Очень приятно, Демон!

Солнце уже почти село, когда Нанами с Химемико покинули Восточную Темницу.       Лицо богини выглядело озадаченным. Предупреждение Акиры, брошенные на последок не было шуткой. Это вовсе не очередная ложь, умело продуманная для достижения цели. Это правда. И дело было скорее не в том, что Нанами поверила ему. Вовсе нет. Доверие между ними не было. Его не могло быть. Просто женское чутье и элементарная логика, подсказывали, что демон надолго не задержится в темнице. Это освобождение повлечет за собой множество жертв. Меньше всего хотелось, чтоб в их числе были те люди, что ей дороги.       Решение принять было не просто. Нанами не могла рисковать друзьями. Особенно самым дорогим - Томоэ. Да лис силен, но даже он уязвим. Богиня стала еще больше бояться за хранителя, после случая в замке Икусагами. Этот страх накрывал будто туман. Плотно обволакивал и не выпускал из цепких объятий. Нельзя рисковать Томоэ и остальными. Но и оставить Акиру…это не решение. Это катастрофа. Выбор изначально был призрачным, в действительности же его не было.       Погруженная полностью в свои мысли, Нанами не обращала внимание на изучающий взгляд шедшей рядом подруги. Химемико было страшно. Не за себя, за друзей и особенно за Нанами. За все увиденное и услышанное. И сейчас от нее требовалась поддержка, дельный совет, но богиня-зубатка не могла найти ни единого нужного слова. — Ты… Нанами-тян — робко обратилась Химемико — Если хочешь, мои слуги помогут вам собрать вещи? — единственное что удалось выжать из себя. И совсем не то, что нужно. — О чем ты? — голос подруги вырвал из плена собственных мыслей. — Ну…ты ведь уезжаешь? Не так ли? — Что за глупости, Химемико-тян? Конечно же я останусь. — Но… ты ведь слышала, что сказал … — Химемико подбирала слово, подходящее для этой сомнительной личности — …этот — лучшее что нашлось. — Слышала — задумчиво ответила Нанами — Не волнуйся. Пока еще есть время, ты можешь уйти. А я, уж поверь, не дам в обиду Томоэ и остальных. У меня есть план. Им ничего не грозит… — морозный ветер растрепал ее волосы. Нанами грустно улыбнулась подруге.       Химемико поражалась смелости этой девушки. Возможно, ли чтоб простая человеческая девушка вмещала в себя столько благородства и самоотверженности. На минуту богине зубатке стало обидно. Даже она, рожденная быть богиней, бессмертная, не была настолько сильной, как ее обычная, на первый взгляд, подруга-человек. — Но... а как же ты? — тревожный взгляд, голубых глаз пытался вторгнуться в голову Нанами. Хотелось понять, о чем может думать человек, когда по одну сторону стоит почти семья, а по другую - любимый. — Я уеду с ним — не минуты не колеблясь заявила Нанами. Это решение не ее выбор, не прихоть, каприз и прочее. Это необходимость. Неизбежность. Судьба, в конце концов. — И ты будешь рисковать жизнью ради... этого? — Этого... зовут Кирихито Мори, или Акира-Оу — вспылила Нанами. Смахнув с лица непослушные волосы, она виновато посмотрела на смутившуюся подругу — Прости Химемико-тян, но мне нечего добавить... — будто еще что-то нужно. Все и так яснее ясного — Я уйду с ним.       Нанами больше ни за что не оставит его одного. Будет рядом. Любить. Заботиться. Беречь. Любить еще больше. А Химемико - тян не понимала, что жизнь Нанами, заключена здесь в темнице. Смотрела непонятливыми, жалостливыми глазами. — Что он сделал, что бы ты полюбила его? — удивлялась богиня болот и озер. — Нанами, он же убийца?! — решила открыть ей глаза. Пробудить. — Я знаю, кто он — невозмутимый ответ богини, ошарашил Химемико — Но ничего не могу с собой поделать. Кирихито нужен мне — решительнее заявила Нанами. Пусть подруга, наконец, услышит ее — Наверно это проклятье нашей семьи. Все женщины влюбляются в одних подонков. Видимо и меня судьба не обошла стороной. — Нанами-тян, он не подонок... он самый настоящий дьявол — ужас нарастал в груди Химемико с каждой секундой, как и бесконечное отчаянье. Ей казалось, что Нанами губит себя. Затягивает удавку на своей шее собственными руками. Сейчас она глуха к уговорам друзей. И должно быть слепа если, как глупый мотылек летит в самый центр пламени — Руки этого демона, даже не по локоть в крови, он принимает в ней ванну — подруга пыталась достучаться до ее рассудка. Открыть глаза, если они еще окончательно не ослепли. Возможно есть шанс... — Прости... — устало сказала Нанами, и тут же добавила более уверенно — Он нужен. Нет никаких шансов.       Надежда в сердце Химемико окончательно угасла после ее ответа. Бессмысленно помогать тому, кто не хочет быть спасенным. И очень жаль Нанами. Химемико слышала, как Акира с ней говорил. Заявил, при ней, что Нанами ему никто. Но похоже подруга готова терпеть его выходки. Оскорбления и унижения, еще не самое худшее из зол, на которое способен демон. Будучи богиней всех водоемов, Химемико не способна вытянуть Нанами из болота, под холодящим душу названием — Акира-Оу.       Ну а Нанами не думает сейчас о его поступках. Акира жизненно ей необходим. Сердце бьется с этим именем... Кирихито. Душа улыбается когда, слышит... Кирихито. Глаза сияют ярче, когда видят... Кирихито. Он везде. В каждой клетке тела. В каждой мысли. В каждой секунде. Он болезнь, пагубная и приятная. А Нанами, неизлечимо им больна. Хронически. Лекарств от этого недуга нет. И Химемико это поняла окончательно. — Ясно — только это и сказала она, опустив ресницы. Так они молча дошли до комнаты Нанами. На улице уже успело стемнеть. — Химемико-тян, чуть не забыла. Можешь подождать меня здесь пару минут. Девушка в знак согласиям клацнула зубами.       Ждать Нанами пришлось совсем недолго, всего-то полчаса. Та заявилась с теплым одеялом, и каким-то свертком, больше напоминающим корзину. — Вот, — она отдала все это в руки девушке. — Что мне с этим делать, Нанами-тян? — удивленно спросила Химемико. — Прошу, передай это Кирихито. ***       Темницу заливал яркий утренний свет, и Акира проснулся от того, что тяжелая деревянная дверь скрипнула.       Выспаться не удалось. Браслет, блокировал силу екая, и сон превратился не в удовольствие, а в необходимость. Правда благодаря вчерашним усилиям Нанами, удалось всю ночь не испытывать холод и особенно голод. Теплое одеяло грело озябшую кожу. Единственное, что огорчало так это то, что Нанами не передала, это лично. Пришлось терпеть недовольную физиономию богини зубатки, которая притащила все это добро. Глупая Химемико попросил Акиру, отойти к стене от решетки, и только тогда протиснула переданное в камеру. Ее руки от страха подрагивали, а взгляд не отрывался от ухмыляющегося демона. Все ждала с замиранием сердца, какую-нибудь пакость. Акиру ее страх позабавил. Он уже давно привык, что к нему боятся приблизиться.       Просунув сквозь решетки одеяло и еду, Химемико моментально отошла на пару шагов, от камеры. Объявила, что суд над ним состоится в девять утра и выбежала из темницы.       И вот ровно в девять за ним пожаловал, тот самый екай, главнокомандующий армией Оокунинуши, Юичи Ватанабэ. Он должен был проводить узника в зал правосудия. *** — Томоэ, его скоро приведут? — спрашивала Нанами, сидя на длинной скамейке и глядя в середину просторного зала.       У стен стояли стражи, и грозно следили за порядком и безопасностью. Их интересовал каждый, кто входил и выходил. И неудивительно. Здесь было очень много богов, которых стоило охранять. Именно им и предстояло судить Акиру.       На возвышенном троне в центре зала, восседал, бог процветания Оокунинуши. Видимо ему отводилась роль главного судьи. На длинных скамейках полукругом сидели боги, а так же их шикигами и хранители. — Нанами, имей терпение — закипал лис. Она дергала его уже полчаса. Каждый раз вздрагивала, когда входная дверь открывалась. — Смотри, Томоэ — Нанами указательным пальцем тыкнула куда-то в бок — Здесь Джиро-сама и Курама. — Не удивительно — лис кивнул в ответ на приветствие двух братьев тэнго, которые уселись на первом ряду.       И тут Нанами заметила Каяко. Та со страдальческим видом присела рядом с Курамой. На душе кошки заскребли. Переживания стали разливаться по венам с молниеносной скоростью. Каяко очень зла на Акиру и уже причинила ему вред. Интересно, что еще она может выкинуть на суде. Возможно, даст показания против Кирихито. Ей даже не придется лгать, достаточно рассказать всю правду о его деяниях, чтоб утопить в болоте. Настораживало только, что даже с последнего ряда были заметны синие круги под ее глазами, и измотанное выражение лица. Похоже, девушка не спала неделю, да и не ела, судя по мертвенной бледности щек.       