"Крыша"

Я сидел на семинаре по фармакологии и слушал нудное вещание преподавателя. Он что-то бубнил про симптомы аритмии, и я слушал его в пол уха. Препод был стареньким сухоньким мужичком, с давно уже поседевшими волосами и наполовину выпавшими зубами. Однако, несмотря на весь его дряхловатый вид, он был достаточно энергичным и весёлым старикашкой, он был профессором. Помнится мне, что в первую нашу встречу в первых числах сентября, он представился Герасимом Ивановичем, но попросил звать его просто Сима. Наша группа, как, впрочем, и все остальные группы, у которых он вёл, была немного в шоке после такого заявления, но мы не стали возражать. А потом и сами не заметили, как втянулись. Пары у Симы проходили просто шикарно. Он не трогал тех, кто был не готов и позволял тем заниматься своими делами, лишь бы они не мешали учебному процессу. Периодически и я пользовался подобными привилегиями. И сегодня как раз не исключение. До конца пары оставалось полчаса, при условии, что она длилась уже два с половиной. К этому времени мой эскиз был на завершающей стадии, что бесконечно меня радовало. Весь сегодняшний день я размышлял над предложением Вики. Думал долго, но, в конце концов, решил, что она права и стоит сходить на вечеринку. Разомну кости, поржу над алкоголиками (хотя вчера я был не лучше). Позже вечером я долго рылся в шкафу, прикидывая, что бы мне надеть. А потом плюнул на всё и, послав раздумья к чёртовой матери, вытянул из кучи барахла первые попавшиеся джинсы. Немного раскинул мозгами и добавил к ним чёрную футболку с нарисованным на нём скелетом, который с азартом режется в карты. Сверху накинул лёгкую кожаную куртку, в карманы которой были распиханы сигареты, телефон и деньги. Всунул ноги в кеды и, закрыв квартиру, вышел на улицу. Адрес, указанный на стикере, который дала мне Вика, был известен многим в нашем городе. Там жил городской мега тусовщик, Серёга Жаров, который частенько устраивал грандиозные флэты и вписки. Он организовывал небольшие концерты, как для начинающих, так и для уже известных групп. Короче, я его немного знал, поэтому и адрес его, тем более, мне был хорошо известен. Добраться до Серёги не составило труда, он жил в самом центре города, а туда всегда бесперебойно ходил транспорт. Дверь мне открыл сам хозяин вечеринки. Серёга был высоким худым брюнетом с короткими волосами, которые он ставил торчком, чтобы получалось некое подобие ёжика. Увидев меня он широко улыбнулся и на грузинский манер стал приглашать меня в квартиру: «Прахады, прахады, дарагой! Гостем будэш!» Потом сменил выражение лица и, добродушно хлопнув меня по плечу, закрыл за мной дверь. - Серёг, ничего, что я так, без приглашения? – замялся вдруг я. - Ай, ну, Пожарский, я тебя умоляю, избавь меня от твоего смущённого вида. Ты же нормальный парень и с тобой можно иметь дело, так что не ссы, – улыбнулся он, – тем более малая предупреждала, что пригласила тебя. - Малая? Вика, что ли? – удивился я. - Она самая… - А чего малая? - А я как хочу, так свою девушку и называю, – поднял бровь Жаров и широко улыбнулся. - Ну, ладно… Мда, а мне всегда казалось, что у Серёги вкус-то получше будет. Я бы не в жизнь с такой встречаться не стал. Но, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные. Мои мысли прервал звонок в дверь, поэтому, пожелав мне хорошо повеселиться, Жаров пошёл открывать дверь новопришедшему. А я не стал тормозить в коридоре и направился вглубь квартиры. Скажу сразу, что флэты у Серёги всегда проходили на «ура». Если Серёга не спал и гулял, то не спал и гулял весь дом вместе с ним. Жаров жил в двухэтажной восьмикомнатной квартире с выходом на крышу. Естественно за сие удовольствие пришлось нехило так потратиться. Но так как родной отец Сергея работал в высших чинах правительства, то не думаю, что такие хоромы были бы для него в тягость. Поэтому вечеринка проходила шумно, весело и с