Метод съема

Джейкоб сделал шаг в сторону. Забавный, но отнюдь не симпатичный человечек с ножницами вместо ног сделал симметричный шаг. Можно было, конечно, обойти его, но человечек явно мешал ему пройти не просто так. Голова куклы была старой, сильно поломанной и гордо смотрела одним глазом, а пришитые огромные лапы какой-то плюшевой игрушки прятались за спиной. Джейкоб присел, рассматривая этого чудика поближе. Он, в общем-то, был довольно забавным. Мягкая коричневая плюшевая лапа вдруг скромно высунулась из-за спины, и гомункул протянул Джейкобу бумажку, которую тот принял, улыбаясь. Странный почтальон отступил, снова спрятав лапу за спину. Он переступал с одного конца ножниц на другой, словно был смущен своей великой миссией. Джейкоб протянул к нему руку, и тот заполз на нее, хватаясь за рукав мягкими лапами. Ножницы были достаточно тупыми, чтобы Джейкоб не поранился. Он развернул бумажку. Только одно слово «Зайди» красовалось на ней, написанное резким, угловатым почерком. Джейкоб свернул ее, пожав плечами. Странное предложение, но почему нет, делать ему особо нечего. Этим утром он сбежал от отца, убедив его, что встречается с девчонкой, а потом убежал от Эммы, потому что ни о чем таком думать и не собирался. Но куда идти? Этот вопрос он задал смешному человечку, и тот воинственно вскинул лапу, показывая наверх. Джейкоб послушно поднимался по лестнице, где каждая ступенька надрывно скрипела. Безусловно, ночью тут бесшумно не спустишься. До сих пор Джейкоб пообщался не со всеми странными детьми, а потому такое приглашение от парня с необычным именем Енох, о чьей силе Джейкоб тоже был осведомлен, показалось Джейкобу нормальным. Он прошел к двери, на которую указывала мягкая лапа. Дверь как дверь, Джейкоб постучал, но ответа не дождался. Смешной человечек скатился с его руки и врезался в дверь, приоткрывая ее. Джейкоб постучал еще раз. Безрезультатно. Наконец он решил войти. Комната была темной, и только свет одной-единственной лампы подсказал Джейкобу, куда смотреть. Парень сидел спиной к нему и что-то крутил. Гомункул бросился к нему, как ошалелый, крутясь вокруг ноги, как маленький котенок. Наконец Енох обратил на него внимание и поднял на стол. Подойдя ближе, Джейкоб увидел, как из смешного монстрика достают определенно живое сердце. Одно дело – знать об этом, но другое – видеть. Сердце билось, но выглядело стареньким. -Круто, - почему-то шепотом сообщил Джейкоб. - Нормально, - отозвался Енох. – Ты внук Эйба. Ты Джейкоб? - Да, - несколько был сбит с толку Джейкоб. – А ты вроде Енох. - Да, - так же просто ответил парень. Он аккуратно положил сердце в маленькую ванночку с неприятно пахнущей жидкостью внутри. Джейкоб обнаружил в нем еще несколько сердец, очень миниатюрных и совсем не похожих на человеческик. Джейкоб ждал, что Енох заговорит с ним, объяснит, зачем позвал его к себе, но тот занимался как ни в чем не бывало своими делами. В его руках оказывалась то толстая игла с грубой нитью, то ножницы, то пугающего вида ржавый нож. Очередная кукла разбиралась на части. - Почему ты не делаешь им нормальные руки или ноги? – решил полюбопытствовать Джейкоб. - Они нормальные, - был абсолютно уверен в этом Енох. – У каждого своя нормальность. - Ну не ноги в прямом смысле, - поправил себя Джейкоб. - Странно отрезать ноги, чтобы пришить ноги, - глубокомысленно изрек Енох. Джейкоб не мог с этим поспорить, но и его любопытства это не удовлетворило. - Почему бы просто не оживить куклу целиком? – наконец сформулировал конечный вариант вопроса Джейкоб. Енох поднял на него взгляд, крутя в руке непонятной формы отвертку. - И чем мне тогда заниматься? – спросил он тяжело, почти мрачно. Джейкоб моментально замолчал, осознав, что за много лет можно было оживить все, что только оживляется. Он сел на еще один стул, наполовину закрытый висящей на нем одеждой. - А что еще можно оживить? – спросил Джейкоб, решив, что молчание выглядит неудобным. Енох вздохнул, отложил своего нового человечка и сложил руки под подбородком, глядя на Джейкоба. - Все, но толку оживлять стол, если ему нечем ходить, - язвительно ответил он. – Ладно, не все, только то, в чем есть хоть что-то хоть когда-то живое, любой органический продукт, - великодушно пояснил он. – Нельзя заставить ползать синтетический галстук, но можно задушить кого-нибудь шерстяным. - И куда ты засовываешь галстуку сердце? – усмехнулся Джейкоб. Енох посмотрел на него весьма равнодушно. - Ничего я никуда не засовываю, просто забавно смотреть на произведенный эффект, - поколебавшись, признался он. – Мне не нужны сердца в момент оживления, но как аккумуляторы они хороши, - он положил руку на полуживое слабое сердце, отчего оно съежилось и рассыпалось в песок. - Так в чем конкретно твоя сила? – решил уточнить Джейкоб. Маленькое представление с сердцами в двух действиях ему понравилось. - Я проводник, - выдержав паузу не ради драмы, а словно оценивая, насколько Джейкобу можно доверять, наконец ответил Енох. – Некоторого рода энергии, которая делает нас живыми, а