Выживший герой.

Волна с мягким шелестом обрушивалась на пляж, смывая недавно оставленные следы, и тихо-тихо отступала назад, унося с собой в море захваченные у берега песчинки и оставленные в прошлый раз пучки коричнево-зелёных водорослей, чтобы в следующий миг снова накатиться обратно и вернуть всё это богатство острову. Тишину маленького островка нарушал только треск небольшого костерка. Какое счастье, что в кармане брюк одного из пассажиров нашлась эта замечательная зажигалка! Зашипел огонь, в который закапал жир, и я ловко перевернул кусок мяса на остром обрубке какой-то железяки и тоскливым взглядом посмотрел на кучу столь же металлического, сколь и бесполезного мусора. Чёртов самолёт – куча не способного на полёт металла! Рейс NC-2121 из Фарнкфурт-на-Майне в Сан-Франциско закончился, не дотянув пару часов до посадки. Почему я должен был влипнуть в эту историю? Посреди небольшого островка, в который чудом умудрилась приземлиться половина самолёта. Я даже не хотел сейчас размышлять над тем, какие шансы при аварийной посадке на воду попасть самолётом в остров. Какая сейчас к чёрту разница? Снова раздалось шипение огня, и я поспешил перевернуть кусок мяса над костром. Ну, хоть сегодня поем по-человечески… Вот уж точно, мы это то, что мы едим. Право слово, этот пассажир оказался упрямей всех, но оно того стоило! Я, усмехнувшись, вынул кусок обшивки Боинга, примотанный несколькими ремнями к кривой палке, из спины безногого тела. На его лице застыло выражения ужаса. Готов поспорить, что если в зрачках жизни остаётся последнее мгновение, то он видел в нём настоящего людоеда! Что-ж… Да, пожалуй, так и есть. Прости, парень, но когда речь идёт о выживании – не до сантиментов. Можно удовлетвориться тем, что ты спас мне жизнь, но ведь это тебе уже не поможет, верно? Пожалуй, я буду думать о тебе именно так. Тебе-то уже всё равно. Схватив с костра прут, замотанный у конца в окровавленную тряпку, я зубами жадно оторвал кусок мяса с ляжки этого толстенького человечка. Уммм… Какое же наслаждение есть хоть мало-мальски приготовленное мясо! Когда нёбо ласкает слюна вперемешку с горячим соком и зубы ноют от температуры во рту, обжигающей язык! Нет, воистину были правы наши древние предки, не используя кроме огня никаких средств для обработки еды. Зачем? К чему портить этот прекрасный вкус? Какая глупость заглушать его специями и опошлять соусами! Нет, свежий кусок мяса, только что подрумянившийся на костре – вот пища, к которой должен стремиться каждый! Впрочем, наверное, я столь субъективен оттого, что до этого мне приходилось питаться только как зверю, сырым паршивым мясом. Особенно паршивым оно было у того старого сморчка. Презрительно сморщившись, я сплюнул себе под ноги, на череп этого деда. Боже, на что только не пойдёшь, чтобы продлить своё существование хотя бы ещё на краткое мгновение. Мой взгляд устремился вдоль линии прибоя, скользя по песку… и костям на нём. Сорок четыре пассажира. Остальные не выплыли, и все, кто выбрался, оказались втянуты в борьбу за еду, в которой я оказался единственным лидером. Я знал это с самого начала, ведь у меня были все задатки, чтобы выжить. Их головы я сложил отдельно, как знак своей победы и своего триумфа над всеми этими несчастными! Да, я победитель! И только что доказал это снова! Победителю достаётся всё, еда, трофеи, но главное – жизнь! Ради неё можно пойти на всё, что угодно. Как быстро слетает этот налёт «цивилизованного человека», когда тебе в лицо смотрит сама смерть. Когда она дышит тебе в лицо своим могильным холодом, от которого у тебя цепенеют конечности и застывает сердце, заставляя вспоминать молитвы, которые ты читал только в раннем детстве. О, как зыбок миф о «моральных принципах» и «кодексе законов». Тут, на острове, до этой ерунды не было никакого дела тем, кто хотел выжить. И, если судить по костям тех бывших пассажиров рейса NC-2121, устилавшим пляж, выжить тут хотел только я. Ну что-ж… я помяну их однажды. Если всё же смогу оказаться сильней этого проклятого острова, который погубил нас всех. Но я смогу. Я знаю, ведь я уже выиграл гонку за выживание, а значит я не могу погибнуть тут. И хруст чьей-то кости недалеко от обломков лайнера подтвердил мою правоту. Я выпустил бедро последнего неудачника изо рта и повернулся в ту сторону. На меня смотрело шестеро человек в спас-жилетах с надписями, которые гласили, что эта группа принадлежит военно-морским силам. Во мне всё возликовало! Спасатели! Наконец-то! Спасён! Душа пела и даже тело словно бы стало легче. Но… что это? Они вовсе не торопятся меня спасать? У стоящего впереди спасателя с нашивками лейтенанта первого класса перекосилось лицо, а все остальные побледнели до белизны. А… Ну разумеется. Кости сорока четырёх пассажиров и членов экипажа устилали пляж под их ногами, а головы в немом укоре смотрели на море, будучи собранными в пирамидку... - Я понимаю, вы меня ненавидите за то, что я сделал - но я должен был бороться за свою жизнь! Мне нужно было выжить одному на необитаемом острове! Какие у меня были варианты?! Вот они, наши доблестные военные силы! Я представляю, насколько шокирован этот лейтенант, он взял себя в руки, подняв на меня шокированный взгляд. Пожалуй, в армии служат люди, которые не уступят мне в духе! Но когда он начал говорить, его голос едва не сорвался на визг и я понял, что они не смогут осознать всего смысла… - Ты, сучий потрох, конечно ты должен был выжить любой ценой! Но, блять, самолёт только вчера упал!!!