размахом. Побродив по дому, я отметил для себя, что Жаров умеет устраивать праздник. Зашёл на кухню, и у меня челюсть отвисла, если не до пола, то до колен точно. Вся барная стойка, все столы, вся кухня была завалена бухлом. Найти можно было всё! Пиво всех видов и любого литража, неизменная водка, вино любого сорта, дорогие и не очень коньяки, вискарь, а в самом углу стояла бочка натуральной медовухи. Про тонны сока и других прохладительных напитков я уже молчу. Однако сегодня мне было не до алкоголя, вчерашнего хватило с лихвой, поэтому я спёр литровый пакет ананасового сока и оправился в разведку по дому. Стало понятно, что пришёл я в самый разгар вечеринки, ибо народ уже успел набраться, чтобы начать отрываться, но все пока ещё были на ногах. В одной из комнат народ играл в твистер, а в момент моего появления вся дружная перепутанная по рукам и ногам компания рухнула на какого-то рыжего паренька, который издал в этот момент непонятный хрюкающий звук. Впоследствии оказалось, что парень был пьян в дрова, и ничего не помнил, а только возмущался, отчего у него так сильно всё болит. В другой комнате народ развлекал себя игрой в крокодила. В центре комнаты стояла девчонка, с салатовыми дрэдами и старалась изобразить, как оказалось, рубероид. Что это такое я узнал только дома, когда посетил всезнающий GOOGLE. В соседней комнате проходили всевозможные философские батлы, которые по своей сути были мне не интересны и я прошёл мимо. В последней комнате на этом этаже была размещена небольшая музыкальная студия. Как я понял, в ней стояла полная звукоизоляция, поэтому, когда я оказался внутри, на меня резко обрушилось соло гитары из репертуара знаменитой «Nirvana». Мешать ребятам не хотелось, поэтому кивнув барабанщику, в котором узнал своего друга Дэна, я вышел из комнаты и попёрся наверх, откуда раздавались грохочущие ритмы танцевальной музыки. Второй этаж Серёгиной квартиры представлял собой огромный зал, оснащённый всевозможной клубной атрибутикой, светомузыкой, прожекторами и прочим. Естественно, не обошлось и без огромного диско-шара и диджейского пульта, за которым в данный момент дрыгался какой-то парнишка. Его движения отдалённо смахивали на судороги, отчего меня разрывало от смеха. Сказать честно, но прыгать и дрыгаться под весь этот клубняк мне не доставляло радости, поэтому я решил слинять на крышу, свежий воздух мне как раз не помешает. Фигасе! Мда, назвать крышей данное место как-то язык не поворачивается. Скорее терраса. Края крыши были огорожены красивыми коваными перилами, которые тянулись по всему периметру. Кое-какая часть пространства была накрыта стеклом и имела крышу, а внутри был разбит небольшой садик. Ну, как садик. Пара кустарников в кадках, многочисленное количество цветов, небольшой слой искусственного песка. Представляю, как же приятно стоять на нём босиком. В дальнем, противоположном от «сада» конце крыши стоял небольшой круглый столик, окружённый такими же, как и перила, коваными креслами. Рядом расположились пара шезлонгов и два здоровенных зонта, которые сейчас были в собранном состоянии, ибо солнце давно уже село. Плюхнув свою задницу в первый попавшийся шезлонг, я открыл пачку сока и сделал глоток. - Правильно, Кир, лучше уж сок пей, – сказал с ехидством кто-то. От этих слов, этот самый сок попёр у меня отовсюду, в том числе и из носа, и чуть ли не из ушей. - Блять! Отплевавшись, я повернул голову влево и увидел ни кого иного, как Макса, развалившегося на соседнем шезлонге. Возле него стоял небольшой столик, на котором стоял пакет грейпфрутового сока и лежал телефон. В руке он держал бокал с красным вином. Макс лежал, закинув ногу за ногу, и потягивал вино. По лицу было видно, что он расслаблен и весел. Чего, блять, нельзя сказать обо мне. Феерично, скажу я вам, сидеть в липкой и мокрой майке перед глазами парня, который тебе не безразличен. Просто незабываемо!