Среди общего шума, послышался скрип входной двери. Все взгляды устремились туда. На пороге показался заключенный и его сопровождающий.       На минуту Акира задержался, и окинул весь зал холодным взглядом. Среди множества знакомых и незнакомых лиц, удивление и интерес вызвало лишь одно. Нанами все еще здесь. Обманула его.       Проклятая девчонка до сих пор не уехала из Изумо, и это жутко бесило. Ведь он предупреждал ее. Почти просил. Пригрозил даже друзьями. Все без толку. Сидит дурочка, и глядит, своими чистым глазами, в которых плещется беспокойство. И он совсем не рад ее видеть, просто в груди что-то теплое разливается по венам. А одиночество, к которому был готов развеялось. Он не чувствует его. Когда Нанами рядом, Акира может чувствовать лишь ее. « Что ж... вот значит твой выбор... » — и прогнившее в груди сердце забилось быстрее. Кирихито попытался скрыть свою радость глубоко в душе. Первый раз в жизни, ему это тяжело далось.       Чтоб сохранить ясность ума, а не думать лишь о богине как последний идиот, Кирихито перевел взгляд в сторону, на первые ряды. Вот. Теперь все стало на свои места. Радость внутри стала растворяться в накатившей, будто шторм, злости. А разум моментально сосредоточился на мести. Акира жаждал крови всем своим нутром. Ее крови. Каяко.       Приподнявшись со своего места, девушка взглядом побитой собаки смотрела на Кирихито. Складывалось ощущение, что пленницей является она, а вот демон ее судья и палач. Впрочем так оно и было в некотором роде.       Стиснув зубы, Акира успокоил себя мыслью, что вернет долг этой « милой » девушке. Причем таким образом, что это обернется для нее смертельной радостью.       Не дожидаясь особых приглашений, Акира шагнул в зал первым, оставив предводителя армии, далеко позади. У всех складывалось ощущение, что это Кирихито ведет его на суд, а не он Кирихито. Уверенным шагом он дошел до единственного стоящего, в середине зала, стула и присел. Вальяжно раскинулся в удобной позе, от чего многие боги ахнули.       Оокунинуши и сам немного оторопел, заметив, как узник свесил ноги на подлокотнике и заломил руки под голову. Кажется, Акира не на суд пришел, а на отдых. С замиранием сердце Нанами смотрела на него, и почти не дышала. От нахлынувшего волнения, она сжала руку Томоэ. Лис оторопел, но заметив, куда богиня смотрит, заметно опечалился. — И так начнем — объявил Оокунинуши неуверенно. — Только не особо утомляйте меня, и давайте быстрее — лениво отозвался Акира.       Зал замер от неслыханной наглости. У половины присутствующих богов челюсть протирала пол. У некоторых глаза выкатывались из орбит, ну, а те, что посмелее, боролись с желанием порубить демона без суда. Нанами почувствовала чью-то руку на плече, и обернулась. — Ему не светит ничего хорошего, если будет так себя вести — шепнула ей на ушко Химемико. — Да брось — отозвался Томоэ — Оокунинуши достаточно знаком с привычками брата — и лис ухмыльнулся. Все же выдержка Акиры его поражала. Без силы. Почти человек. Зато гонора больше, чем у главного бога, что стоит перед ним и удивленно моргает глазами. Несмотря ни на что, он оставался собой. Ведь суть, не соответствовала беспомощной оболочке. — Начнем — невольно повторился Оокунинуши — Сегодня, суд состоится над Кровавым Королем. Акира-Оу, против тебя выдвинуто ряд обвинений. Я зачитаю список. И так, убийство бога войны Икусагами, которого в скором времени мы непременно вернем из страны желтых вод. Присвоение имущества бога войны, а именно украденный замок. Формирование армии с целью совершения переворота. Нанесение тяжкого вреда здоровью, уважаемому Мамору-Ногами, а именно отрубленный палец. Нанесение тяжкого телесного повреждения третьему владыке горы Курама, уважаемому Джиро, а именно отрубленное крыло. А так же порча имущества деревни тэнго. Причинение тяжкого телесного вреда жителям горы Курама, а так же убийство полсотни тэнго отделившихся от деревни, и их предводителя, уважаемого Такеши. Нанесение тяжкого телесного повреждения хранителю храма Микаге, уважаемому лису Томоэ. Похищение богини земли с целью се.... КХЕ... КХЕ... КХЕ ... — Оокунинуши отпил глоток воды прежде чем продолжить — Похищение богини земли с целью сексуальных надругательств и насилия — на этом моменте его голос звучал хрипло и приглушенно — Это все?! Или я до полуночи буду читать весь список?! — раздраженно вскрикнул он, обращаясь к Юичи. Именно он был еще и прокурором. И именно он этот список составил. — Не совсем, но на этом можно остановится — недовольно отчеканил екай.       Друзья Нанами заерзали на скамейке от подступившей неловкости, сама же девушка залилась краской. Хотелось встать и выкрикнуть вслух, что это наглая ложь, но Мидзуки ее удержал. — Постой, нам еще дадут слово — заботливо сказал он, сжав ее руку. И Нанами на это надеялась. Хоть одним обвинением будет меньше и это хорошо. — Ну и цирк — равнодушно обронил Акира. — Убийство бога войны неоспоримо является твоей виной — заявил Оокунинуши, гордо вскинув голову. А что еще оставалось, если иначе не мог осадить дерзость демона — Мы, лично, обо всем расспросили Икусагами в стране желтых вод, и он обо всем поведал. Бог войны был повержен твоей рукой — в зале послышались волнения — Прошу всех успокоится. Уважаемый Микаге передал нам тело Икусагами, правда без головы...Ничего. В скором времени мы вернем его дух — Оокунинуши снова обратил внимание на зевавшего Акиру. Бог процветания покрылся краской, не разу в жизни ему не довелось испытывать такого неуважения. Все же он продолжил. Деваться было некуда. Увы — В разгроме армии Икусагами, а также оккупирование его территории и замка, ты признаешься полностью виновным. С этим закончили — поспешно сказал Оокунинуши. — Наконец-то. Я могу идти? — спросил Акира, уже готовясь тронуться с места. — Нет, заключенный — Оокунинуши поражался этой неслыханной наглости. Бог процветания ощущал себя слугой, который докучает своему хозяину. Это было более чем неприятно — Вам предстоит ответить на ряд других обвинений. Начнем с показаний уважаемого Мамору-Ногами — он жестом указал на бога здоровья — Только быстро — меньше всего хотелось находиться в компании Акиры и терпеть его унижения и насмешки. К тому же чего тянуть, право? Виновен будет наказан. В принципе только такой вариант и возможен, второго нет. Бог здоровья поднялся на своем месте со скамьи. Правда, из-за низенького роста разглядеть его было трудно. — Ммм... — замычал он протяжно — У меня нет к нему претензий.       А вот это неожиданный поворот событий. Акира не подавая виду, что удивлен, обратил все же свой скучающий взор на карлика. — Как это нет, Мамору? Твой палец? А твоя армия? — поразился Оокунинуши. — Уважаемый, Мамору-Ногами — обратился к нему Юичи. Секундный ступор, в котором он прибывал, развеялся — Не стоит опасаться этого демона. Он ничего вам не сделает. Говорите не бойтесь. — Но...мне нечего сказать — настаивал бог.       Лицо Нанами просияло от сдержанной улыбки. Она была удивленна не меньше остальных, но в то же время очень благодарна богу здоровья. — Ну как же нечего? — не унимался Ватанабэ — Вы ведь сами говорили, что Акира вломился на ваш остров, перебил почти всю армию, отрубил вам палец, и украл три банки персикового эликсира, при этом сжег все остальные запасы.       Теперь до Томоэ и всех остальных дошло, откуда у Нанами взялось тогда две баночки лекарства. Оказывается это Акира спас жизнь Микаге, сам того не зная. И тем не менее, даже если он сделал это невольно, лис был ему благодарен, как и сам Микаге, как и все. — Я точно, не помню, он ли это был — сказал Мамору — Тогда уже было поздно, и освещение было тусклым — все понимали, что бог здоровье косит под дурочка. — Тогда, уважаемый хранитель Томоэ, может подтвердить, что сражался с ним в вашем же кабинете и при вас. Он был свидетелем всего этого — Юичи просто кипел от ярости. — Проклятый Джиро, даже это слил — сквозь зубы промычал Томоэ, поднимаясь со своего места — Я дрался не с Акирой, а с одним из солдат Мамору. Было тускло, как он говорит, и я немного спутал. Позже все прояснилось — богиня с благодарностью смотрела на своего хранителя.       