их – мертвыми. И за это я могу иногда баловаться с ними, - он ткнул пальцем в куклу. - А, - коротко отозвался Джейкоб, решив, что он все равно ничего не понял. Он просто оживляет мертвое, вот и все, - Ну ладно, приятно познакомиться, - он собирался встать и уйти, но Енох поймал его за руку. - Вообще-то Гораций сказал мне, что я влюблюсь, - тем же абсолютно равнодушным тоном сообщил он Джейкобу. - Ну э… со всеми бывает, - рискнул ответить Джейкоб, не понимая, зачем Енох это говорит. Тот как-то дернул губами, как будто собирался улыбнуться, но вовремя остановился. – В смысле, не Гораций, но… - Так вот я влюбился, - продолжил Енох. Джейкоб дернул руку, но Енох крепко держал его. Похоже, он вообще не очень дружил с головой. - Поздравляю? – отозвался Джейкоб не очень уверенно. И что ему нужно, помощь зала… Джейкоба? Ну ладно, но как-то странно говорить об этом в первые пять минут знакомства. - В тебя, - весьма лаконично сообщил он, после чего отпустил руку. Джейкоб выбежал из этой сумасшедшей комнаты как можно скорее. Какой-то бред, честное слово. ** Джейкоб потянулся. Чудесный солнечный день, холодное море, прогулка, игры, в которые он считал ниже своего достоинства играть дома, вкусная и какая-то совершенно незнакомая по вкусу пища здорово вымотали его. Так приятно усталым и измотанным ощущаешь себя где-нибудь на курорте. Он упал на кровать, на которой когда-то спал его дед. Она была чуть шире стандартной, не совсем мягкая и скрипящая, но Джейкобу сейчас она подходила просто отлично. Со всеми заботами новой жизни он забыл – очень старался – о выходке этого Еноха и о его сумасбродных словах, так что его настроение к концу дня было просто отличным. Еноха он не видел, а потому и не вспомнил, а вот Эмма крутилась возле него, как привязанная. Она не то, чтобы приставала, но Джейкоб смутно понимал, что она хочет не просто дружить. Ее присутствие было нудным, но Джейкоб был просто мастером в игнорировании нежелательных лиц. Он стащил с себя футболку с кофтой, а затем, подумав, и джинсы, устраиваясь под прохладным одеялом и сворачиваясь в клубок. Чистое постельное белье пахло соленым ветром и морем, и Джейкоб скользал в приятную дрему уставшего человека. Скрипнула дверь, но Джейкоб едва ли открыл глаза, уже погружаясь в сон. Он встрепенулся только тогда, когда его кровать ощутимо прогнулась. В крайней степени шока он смотрел, как Енох в неизменном свитере поверх темной пижамы спокойно устраивается на другой половине кровати спиной к Джейкобу. -Это вроде моя кровать, - пробормотал Джейкоб, испытывая мыслительное отупенип от такой наглости. - Когда-то она стояла в моей комнате, так что технически она все еще моя, - с сумасшедшей уверенностью произнес Енох, натягивая на себя край одеяло. - Да прекрати это, эй, - Джейкоб потянул одеяло на себя. - Какие-то проблемы? – раздраженно произнес Енох, поворачиваясь к нему лицом. - Я вообще-то обычно сплю один, - не менее зло ответил Джейкоб, пытаясь спихнуть Еноха с кровати. Никакой мысли объяснить ему неправильность происходящего у него даже не возникло. - Какое совпадение, я тоже, - Енох держал одеяло достаточно крепко и каким-то образом не давал себя сдвинуть даже на миллиметр. - Ну вот и оставим все как есть, вали в свою кровать, - продолжал пихать его ногами Джейкоб. - Не хочу, - авторитето заявил Енох, упрямо вздернув подбородок. Ответных попыток выпихнуть Джейкоба он не делал. – Спорим, что через минуту ты будешь даже рад, что я здесь? - А если нет? – немедленно спросил его Джейкоб. - Тогда я сильно в тебе ошибся, - склонил голову к плечу Енох. – У тебя есть ровно минута. - Минута до чего? – спросил Джейкоб. Лестница противно заскрипела за дверью. Тяжелые шаги здорово удивили Джейкоба – что за ядреная хрень происходит? - Ладно, минута, - согласился он наконец заинтригованно. Енох кивнул, ничуть не выдавая своей радости по этому поводу – да и была ли она вообще, эта радость? - Ляг быстро, - шепнул он Джейкобу и накрылся отвоеванной частью одеяла. Джейкоб послушался, хотя ничего не понимал. Слава богу, кровать все же давала возможность держаться друг от друга на расстоянии, и Джейкоб вдруг ясно увидел, как Енох усмехается, глядя в сторону двери. Не успел Джейкоб произнести звук, как дверь открылась. Из-за тумбочки и буйных кудрей Еноха ему было не видно, кто еще решил, что эта комната претендует на звание проходного двора, когда Эмма подошла вплотную к кровати, явно ослепленная светом в коридоре, и попыталась сесть на край кровати, Енох застал ее врасплох громким: - Занято! Джейкоб и сам вздрогнул от громкости его голоса, тогда как у Эммы от неожиданности даже ее кудри подпрыгнули вверх. Она тут же отпрыгнула от кровати, непонимающе разглядывая постель перед собой. -Джейкоб, что происходит? – дрожащим голосом спросила она, обнимая себя руками. Ее пижама едва ли тянула на это звание, и не нужно было гадать о цели ее визита. Джейкоб сел на кровати, пытаясь объяснить, что его постель занята одним психом, и он не хотел ее обижать, как вдруг Енох