Очень приятно, Демон!

Часом раннее. Проводив своих друзей, которые отчалили в храм ровно в пять, Отохико поплелся в главный зал вместе с Мамору-Ногами. В центре пиршества на возвышенном, золотом троне восседал Оокунинуши. Вид его был далеко не праздничным, что было необычно, учитывая его веселый нрав. На светлом лице, стерлась улыбка. Взгляд был задумчивым и безрадостным. Настроение бога созерцания явно не располагало к такого рода торжеству, что он видимо по глупости, закатил. Все же несмотря на кислую мину хозяина « бала », торжество было отменным. Приятная музыка страны Восходящего солнца, заставляла души присутствующих порхать от благоговения. Столы ломились от большого обилия вкусностей, которые приковывали взгляд и разжигали аппетит. Правда вот Отохико давно утолил свой голод. Заявившись в три часа на пир, дружной, большой компанией, они устроили соревнования по поеданию пирожного. Не стоит больших трудов догадаться что победителем стал, Джиро. Ну, а бог ветра принял участие в конкурсе с большой охотой и в то же время неохотой. Сейчас шагая по коридору вместе с Мамору, он терзал себя виной, за беспощадно поглощенные калории. Уже к завтрашнему дню, они, отложатся мерзким жиром на самых мягких местах его тела. Именно поэтому Отохико не хотелось возвращаться на пир, в царство искушающих вкусностей. А может еще и потому, что Микаге и все остальные отчалили в храм вместе с девчушкой. Отохико и не думал, что его желанию суждено сбыться. Открыв огромную, обрамленную позолотой дверь, бог ветра собрался уже войти в зал, как Мамору-Ногами юркнул прямо перед ним, слегка толкнув. И все бы ничего, если бы этот слабый толчок, обошелся без последствий. Но не тут то было. Ударившись от об косяк двери рукой, бог ветра завизжал от ужаса. — Ааааааа!!! Нет! Мой ноготь. Мой прекрасный отточенный коготок!!! Мамору???!!! — заорал он глядя на поникший обрубок. Отохико сразу потянулся в карман за пилочкой, чтоб хоть как-то сгладить это безобразие. Но увы. Ее не оказалось в кармане. — Полно Отохико — задабривал его бог здоровья — Я ведь нечаянно. Кстати, пилочку ты обронил в комнате богини Земли. Поспеши, а то твой ноготь ужасен — улыбнувшись он удалился, оставив Отохико наедине со своей печалью. Богу ветра ничего не оставалось, как удрученно поспешит в комнату Нанами. Вошел он естественно без стука, ведь все уехали почти десять минут назад. Какого же было его удивление, когда он нос к носу столкнулся с богиней Земли. — Не пойми, какого пола дяденька?! — вскрикнула она от неожиданности, отпрянув назад. — Девчушка? Пару секунд они, молча друг друга разглядывали. — Я же сказал не называй меня больше так!!! — пришел в себе Отохико, но тут же спросил более мягче — Ты что-то забыла? Где, Томоэ? — Их нет. Они все на пути к храму. — Не понял? У меня со слухом проблемы или ты сказала, что их тут нет? — бог нахмурился. Ведь невозможно, чтоб Томоэ уехал без хозяйки. Никто бы не оставил Нанами. Но плохое предчувствие поднимающиеся где-то в желудке, не заставило себя долго ждать. — Талисман! — Нанами улыбнулась шире, чем позволяло приличие — На моем шикигами. На Мамору. — Талисман? Шикигами? — недоумевал Отохико. Ему казалось, что девчонка несет несуразицу. — Да — продолжала богиня тем же тоном полным восхищения — Малыш Мамору выглядит точь-в-точь как я. Еще днем я приготовила пару талисманов. На одном из них написала « Нанами Момодзоно » и приклеила его к шикигами — девушка светилась от радости — Ну как я вам? Как???!!! — хвасталась она перед побледневшим, как мел Отохико — В жизни не думала, что у меня получится такая отпадная вещь… Вы представляете?! — слишком поглощенная своей собственной гениальностью, Нанами не замечала никаких, эмоций на лице бога ветра. — Ты что сделала, дурочка?! — увы, но