Томоэ, как обычно вызывал бурю теплых чувств в сердце Нанами. Сейчас он спасал, то что ей дорого, наступив себе на глотку. Перешагивая через себя.       Однако Акира не спешил расшаркаться в бесконечных благодарностях «братику». Ситуация начинала его настораживать. Почему солгал этот карлик? Возможно рассчитывает что-то поиметь за свою « доброту ». Всем известно, что Мамору ничего не делает без выгоды. А теперь лжет Томоэ. Делает вид, что спасает его. Вот только Акира раскрыл настоящую цель « благородства » своего братца. Томоэ просто рисуется перед девчонкой. И черт бы его подрал, ему это удается. Глаза Нанами теплые и яркие как летний лучик, устремлены на лиса. Неудивительно почему Томоэ так старался. Было ради чего.       Акире захотелось подойти и дать ему хорошенько по наглой физиономии. Хитрый лис может дурачить глупую девчонку, но он то видит его насквозь. « Вот поганец » — всплыли в мыслях нелестные отзывы.       Упрямый недовольный взгляд сверлил богиню. И тут шок. На радостях, девчонке хватило наглости сжать руку лиса, когда тот присел на свое место. Все. Прощай было величие. Акира вскочил со своего места, как ошпаренный. Его грудь под разорванной, грязной рубашкой ходила ходуном от частого дыхания. Нанами и Томоэ заметили, как он смотрит на них. Оторопели оба. Впрочем, как и все. — Убрал! — стены содрогнулись от его крика. Плевать. Пусть думают, о нем что хотят. Правда демону и в голову не пришло, что никто из присутствующих не понимал, о чем он говорит, а главное с кем.       Богиня и лис растерянно смотрели на Кирихито, а вот предводитель армии, уже кидал угрозы в его адрес. Уговаривал занять свое место. Нанами сразу же отпустила руку Томоэ, только после этого огни в глазах демона угасли и он вновь присел на стул. Рассерженный. Надутый как мыльный пузырь. До жути злой. Опустив ресницы, богиня уставилась в пол. « Какая же я дурочка. Кирихито... он все не так понял... » — с тревогой подумала девушка. — Ничего. Переживет — шепнул лис, будто прочитав ее мысли. Видеть ее такой поникшей было неприятно, зато насолить братцу было сущей отрадой. — К кому ты сейчас обращался, Акира? — с любопытством спрашивал Оокунинуши. — Ни к кому — буркнул тот, подперев щеку рукой и отвернувшись от Нанами. Как ребенок ей богу. Нашел где показывать свою ревность. — Что ж продолжим — недовольно сказал бог процветания. — И так Мамору ты отказываешься от обвинений против заключенного? — Мне не в чем его обвинять — решительно заявил Мамору. — Благодарности не дождешься, толстый карлик — Акира был бы не он, если б не сказал какую-то гадость там где нужно говорить « спасибо». Бог здоровья лишь презрительно хмыкнул и сел на свое место. — Что ж, обвинение в нападении на Мамору-Ногами снято — торжественно объявил Оокунинуши — Далее нанесение тяжкого вреда здоровью третьему владыке горы Курама, уважаемому Джиро, а так же жителям деревни. Ну и разумеется убийство 50 тэнго, во главе с уважаемым Такеши. Акира недоумевал. Как они про Такеши то узнали? Об этом он вроде никому не говорил. Хотя точно. Они же навещали Икусагами в стране желтых вод, должно быть и Такеши там по пути встретился и вывалил всю подноготную. Не удержался от мести за свою смерть. Паршивец. Джиро гордо поднялся с места. — Ээ... — прохрипел он неуверенно. Не лучшее начало. — Брат, не волнуйся — поддерживал его Курама. — Ммм... ну... я это...как и Мамору... ничего не помню — выпалил Джиро первое что пришло на ум. И тут же понял, что обложался. — Мать моя демоница, ты просто бог красноречия, толстожопый — глумился Акира, чем заработал ненавистный взгляд обоих братьев. — Вы что издеваетесь? — выпалил Юичи — Вы сами мне рассказывали о том, как Акира-Оу сжег вашу деревню дотла. Нанес ранения почти всему населению и отрубил вам крыло. Джиро-сама, не уж то вы боитесь этого поддонка? — Рот закрой, урод. Еще я не слушал оскорбления в свой адрес, от такого мусора как ты.       Ватанабэ не выдержал и хорошенько проехался Акире по морде. Бил с кулака и рассек ему нос. Но Акира не остался в долгу. Запрыгнул сверху на беднягу и принялся душить его цепью, что сковывала руки. Хоть на какое-то полезное дело сгодились кандалы. Нанами вскрикнула, хотела подбежать, но вместо нее туда уже вмешалась Каяко, Курама, а так же стража. Они, как ни странно, мирно пытались прекратить драку. — А ну быстро разошлись по местам! — орал Оокунинуши. — Заключенный это вам с рук не сойдет! Все угомонились. Акиру оттащили от на половину задохнувшегося Юичи. Тот держась за горло, едва дыша. На весь зал можно было услышать его хрип. — Ублюдок, я добьюсь, чтоб тебя отправила туда, откуда ты вышел — орал Юичи кряхтя и откашливаясь. — Старайся лучше, ничтожество — демон сплюнул кровь на пол, и утер рукавом разбитый нос. — Сели на свои места я сказал — скомандовал Оокунинуши. Он уже мечтал чтоб все поскорее закончилось. День не задался — Уважаемы Юичи, во время слушанья попрошу вас не распускать руки, потом можете сколько влезет — Нанами вздрогнула, Акира ухмыльнулся и предводитель армии грозно на него посмотрел — Продолжим. Уважаемый Джиро, почему вы отказываетесь от своих показаний? Вчера вы говорили совсем другие вещи, а сегодня резко изменили факты.       Джиро весь вспотел от напряжения. А и правда почему он прикрывает, засранца которого всей душой ненавидит. И ответ можно прочитать в его глазах, которые смотрят на сидящую позади богиню Земли. — Спасибо Джиро — одними губами шепчет она. Не слышно. Но тэнго прочел и улыбнулся ей. После того, как Нанами вчера ночью изрезала вены катаной, он сходил с ума от чувства вины. Желал остаться рядом с ней. К сожалению Микаге настоял, чтоб Курама, которого самого от пережитого колотило, увез Джиро в Изумо пораньше. Горе захлестнуло третьего главу тэнго. Джиро рыдал над тающей в руках Нанами, как потерянный ребенок, как и Мидзуки. А еще говорят мужчины не плачут. Конечно такие как Томоэ, нет. Он уникален. Акира вообще отдельный случай. Этому не то что плакать, а сердце бы хотя бы обрести.       И вот сейчас третий владыка горы Курама, наступал себе на горло, и делал все возможное, лишь бы богиня не повторила вчерашнего ужаса. Иначе он сам подохнет, в первую очередь от чувства вины перед ней.       Кирихито же молчал, задрав нос к верху. Останавливал кровотечение. Пару маленьких екаев подошли и смазали его переносицу, каким-то маслом. Рана тут же зажила. Акира успокоил злость и внимательно следил за происходящим.       Становилось странно, что все эти кретины, как по сговору его прикрывают. Что с ними случилось? Где, мать их, ненависть? Или он мало им насолил? Нужно было больше? — Просто, вчера я был немного выпившим, и всякую чушь молол — нашелся Джиро — Но сегодня протрезвев я понял, что наговаривал на этого убогого, жалкого, заносчивого, ублю... поганца — все же поддеть не упустил возможности. — Спасибо за комплимент, толстожопик — прохрипел Акира недовольно. — Всегда пожалуйста, урод — выплюнул из себя Джиро. Пусть будет благодарен за его ложь. Правда он не ради него из кожи вон лезет. Акира, лишь усмехнулся в ответ. Еще не опустился до словесных перепалок. — Тогда, как вы потеряли свое крыло? — пылал от бешенства Юичи. — Мм... Я... ну... — замялся Джиро. — Ты бы хоть мозги маслом смазал, что-ли. А то их скрип слышен в другом конце замка. — снова поддел Акира. — Заткнись! — вспылил бедный тэнго. — Отвечайте на мой вопрос! — наседал на бедного Джиро, прокурор. — Это я — вступился Курама, поднявшись со скамьи. Решил спасти ситуацию — Я это сделал. — Вы? — оторопел Ватанабэ. Кажется, у него потихоньку начинала ехать крыша — Простите, но боюсь мне, как и суду, не совсем понятно, что именно вы сделали? — Это я отрубил крыло своему брату — невозмутимо признался Курама, в том чего не совершал. Джиро с глупым выражением лица уставился на него. Зал ахнул. Всеобщий ступор воцарился на пару секунд. — И... — дар речи вновь вернулся к Юичи — позвольте узнать каким образом вам это удалось? А так же по какой причине вы это сделали? — Все просто — судя по выражению лица Джиро, не особо. Но Курама говорил уверенно, пользуясь всеобщим молчанием — Я совершенно случайно задел брата бензопилой. Вот это неожиданный поворот. — Вы что издеваетесь? — рычал предводитель армии — И каким же образом вы задели его бензопилой так, чтоб отрезать ему одно крыло? Да еще и