продолжил: - Говорят же тебе, занято, - почти весело произнес он, тоже садясь. Джейкоб вдруг заметил, что свитер с него исчез, и все выглядело ну… Словно они спали вместе. -Эмма, это не то, что ты… - начал Джейкоб в свое оправдание, но Енох был еще безумнее, чем он предполагал. Он вдруг оказался перед Джейкобом, и тот успел лишь зафиксировать сумасшедше веселый его взгляд прежде, чем он поцеловал Джейкоба, обвив его шею руками. Потеряв дар речи, Джейкоб понял, что нет, поцелуя то не было, и этот ненормальный тип только сделал вид, но взвизгнувшая Эмма потрясла его еще больше. Ее руки вспыхнули огнем, но затем она как-то разом сникла, всхлипнула и поспешно выбежала из комнаты, словно опозоренная. Енох моментально отпустил его, вернувшись на свое место и устраиваясь как ни в чем не бывало. -Ты просто ненормальный, - выдал Джейкоб на пределе своего словарного запаса. – Зачем ты это сделал, она же теперь.. - Больше к тебе не пристанет, - вполне спокойно отозвался он, натягивая свитер обратно. – Или что, ты жаждал ее компрометирующей компании? - Нет, но она же думает, что я и ты, - еще раз попробовал Джейкоб, кипя от раздражения и гнева, от неожиданности и отрицательного оттенка произошедшего. – Слушай, ты мне не нравишься, ясно? Я вообще ни в ком не нуждаюсь, - наконец объявил он, решив, что все дело в том, что этот парень действительно в него влюбился, если это возможно. - Ну и ладно, - пожал плечами Енох. – Мне показалось, еще секунда вашей послеобеденной прогулки, и тебя вырвет от ее присутствия, - с долей легкой обиды сказал он, снова накрываясь одеялом. - Это так, - сдался Джейкоб. – Но зачем ей врать? - А кто врал? – удивленно и наигранно отозвался Енох. - Да блин, я не разрешал тебе здесь спать, - вскипел Джейкоб, разворачивая к себе лицом Еноха и тряся его за плечи. - Но и не запрещал, - парировал Енох, хотя Джейкоб весьма ощутимо тряхнул его. – Запретил бы раньше, и я бы не отдал свою комнату Хью. - Зачем твоя комната Хью? – простонал Джейкоб, испытывая желание накрыть его самодовольную морду подушкой. - Насколько я осведомлен, влюбленные люди иногда жаждут близости, - уточнил он. Джейкоба бесило еще и то, что он все это время смотрел ему прямо в глаза, словно это Джейкоб – незваный гость в постели Еноха. - Господи, - пробормотал Джейкоб, отпуская его. – И что, спать больше негде? - Нет. - В гостиной аж два дивана! – Джейкоб понял, что ему не переспорить этого чудика. Он здорово вымотался за день, а разговаривать с Енохом было как пережить второй такой день. - И мисс Перегрин не заметит моего там присутствия, да? – иронично вопросом на вопрос ответил Енох. – Что тебе, кровати жалко? - Жаль, что я не храплю и не пинаюсь, - пробормотал Джейкоб, махнув рукой на это инородное тело в своей постели. – Только посмей меня тронуть, - пригрозил он Еноху. - Только если ты все-таки храпишь, - не мог промолчать Енох. Джейкоб застонал и отвернулся, постаравшись отползти от Еноха как можно дальше. Его волновал только один вопрос: -А нормально подойти и спросить нельзя было? - Нет. Джейкоб закрыл глаза, борясь с новой волной ярости. Что за бредовая ситуация с этим парнем, лн вел себя абсолютно неадекватно, и хотя ладно, весь фокус с “занято” был действительно смешным, все остальное Джейкобу совсем не понравилось. А хуже всего то, что ни разу в его голову не пришла мысль ему врезать. Вот только сейчас, даже если случайно и неспециально прижмется, он Еноху точно врежет. Вот спроси он заранее, ну все было бы нормально, без этого дурацкого подтекста, да еще и имитация этого чертового поцелуя – где рефлексы, где защита? Он серьезно думал, что не заснет. Он моргнул, и вдруг очнулся посреди ночи от холода, не понимая, куда пропало одеяло. Он пошарил рукой и наткнулся на что-то мягкое, моментально вспомнив все, что было вечером. Енох стащил у него все одеяло, и Джейкоб серьезно разозлился. Он пытался отобрать его, но Енох завернулся в него всем своим телом, не дав Джейкобу ни единой возможности забрать одеяло. Наконец Джейкоб вздохнул и сдался, отправившись искать хоть что-то подходящее. Лишь в гостиной он нашел какой-то плед, после чего вернулся, пихнул Еноха пяткой бок в знак разочарования, после чего улегся спать дальше. Наутро Еноха рядом с ним уже не было. ** Джейкоб боялся завтрака, но Эмма даже бровью не повела в его сторону. Все вели себя так, словно не знали, что произошло прошлой ночью, и Джейк расслабился где-то перед подачей кофе. Утро было чудесным, солнечным и теплым, и он, как всегда, погрузился в занятия, которые случайно нашлись сами по себе, от помощи Фионе до игры в догонялки с Миллардом, прятки с малышкой Оливией и серьезный разговор о девушках с Хью, который Джейкоб искренне хотел побыстрее прекратить. Эмма не замечала его, и рано или поздно это привлекло бы внимание остальных, но разговаривать с ней Джейкобу не хотелось, так что он решил отложить решение этого вопроса на потом. Да и что он может сказать в свое оправдание, что действительно не желал бы провести с ней ночь в постели, а