кажется Отохико не разделял ее радость. — Ничего особенного — гордо сказала она, выпрямив спину. Кажется, в голосе сквозила обида. Бог ветра не оценил ее стараний, а она столько сил приложила — Просто обезопасила дорогих мне людей от риска быть убитыми, по подозрению в измене. — Милостивый я… — выдохнул из себя бог ветра, обрушив холодные ладони на бесцветные щеки — Говорил я Микаге, что он наплачется с этой глупой девицей. Да еще и меня втянул… Что ж ты будешь делать то… ойо йо — его пальцы интенсивно массировали виски, будто он спасал себя от мигрени. — Не переживайте, Отохико-сама — взволнованно сказала Нанами — Вам не нужно мне помогать. Я сама все сделаю. — Разумеется сама. По дороге в храм — бог ветра крепко сжал ее запястье и богиня ойкнула. Отохико сразу отпустил и взглянул на обмотанный бинт — Ихх, совсем забыл… — испуганно сказал он убрав руку. — Я никуда не поеду! — заявила Нанами, отходя в сторону от бога и держась за запястье свободной рукой. Щиплет немного, но вполне терпимо. — Без него… нет. — в знак протеста, она повертела головой в разные стороны. — Да что за проклятье! Мамочки, неужели мне не хватало забот на мою красивую голову!!! — взмолился Отохико, проклиная мысленно тот день, когда Микаге наградил эту глупышку божественным знаком. И особенно тот, в который богиня научилась делать талисманы — Ты же сказала, что тебе плевать на него. Он опоил тебя зельем, помнишь? — с надеждой сказал он. — Отохико-сама, мне стыдно, за то, что пришлось лгать. Но мне нужно было защитить Томоэ! — и тут же поспешно добавила — И остальных. Но… — и это «но» стало переломным моментом в решимости бога ветра, отправить Нанами обратно — Я не оставлю его… — и кажется на миг, взгляд Отохико наполнился пониманием — Прошу не задерживайте меня. Времени мало. Отохико читал в ее глазах решимость сравнимую лишь с недвижимой скалой. Девчонка не намерена сдаваться, и сделает все, чтоб освободить своего демона. И чем этот дьявол заслужил такую безупречную, преданность, граничащую с безумием. Неожиданно для себя Отохико осознал, что даже возразить ей не может, ни то, что остановить. Бинты на девичьих запястьях лишают Отохико возможности запретить ей делать глупости, чтоб избежать глупостей пострашнее. Бог ветра чувствовал себя растеряно. Если Нанами попадется солдатам, около темницы Акиры, ее убьют. Если ее заподозрят в измене, тоже убьют. Но если случится что-то с демоном, девчонка сама лично, наложить на себя руки. Как ни крути, а расклад один и тот же, во всех трех вариантах. И что выбирать, если выбора нет? Остается лишь одно — не мешать ей! В конце концов, удалось же ей провести так ловко Томоэ и даже Микаге. Значит, шанс на ее успех все же есть. Пусть и совсем призрачный, но есть. Божественная интуиция Отохико, подсказывает, что девчушка не позволит схватить себя раньше, чем освободит Кирихито. А уж он сможет ее защитить. Только б не было много жертв. — Что-ж — с некоторой обреченностью в голосе, выдохнул Отохико — Делай что задумала, я не стану мешать. Надеюсь, твоих жалких силенок хватит на то, чтоб не попасться. Иначе я сам прибью тебя! — У меня есть план. Теперь я уверенна в своих силах. — Нанами направилась к двери. — Надеюсь… — сказал он, девушке, которая уже успела пройти мимо него. Остановившись у выхода, Нанами задумалась. — Отохико-сама — воскликнула она. Бог обернулся и посмотрел на богиню. У той улыбка была до ушей, значит, ее голову посетила очередная бредовая мысль — Вы можете дать мне на время одну вещь? — Хм… вещь? — удивленно спросил Отохико — Какую? *** Багровые глаза привыкли к тусклому свету. Спертый воздух уже не был в тягость. Акира сидел на полу, облокотив голову на стену и устало изучал серый потолок, покрытый плесенью. Оказывается в камере, он был не