так ровненько? — поддевал Юичи — Что за чушь вы несете? — Это не чушь, а правда — настаивал Курама — Дело в том, что я подрезал цветочки в своем пентхаусе, в оранжерее. Брат был в гостях. И я нечаянно спутал его крыло с одним из кустиков. — но рассказ показался ему не дополненным, и Курама добавил — Он спиной стоял. — Понятно что не передом, иначе он лишился бы чего-то по существеннее крыла... — крикнул кто-то из рядов. Половина зала не могла удержаться, от смеха. Слушанье превращалось в полный балаган. Настоящий цирк, как сказал Акира в самом начале. Мидзуки еле сдерживал смех. Краснел, потел, а из глаз лились слезы. Отохико не сдержался и прыснул на весь зал. Даже сдержанный Микаге наклонил голову и прикрыв лоб рукой, стал лихорадочно посмеиваться. — Допустим — процедил сквозь зубы Юичи. Вот кому было не до смеха — Допустим эта абсурдная ситуация правда. Но вот как вы объясните тот факт, что пол вашей деревни было сожжено и все тэнгу пострадали от руки этого уб... этого заключенного — поспешно исправился он, указывая на Акиру. Демон уже привык, что "ублюдок" это его второе имя. Слишком часто его так называли. Сейчас его жутко бесило, что эти клоуны так рьяно его прикрывали. Ладно Мамору, возможно хотел выпросить что-то взамен, поиметь какую-то выгоду, за то что снимет обвинения. Но эти двое? С чего вдруг такое благородство? Это настораживало, и багровые глаза внимательно изучала своих врагов. Выискивали подвох. — Ммм... деревня была сожжена... потому что... — Джиро начинал изрядно раздражить Акиру. — Потому, что с таким тупым владыкой, любой предпочел бы себя сжечь — снова не удержался от замечания Акира. — Заткнись, ублюдок!!! — взорвался Джиро бешенством. Ему и так было нелегко, еще этот поганец подкалывал на каждом шагу. Его уже колотило, от гнева. — Прошу всех успокоится! Заключенный воздержитесь от комментариев — отрезал Оокунинуши возмущенно. Творился настоящий дурдом, который его выматывал. — Отвечайте на вопрос! — орал Юичи с другой стороны. — Это брат Сиро поджог деревню — выпалил, как на духу Курама. Он уже чувствовал, как пот струился ручейком по его спине, от бурно работающей фантазии и напряжения — Ненамеренно, разумеется — маленькое, но важное уточнение. — Сиро? — поперхнулся Юичи — Этот тэнго, божий одуванчик? — Попрошу без фамильярностей — перебил Оокунинуши. — Простите — поправился предводитель армии — Уважаемый Сиро совершил поджог? И каким же образом? — Он... понимаете... он...это... — как обычно затруднялся ответить Джиро. — Неудачно прикурил — снова выручил Курама. — И как простите возможно прикурить настолько неудачно, чтобы сжечь почти всю деревню и наградить ожогами своих братьев? — Юичи казалось, что еще немного, и он попрощается с рассудком в этом дурдоме. — Просто Сиро попросил хранителя Томоэ, дать ему прикурить — отчеканил довольный Джиро. — Это ложь!!! — заорал Юичи — Вы нагло врете и не краснеете даже. Вы оба — тыкал он на братьев пальцами. — Всем известно, что во время этого события хранитель храма Микаге находился в этом замке, в образе лиса. Он и уважаемый Микаге, ждали появление Оокунинуши-доно. Прокололся. Джиро сглотнул. Не то ляпнул. Курама хлопнул себя по лбу, и кто братца за язык тянул. Акира шумно посмеялся. — Толстожопый, ты все усилия братца послал коту под хвост. — Заткнись урод!!! Или я сам тебя убью!! — он уже готов был набросится на демона, как Курама его остановил. — Оокунинуши-доно, их нужно судить за ложные показания! — не унимался Юичи. — Никого не нужно судить — если до этого по залу летали смешки, то теперь они стихли — Это я передал уважаемому Сиро, флягу с закупоренным лисьим огнем, моего хранителя Томоэ. Могу и вам такую принести, уважаемый Юичи — в отличии от всех Микаге говорил это уверенно. Спас ситуацию, ни то Джиро и Курама приготовились утонуть в одной лодочке в обнимку. — Ясно — прошипел недовольный Юичи — Это не меняет дело. Каким образом, он сжег всю деревню? — Просто брат Сиро любит покуривать трубку на природе, вот и открыл флягу около сухой травы. Она загорелась и так с травки на травку... — продолжил свой бред Курама. — Вы издеваетесь? — Нет что вы, уважаемый Юичи. Брат Сиро неуклюж, любой тэнгу в деревне это подтвердит — Курама решил что как вернется в деревню непременно попросит прощения у брата Сиро. — Вот и хватит на этом!! — прервал этот цирк Оокунинуши — Юичи-сама, вы получили все ответы на вопросы, полагаю? — Нет — поспешно сказал тот — Акира- оу совершил массовое убийство полсотни тэнго. Среди них был уважаемый Такеши. Он был предводителем группы, которая отделилась, сразу после того, как брат Сиро неудачно прикурил... — издевался екай — Мы лично расспросили обо всем Такеши-сама в стране желтых вод. Он может все подтвердить. — Значит, в этом преступлении заключенный признается виновным. Что же касается причинения вреда здоровью Джиро-сама и его деревне - это обвинение отклоняется. Далее перейдем к хранителю храма Микаге. Уважаемый Томоэ ваше сердце было вырвано пять дней назад, Кровавым Королем? — Не имею представления, о чем идет речь — лениво протянул лис, даже не поднимаясь с места. Слишком занят он был. Накручивал на коготь локон каштановых волос радостной богини. Снова ревность нахлынула на Акиру, и этот ублюдок его еще выгораживал. Аж противно стало. Хотелось отгрызть лисенышу руку. — Мы получили сведенья о том, что ваше сердце было вырвано в день убийства бога войны Икусагами, в его замке. Это может подтвердит Джиро-сама и Каяко-сама. — Мы не можем! — хором заявили оба. — Уважаемый Юичи, этих двоих там и близко не было. — протянул Томоэ. — Зато там находилась богиня Земли — отчеканил обвинитель — Прошу вас богиня — пренебрежительным тоном сказал прокурор — Пролейте свет на правду.       Нанами встала. Поравнялась рядом с Томоэ и испуганно посмотрела в его теплые, фиалковые глазки. Они вселяли уверенность. Лис даже нагло приобнял ее за плече, чем заставил Акиру скривится от ярости. — Я... Томоэ? — богиня уставилась на лиса, чем вызвала еще больше раздражения. Наплевав на всеобщие взгляды, Нанами повернулась к хранителю и схватив его за ткань юкаты на груди, приподнялась на цыпочках к уху. Томоэ в свою очередь слегка поддался вперед, чтоб расслышать слова богини — Томоэ, я не могу соврать...не могу... только не в этом... Но и вред не могу ему причинить. Что мне делать? — шептала Нанами, сглатывая подступившие слезы.       Хранитель не стал долго думать, он пропустил пальцы сквозь ее каштановые волосы и буквально вжал голову девушки себе в грудь. Лица Нанами никто не видел, так можно было скрыть ее страх и смятения. Она крепко прижалась к Томоэ, теребя в кулачках шелковую ткань его юкаты.Она в безопасности. Лис укрыл ее ото всех... кроме Акиры, который готов зубами разорвать ему глотку.       Стул для заключенных внезапно покрылся острыми иглами, судя по тому, как на нем елозился заключенный. Руки сжимали подлокотники так, что выступали костяшки, немея и краснея от напряжения. Акира сидел как на иголках, уже раз он предупредил лиса прилюдно, чтоб тот ее не трогал, но ведь Нанами сама липнет к нему, будто тот медом помазан. Кровь демона закипала внутри. Нервы вытягивались в тонкие струны. Казалось кто-то водил по ним тоненьким, смычком. Акира крепко стиснул зубы и отвернулся в сторону. Нужно потерпеть. Только бы не сорваться. — Уважаемый Юичи, дело в том, что моя хозяйка потеряла сознание в тот момент, когда бог войны был убит на ее глазах. Поэтому она ничего не может сказать по поводу этого инцидента. — Вот как — шипел недовольный прокурор, он чуть ли не довился этим наглым фарсом, который все как по сговору здесь устроили — В таком случае это может подтвердить уважаемый Мидзуки. Второй хранитель богини Земли. Видимо человеческой девушке, одного мало — поддел он.       Фиолетовые глаза блеснули злобой, но Томоэ не стал выказывать недовольство, ради спокойствия Нанами. Юичи повезло. Мидзуки моментально подскочил со своего места. — Уважаемый хранитель, что вы можете нам рассказать? — обратился к нему Юичи. — Ничего — выпалил тот без особых церемоний. — Ничего? — очередной клоун который выводит из себя — Но вы присутствовали в замке вместе с уважаемым Микаге и вы должны были видеть хоть что-то разве не так? Или вы тоже, как и богиня человек, лишились чувств? — Именно — выпалил Мидзуки. Глупый прокурор сам подсказал ему выход. Спасибо  — Понимаете, увидев помещение, залитое кровью, я сразу отключился. На дух не переношу кровь — лис даже и не думал, что змей способен так нагло врать и не краснеть. — Что ж сегодня ночью, когда вы возились со своей хозяйкой, я этого не заметил — процедил Юичи.       