потому не помешал Еноху устроить представление? Да, он не знал, как, но предугадать мог, просто не посчитал нужным. Дети условились идти на пляж, и Джейкоб поднялся за полотенцем. Он уже выходил из своей комнаты, когда наткнулся на все того же стеснительного гомункула. Его мягкая лапка снова протягивала бумажку, но на этот раз на ней значились гораздо более пугающие слова: «Сегодня я поцелую тебя». - И что, серьезно? – усмехнулся Джейкоб, прекрасно понимая, что подобного точно не допустит. Он не врал, ему не нужны были никакие отношения в принципе, он любил свободу, и тем более переживал сейчас свободу от родителей, в свои семнадцать о выборе пары ему вообще не хотелось думать. Его тело вяло реагировало на все возможные предложения, а потому он не заморачивался этим вопросом. Но на этот раз выкинуть эту записку из головы не получалось. Джейкоб с нехорошим предчувствием увидел, как костюм как олицетворение Милларда вытаскивает Еноха на эту обязательную прогулку. Его присутствие Джейкоба нервировало, и он ожидал нападения каждую секунду, воспринимая это только как возможную атаку и никак иначе. Все удовольствие от чудесной прогулки на пляж испарилось, и он шел чернее тучи, понимая, что его спасение только в нахождении рядом с остальными дети, не станет же он лезть к Джейкобу при всех. Впереди шла оскорбленная до глубины души Эмма, а позади – озабоченный псих Енох. Джейкобу хотелось сбежать. Никакой радости от мягкого белого песка, прохладной соленой воды и перспективы купания он уже не испытывал, только горечь от чужой к нему привязанности. Остальные брызгались, хохотали, бегали по мелководью под присмотром мисс Перегрин, а Джейкоб расхотел даже в воду заходить. Он сел так, чтобы краем глаза наблюдать за Енохом. Тот сидел на пляже, съежившись так, словно сильно мерз, и своим выражением лица мог квасить все молоко в округе. Было похоже, что ему в целом не до Джейкоба. Парень как парень, не страшный, не красавец, с резкими скулами, длинный и нескладный, кудрявый и черный не только глазами и волосами, но и настроением. Чего только привязался к Джейкобу? Хотя кто знает, как парни друг другу признаются, может, он все сделал как надо, это Джейкоб в шоке от такой ситуации. Когда он понял, что никто его насиловать не будет, он решился войти в воду. Каждый раз, когда он на всякий случай смотрел в сторону пляжа, Енох не смотрел на него, и Джейкобу совсем полегчало. Подумаешь, прикол такой, поспорили так, какая разница. Не так страшен этот Енох, как Джейкоб представляет себе. Он пропустил момент, занятый подобием водного волейбола с парнями, когда Енох исчез с пляжа. Его внимание привлек только громкий крик Бронвин. Все бросились к ней, и Джейкоб добежал в числе первых. Бронвин плакала, а мисс Перегрин еще на добралась до них. Он с ужасом обнаружил на ее руках казалось мертвого Еноха. Он был абсолютно белым, кроме теней под глазами, не дышал и не реагировал ни на какие попытки привести его в чувство. Как-то само собой решилось вытащить его на сушу, перевернуть на бок, но ничего не помогало заставить воду покинуть его легкие. Все как один решили, что он наглотался воды, не умея плавать. Кто-то говорил, что он никогда не заходил в воду поэтому. Джейкоб смотрел, как сереет лицо мисс Перегрин, что она растеряна и не знает, что делать. Если бы кто-нибудь сказал Джейкобу, что однажды ему пригодятся знания с курса по спасению в школе, он бы не поверил. Они должны были откачать манекен в средней школе, м руки Джейкоба вспомнили все сами по себе. Тридцать нажатий, два вдоха. Все тело Еноха было ледяным, а губы синими и абсолютно безвольными. Джейкоб качал его со всем доступным усилием, не слыша ни единого возгласа за своей спиной, не помня ничего о предыдущих днях, и жизнь этого чудака стала вдруг очень важной. Когда Енох очнулся, никакой воды не было, и он просто глубоко вдохнул, открывая глаза. Джейкоб был опьянен своей победой, своими умениями, благодарностями от всех остальных, он даже не подумал о том, что Енох не сказал ему даже простого спасибо. Эйфория от власти над смертью настолько одурманила его, что он забыл обо всем – о записке, о вчерашнем вечере м ночи, только о том, что он не зря учился в школе. Все дети бурно обсуждали произошедшее, мисс Перегрин отчитывала Еноха, но он почему-то лишь усмехался. Джейкоб этого не видел. Он шел и рассказывал Бронвин, как правильно откачивать людей. Вечером они слушали пьесу, которую устроили Бронвин, Фиона, Хью и Клэр, смешную, несерьезную, но очень увлекательную, о девочке-хулиганке, которая вдруг оказалась богатой наследницей, но отказывалась соответствовать новому статусу. Джейкоб сидел на полу в импровизированном партере вместе в остальными, улыбаясь, а затем и смеясь чудесному актерскому таланту Клэр. Хулиганка из нее вышла потрясающая. Все шло просто превосходно до того момента, пока Джейкоб не услышал тихий самодовольный голос рядом со своим ухом: - Я умею умирать. Джейкоб помрачнел. Не нужно было оглядываться, чтобы знать, что это Енох. Настроение