Очень приятно, Демон!

      Тем временем Акира, запертый в человеческом теле Кирихито, чувствовал подступающую смерть. Ненавистная слабость была ему настолько омерзительна, что он уже почти жалел о своем решении, взять это тело. Но только почти, ведь жить хотелось больше. « Еще никогда я не был настолько жалок. Меня тошнит от самого себя. И всё же, я не собираюсь возвращаться во тьму. Пошла она к чёрту! Ещё поборюсь».       Каждый вдох и выдох откликается болью в груди. Вся его чёрная рубашка промокла насквозь. В воздухе чувствовался запах пота, смешанный с духами. Его же. Кровожадному демону понравилось это человеческое изобретение. Приятный аромат зеленого чая пропитал всё тело и одежду. « И сдохнуть не страшно, когда пахнешь как лютик », — подумал демон и краем губ улыбнулся. Ненадолго. Вскоре вновь помрачнел. « Этот тупорылый Ятори меня начинает бесить. Явился из ниоткуда. Пытается втереться в доверие. Думает, я полный идиот. Считает слабаком. Но он не знает, с кем связался. Ублюдок! Лезет со своей унизительной заботой. Да ещё и про смерть мне что-то посмел сказать. Чёрт бы его подрал!!! Я не собираюсь вот так сдохнуть! Теперь ни за что, пока не достигну цели. И тогда ты, тупой Ятори, падёшь первым от моей руки. А затем я верну должок любимому братцу. Демон его забери!»       Так Акира и плевался желчью. Пока не почувствовал знакомую энергию. Её энергию. « Этой идиотки не хватало!!!» — яростно подумал он. Но тут же, глазами Ятори, увидел рядом с богиней Кикуити. Теперь дошло.       Её и правда не хватало. Верный шикигами принёс, наконец, лекарство от злого недуга. Конечно, не хотелось предстать такой ничтожной, слабой и выжатой тряпкой перед глазами человеческой богини. Но эта мелочь ушла на второй план. Ведь сейчас жизнь была дороже всего, как и это тело. « Ятори, пропусти, я не против!» — приказал Акира мысленно.       Сердце демона ослабло и стучало совсем глухо. Почти бесшумно. Дрожащей рукой он смахнул с глаз спадавшую челку. Вспомнил, как нежно Нанами коснулась его в аэропорту. Бережно утёрла кровь с лица. Будто не с врага, а с кого-то очень родного. Близкого. « Как только она войдет сюда, от неё ничего не останется. Уж я об этом позабочусь », — ибо нечего дарить добро тому, кто на всё отвечает злом. И как дурак понадеялся на свою хладнокровность и жестокость.       Нанами вошла. Осторожно переступила порог и закрыла дверь, чтоб не впустить холод. В деревянном доме совсем темно. Глаза ещё не привыкли. Но она всматривается, пытаясь увидеть его. — Кирихито, — осторожно позвала, умело скрывая подступившее к горлу волнение.       Ноги подкосились после пары шагов. Нанами с криком, бухнулась на деревянный пол. « Чёрт, что это? » — она берёт причину падения в свои озябшие руки.       Этим предметом оказалась консервная банка. Глаза чуть привыкли к темноте, да и луна сквозь окно освятила надпись: «Персики в собственном соку».       Акира сразу заметил её. « Она вообще одета?» — первая мысль посетившая голову.       Лёгкая майка. Короткие шортики. Минимум одежды, чтоб прикрыть соблазнительные девичьи прелести. В такую грозу такое наденет только сумасшедшая. Или та, которая не собиралась выходить из дома. Мокрые, спутанные волосы длинными прядями свисали вдоль аккуратных плеч. Дрожащее, хрупкое тельце поёживалось от холода. От многочисленных мурашек кожа походила на гусиную. Демон также заметил горящие беспокойством и ещё чем-то непонятным карие глаза. Как всегда она выглядела смешной и, разумеется, жалкой. Иначе нельзя! Ведь она человек! Ненавистное существо. — Пришла помочь мне? — нарушил он тишину, пока Нанами с интересом рассматривала банку. — В таком-то виде? Ни на что не годная девчонка! — это добавить нужно было в обязательном порядке.       Опять эти ядовитые приветствия. Колкие. Острые, как зубы кобры. Способные раздавить всё человеческое самоуважение и себялюбие.       Нанами поднялась с пола и теперь, наконец, увидела Кирихито. Он лежал, облокотившись на стену. Даже в темноте заметно, как с него градом льётся пот. Как дрожит его тело, несмотря на то, что накрыто тёплым одеялом. От этой картины сердце девушки невольно сжалось. Было слишком горько видеть его таким. Беспомощным. Увядающим.       