Лицо екая стало красным от распирающей злости и напряжения. Эти клоуны откровенно над ним глумились, и он не понимал, почему они все разом, резко изменили то, что говорили вчера. Может проклятый демон пригрозил им чем-то. Абсурдная идея. Все это время заключенный был в лазарете, да в камере. С ним никто не виделся. — Ну... раз на раз не приходится — улыбнулся Мидзуки, чем окончательно взбесил екая.       Тот лично видел, как вчера ночью Миидзуки держал руки хозяйки, пока Курама затягивал на них ремни. Крови было столько, что можно было принимать ванну. А змей только лишь отчаянно рыдал, но в отключку не впадал почему-то. А значит очередная ложь.       Кирихито слова Юичи насторожили. Что он имел в виду, говоря, что змей возился с хозяйкой ночью? Может кто-то успел ранить эту дурачку. С этого момента Акира стал внимательнее вникать в разговор, видимо были подробности вчерашней ночи о которых он не знал. — В таком случае спросим у Микаге-сама — выпалил Юичи — Вашему хранителю вырвали сердце и это был Акира - Оу? — окончательно потерял терпение. — Уважаемый Юичи, как и сказал мой хранитель, не имею представления, о чем вы говорите. Мы забрали тело Икусагами, а также лежавших без чувств девушку и уважаемого Мидзуки. Вот и все что было. Странно. Все очень странно.       Почему даже бог земли прикрывает его, ведь Томоэ для него как сын родной, если не больше.       Акиру, как и Юичи начинала бесить вся эта ситуация. Ему жутко не хотелось оставаться в долгу перед всем этим сбродом. А еще глаза так и ломались при виде того, как лис прижимал к себе его Нанами. Пошло все к чертям, собачим. Не нужно ему этих подачек с барского плеча. И уж очень хотелось, чтоб лис убрал свои поганые руки от богини. Было не выносимо лицезреть, как она прижимается к его груди лбом, щекочет его подбородок своими волосами.       Но вдруг богиня будто услышала. Отстранилась от Томоэ и упершись в лавочку, стоящую впереди, взглянула на Акиру теплыми глазами. Спасла ситуацию. Бесы в груди Кирихито, моментально умолкли. — В таком случае обвинение в причинении вреда хранителю, отклоняется. Следующее, похищение богини Земли — Оокунинуши посмотрел на Нанами и улыбнулся — Слушаю тебя моя девочка.       Нанами, решила не оставаться на своем месте и вышла в середину. Вовсе не для того, чтоб остальным было лучше ее слышно или видно. Лишь за тем, чтоб быть ближе к нему. — Я Нанами Момодзоно. Ученица старших классов и богиня Земли в храме Микаге. Заявляю, что Кирихито ничего мне не сделал. Он... он хороший парнишка, только очень вредный — сама не поняла, как такое могло вырваться. « Хороший парнишка? Серьезно? Нанами? При всем уважении даже ты так не можешь о нем сказать! »       В зале повисла гробовая тишина. У Оокунинуши челюсть очутилась где-то на уровне ног. Ну а Акира сильно закашлялся, поперхнувшись собственной слюной. Обернувшись, Нанами подбежала к нему и приобняв за плечи, заботливо похлопала по спине.       Тот поднял на нее, свои измученные, багровые глаза и Нанами тепло улыбнулась. В тот же момент Акира отстранился. — Не смей трогать меня, человечишка — выпалил он вложив в голос, как можно больше показной брезгливости.       Но он ошибся, если решил обидеть этим Нанами. Сейчас для нее главное вытащить его из этой ямы, в которую скинула Каяко. Обида и ненависть откладываются на попозже. — Видите. Я же говорила что он вредный — улыбнувшись Оокунинуши, сказала она.       Акира не верил собственным ушам. Лучше б он оглох, чем услышать однажды, как его называют « хорошим парнишкой ». Хорошим. Парнишкой. Мир перевернулся с ног на голову. Видимо остальные боги, впавшие в ступор, разделяли его негодование. — Как вы очутились вчера в доме Кровавого Короля? — не растерялся Юичи. — Мм... я сама пришла навестить его. Кирихито любит читать, и я принесла ему книжку — неубедительная ложь. Когда это люди таскали в дом Акиры книжки? — В каких отношениях вы состоите? — Никаких — грустно сказала Нанами взглянув в налитые кровью глаза Акиры. В них она четко прочла « только посмей ». — Откуда вы знали, где он живет? — Это я показала ей — вскрикнула Каяко, поднимаясь с места — Я его девушка. — Ты мозгами двинулась? Я бы в жизни не взглянул на такую, как ты. А ты себя еще в девушки мне приписываешь, может в подстилки? — острый, бессовестный язык Кирихито. Подобным оскорблениям ужаснулась даже Нанами. Все онемели от такого прилюдного унижения. Каяко ничего не ответила. Опустив голову, молча присела на свое место. — Кирихито, за... — хотела вступиться за нее Нанами. — Лучше не лезь, богиня! — зарычал он. Надоедал весь этот спектакль. А еще время поджимало. Акира хотел, чтоб Нанами была подальше от этого места. В безопасности — Вообще сядь на свое место, и не позорься. — он посмотрел на Оокунинуши — Что я там должен признать, чтоб она уматывала отсюда? Я признаю все, только пусть убирается поскорее. На задней скамье послышалось клацанье зубов. Химемико не удержалась и выразила свое возмущение. — Эй, урод, повежливее с небесной нимфой! — вступился Джиро. — Ты мне указывать будешь, толстожопый? — огрызнулся Акира.       Жутко не хотелось, чтоб кто-то прознал, о его отношениях с Нанами. Не готов признать свою слабость перед всем миром. Не может. Не должен. А главное время тикает. Поджимает.       Слуги придут за ним, совсем скоро. Акира уверен в этом. Чувствует. Если Нанами не послушала по хорошему, значит нужно действовать по плохому. Он заставит ее уехать. И однажды, она, возможно, простить его за ложь. Простит за вынужденную грубость и жестокость. — Братец, ты сыплешь желчью, как неудовлетворённая тануки — ухмыльнулся лис. Вот кто мог действительно играть на нервах, так это Томоэ. Его колкие фразочки, били на поражение. Прямо по достоинству. — Ты не в чайном домике, Томоэ — спокойно ответил на колкость Акира — Хотя забыл. Видимо нехватка их общения сказывается на твоем поникшем… — он выдержал паузу — …настроении.       От этой фразы, в сердце Нанами больно кольнуло. Вспомнились измены Томоэ, и она не удержалась, чтоб не взглянуть на лиса. В ее глазах уже нет мучений и обиды. Лишь сожаления об ушедшем. В этот момент Томоэ еще сильнее возненавидел Акиру. Под взглядом богини, ему хотелось провалиться сквозь землю. И пусть их отношения уже в прошлом, но боль потери осталась. Живет в обоих. Томоэ понял, что потерял Нанами, по той причине, которую озвучил Акира. И чего он искал на стороне? Теперь времени подумать у него достаточно. Нанами уже отдала сердце худшему из мужчин. И этот мужчина стоит сейчас в центре зала. Довольный тем, что ударил в самое сердце. Как всегда. — Хватит разводит балаган — прервал их перепалку Оокунинуши — Нанами-сама, пожалуйста продолжай. Заключенный, если вас так коробит, присутствие человека в этом зале, мы выведем вас, чтоб девушка могла закончить. Замечательно. Тогда ваши уши сгниют и иссохнуть от поразительных подробностей о жизни Кровавого Короля. А Акира потом сразу же сдохнет от позора, прямо за воротами судного зала. — Но ведь я уже сказала, что Кирихито ничего плохого не сделал мне. — Вы пришли отдать ему книжку? — продолжил допрашивать Юичи. — Да. — А в котором часу? Мы пришли к одиннадцати ночи и вы были в его доме. — Мм я пришла в... — Никаких книжек! Черт, кого вы слушаете!!! — взбунтовался Акира — Я ее выкрал из храма, прямо под носом лисеныша. А потом нагрянули вы всем сборищем. — Это не правда!— отчаянно вспылила Нанами. Почему он так упорно старается утопить себя. Почему не позволяет спасти. Ведь видит, как она старается. Как все стараются. И все равно, упорно тянется в пропасть — Кирихито долго не было дома, и я ждала его у ворот. Вернулся он поздно и как только мы вошли в дом буквально через минут десять объявились вы — без запинки. Умеет врать, когда выбора нет. — Настолько важная книга была, чтобы ждать хозяина у ворот до одиннадцати ночи? — А в этом есть что-то плохое? Это ведь не преступление... ждать кого-то... у закрытых ворот.       Она о вчерашнем вечере или обо всем в целом? А ведь и правда. Нанами ждет его. Даже сейчас стоит у закрытых металлических дверей и покорно ждет, надеясь, что Акира однажды ей откроет.       