сбежал, мы его всего лишь немного поломаем. За словами послышался глухой удар. Еще не до конца отключившийся Максимофф вскрикнул. Кажется, парню снова сломали ногу…Если не позвоночник. « Скотт, умоляю, быстрее» — взмолилась блондинка, прежде чем ей в вену что-то вкололи, что напрочь затуманило разум. Пришла в себя Грейс лежа на кушетке в одной из лабораторий. Руки были привязаны к стойке рядом, а вокруг головы обвивался тонкий черный провод. О да, девушка хорошо знала этот провод: при правильном воздействии он подавлял Х-ген, делая из мутантов на время обычных людей. — Всегда мечтал стать лабораторной крысой. Мечты сбываются, спасибо большое! -донеслось с боку. Геттель подпрыгнула от испуга. Это голос Пьетро. Прежде, чем повернуть голову Грейс закрыла глаза. Кажется, там начали скапливаться слезы. — Прости, — шепотом произнесла она, — Я не хотела, я… — Всего лишь спасала свою симпатичную шкурку. Я знаю, я все слышал, — оборвал ее Ртуть, пытаясь пошевелить еще хоть чем-то, кроме губ, — И что теперь будет? Блондинке хотелось кричать. Черт, почему именно сейчас он так спокоен? Где Саммерс, где Курт? — Все будет хорошо, — попыталась сама себя успокоить она, все-таки распахнув глаза. Максимофф связан. Весь. Не только по рукам, как она. В глазах его просто вселенская усталость и пустота. На ноге разодраны джинсы, там же наложена скрепляющая повязка. Из вен его торчат какие-то странные трубки, которых блондинка раньше никогда не видела. — Интересно, это расплата за то, что я так наивно полюбил не того человека? — вдруг в слух начал рассуждать парень, поворачивая шею. Внутри Грейс все похолодело. На шее его был точно такой же штамп, каким когда-то наградили ее. — Я вытащу нас отсюда, — захлебываясь слезами, пообещала Грейс, — А потом ты сможешь меня убить. Даже сопротивляться не стану. Юноша не ответил, лишь перевел взгляд на девушку. Такой тяжелый, что Геттель стало вдвойне не по себе. Блондинка осмотрела руки. Электро-ремни. Одно резкое движение и разряд. Раньше бы она даже не думала дергаться, но сейчас есть, для кого рискнуть. В опасности не только она… Грейс дернула рукой, на сантиметр приближая ее к голове. По всему телу пронеслась такая боль, что, казалось, вот-вот расколется голова. Геттель стиснула зубы и изогнулась дугой, мужественно выдерживая только лишь первый удар. Взгляд Пьетро тут же прояснился. По сердце полоснуло словно ножом. Парень уже было открыл рот, чтоб остановить девушку, но тут она дернула рукой второй раз. Кричать нельзя, иначе тут же сбегутся все эти гребанные «живодеры и мясники». — Что ты творишь? — шепотом воскликнул Ртуть, тоже попытавшись сделать хоть какое-либо движение. Напрасно. К пятому рывку мутантке показалось, что ее мозг начал плавиться. Девушка буквально чувствовала, как едет ее крыша. Но до победного оставалась еще ровно половина. Из глаз брызнули слезы, из носа тонкой струйкой побежала кровь. Спидстер ненавидел себя за то, что ничего не мог сделать в этот момент, а на все призывы остановиться блондинка лишь сильнее прикусывала и без того уже окровавленные губы. — Я вытащу нас, — прохрипела она. Рывок. Пульс окончательно сбивается. Еще один. Кровотечение усиливается. Последний. Грейс буквально превращается в обугленную корку. По всему телу не естественно выступили синие вены, угрожавшие вот вот лопнуть. Победа. Рука настигла черного провода. Находясь на грани сознания, девушка сорвала его с головы, последний раз круто дернувшись. Глаза начали закрываться. — Нет, нет, нет, — закричал уже в голос Питер, — Только не оключайся, прошу тебя. Если ты сейчас отъедешь, кого я буду убивать после. Грейс! ГРЕЙС! На крики в палату влетел какой-то дежурный «мясник». — Что тут…- он не успел договорить. Геттель, освободившая свой ген из-под подавляющего влияния, заставила уже не контролирующего свое тело врача подойти к ее койке. Мужчина, подчинившийся воле девушки, начал развязывать ее руки, затем, отпустив ее, принялся освобождать и Пьетро, вынимая