Но даже бледность и слабость не могли затмить его красоту. Нанами заметила это ещё в стране жёлтых вод. Как ни крути, Кирихито очень красивый парень. Но его глаза особо привлекают. Такие тёмные. Тёмно-багровые. Порой алые, как кровь. Загадочные, как космос. — Кирихито… — шепнули её губы. — Верно, — Нанами сделала маленький шажок. — Я пришла помочь. — Тогда подойди, — голос слабый, но звучит требовательно.       Неожиданно. Но раз уж пришла, отказываться поздно. Уйти в любом случае не удастся. Дело даже не в том, что не позволят, а в том, что не может бросить его умирать. Всё же, Нанами не спешит исполнить его просьбу. Вспомнив их последнюю встречу, она знает, что подходить к парню опасно. Даже к такому обессиленному. От такого можно ждать чего угодно. Но Акира прочёл её мысли по задумчивым глазам. — Боишься? — спросил он. Бросил ей вызов. Устроил проверку на смелость. « Глупый вопрос. Конечно, блин», — подумала Нанами. — Считаешь, я могу бояться такого слабого доходяги? — то, что озвучено вслух. « Чёртова, самоуверенная девка. Ничего! Через пару минут по-другому заговоришь. Или вернее уже не заговоришь вообще».       Нанами подходит. Садится на коленки около Кирихито. Теперь они совсем близко. Его рваное дыхание эхом отдается в её голове. А глаза пытаются изучить прекрасное, но бледное от страданий и борьбы, лицо. — И как мне помочь? Что нужно сделать?.. Кирихито?       Он поднимает на неё свои большие, с багровым оттенком глаза. Измученные. Безрадостные. Почти угасшие. — Через рот. Отдай мне свою энергию…       И вот богиня чувствует его холодные ладони на своём лице. Видит, ещё пару секунд, уже кажется, затуманенный взгляд. Почему его глаза поддеты пеленой? Нанами не узнает. Ведь даже демон не сможет ответить на этот вопрос.       Он не спешит. Медленно притягивает к себе Богиню. А нужно торопиться. Силы покидают. Но Акира не хочет. Будто растягивает момент. Смакует, как любимую сладость. Довольно волнительно. Как ни странно, для них обоих. Его глаза медленно закрываются. Зачем? Ведь это не поцелуй. Всего лишь способ продлить жизнь.       В сознании Нанами что-то ломается. Понимание нахлынуло неожиданно. Она готова отдать ему не часть себя, а всю. Цена высокая, и она готова заплатить её за одну жизнь. Глупо и безрассудно. Он — злодей. Нанами всё понимает. А сердце диктует свои правила и условия. «Умоляю, Томоэ, прости за то, что я сделаю. Но я не могу просто дать ему умереть». Почему? Сейчас это неважно.       Богиня должна спасать всех. Ведь это — прямая обязанность. Божественная миссия, возложенная на её плечи. Только поэтому. Иных причин быть не может. Не должно быть. По крайней мере, она старается себя в этом убедить.       Поэтому Нанами не ждёт, когда Кирихито её поцелует. Она первая касается его губ своими. Казалось, парень на секунду замер в нерешительности. Но лишь на секунду, потому что в следующий момент, будто очнувшись, крепче сжимает холодное, девичье лицо в ладонях. Притягивает ближе к себе. Сильные руки пропускают мокрые волосы девушки сквозь пальцы. Кирихито чувствует, как от нее пахнет морем. Тонет в нём губами. И странные ощущения просыпаются внутри обоих, стирая все барьеры и правила.       Нанами чувствует, как начинает слабеть тело. А демон не может оторваться от девичьих губ, которые дарят такую желанную силу на жизнь. И тепло. Человеческое тепло. Будь оно неладно.       Всё совсем не правильно. Всё не так должно быть.       Зачем так впиваться в её ненавистные губы. Как больной, наслаждаешься этими невинными девичьими прикосновениями. И закончить это сумасшествие нет сил. Но хуже того, что дело уже не в божественной энергии. И всё же Нанами отрывается от требовательных губ. Отталкивает его плечо. — Кирихито сто… Он не даёт закончить. Повалив девушку на пол, нависает над её телом. « Зачем он скинул с себя одеяло. Ещё и рубашку снял », — с ужасом думает Нанами. Вырваться она не может. Нет сил. Слабость расползлась от пяток до самой макушки. Кирихито прижал её всем телом. Да ещё и крепко вдавил запястья в пол. А у самых губ шепчет в полубезумии: — Этого мало. Мне нужно больше… — и снова накрывает её губы своими. Со всей самоотдачей. Почти страстно. На миг можно решить, что желанно. « К чёрту рубашку. Всё равно промокла. Дура, только посмей еще раз оторвать меня от этого блаженства и я точно тебя придушу.» Но вдруг голову Акиры прошибает другая мысль. « Какого чёрта я делаю?! Сил уже хватает….»       