Друзья Нанами понимали в полной мере двусмысленность ее слов, как и Акира. Может поэтому он обреченно рухнул на стул и опустил голову. Слова богини, скользнули по поверхности души, задевая на ней шипы, которыми давно обросла. А Нанами смотрела на него. Хотела, чтоб понял. Отреагировал хоть как-то. Хоть пусть поднимет на нее глаза и этого будет достаточно. Но... Нет. Он снова закрылся от нее. Укутался железной броней так, что не пробиться. Ничего. Пусть не сегодня. Нанами не устанет ждать. — Нет — нарушил тишину Юичи, переводя взгляд с демона на богиню — Ждать... это не преступление — Ватанабэ что-то заподозрил. Между этими двумя явно неладное творится. Возможно, вчера Джиро бы прав, и демон опоил девушку зельем — Значит, вы явились в его дом по доброй воле. Когда мы вошли вы валялись на полу, около ступенек. Вас ударили? — Нет. Я же сказала он, не трогал меня. Вы взорвали дверь. Мне пришлось лечь на пол, чтоб меня не поранили осколки — решительно сказала Нанами. — Хорошо, — злился Юичи — И над вами не совершалось никакого...вы... — запнулся дважды — Вы вступали с заключенным в тесные отношения? Добровольно или по принуждению? — В тесные отношения? — растерянно пробормотала Нанами. — Вы были близки в физическом плане? — уточнил Юичи.       Оокунинуши покраснел от смущения. Джиро выглядел как распаленный до предела паровоз, чуть ли пар из ушей не шел. Томоэ загрустил и опустил голову. — Прекратите нести этот бред — вступился Акира, сжав руки в кулаки. То что они делают в спальне других не касается. И уж тем более, он не позволит порочить ее честь. Ни одно насекомое не вправе унижать ее — Она человек — единственное, что сейчас может спасти репутацию девушки. Боги наслышаны о ненависти Кровавого Короля к людям и о его брезгливости. — Ответьте — приказным тоном сказал Юичи. — Нет — тихо сказала Нанами, опустив голову. — Как-то не очень убедительно — поддевал предводитель армии. — Неет!!! — закричала Нанами, сжав кулаки — Так убедительнее? По залу эхом пронесся ее крик, заставив всех умолкнуть. — Не совсем. Вы заверяете нас, что над вами не совершалось насилия. И я понимаю — мягким тоном сказал екай — Для девушки это тяжелая травма. — Что вы несете? — недоумевала Нанами. Но вот Акира уже пылал от ярости, хотелось задушить этого наглого типа. — Вы позволите мне подойти к вам? — учтиво спросил Юичи. — Мм...да — богиня не совсем понимала что происходит. Пару шагов и Юичи поравнялся с богиней. — Ничего не бойтесь, это для следствия — екай приветливо ей улыбнулся, глядя на растерянное лицо. Нанами кивнула в знак согласия. Предводитель армии Оокунинуши, невольно заметил ее правильные черты лица, большие карие глаза. Довольно чистые и искрение. Ничем незапятнанные.       Акира весь напрягся, застыв в двух шагах от этих двух. Но с кресла подниматься не стал. Ровно до того момента, как Юичи поддался вперед и откинул локон, спадавший на плечи Нанами, в сторону. Внутри разом проснулись все демоны, когда проклятый екай приблизил свой нос к шее Нанами. Акира подскочил со стула, но тут в его плече уперлась чья-то рука и резким толчком усадила обратно. — Пусти — прошипел он сквозь зубы.Позади него стоял незнакомый ему тип. Он правда знал, что это друг Микаге. — Не делай глупости — пробурчал Отохико, стоя за спинкой его стула.       Бог ветра отчетливо понял, что надо спасать ситуацию. Злобный блеск в багровых глазах предвосхищал беду. Отохико вовремя подлетел. Иначе в этот раз, Акира бы точно задушил ублюдка за то, что тот коснулся богини. Имел наглости приблизить свой поганый нос, к ее телу. — Ну все понятно — воскликнул Юичи отстранившись от испуганной Нанами — Вы лжете богиня Земли — заявил он — От девушки пахнет, так же как и от Кровавого Короля. Думаю, все присутствующие понимают, что это значит — Юичи деловито вышагивал из стороны в стороны, будто ожидал оваций. Всеобщей похвалы — Мне жаль уважаемая Нанами, но не нужно покрывать человека, который вас изнасиловал. — Захлопни поганый рот — не удержался Кирихито подскочив с места и откинув в сторону руку бога Ветра. Пошел он к черту останавливать его — А теперь иди и понюхай богиню зубатку — выпалил он. Химемико удивленно поднялась со своего места. — Но... но я ни разу в жизни не касалась его — процокала она, растерянно. — Касалась богиня — уверенно заявил Кирихито. Глаза Нанами округлились от удивления. Ладно если б он сказал понюхать Каяко, она бы поняла, но Химемико?!       Юичи выражал некоторое сомнение, но все же подошел к богине и принюхался. Выражение лица на нем было такое, будто его только что пыльным мешком огрели. — Ммм... значит он и вас...? — смущенно спросил он глядя на Химемико. Шикигами богини кинул на него уничтожающий взгляд. — Нет, нет! Клянусь! Нанами, — оправдывала Химемико, виноватая без вины. — Я никогда не приближалась к нему! Это все не правда — и Нанами всем сердцем хотела ей верить. Но... ревность. — Конечно не правда — спас дружбу девушек, Кирихито. Однако было приятно наблюдать этот укор в глазах Нанами — А теперь иди и понюхай своим длинным носом, брата третьего владыки, горы Курама. Шинджиро, так ведь? — он перевел багровый взгляд на ворона, и тот чуть не упал со скамьи от его слов. — Нет. Нет... — махал он руками в спешке — Ты на что намекаешь, мерзавец? Я не такой. Я девушек люблю — выпалил он. — Давай же понюхай этого типа. Проверим, кого он любит. Как и в случае с Химемико от Курамы пахло Акирой. — По твоему, я и этого беднягу...? Мне даже говорить такое омерзительно — выпалил Акира. Он почувствовал свой запах от богини зубатки, когда та вошла вчера в его темницу. — От этих троих пахнет мной, потому что вчера они касались моей крови. Дальше думаю, не стоит объяснять. — Вот гад! — не удержался Юичи, чем вызвал недовольный взгляд Оокунинуши — Простите — бросил он — Богиня, это правда, что вчера заключенный, опоил вас зельем привязанности? Оно, как вы поняли, вызывает иллюзорное ощущение привязанности у человека к екаю — надрывал голос, окончательно вымотанный Юичи. — Нет — ответила Нанами. — Нет? — Нет — вновь подтвердила она. — Тогда вчера вы были в здравом уме и памяти, не так ли? — Разумеется. — В таком случае, потрудитесь объяснить, по какой причине вы вчера, так яро помогали преступнику и убийце? И наконец, поведайте, почему вы причинили себе телесные увечья полагая, что он мертв? Акира изменился в лице. Виноватые карие глаза, будто извиняясь, смотрели на него. Что еще за новости? Увечья? — Я ведь богиня Земли. Моя обязанность всем помогать — ой халтура, ой вранье — Неважно кому. Всем. — Неужели?!!! — сколько яда он не пожалел вылить в это замечание — Значит, в ваши обязанности так же входит резать себе вены катаной, если на ваших глазах умер убийца? — Что за бред? — ели слышно спросил Акира.       Первый раз в своей жизни Кирихито был растерян. Не удалось толком даже уловить смысл этих слов. Будто они звучали где-то очень отдаленно, где-то с другого конца света. — О да, Кровавый Король. А ты не знал? — не заметив ничего необычного, сказал Юичи. Сейчас он был зол, как черт. Все попытки отправить Акиру в ад не увенчались успехом — Ты многое пропустил. Или вы и это будете отрицать, богиня?       Интересно, а можно ли попытаться это сделать? Блузка Нанами скрывала бинты на запястьях, но она машинально поправила рукава. Смутилась и опустила взгляд. Она не хотела смотреть на Кирихито, но тот прибывал где-то далеко в своих мыслях. Акира не смотрел на девушку. Его взгляд сконцентрировался на одной точке, где-то в полу. — Так почему вы это сделали? — не унимался главнокомандующий — Если вас не опоили зельем, какие на то были причины? И не вздумайте лгать!!! Я сыт по горло этим цирком — не сдержался он.       Акира не стал дальше слушать, что говорит этот клоун. Наплевав на пристальные взгляды, он поднялся со своего места, так резко, что стул, чуть не улетел в другой конец зала. Стоя перед возвышенным троном бога созерцания, Нанами в упор смотрела на приближающегося к ней демона. Вот он. Рядом. Глаза его совсем пусты. Погасли и даже злость в них не светится.       