из его вен трубки. Геттель едва ли могла дышать, не то, что шевелиться. Кажется, она все-таки лишилась рассудка. У Ртути из груди будто вынули сердце, безжалостно сжав затем в тисках. Она не заслужила этого. Не смотря на то, что по ее вине они здесь, она заплатила слишком высокую цену. Снаружи послышались какие-то странные звуки, однако юноша не обратил на них никакого внимания. Едва только последний ремень был расстегнут и спал с его руки, он тут же с одного удара вырубил врача и поковылял к бледно-синей девушке, что издавала полу стоны, полу хрипы, подрагивая в конвульсиях. Лицо ее было в крови. Как и шея. — Грейс, — ужаснулся парень, заключив ее лицо в свои ладони, — Ты меня слышишь? Блондинка очень медленно кивнула. — Я еще не закончила, рано меня оплакивать, — прошептала она и прошлась пальцами по руке Питера. Секунда, и она исчезла. Шум за дверью повторился. На этот раз с удвоенной силой. Послышалась оглушающая серена. В следующее мгновенье дверь в лабораторию взорвалась, оставляя после себя только раскаленные куски металла. В помещение ворвался Саммерс. — Курт, — позвал он, подходя к Пьетро. — Йа, нам пора, — тут же возник Ночной Змей и, схватив Максимоффа за плечи, скрылся в черной дымке. Возникли мутанты лишь у машины Циклопа, что была припаркована в километре от станции. — Там Грейс, помоги ей, — тут же воскликнул Ртуть, проклиная свою беспомощность и сломанную ногу. Попрыгун исчез. Скотт уже перехватил бессознательно носящуюся по этажам подругу. Девушка буквально рухнула на него, покрытая еле видной ледяной коркой. На нее было страшно смотреть: слипшиеся от крови волосы, взбухшие вены, красные глаза и синяя, почти как у Вагнера, кожа. Пульс был совсем слаб. Подпалив подбежавшую к ним группу стражей, Саммерс прижал к себе девушку, дожидаясь Курта. А вот и он. — О майн Гот, — ужаснулся он, увидев Геттель в таком состоянии. — Уходим, — скомандовал Саммерс за секунду до того, как по уже почти исчезнувшей дымке открыли огонь. Приземлились мутанты прямо на капот. Не смотря на боль и хромоту, Питер подлетел к ним довольно быстро. — Она жива? — хватая руку девушки в попытке нащупать пульс спросил он. — Пока да, — едва ли не обреченно ответил Саммерс. — Курт, быстро ее в особняк, должен там найтись хоть кто-то, кто сможет помочь, — нервно заговорил Максимофф, пальцами расчесывая платиново-алые волосы. Вагнер измученно кивнул и уже готовился было исчезнуть, как Ртуть его остановил. — Потом вернешься сюда. Я должен поквитаться с этой мразью, — яростно выпалил он. — Что ты собираешься делать? — поинтересовался Циклоп, как только Попрыгун скрылся из вида. — О, я поставлю на нем самый лучший и жестокий эксперимент, который только можно придумать, — мстительно произнес Максимофф, уже предвкушая сие действо. Вагнер появился спустя минуту. — Я отдал ее профессору, — отчитался он. Питер тут же схватил его за руку. — Помощь нужна? — спросил Скотт. — Нет, с тварью я разберусь сам, — пройдясь рукой по отметине на шее, бросил Пьетро, — Давай обратно, в лабораторию. Найти главаря этой шайки не составило труда. Ртуть прекрасно запомнил урода, который вырубил Грейс, когда его самого ломали дубинками. Так же смешно было наблюдать за его попытками застрелить мутантов, которые надвигались все ближе и ближе. Подбежавшую охрану на себя взял обычно миролюбивый Курт, вдруг проявивший себя, как довольно жестокая личность. Сразу видео, земляк Гитлера. Сам же Питер вплотную подошел к мужчине. — Как думаешь, — уворачиваясь от последней пули, начал он, — Сколько человек может жить после того, как с него сдерут кожу? Глаза доктора в испуге грозились вывалиться из орбит. — Не надо, — начал мямлить он. На какую-то долю секунды в принципе безобидный Максимофф и остановился, но перед глазами снова встала едва не умершая Геттель, а потому лицо парня озарила просто дьявольская улыбка. — Я тоже очень люблю эксперименты, — произнес юноша и одним легким движением содрал с мужчины всю кожу, оставив