один. Компанию составил солидных размеров паук в дальнем углу, и пара крыс шнырявших в поисках еды. Акира без интереса наблюдал за всей этой живностью, поджав к себе колени и свесив с них, закованные в цепи руки. Иногда они позвякивали, стоило слегка пошевелиться. Приговор Оокунинуши ни капли не огорчил Акиру. Он знал, что скоро за ним придут. Чувствовал. Однако сейчас, освобождение мало волновало. Голова с самого утра заполнена бредовым поступком Нанами. Охватившие эмоции были слишком сильными и незнакомыми. А еще они были слишком опустошающими и разрушительными. Первые минуты, оставшись наедине со своими мыслями, Акира медленно сходил с ума. Фантазия беспощадно подкидывала яркие и вполне реалистичные картинки. Акира по-прежнему видел перед собой обессиленной девичье тело, окровавленное в области рук и почти безжизненное. Эмоции сменялись со скоростью света. Сначала пришло полное отчаянье, которое вскоре сменилось чувством вины. Позже захлестнуло безграничное волнение и тревога. Ну, а потом накатило самое нелюбимое чувство — страх. Хорошо, что вскоре он перерос в злость. Родную и бесценную злость, которой Акира искренне радовался. И злился демон на всех. В первую очередь на богиню за то, что осмелилась так поступить. На ее друзей за то, что не помешали творить глупость. На Томоэ, за то, что тот вообще не был рядом. И на себя, за то, что был не в силах остановить. Не успокоил ее боль. Не обнял, будь оно проклято. Акира не понимал ее поступка. Не хотел. Не мог простить Нанами, за совершенное. И особенно себя, за то, что не был достаточно силен, чтоб остановить ее. Кирпичная стена послужила отличным лекарством от снятия стресса. Костяшки рук были сбиты в кровь, а серый цвет кирпича, сменился на красный, в некоторых местах. От безысходности и отчаянья он колошматил стену, пока боль была сносима. Это помогло справится с подступившим к глотке чувством, ни то сожаления, ни то беспокойства, а может глубокого разочарования. Как последний болван он разыскал Исохимэ. С таким трудом добыл проклятое зелье бессмертия. И все ради Нанами. Ради ее жизни. Он даже не хотел думать о том, что могло бы случиться, не заставь он выпить ее эту жидкость. Не хотел, но думал. И от этого мучился еще сильнее. Глупая девчонка не оценила его стараний. С такой легкостью готова была променять жизнь на смерть. Почти променяла. Почему? Ради чего? И ответ в голове раздается эхом — « люблю тебя…». Так сильно и самоотверженно, что собственная жизнь утратила смысл с его гибелью. Но Акира так не хочет. Ему не нужны ее жертвы. Ему нужно чтоб Нанами жила, вне зависимости есть он или нет. Неужели глупая девчонка не видит, как он лезет из кожи вон, чтоб оградить ее от проблем, от боли, от смерти, от себя. Топчет свои собственные желания и хоть в коем-то веке пытается поступить правильно. Отпустить то, что дорого. Потому что опасно. Для нее. А богиня не понимает. Готова следовать за ним, не раздумывая даже в ад. Акира прикрыл глаза, и тяжело вздохнул. Решил успокоить свой мятежный дух. Найти душевное равновесие. Но будто по закону подлости, ему в этом помешали. По коридору, послышались тяжелые шаги. Кто-то стремительно приближался к его камере. Акира открыл глаза. Любопытно было взглянуть, кто пожаловал в его гадючник. Но заметив своего гостя, моментально облокотил голову на стену и раздраженно вздохнул. — Каяко… — пытаясь контролировать, свой нарастающий гнев сказал Акира, не глядя на брюнетку — Мне тошнит от твоего общества, я разве не говорил? — Кирихито, я освобожу тебя. А вот это интересно. Замочная скважина тюремной двери стала пощелкивать, и Акира распахнул глаза. Все верно. У Каяко был ключ. Закрепив свой факел на стене, она с энтузиазмом, открывала дверь. Замок не очень хорошо поддавался. Неудивительно. В