Кирихито взял руку богини без спроса, чем вызвал удивленные возгласы богов. Плевать. Сейчас он сам должен убедиться, в том, что екай солгал. Ведь невозможно, чтоб его слова были правдой. Это явная ложь, и сейчас Акира сам убедится в этом. Избавившись от пуговицы на рукаве, он слегка приподнял ткань блузки. Ответ был перед ним. Нанами сделала это. Нет надобности, раскрывать вторую руку, дабы убедится, что на ней красуется такой же бинт, местами перепачканный кровью. Нанами смотрела на него с замиранием сердца. Что с ним?       Акира сморгнул. Его голова чуть наклонена в бок, а пальцы удерживали ткань ее рубашки. Он молчал. Просто смотрел и даже не шевелился. Замер будто вавилонская статуя.       Сердце в его груди остановилось. В этот момент показалось, что он вновь попал в лапы тьмы. Она сдавила грудь, переполнила собой легкие. Стало тяжело дышать. Но Акира просто стоял и смотрел. Не слышал, что там говорит Юичи, Оокунинуши, остальные. Он впитывал в себя это. Впитывал боль, которую принесла с собой Нанами. — Зачем? — спросил он спокойно. Совсем тихо. Голос звучал твердо, но слишком…горько. Сейчас это единственный вопрос, на который ему нужен ответ. Его пальцы по-прежнему сжимали ее рукав, но теперь Акира смотрел ей в глаза. — Вот и мне охота бы знать? Зачем? — не унимался прокурор. Вопил, как пожарная сирена. Ему не приходила в голову мысль, что сейчас он лишний. Они все здесь, лишние.       Шелковая ткань выскользнула из крепких пальцев. Акира отступил на шаг от богини, опуская взгляд на перебинтованную руку. Дар речи отнялся. Хладнокровие помахало ему ручкой, оставив один на один со своим самым страшным кошмаром. Нет слабостей? Акира ты лгал себе. Вот она. Стоит перед тобой. Протяни руку и дотронешься. И почему глаза, возвращались к этому проклятому бинту. « Что со мной... » — сейчас он не мог толком ни думать, ни чувствовать. Даже дышать, и то не мог. Воздух перестал наполнять грудь. Там было пусто.       Сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать. Просто был единственный вопрос, который мучил. Который так и пульсировал в висках свежей раной. Почему она так поступила?       Стало ясно, почему все друзья Нанами из кожи вон лезли, чтоб спасти его. Наступали себе на глотки и лгали ради нее. Из страха. Страха, за ее жизнь. За пару секунд, Акира успел поблагодарить всех богов разом, что вовремя достал для нее зелье бессмертия. Но ведь остальные не знают об этом. Должно быть, вчерашняя ночь для них, была мрачнее самого ужасного ужаса. Акира и сам был сейчас в полной панике. Онемел. Оглох. Ослеп. Полностью растерялся. Обрадовался, что вырубился вовремя и не видел этого кошмара. Не верил, что ради него, Нанами способна была причинить такую боль всем своим близким. И себе... Тем не менее. Она стоит перед ним, а на запястье бинт. — Зачем? — повторил он в недоумении остановившись в трех шагах. — Отвечайте богиня, не стоит медлить! — ревел Юичи — Демон правильно задал вопрос. Если это не зелье, то зачем вы так поступили? — Я люблю его — тихо сказала Нанами, не отрываясь от его багровых глаз. Демон обомлел и отошел еще на шаг. Будто это помогло укрыться от ее слов. В зале повисла гробовая тишина. — Простите? — уже спокойно спросил Юичи, ковыряя в ухе. Решил, что ему глупости уже слышаться в этом, не иначе, как дурдоме. — Я люблю его! — громко заявила Нанами, не сводя взгляда с растерянного Акиры. — Я люблю тебя — а это уже тише, так чтоб слышал только он. « Люблю тебя... Люблю тебя... Люблю тебя... люблю... люблю... тебя... » Странное ощущение накатило.       Помещение в глазах стало сужаться и превращаться в маленькую точку, которая концентрировалась на богине. Для Акиры в этот момент существовала только Нанами. Только ее сейчас видел, чувствовал, слышал. И кажется, дышал все это время, ради нее.       За много долгих лет, нелегкой жизни, Акира не чувствовал подобного водоворота чувств. Всегда прикрывался лишь своей злобой. Своеобразный щит, уберегавший от слабостей. Но здесь, стоя перед всеми богами, врагами, перед ней, его захлестывал настоящий калейдоскоп эмоций.       Признание богини бросило его в жар, охолодило, а затем разлилось теплом, пропитывая собой каждую клеточку. Оно просочилось в кровь будто сладкий яд, заставило черное сердце биться, как бешенное, а разум... он умолк. Сейчас Акира мог лишь чувствовать. Наверно это и называют счастьем, когда один момент, очень важный момент, хочется переживать снова и снова. Нет он не чувствовал к ней того же. Даже и не думал отвечать тем же. Потому что предпочел лгать себе в отношении Нанами уже давно. С самого начала подавлял все, что испытывал к ней. Только вот не учел, что сердце жило отдельно от разума. А на нем давно вырезано имя хозяйки « Нанами ». « Значит... все же забрала...» — подумал он почему-то.       Стоя посреди зала на расстоянии пяти шагов, они молча смотрели друг на друга не взирая на шум, крики, чьи-то бессмысленные возмущения и разговоры.       Нанами боялась. Боялась его реакции. Знала заранее, что он не ответит ей взаимностью. Ну и пусть. Лишь бы он понял ее чувства и не оттолкнул. Ведь он может. Кирихито гонит прочь все чувства. Ему они не нужны и она помнит об этом. От того и страшно. « Ну же... ответь хоть что-то... » — думает она с замиранием сердца.       А его багровые глаза стали такими теплыми, что Нанами плавится, как догорающая свечка. Ее ноги сами оторвались от пола. Так хотелось обнять его, прыгнуть в объятья самого любимого врага. Терять в любом случае уже нечего. Нанами успела сделать лишь шаг, как он отступил.       Этот огонек что горел в нем и притягивал к себе, угас. Тепло сменилось холодом. Привычным и ненавистным. И богиня замерла в ожидании. — Я опоил ее зельем привязанности — громко озвучил Акира, так чтоб даже на задних рядах все услышали. Зал умолк. Погрузился в тотальную тишину. А Нанами показалось, что она перестала даже дышать — Достал у Исохимэ. Хотел отомстить лисенышу — чеканил Акира будто на автомате, каждое слово. Все в ужасе наблюдали за демоном. — Зачем ты врешь, Кирихито? — недоумевала богиня. Конечно, она хотела его реакции, но Боже, уж точно не такой. — Я вырвал сердце Томоэ — снова оглушил всех. Даже лис нахмурившись поддался чуть вперед, чтоб видеть лучше этого безумца. Акира сам себя разоблачал перед советом богов. Нанами прожигала в нем дыру, своим негодующим взглядом. — Кирихито — шепнула она в отчаянном испуге. — Это я перебил армию Мамору — он посмотрела на покрасневшего от злости бога и ухмыльнулся. Нанами смотрела на него с замиранием сердца, не понимала, зачем он это творит. Она вероятно спит, захотелось чтоб кто-то ущипнул — Я отрубил его палец, чтоб вернуть силу екая, и украл три баночки персикового эликсира — продолжил демон свою браваду. Зал и так был в ступоре, а с каждым его признанием все больше наступал шок — Остальное уничтожил, чтобы лекарство не досталось лису. Оно ведь тебе нужно было тогда? — обратился он к Томоэ. Ох лис глазами испепелил его бесконечное число раз буквально за минуту. Думал про себя « Ну и идиот, мать моя демоница » — Деревня толстожопово тоже моя работа, как и его крыло — продолжал демон, перечислять свои « подвиги» — Вы ведь не поверили в байку про бензопилу и неудачную затяжечку — еще и отшутиться успел — А еще я не упустил возможности изрядно покромсать в тот день, змееныша и его братца Шинджиро, кажется по совместительству Курама. Вы о них совсем не упомянули. Аж обидно. — Томоэ — пнул его Мидзуки под локоть — Что творит этот псих? — А ты сам не видишь, гаденыш? — шипел лис — Прокладывает себе верную дорожку в Иомино-Куни. — Все остальное, что мне приписывают тоже моя работа — не унимался демон — А именно похищение Оокунинуши. Причинение ему вреда, ведь я забрал его кровь. Убийство Икусагами и захват его замка. Убийство Такеши и екаев что были с ним. Поджог замка Микаге не забудьте включить, благо лис все затушил во время — Томоэ аж покраснел от злости, особенно посмотрев на бледную как полотно Нанами — И наконец формирование армии, с целью совершить переворот и свергнуть бога процветания — Оокунинуши изменился в лице, когда Акира на него посмотрел — Именно. Я о тебе говорю — сказал он глядя на главного судью — И да… похищение богини Земли, разумеется. Вы вовремя ее спасли от насилия и надругательств — Кирихито улыбнулся ей. Но совсем не так, как остальным. Слишком... печально и слишком, тепло. Будто бы извинялся. — Кирихито, замолчи! — вскрикнула Каяко, поднявшись со своего места — Хватит врать!!! — сквозь слезы проговорила она.       