моментально покатилось по накатанной вниз, приводя его в состояние агрессивной раздражительности. - Зато ты обломался, - как можно спокойнее произнес он, протягивая вслепую через плечо бумажку с обещанием поцеловать его. - В самом деле? – еще тише переспросил его голос, и Джейкоб помрачнел. Он точно не целовал этого одержимого, почему же он так радуется? Ледяные губы. Выдох. - Да это же даже не поцелуй, - громко возразил он, оборачиваясь. Енох усмехнулся еще шире, встал и покинул гостиную, не обращая внимания на то, что пьеса еще не закончилась. Джейкоб был в отличие от него все же стянут путами приличия, а потому к концу пьесы охладел и уже не придавал этому так много значения. Пусть фантазирует, что хочет. Джейкоб спасал его, придурка. Не целовал. Какая радость вообще целовать кого-то, кто тебе даже не нравится? Тем более, что слабости к парням Джейкоб не замечал в себе. К девушкам, конечно тоже, но не всем и не сейчас. Погнаться за Енохом и сломать ему шею помешал Хью. Он подошел к Джейкобу, кивнув в сторону кухни, призывая поговорить. Там он быстро, словно преступник, поблагодарил Джейкоба за то, что он пустил к себе Еноха. Не успел Джейкоб возмутиться, как Хью, слегка покраснев, попросил повторить то же самое на эту ночь. И хотя Джейкоб качал головой, он почему-то согласился. Хью расцвел и шепнул что-то вошедшей Фионе, и она слегка покраснела, опустив взгляд. Черт, ну зачем он говорит прежде, чем думает? Теперь не откажешься, а ведь он согласился на повторный эпизод этого сумасшествия! К моменту возвращения в свою комнату он здорово накрутил себя, думая о том, как прикончит этого извращенца и не будет у него больше проблем. Но извращенец, казалось, крепко спал, уже заняв свое место на кровати Джейкоба. Тот горестно вздохнул, жалея, что не взял за привычку убивать спящих, после чего перебрался через него на свою сторону, готовясь заснуть. - Ты идиот, ты напугал же всех, - произнес он тишине, понимая, что больше всего злиться именно на это. - Да всем плевать, жив я или нет, я не Виктор, которого они боготворили, - незамедлительно ответил Енох. – Но спасибо, ты вроде как умеешь откачивать людей, хоть я и не умер в полном смысле этого слова. - Ты больной придурок, кто вообще умирает с целью привлечения внимания в таком месте? – громко спросил Джейкоб, разворачиваясь к нему лицом. Енох выглядел несколько грустным. - Тот, кому нечего терять, - отозвался он, после чего повернулся к Джейкобу спиной. – Спокойной ночи, - пробормотал он, игнорируя ярость Джейкоба. Джейкоб зарычал от невозможности найти выход своей ярости, и на мгновение она спутала все его мысли. Это стало делом чести, доказать, что угроза на бумажке не была исполнена. Он дернул Еноха за плечо, оказываясь над ним. - Если так, то это все равно сделал не ты, - прошипел Джейкоб, мечтая сжать пальцы на его горле. Его усмешка раздражала Джейкоба лишь еще больше. – Что ты, черт возьми, ухмыляешься?! - Тебе ведь не все равно, - произнес он почти по слогам, ничуть не стесняясь смотреть прямо на Джейкоба, игнорируя всю его ярость. - Ясен хрен, потому что я этого не хочу, - с трудом подбирая слова, выдал Джейкоб. Енох бесил его каждой клеткой своего тела, своим нахальным взглядом и абсолютной неадекватностью. - И что же ты тогда, - он вдруг поднялся на локтях, приближая свое лицо к лицу Джейкоба, - делаешь на мне? Джейкоб слетел с него в считанные мгновения. Он прихватил свое одеяло и слетел по лестнице, пылая щеками. Как можно было так извратить его ярость? У Джейкоба было ощущение позора, здорово похожего на то, что испытала Эмма. Еще долго он не мог уснуть, свернувшись калачиком на неудобном коротком диване, пытаясь понять, как нужно было поступить правильно и, в конечном итоге, так накрутил себя, что твердо решил пойти обратно и отвоевать свою кровать. Все выходило так, словно он сдался. Ничего подобного. Ни перед этим психом. Но когда он поднялся обратно, воевать было не с кем, точнее, ответа получить было просто невозможно. Енох спал, развалившись сразу на двух подушках, и Джейкоб ограничился тем, что спихнул его на другой край, потому что скинуть его просто не хватало сил. Нет уж, следующей ночью пусть кто-нибудь другой приютит этого хама. - Ты проиграешь, - услышал он шепот за спиной, когда уже собирался закрыть глаза и уснуть. – Уже проиграл. Иначе я бы здесь не спал. - Да блять, добрый я слишком, - раненым медведем взревел Джейкоб, наугад выбрасывая руку назад в безотчетной попытке его ударить. Не получилось, и он повернулся с чистым намерением его убить. Енох его даже не боялся, сохраняя самодовольную ухмылку. Он подложил руку под щеку, словно злость Джейкоба не была страшнее злости хомяка. Это окончательно вывело Джейкоба из себя. Но вместо того, чтобы выбить из него всю эту дурь, он словно заразился этим сумасшествием. Он был вознагражден абсолютно ошарашенным выражением лица Еноха в тот момент, когда Джейкоб предпринял грубую попытку поцеловать его. Это принесло Джейкобу больше удовлетворения, чем драка, ведь он его