Неважно. Для того, что он творит, не нужно объяснений. А теперь уже и причин. Поэтому демон вновь тянется к её губам. Таким озябшим и почему-то теперь ещё и солёным. Безумие вновь затмевает сознание. « Ты совсем замерзла. Но мне нет до этого дела. Мне плевать. Плевать». — сам пытается в это верить.       Через пару секунд он неохотно отрывается от Богини. Почувствовав что, алые губы совсем как лёд, и к тому же почти неподвижны. По щекам Нанами бегут слёзы. Акира заметил. Сам не понял зачем, но дотянулся. Смахнул одну такую собственной рукой. Она совсем притихла, под его тяжелым телом. Её запястья, красные от крепких мужских рук, уже давно не делают попыток вырваться.       Нанами повернула голову на бок, и Акира заметил красивые изгибы изящной шеи. Такой тоненькой. Совсем хрупкой. Сквозь кожу можно увидеть, как под ней пульсирует небольшая венка. Тянет коснуться её. Безудержно тянет. Сначала рукой. Потом и губами. Затуманенный разум Акиры уже не пытается его остановить. Такие нежные прикосновения, волнующие, будоражащие кровь, вышибли за раз всю ненависть к людям. А ведь она копилась на протяжении веков. Поэтому, пользуясь моментом, демон склоняется над её шеей. Еще пара секунд, и его губы коснутся нежной кожи. Вроде богиня уже не боится. И что это? На ее лице… кажется улыбка. — Томоэ, — шепчут синие от холода губы.       Будто получив электрический разряд в 220 вольт, Акира отстраняется. Имя его врага моментально отрезвило и привело в чувства. Это — как чёртова пощечина. Нет. Хуже. Удар ниже пояса, по демоническому самолюбию. Прямо по огромному достоинству.       Нанами, как на зло, не перестает звать своего хранителя. Кирихито отпускает её запястья. Встает с неё. «Проклятый лис. Чтоб ты сдох!»       В этот момент в воображении рисуется картинка, как он душит Томоэ собственными руками. Акира улыбнулся собственной иллюзии. — Я полон сил, Богиня, — равнодушно бросил он. — Даже проголодался.       Нечего знать этой девчонке, что в нём кипит раздражение. Слишком много чести. Пусть шепчет имя своего любимого. Пусть плачет. Для демона её страдания — пустой звук. Он забрал, что хотел. Жизнь так и кипит в теле. Зато Нанами лежит на полу абсолютно без сил. Как выброшенный, растоптанный цветок.       Акира смотрит на неё пару секунд. Странно, с телом теперь всё хорошо, но в груди что-то ноет. Он берёт банку персиков со стола. Открывает. Начинает есть, как ни в чем не бывало. Казалось, уже шёпот ненавистного имени не беспокоит. « Персики… Он любит персики…».       Нанами перестает шептать имя любимого. В сознание вторгаются картины из прошлого. Тогда она встретила кровожадного Акиру-Оу. Нанами вспомнила, как очнулась в луже крови. Не своей, конечно. Вокруг неё лежали разорванные части тел неудавшихся воров. Он поубивал всех, кто собирался её ограбить. Причем такую жестокую смерть и врагу не пожелаешь. Настоящий дьявол во плоти.       Акира сейчас сидит так же, как и тогда. Закинув ногу на ногу и поглощая персики из банки. Тогда он вылавливал их когтями, теперь же человеческой рукой. — Ак…       Демон прервался. Удивленные глаза устремились на распластанную на полу девушку. — Акира-Оу, — еле слышно сказала Нанами.       Но этого было достаточно, чтобы демон услышал.       Улыбка на миг коснулась его губ и сразу стерлась. Ведь он не тупой идиот, чтобы радоваться тому, что, наконец, вместо «Томоэ», она произнесла его имя. Его настоящее имя. «Она меня знает? Но откуда?».       У демона память хорошая. Если он встречал её когда-то, значит вспомнит. Её лицо всегда казалось до боли знакомым. « Точно. Та деревенщина с шарфиком… Нанами», — всплыло в его памяти.       Весело он тогда провёл с ней время. Юкидзи не нашёл правда. Да и фестиваль не посмотрел. Всё из-за того что эта бесполезная неумёха кричала от страха на высокой башне. Прям как в стране жёлтых вод, когда чуть не задушила его в реке. « Первая крикливая женщина, которую я поймал в свои руки. И последняя».       Глаза Нанами закрылись. Слабость охватила хрупкое девичье тело, унося за собой остатки сознания. От холода она немного дрожала.       Акира накинул на себя рубашку. Взял тёплое одеяло в руки. Сам не понимая почему, накрыл им девушку. Присел возле неё на корточки. В лунном свете разглядывал бледное лицо. — Томоэ…       Снова взялась за своё. Счастье демона длилось не долго. «Лучше бы ты так шептала мое имя».       