Victory or defeat...?

« — Она и правда его невеста? Это не слухи?» — послышался голос из толпы. « — Они встречаются?» — послышался следующий вопрос. — Отведите её в нашу гримерку, — сказал Сехун охране, указывая на меня. — Что? Зачем? — не поняла я. — Я и сама дойду домой. — Не слушайте её, — сказал Сехун. Взяв за локоть, меня силой затащили в гримерку парней, в которой уже сидел Джексон. — Что, и тебя сюда затащили? — спросил Джексон, от чего я вопросительно посмотрела на него. — Меня тоже сюда заманил Кай, обещая много сладостей. Комната оказалась не маленьких размеров, здесь размещалось девять зеркал, каждое из которых освещалось лампочками. Сама комната была оформлена в светлых тонах с огромным диваном около стены. На котором как раз сейчас и сидел Джексон. — Так, а что ты тут делаешь? — уставился он на меня. — Эм, — почесала я затылок, думая, чтобы ответить. — Мне нужно было написать отчет об этом мероприятии, поэтому мне нужно было присутствовать здесь, но теперь я сижу тут. — Сочувствую, — сказал Джексон, наблюдая за мигающей лампочкой, которая через мгновение потухла. Так мы и сидели, дожидаясь этих оболтусов. За всё то время, что мы тут сидели, я могла бы написать целую диссертацию, даже две. Не выдержав, я просто вытянула телефон из кармана и позвонила Хе Ри, в то время как Джексон сидел в наушниках и слушал музыку. Один гудок, второй, и Хе Ри наконец-то подняла трубку. — Мина? Ты чего так поздно звонишь? Что случилось? — взволнованно спросила она, после чего я ей рассказала всё то, что произошло, как только я ушла «домой». — Поцеловал? Это же твой первый поцелуй! Вот же кретин! — Ну как тебе сказать, это не первый раз… — Не первый? — было слышно, как у неё из рук выпал телефон. — И ты мне не сказала? — Прости, я просто не хотела афишировать этого. — Ладно, а кто это был? Ну, первый… — Он же, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают покрываться румянцем. — Что? И как? Он хорошо целуется? — с явным интересом спросила она. — Хе Ри, даже не думай! — А что, уже ревнуешь? -хитро спросила она. — Нет конечно! — Тогда я могу… — хотела она продолжить, как я перебила её. — Нет! Кажется, он мне действительно нравится… — Ой, кажется, мы не вовремя… — сказал кто-то сзади, от чего я повернулась и застыла на месте. В центре стоял Сехун с мрачным лицом, из-за чего я быстро сбросила вызов. — Сехун, ты же говорил, что она настоящая монашка, — сказал парень в кожаной куртке, от чего тот развернулся и ушёл. Интересно, что они слышали? — Джексон, нам пора домой, да и Мине тоже, — сказал Кай, и Джексон спрыгнул с дивана, и пошёл за Каем, тоже самое сделала и я. По дороге домой мы все молчали, никто не проронил ни слова, но каждый раз я ловила подозрительные взгляды Кая. — Ну что? — не выдержала я. — Нет, ничего, — сразу же ответил Кай. — Давай уже спрашивай, что ты там хотел, — настаивала я. — Хорошо. Тебе действительно нравится какой-то парень? — спросил он и остановился посреди улицы. — Кажется, что да, — неуверенно ответила я. — Так кажется или нравится? — Нравится, кажется… Ащщ, я ещё полностью не определилась со своими чувствами! — опустила я голову. — Как же с вами, женщинами, тяжело, — вставил своё слово Джексон. — Этот парень из нашего университета? — спросил Кай. — Да. — Ты с ним хоть раз разговаривала? — усмехнулся Кай. — Кай! — А если серьёзно? — Да. А ещё он живет с нами, — раскрыла я все карты, так как уже нечего было скрывать. — Неужели это… — Да. — Сехун? — Сехун, — подтвердила я. — Ты же не шутишь? — подозрительно посмотрел на меня Кай. — А что, похоже на то, что я шучу? Я тебе не клоун! — Ладно, ладно, не заводись, — поставил он перед собой руки. — Просто… — Что? — Ты ему тоже нравишься… Поэтому он так и отреагировал на слова Сухо, — сказал Кай, в то время как у меня от шока округлились глаза. — Ты, наверное, шутишь, — резко засмеялась я. — Я не шучу, — серьезно посмотрел на меня Кай. Переварив всю полученную информацию, я рванула домой со всех ног, надеясь застать его там. Ветер теребил мои волосы, развивая их, от чего они перепутались между собой, а в голове была целая каша, с которой не было времени разбираться. Не теряя времени, я бежала, надеясь застать Сехуна дома. Тут я заметила на горизонте свой дом и, ускорившись, уже через пару секунд оказалась дома. Осмотрев первый этаж, я его нигде не обнаружила, тогда, поднявшись по ступенькам, я увидела на пороге конверт, на котором было написано «Для Мины». Там лежала записка. Дрожащими руками я достала эту записку и, развернув, начала читать. Я вчитывалась в каждое слово, и на мои глазах начали наворачивались слёзы. «Дорогая Мина, когда ты будешь читать это письмо, то меня уже не будет. Нет, ты не так поняла, я не умер, я просто вернулся к своим родителям. Спасибо за