попросту сломал. За себя он уже не боялся – он ничего не испытывал от этих губ, ровно ничего, кроме холодной ярости и желания победить. - Мне плевать, - с хищным удовольствием произнес Джейкоб, глядя ему в глаза. – Мне плевать на тебя и все твои игры, и если тебе присралось поцеловать меня, то пожалуйста, но меня от тебя просто тошнит. Он удовлетворенно развалился на пустой кровати, когда Енох вылетел из комнаты точно так же, как и сам Джейкоб всего полчаса назад. Нет уж, хватит этих идиотских чувств от кого бы то ни было, Джейкоб уже подумывал уйти из этого странного дома. Если тут все такие обделенные личной жизнью, то Джейкоб никого спасать не собирается. Он уснул в глубочайшем удовлетворении. И оттого пробуждение его было втройне неприятным, учитывая, что его лупили по щекам. - Эй, куда ты дел Еноха, - вопили ему из ниоткуда. Джейкоб отполз к стене, не понимая, кто или что так своеобразно его разбудило. – Блин, Портман, где Енох? - Откуда мне знать, - пробормотал Джейкоб, ничего не понимая спросонья. – Он еще вечером смылся. - Его нигде нет, - продолжала вопить пустота голосом Милларда. – Ты что с ним сделал? - Да ничего, заебал он меня, - зло ответил Джейкоб, наугад хватая пустоту и чудом хватая невидимую руку, которая собиралась наградить его еще порцией ударов. – Какого черта? - Что ты ему сказал? – продолжал странный допрос Миллард. - Да ничего, - яростно возражал Джейкоб. – Не помню я, - он держал оборону от невидимого парня, который явно был расстроен происходящим. – Правду сказал, что меня от него тошнит, - наконец психанул он. – Вы все с ума посходили, что ли? - Идиот, - зло выдал Миллард. – Мог мягче ему отказать, придурок? - Какого хрена ты меня бьешь и обзываешь? – уже ласково спросил Джейкоб, медленно закипая и мечтая кого-нибудь прикончить. – Скажи спасибо, что я интересуюсь. - Потому что ты олень, - Миллард толкнул его в грудь. – Я думал, ты поймешь, а тебе на всех плевать. - Да что я должен был понять? – возмутился Джейкоб. - Да он вообще не может с людьми разговаривать, а я его еще уговаривал первым это сделать, и что теперь, где его искать-то? – отчаянно и все так же зло бормотал Миллард. - В смысле не может с людьми разговаривать? – уточнил Джейкоб, беря Милларда за шкирку с третьей попытки. – Прекрати драться, что происходит вообще? - Это я ему говорил, что так надо делать, - мрачно ответил Миллард после пары тычков. – А так он бы страдал себе молча. - Что просто отличный для меня вариант, - тут же отметил Джейкоб. – Послушай, мне плевать на то, что он там испытывает, он меня достал, и я ему об этом сказал. Где я не прав? - Да не он тебя достал, а мой метод, - с некоторым смущением в голосе признал Миллард. – Я его заставил. Я все равно, что гору сдвинул. А у тебя даже мозгов не хватило… - Я что, экстрасенс, знать, кто как себя нормально ведет и что я должен оценивать? – возмутился Джейкоб. - Да ты не мог не знать, что он… - Миллард запнулся. – Ты что, правда не знал? Его даже из комнаты не вытащить, не то, что заставить говорить, тем более с новым человеком. - То есть он там принес какую-то жертву своего характера из-за тебя, а виноват я? – уточнил Джейкоб. – И что, куда он мог убежать? - Понятия не имею, это же остров, точно не уплывет. Надо его искать, а ты должен извиниться, - поучительно сказал Миллард. - Ты нормальный? Ты во всем виноват, а я извиняйся? – поднял бровь Джейкоб. – Я даже не обязан сейчас идти его и искать. - Обязан, хотя бы для того, чтобы понять, что я тебе не вру. Он совсем не такой, как ты тут себе напридумывал, - грозно ответил Миллард и потащил Джейкоба за руку. – Пошли-пошли, будем искать и исправлять то, что натворили. Джейкоб горестно вздохнул и принялся одеваться перед походом на улицу. Однако вместо долгих поисков Миллард потащил его на второй этаж в одну из комнат, куда влетел без стука, из-за чего Джейкоб решил, что это его комната. Он потерял дар речи, когда увидел, что две кровати этой комнаты сдвинуты в одну, часть которой занимал Гораций, который все еще спал. Видимо, было еще раннее утро, но Джейкоб не успел додумать до конца. Миллард принялся будить Горация, и совсем не так, как он только что будил Джейкоба. Вообще-то, Джейкоб ничего не видел, но отлично слышал, как он это делает. Честно говоря, он забыл о любых мыслях, кроме безмерного удивления. С тумбочки слетел монокль словно сам по себе и приземлился на переносицу Горация. Тот сонно хлопал глазами. - Что-то случилось? – спросил он, переворачиваясь на спину. - Покажи сон, - потребовал Миллард, хотя вообще-то это сложно было назвать требованием, учитывая, что его тон был крайне мягким. Джейкоб решил, что это просто прекрасно – не видеть Милларда в данный момент. Гораций проецировал сон на потолок. Джейкоб мало что разобрал из этой картинки, потому что слишком далеко стоял. - Он на кладбище, пошли, их тут всего два – в прошлом и в настоящем, - объявил Миллард. – Спасибо,.. – И Джейкоб закатил глаза, решив, что у него сейчас кровь пойдет из ушей. Он бы очень хотел этого