непонятное месиво из мышц, крови и костей дохнуть на полу. Послышался утробный крик. — А вот теперь уходим, — отшвырнув оболочку в сторону сказал он Вагнеру. Тот кивнул и погрузил обоих в темный туман. Пьетро прекрасно осознавал, что только что сделал. Говорят, убийство человека может свести с ума, израненная душа будет болеть при каждом удобном случае, а память услужливо подсовывать воспоминание о взгляде того, кого ты убил, перед самой его кончиной. Но Максимоффу было все равно. Он готов прикончить всех за ту, которую все еще любил больше своей никчемной, слишком бессмысленной жизни. Лишь бы только Грейс пришла в себя. Он не готов ее потерять, он сможет простить ей все..... Кровавая туша издала последний свой вздох спустя всего 17 секунды после начала эксперимента. *** Геттель лежала на траве у пруда. Ей впервые за неделю разрешили выйти из лазарета, куда упорно не пускали никого, кроме Чарльза. Рядом на всякий случай ошивалась Даф, ну а сама блондинка просто в тишине рассматривала небо, которого ей так не хватало все это время. Такие повреждения не прошли бесследно, а потому девушка лишилась возможности контроля тел других, оставив при себе только перехват чужих способностей. Некогда бывшие платиновыми волосы стали почти такими же серо-седыми, как у Питера. Кожа так и не утратила не вполне здоровый голубоватый оттенок, кое-где еще проступали вены. Однако блондинка не утратила соей красоты, хоть и не выглядела, как обычный, живой человек. - Зато жива, - тихо усмехнулась она, - Уже неплохо. Вдруг на грудь ей приземлилось что-то белое и совсем легкое. Поднеся нечто рукой к лицу, Грейс с удивлением отметила, что это был бумажный журавлик. Повернув голову, она взглядом наткнулась на фигуру, лежавшую рядом. - Опять лекции прогуливаешь, - слегка улыбаясь произнес Пьетро, подложив под голову одну руку. Парень был все еще в гипсе, но его это, видимо, уже не особо волновало. Геттель опустила взгляд. Гипс снова был разрисован. Совсем, как тогда. - У меня причина уважительная, - припомнив слова спидстера ответила она. Достав из кармана фломастер Питер взял руку блондинки и поднес к ней свою черную палку-рисовалку. С интересом девушка наблюдала за его действиями. Вскоре на руке образовалась немного корявая надпись: Спасибо за предательство и за спасение, - прочла в слух Грейс и перевела взгляд на лицо парня. Как всегда непринужденная улыбочка. Да он же просто издевается. Выхватив фломастер, Геттель приподнялась, подвинулась к его гипсу и тоже начала что-то медленно черкать. Спасибо за любовь и за спасение. Ты должен мне коробку новых нервов, - так же в слух прочитал юноша, пока блондинка старательно вводила сердечко. Закончив с этим занятием, девушка легла обратно. - Все еще не любишь меня? - разрезал наступившую тишину голос спидстера, в котором сквозило все: от насмешки до надежды, - Я знаю, что ты рассталась с Вагнером. - Между нами не было ничего общего, - неопределенно ответила она, - Как, впрочем, и между мной и тобой. - А вот это неправда, - возмутился Пьетро, - У нас даже цвет волос теперь одинаковый. Да я ради тебя человека убил, а ты даже на одно жалкое свидание не соглашаешься. Это уже наглость. Ты залезла в мою жизнь, в мою голову, под мою кожу, а теперь без конца отвергаешь? Беспредел! - Тебе ли говорить о наглости, мистер "Люблю пялиться на спящих девушек"? - слабо засмеялась Грейс. - Откуда ты знаешь? - принял сидячее положение Питер. - Сам же сказал, я залезла под твою кожу, - решила не выдавать Даф мутантка. - Ну вот, плюс к тому, что мы должны быть вместе, - ухмыльнулся парень. - Ага, еще чего, не раньше, чем перевернется этот мир, - похлопала Ртуть по плечу она. Затем, поднявшись, пошла обратно в свою временную обитель. Даф белкой пощеголяла за ней. - Посмотрим, насколько хватит твой воли мне сопротивляться, - крикнул ей в след Максимофф, получив лишь издевательский воздушный поцелуй, - Я точно когда-нибудь воспользуюсь предложением и прибью эту девчонку.