гостеприимство, за твою доброту, за то, что показала, какой на самом деле этот мир, и как на самом деле ко мне относятся окружающие. В общем, спасибо тебе за всё. И самое главное, что я хотел тебе сказать, это то, что ты мне очень нравишься! Да, ты не ослышалась, ты мне действительно нравишься. Извини, что говорю тебе именно так, через письмо. Я знаю, что тебе уже нравится другой парень, поэтому не буду вам мешать. Желаю вам счастья. А я постараюсь тебя разлюбить, хоть это и будет не так уж и легко. Наверное ты хочешь спросить, когда ты мне начала нравится? Так вот, это началось именно в тот день, когда я забрал последнюю миску риса в столовой, именно тогда ты мне раскрыла глаза. Теперь я исполню желание своего отца и женюсь на той девушке.» Дочитав до конца, я начала звонить Сехуну, но он так и не поднимал трубку, словно это был не его телефон. Прошло несколько часов, но он все равно не поднимал телефон, за это время Кай и Джексон успели вернуться домой. — Мина! — прибежал ко мне в комнату Кай. — Что? — раздраженно ответила я ему. — Сехун, он… он — Что? Где он? — поднялась я. — Он в больнице, он попал в аварию на мотоцикле, мне только что звонили его родители. — Тогда я еду в больницу, — начала я собираться. — Ты не можешь, уже темно, да и автобусы уже не ходят! Завтра пойдёшь, — усадил меня Кай на кровать. — Кай, пожалуйста, отпусти!.. — у меня началась истерика. Вещи летели во все стороны, я должна быть рядом с ним, а не сидеть тут и прохлаждаться, когда он там, возможно, умирает. Слёзы начали литься, и я не могла их контролировать. От моего поведения даже Кай испугался и тут же принёс мне успокоительного. Выпив его, меня начало клонить в сон. — Кай? Что ты мне дал? — зевнула я. — Это снотворное, тебе нужно поспать, — это были последние слова, которые я услышала перед тем, как уснуть. *** Утро. На улице лил дождь, стуча по подоконнику, заливая улицы, от чего на асфальте появились огромные лужи. Чтобы спастись от дождя, люди прятались под зонтиками. Послышался грохот на улице, от чего я открыла глаза; всё вокруг поплыло, словно у меня было похмелье. — Что, уже проснулась? — Придурок, кто тебе говорил мне давать снотворное? — я взялась за голову. — Это просто был дружеский жест, — пожал он плечами. — Сехун! — вспомнила я и начала собирать вещи. — А как же университет? — посмотрел на меня Кай. — Скажешь, что я заболела, — впопыхах ответила я. — А кто тебе сказал, что я иду в универ? Я с тобой иду в больницу, — сказал Кай и пошёл в свою комнату. Через пару минут мы уже выходили из дома. Чтобы быстрее добраться до больницы мы взяли такси. Удобно устроившись, мы поехали в больницу. Дома мелькали за окнами, в небольших кафешках было видно, как работают люди, у каждого свои проблемы, свои семьи. Ещё пара минут, и мы будем в больнице у Сехуна, но как и бывает в дорамах, в самый ответственный момент образовалась огромная пробка… Каждая секунда казалась годом, каждая минута бесконечностью. Вскоре эта пробка рассосалась, и мы смогли благополучно добраться до нужно места. Забежав в больницу, мы подошли к регистратуре, и там нам сказал в какой палате находится Сехун. Около палаты стояли его родители. Отец Сехуна успокаивал свою жену, что-то шепча ей на ухо. — Здравствуйте, — поклонилась я, тоже самое сделал Кай. Его родители посмотрели в мою сторону, и его мама слабо улыбнулась. — Как самочувствие Сехуна? — спросила я, чувствуя, как в горле образовывается ком и начинает щипать глаза. — Сехун только что очнулся, — ответила мать Сехуна, в то время его отец зло смотрел на меня. — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, он был бы уже помолвлен на прекрасной девушке, и не было бы таких проблем! — начал кричать отец Сехуна. — Дорогой, успокойся, она ни в чём не виновата, — успокаивала она своего мужа. — Девочка сама еле держится, а ты тут только всё усугубляешь! — Можешь зайти к Сехуну, — улыбнулась мне мама Сехуна. Кивнув, я зашла в палату вместе с Каем. — Здравствуйте, — поклонилась я доктору, который стоял около лежащего на койке Сехуна. Его голова была перебинтована, а на руках были ссадины. Сама палата была в голубых тонах с двумя шкафчиками по бокам койки и дверь, которая скорее всего вела к ванной комнате. На стене висела картина, также около койки стояла капельница, иголка которой была воткнута в руку Сехуна. — Здравствуйте, — ответил он. — Мы можем с ним поговорить? — спросил Кай у доктора. — Да, конечно, только не долго, он только что очнулся, ему нужен покой, — сказал доктор. — Если что-то случится — сразу зовите меня, — на что мы кивнули, и он вышел. — Сехун, как же я рада, что ты в порядке, я так волновалась, — из глаз полились слёзы, а голос стал хриплым, как у старушки. — Девушка, вы кто? Это твоя сестра? — обратился он ко мне, затем к Каю.