не слышать. Гораций сонно пробормотал, что Миллард ему должен, после чего моментально впал в свое извечное состояние сна. - И то есть ты… вы? – был очень одарен речью Джейкоб в этот момент. - Именно поэтому Енох меня и послушал, - сообщил ему Миллард. – Кладбище два, и нас двое. В настоящее я не полезу, так что иди и извиняйся сразу же, как только найдешь. - А если не найду? – уточнил Джейкоб. - Вернешься, - лаконично ответил Миллард. Джейкоб потратил всю дорогу на то, чтобы материть все, от себя, Милларда с его самоуверенностью и заканчивая Горацием, того уж просто так, на всякий случай. Уж больше всего Джейкоба бесило, что эти двое решили, что он похож на Горация, раз можно было использовать на нем такой метод. Это он настолько слаб, что ему можно прийти и объявить, что отныне он вдруг предмет каких-то чувств. Только перед самым кладбищем Джейкоб вдруг понял, что понятия не имеет, что он должен сказать Еноху, раз извиняться он точно не собирается, да и зачем его возвращать, сам придет. А кладбище оказалось большим. В предрассветных сумерках оно было все как назло одинаковое, и Джейкоб порядком устал бродить здесь, ища какого-то эмоционально нестабильного парня. Это столько лет прожить и так налажать, удивительно просто. Джейкоб уже не злился, ну разве что на Милларда. Он просто хотел в дом, досмотреть свой прерванный сон и согреться от этой сырости. Найти Еноха не представлялось возможным, так что Джейкоб психанул и просто проорал его имя, подождав для приличия пару минут, а потом собираясь поворачивать домой. - На кладбище, как в библиотеке, не принято орать, - сообщили ему равнодушно откуда-то из-за спины. Джейкоб повернулся, никого не обнаружив. Но затем он догадался поднять голову и обнаружить Еноха на одном из низеньких подземных склепов. Он спрятал руки в карманы и мрачно смотрел на Джейкоба. - Я понятливый, второго раза не надо, - сообщил он и перевел взгляд куда-то за деревья. - У тебя свой мозг вообще есть? Ты кого слушал? – раздраженно спросил Джейкоб. – Я что, похож на Горация, чтобы вот так вот поддаться? - Я не очень искушен в таких делах, как некоторые, - ответил Енох. Вообще что-то не похоже было, что ему тяжело с Джейкобом разговаривать. – Забудь. Я не стану тебя больше трогать. И он замолчал. - Руку дай, - устало произнес Джейкоб. - Там лестница, - слегка мотнул подбородком вправо Енох. - Руку дай, - повторил Джейкоб. Енох посмотрел на него с сомнением, но все же протянул руку, и Джейкоб забрался на склеп, оттолкнувшись от стены. Он отряхнул насквозь мокрые джинсы и сел рядом с Енохом, не понимая, как можно не отморозить задницу на этом камне. – Давай сначала. Я Джейкоб Портман, я ненавижу, когда ко мне лезут, я не ищу никаких отношений, но я не против общаться, - он протянул руку Еноху, и тот проигнорировал его. - Ну что опять? – раздраженно спросил Джейкоб. - Я не люблю общаться, - наконец ответил тот. - Я просто охренеть как запутался в твоих капризах, то ты лезешь ко мне в постель, то не можешь разговаривать, - выдал Джейкоб, потерев щеки. Он не обязан быть личным психотерапевтом, почему не может уйти? - Я потратил очень много сил, - сообщил Енох, слегка покраснев, или Джейкобу так показалось. - С «занято» было смешно, - сообщил ему Джейкоб, и хотя Енох очень старался, он все же усмехнулся, пытаясь отвернуться. – Да нет, правда, - уточнил Джейкоб. – Вот смотри, виноват Миллард, а я обязан извиняться. - Ты не обязан, Портман, - с досадой произнес Енох. – Оставь меня, я гуляю. Джейкоб пытался смотреть на него серьезно. Енох тоже пытался. Джейкоб фыркнул первым. Енох сдался. - Гуляет он, - повторил Джейкоб. – Только если твоя задница не чувствует, как тут холодно, - добавил он, подложив руки под мокрые от утренней сырости штаны. - Чувствует, - нехотя, но с некоторой долей веселья ответил Енох. - Ну и пошли к чертовой матери отсюда, можно и днем погулять, - решил Джейкоб. Он протянул Еноху руку. – Давай, пошли. - Тебя же от меня тошнит? – немного подумав, уточнил Енох, с подозрением глядя на его руку. - Как выяснилось, от Милларда, - пожал плечами Джейкоб. – Пошли, пикапер. - Кто? – С этим искренним, отчасти обиженным вопросом Енох спрыгнул вслед за Джейкобом на скользкую землю кладбища. – Подожди, нет, это нечестно, нельзя обзываться непонятными словами. - Видишь, можешь же общаться, - пропустил мимо ушей его фразу Джейкоб. Енох ответил ему кислым выражением лица, но все же шел следом. - Ну ты же оскорбляешь меня, почему я должен молчать? – язвительно заявил он, когда они шли ко входу в петлю. - Ну ладно, оскорби в ответ, - смилостивился Джейкоб. Вообще-то, эта перепалка ему действительно нравилась. Енох не казался больше наглым, от него действительно не тошнило, да и весь он был какой-то новый, вполне забавный. - Настроения нет, - отрезал Енох. – Надо подумать. - Ты реально можешь импровизировать смерть? – вдруг родился у Джейкоба следующий вопрос, и Енох коротко кивнул. – У тебя самая странная странность. - Нормальная странность, чего докопался, - пробормотал