И, коснувшись кончиками пальцев, он нежно погладил озябшую девичью щёку. Но тут же одернул руку, будто его обожгло.       И со словами: — Ойййй иидиот, — покинул дом.       На улице разворачивалось веселье получше. Ятори, завидев господина, примчался как верный пёс. — Кирихито-доно, как вы себя чувствуете?       Столько лести, что захлебнуться можно. — Как видишь, болван. Мы уходим отсюда. Подготовьтесь. — Дух Богини и правда пошёл вам на пользу. Её смерть позволила вам жить, — он улыбался во все тридцать два зуба. «Чёрт, Ятори, выбить бы тебе их все. Почему меня так взбесили его слова!» — Девушка жива. Зачем лишаться того, что может тебе ещё послужить.       Ятори, глазами, полными восхищения, глядел на господина. Даже в человеческом теле его дух не теряет своего величия и силы. Он безупречен. Неподражаем. Один такой. Мощь и сила хозяина не имеет границ, куда б не заперли его дух.       Ятори хотел было высказать все свои восторги хозяину, но тут внезапно небо осветили лисьи огни. — Кто вы такие? И что здесь делают ёкай и человек? — грозно спросил Томоэ. — Давно не виделись, лис, — выплюнул из себя Акира. Его глаза вмиг стали багровыми, наливаясь кровью от ненависти. «Подоспел. Защитничек. Если б я хотел, то уже 10 раз мог прибить твою прелестницу».       Томоэ не сводил настороженного взгляда с человека. В его руках полыхал шар с синим огнем.       Ятори и Кикуити в отличии от Акиры не потеряли рассудок от ненависти. Ситуация была ни к чёрту. Томоэ, и без лисьего огня, может разорвать господина на части. И тот не успеет даже моргнуть.       Ятори, не долго думая, решил прикрыть хозяина. И занял внимание Томоэ своей персоной. В это время шикигами стал умолять Акиру воспользоваться этим шансом и скрыться как можно быстрее. Не тут то было. Бежать от своего врага. Да ни за что!!! В чьём бы теле ни был заперт Акира — он оставался собой. — А ну стой, паршивый лис!!! — крикнул он, увидев, как Томоэ поджёг руку Ятори. . — Ты тот, кого я спас в Йоми-но-Куни? — без эмоций спросил хранитель, вглядываясь в его лицо. — Что, примчался за своей хозяйкой как побитая собака? — от гнева в груди всё рвалось на части. Хотелось дать, как следует, по роже этому самонадеянному лису. Его проклятое имя уже натёрло мозоль в мозгу.       Томоэ был спокоен. Смотрел на него сверху вниз оценивающим, высокомерным взглядом. Акире он был до боли знаком. Он точно так же взирал на всех 500 лет назад. Тогда ему и в голову не могло прийти, что кто-то посмеет смотреть на него так же. Как на маленькую букашку. Назойливую муху, которую от скуки или от лени не решаются прибить. Осознание этого ещё больше уносило и без того сорванную крышу. «Ну держись, ублюдок! Сам напросился». — Ты опоздал лис. Твоя хозяйка стала моей закуской.       Глаза Лиса расширились. Всё его сознание кричало «Нанами!». Несмотря на все запреты Микаге, Томоэ еле сдерживался, чтоб не размазать этого ошалевшего от наглости мальчишку.       Но Акире этого было мало. Веселиться — так по полной. — Пока ты прохлаждался, твоя жалкая богиня, вся в слезах, шептала твое имя. — Сделав жалостливую гримасу, он с сарказмом прокричал. — Томоэ… Томоэ. Наконец заткнулась, когда я закончил утолять свой голод её духом.       Лицо лиса было почти багровым. От услышанного, он будто отключился. Не верил собственным ушам. В груди, как снежный ком, поднималась боль. А ненависть приятно обжигала, заставляя отдаться ей без остатка. — Что молчишь, глупый лис? — Акира уже немного успокоился, осознав свое превосходство над врагом. — Ну, и каково тебе знать, что твоя хозяйка лежит бесполезной тряпочкой, распластанная на полу. Ты, как всегда, опоздал. — И его лицо озарилось наглой ухмылкой. — Сдохни, ублюдок!!!!! — прокричал Томоэ, не помня себя от ярости. — Ты на кого рот открыл, жалкая мразь?!!! — кричал в ответ Акира. — Кирихито-доно!       Шикигами еле успел оттолкнуть господина от летящего меча. Ему пришлось пожертвовать своей рукой ради его спасения. — Господин, прошу, уходите. — Отойди от меня!!! — не унимался демон. — В этом теле вы ему не соперник. Умоляю вас.       Наконец, понемногу стало доходить, что лис превратит его в кашу. Делать нечего. Уходить необходимо. Ятори уже тащит его подальше от этого места, оставив Кикуити лису на растерзание.