Сердце Нанами дрогнуло. В глазах застыли слезы и Кирихито будто размыло. Она не понимала, почему он вновь причиняет ей эту боль. Зачем? За что? — Не верьте не единому слову — кричала Каяко, заливаясь градом слез — Это все ложь!!! — Этот ублюдок и близко бы не прошел через барьер к моей деревне!!! — кричал Джиро. Было обидно в душе. Первый раз в жизни он так старался лгать, а этот мерзавец и тут слил все его труды собаке под хвост. Что за паршивый вредный поганец. Просто талант все рушить. — А я только вчера узнал, как он выглядит и до этого ни разу не встречал! — орал Мидзуки заметив, как дрожит нижняя губа Нанами. — А у меня лучшая армия и отлично защищенный остров, так что он бы не пробрался в мои владения. Да и как вам известно мою плоть никто не может порезать. Любое оружие проходит сквозь меня — заявил Мамору. Его аргументы звучали вполне убедительно — К тому же все пальчики при мне. Очевидно, что демон врет. — Тихо! — орал Оокунинуши — Зачем заключенному лгать? — Вот именно что незачем — подхватил Акира — А вот все остальные и даже уважаемый хранитель храма Микаге, пытаются помешать справедливости — Стоявший рядом Юичи поперхнулся слюной. Почувствовал себя лишним на суде, ведь сам заключенный сейчас игра роль прокурора. И ему лучше удавалось топить себя, чем бедняге Ватанабэ который бросил на это все силы — Думаю, в области твоего сердца, Томоэ, до сих пор красуется шрам. За пять дней он не мог совсем затянуться. Можете проверить если хотите — Томоэ был готов сжечь его лисьим огнем — Просто понимаете мой братец не любит ябедничать, но здесь не та ситуация. И не надо так дуть губки Томоэ. Распахни свою юкату и вы все убедитесь кто говорит правду, а кто ложь. — Зачем ты делаешь это?!!! — Каяко кинулась на Акиру и стала бить его в грудь, маленькими кулачками медленно сползая на пол. Сейчас Нанами была полностью с ней согласна. Демон издевался. Над их чувствами. Над их любовью. Он издевался над всеми. Пару стражей оттащили ревущую девушку от Кирихито. — В чем дело, Каяко? Тебе впору радоваться, ведь это твоими усилиями я здесь — пренебрежительно ответил Акира. Демонстративным жестом он оттряхнул рубашку, будто она и без того не была испачкана. — В таком случае, уважаемый хранитель храма Микаге, будьте добры, продемонстрировать нам доказательства — озадачено сказал Оокунинуши. — Моего слова уже мало? — возмутился лис. — Разумеется нет, и тем не менее в целях подтверждения ваших слов вынужден настаивать — Оокунинуши запутался. Теперь он был растерян и не знал, кто говорил правду, а кто лгал. Ведь в принципе и у пострадавших нет причин лгать, или он чего-то не знает. — Оокунинуши-сама — послышался мягкий голос Отохико. Бог ветра стоял в центр круга, очутившись в паре шагах от заключенного и Юичи — Думаю, нет нужды просить доказательств у уважаемого Томоэ. Лис не врет, что Акира-Оу не причинял ему вреда. — А тебе откуда знать? Кто ты такой вообще? — Акира одарил Отохико взглядом « что за трансвестит перед моими глазами». Его и так бесил этот персонаж, когда мешал разбить морду, оборзевшему Юичи. — Если ты не лжешь, тогда просвети нас, почему Томоэ до сих пор жив?       Блин. Хороший вопрос. А и правда почему Томоэ жив? Ухмылка стерлась с надменного лица демона, и вид стал уже более серьезным. — Что ты так помрачнел? — издевался бог ветра — Ты же великий Акира-Оу и оставил в живых своего лютого врага? Если ты вырвал его сердце, то должно быть сжег его? Избавился бы от тела? Разве нет? Икусагами то ты не пожалел, до сих пор его голову ищем. А так 5 дней назад ты расправился с одним из самых сильных екаев и он здесь в суде, перед нами. Дорогой Оокунинуши-сама это же откровенный бред. Ты же достаточно мудр, чтобы это сознавать.       Над словами Отохико задумался даже Юичи. А ведь и правда, он бы ни за что не оставил в живых Томоэ если б подвернулся шанс с ним расправится. Весь божественный мир был в курсе их давней вражды. « Паршивый пе... трансвестит. Ну давай Акира. Пляши как умеешь. В коем-то веке сказал правду и мне не верят. И что мне ему ответить? Что лишь девчонку хотел отпугнуть от себя? Красота просто. Давай ляпни и по всему миру пойдет слушок, что ты спутался с человеческой богиней... Черт... Какой позор, мать моя женщина...» — Отвечайте заключенный, на вопрос уважаемого Отохико. Если вы и правда вырвали сердце Томоэ то почему он здесь? Мне и самому интересно это знать — распевал Оокунинуши. — А дело в том, что он этого не делал — вмешался лис, говоря это елейным тоном и растягивая слова — Мой братец еще тот лгун. И дураку понятно что, он приписал себе кучу дел, которых не совершал. Для большего устрашения разумеется. — Поддерживаю — вступился змей. — Заткнись, лисеныш. Мы оба знаем, что это правда. — Правда? — наигранно удивленный вид Томоэ раздражал Акиру — Тогда ответь всем почему же ты не убил меня, имея такую уникальную возможность? Да и сердце при мне? Ты что вырвал его и выкинул рядом? Или ты вдруг передумал мстить и стал добряком? Акира и Отохико обменялись уничтожающими взглядами, но тут бог ветра подошел к нему поближе. — О ней подумай, если на себя плевать — тихо сказал он, прежде чем пройти мимо и сесть на свое место рядом с Микаге. Акира только о ней и думал, разоблачая себя и подтверждая вину. — В таком случае если вы не можете подтвердить свои слова, обвинение отклоняется — заявил Оокунинуши.       Богиня Земли готова была расцеловать Отохико и Томоэ. Они буквально вытащили из ямы этого дурачка. Но почему Акира так поступил. Что за глупости мелькают в его голове. Несуразные поступки поражают своим легкомыслием и безответственностью. — Я вырвал сердце Томоэ, чтоб поиграть. Ради забавы — "ври убедительнее идиот" — А затем всучил кусок его плоти этой одурманенной девчонке. Меня так забавило ее напуганное лицо. В мои планы не входило убивать его. Я просто развлекался. Пусть раскроет юкату, если я лгу. Вы бы видели зареванное лицо этой никчемной букашки… — указал на ошарашенную Нанами — … и поняли бы какое удовольствие я испытывал. Все.       Утопил всех разом и себя в том числе. Лис крепче стиснул зубы и кулаки, чтоб сдержать желание порвать его прямо в зале суда перед Нанами и остальными. — Ради... развлечения — оторопел Юичи — Ты...ты зверь. — слова сами вырвались наружу. — Милостивый я... — прошептал ошалевший Оокунинуши — Томоэ раскрой юкату — одними губами пробубнил он.       Делать нечего. Томоэ подчинился и обнажил грудь. В области сердца красовался шрам. Всем стало ясно теперь кто солгал, а кто сказал правду. — Что ж... — Оокунинуши сглотнул подступивший ком ужаса. Пожалел Нанами всем своим божественным нутром. — В таком случае Кровавый Король признается виновным во всех преступлениях оглашенных ранее. Приговор озвучу я сам без всеобщего голосования. За его деяния может быть лишь одно наказание. Акира-Оу — громко заявил Оокунинуши, поднявшись со своего места — Завтра на рассвете, твое тело будет сожжено, а дух будет запечатан на алой скале, в Иомино- Куни. — Нет!!! — выстрадала Каяко, кидаясь в его ноги. Вновь солдаты оттащили безумную девушку. — Увидите заключенного в подземелье. В камеру для приговоренных к смерти. — Оокунинуши — внимание бога устремилось на Акиру — Отошли богиню в храм. Ее кровь должны очистить в человеческом мире, чтоб эта дурочка на мне окончательно не помешалась. Мне хватает и без того поклонниц.— Бог процветания молча кивнул. На этой ноте Акира развернулся и зашагал к выходу, ни разу не взглянув на Нанами.       Она стояла, как оглушенная. Не срывалась на истерики, как Каяко. Знала что это бесполезно. Но помимо этого была и другая причина. Чертас два Нанами позволит демону погибнуть завтра. Больше он не заставит ее пройти через этот ад. « Проклятый Акира! Убью тебя собственными руками!!!» Демон остановился в дверях. — Совсем забыл сказать, Оокунинуши — произнес он громко, обернувшись к богу — Сегодня последний день твоей безграничной власти. Уж насладись им как следует — он указал пальцем на огромные часы на стене — Время начало обратный отсчет... тик... так...       Ухмыльнувшись над растерянным лицом бога процветания, Кирихито развернулся и зашагал прочь. Юичи поспешил за ним следом, при этом грозно замкнув брови у переносицы.       Король покидал наскучивших ему плебеев, оставив всех замереть в ледяном ужасе. Особенно Оокунинуши. Его охватила всепоглощающая паника.