он, первым проходя пещеру. За домом странных детей вставало солнце. - Нормальная странность? – переспросил Джейкоб. - Отстань от меня, - простонал Енох. - Ну уж нет, давай, терпи, я же терпел, - сообщил ему Джейкоб, и Енох развернулся к нему лицом. - Очень хочется тебя задушить, - признался он, но уголки его губ все равно предательски пытались подняться. - Видишь, какие муки! – фыркнул Джейкоб. - Как ты можешь меня задушить, если ты вроде влюблен в меня? - Все, уже ненавижу, - Енох развернулся, чтобы уйти в сторону дома, но Джейкоб поймал его за руку. Что-то странное, похожее на стремительную жажду исправить случившееся, наверстать неправильное общение, продолжить пикировку вдруг поселилось в Джейкобе. Ничего такого, похожего на влюбленность он не испытывал, но это было очень похоже на какое-то… соревнование, приятное для него. Он решил вернуть Еноху как можно больше неприятных моментов, и начал с одного из первых. Он замер в каком-то миллиметре от его губ, наслаждаясь его очередным изумленным выражением лица. Но вместо веселья он вдруг увидел в нем что-то похожее на грусть. Это было совсем неправильно. - Эй, - позвал он Еноха. – Я просто прикалываюсь. - Так не надо, - покачал головой он, отведя взгляд. Он попытался скинуть руки Джейкоба со своей шеи. - Почему? – упорствовал Джейкоб, изучая его лицо заново. Он вообще был другим человеком, ни капли от того, что бесил его раньше, и он слегка смутился, словно пристал к абсолютному незнакомцу. Но и сдаться просто так он тоже не мог, решив выяснить, почему этот прикол совсем не прошел. Енох наградил его раздраженным взглядом спустя минуту своего пленения, после чего перехватил одну из рук Джейкоба и положил к себе на шею, прижав его пальцы к какому-то определенному месту. Его пульс принял абсолютно ненормальный, бешеный ритм. - Это что, это я? – глупо спросил он, отдергивая в смущении руку. - Нет, старость и гипертония, - скривился Енох. – Отпусти, правда. Джейкоб разжал руки. Дальнейший путь проходил в полном молчании, причем Джейкоб переосмысливал происходящее. Одно дело – услышать, ну блин, ну кто может поверить, что тут, в прошлом, кто-то действительно влюбился в него, а другое дело – ощутить подтверждение этому. Они поднимались друг за другом по лестнице, когда Енох вдруг остановился на втором этаже. - Ты куда? – запоздало спросил его Джейкоб, выныривая из своих мыслей. - У них все равно одна кровать лишняя, - махнул Енох в сторону двери Милларда и Горация. - Да вот радость то, смотреть на них, - фыркнул Джейкоб, потом вспомнил, что Енох, в общем-то, смотрит на все это иначе. – Пошли. Я не пинаюсь, - добавил он смущенно. Енох нахмурился, смотря на него в упор. - Я не… Не знаю, - признался он, смотря себе под ноги. - Я не обещаю, что я вдруг смогу ответить тебе, но я не против тебя, - довольно тихо признался Джейкоб. Енох выглядел так, словно его ударили. Он покачал головой. - Я больше не могу не спать, - пробормотал он себе под нос. - В смысле не спать? – устало спросил его Джейкоб. - А вдруг я, - он замялся, после чего глубоко вздохнул. – Случайно тебя трону или, - он опять замолчал. - Я не буду тебя бить, - настала очередь Джейкоба закатывать глаза. – Ты же не специально это сделаешь. - Ну я нет, но мое подсознание, - продолжал упираться Енох. - Господи, да пошли уже, - Джейкоб потянул его за руку на третий этаж, к себе в комнату. – Ты и твое подсознание, - уточнил он, не собираясь признавать вслух, что если его обнимут просто так, без давления в сторону каких-то действий, он не будет против. – Потерплю обоих, - сообщил он уже шепотом как бы сам себе. - А что значит не обещаю, вдруг и ответить? – спросил его Енох с опозданием, и Джейкоб втянул его в комнату, закрывая за собой дверь. - Ну что там, сработало? – спросил нетерпеливо Гораций, когда дверь комнаты едва слышно отворилась. – Будешь томить, и я обижусь. - Да конечно сработало, - самодовольно заявил Миллард, забираясь на свою кровать. – Я вообще-то не думал, что получится, - признался он тихо, устраиваясь на подушке. – То, что Эмма ему не понравилась, еще не было гарантией его лояльности. - Ой, не придумывай, раз я видел, значит так и будет, - обиженно ответил Гораций, поворачиваясь к нему спиной. – Думал он, не думал. - Ну ты же не будешь отрицать, что я гениален? – самодовольно возвестил Миллард. – Если бы он был собой, хрен бы кто догадался, кроме меня, а так мы дружно сыграли на чувстве вины и заставили Джейка заговорить с ним настоящим. - Если бы не мое видение, ты бы не знал, что Джейк заинтересуется им, - продолжал упорствовать Гораций. - Ладно, ладно, мы молодцы, - признал Миллард, обнимая его со спины. – Спасибо портмановской совести, он способен оценить слово «жертва», даже если ее не видел. - Вообще-то Еноху было трудно, - возразил Гораций. – Я бы на его месте так не смог. - В смысле ты на его месте? – Миллард сделал вид, что собирается его душить. – Тебе не нравится это место? - Ерунду говоришь, - мягко улыбнулся Гораций. – Посмотрим, будет ли им так легко, как нам.