этой темнице должно быть все уже заржавело от сырости. Открыла. Улыбнувшись, девушка застыла у входа в камеру. Кирихито заметил ее нерешительность, и неспешно поднялся на ноги. Без лишних резких движений. Боялся спугнуть. Он молчал. Буравил предательницу странным взглядом. В его голову пришло логическое умозаключение. Во всем что произошло с ним и особенно с Нанами, виновата эта тварь. Эта гадюка, которая невинно хлопает своими глазами и не решаясь подойти ближе, могла убить « ее ». И сейчас эта мысль обожгла вены. Сердце буквально тонуло в океане бесконечной, черной как смола, злобы. — Ты… ты свободен… — сказала Каяко дрожащим голосом. Она пыталась понять эмоции Акиры. Чего от него ждать? Простит ли, узнав, что она рисковала собственной жизнью ради его свободы? Оценит ли? Но на прекрасном лице нет ни одной эмоции. Акира холоден, как безупречно белый снег. Невозможно понять ни его чувств, ни его мыслей. Взгляд Каяко упал на мужественные, сильные руки. К ним по-прежнему были прикреплены металлические браслеты, от которых тянулась длинная цепь, уходящая в стену. Акира вытянул руки вперед, намекая, чтоб открыла. Девушка нерешительно ступала к нему на цыпочках. Жалась к кирпичной стене. То ли от чувства вины, ей было стыдно подходить к нему, то ли от безграничного страха. Судя по дрожащим рукам и коленкам — второе. И все же она решилась подойти. Шаг. Акира ждет. Смотрит на нее внимательно, изучает эмоции. Сильные руки по-прежнему вытянуты перед собой. Еще шаг. Каяко остановилась. Сглотнула. А демон все наблюдает за ней, ничего не выражающим взглядом. Следит, как хищник за каждым движением своей жертвы. Шаг. Осталось еще два и Каяко поравняется вплотную со своей болью и счастьем. Но вместо этого остановившись, девушка прикрыла глаза. Тревожный выдох разбил тишину. Собравшись с силами, и с духом она преодолела, расстояние и оказалось рядом с Кирихито. « Видишь… Каяко…ничего страшного. Он простит меня. Ведь я пришла освободить его. Опоила охранников снотворным. Забрала ключи. Акира непременно оценит мой труд. Все ради него. Я не должна боятся того, кого люблю». Глупая Каяко. Она едва успела поднести ключ к браслету, как металлическая цепь за секунду закрутилась на ее тонком горле. Акира крепко затянул удавку, и она врезалась в нежную девичью кожу. Хрупкие руки интуитивно взялись за холодный метал. Попытались оттянуть эту преграду, что блокировала воздух. — Ки… рихито — прошептала Каяко, задыхаясь и падая на колени. Она по-прежнему пыталась убрать цепь, но демон затянул ее еще туже. Голубые глаза, выпучились и покраснели. Слезы потекли по щекам. Лицо девушки было такого же цвета, что и глаза. — Я не прощаю предателей — после этих слов, Акира готовился затянуть цепь еще туже. — Остановись!!! « Что за…? » — ослабив немного хватку, Кирихито отвлекся и посмотрел в бок. Никого не видно. « Ну вот. Спятил… Даже ее голос мерещиться…» — Ты что творишь, Кирихито?!!! — Нанами появилась прямо перед его носом, так неожиданно, что Акира невольно отпрянул назад вместе с цепью. Каяко уже стала терять сознание от нехватки воздуха и Нанами тут же стала освобождать ее горло от цепи. Причем делала она это довольно своеобразно. Взяла Акиру за руку, и стала раскручивать металлическую удавку. Тот позволял крутить его конечностью, как богиня пожелает, потому что прибывал в глубоком ступоре от ее присутствия. Вообще Акиру, довольно тяжело удивить, но сейчас он был просто ошеломлен. Во-первых потому что был уверен, богиня давно отчалила в храм с гаденышем и лисенышем. Возможно и толстожопый за ними увязался, впрочем сейчас это не важно. А во-вторых откуда она взялась? Нанами будто с воздуха нарисовалась. Избавившись от удавки на шее, Каяко отползла подальше от демона. Испуганным зверьком, прибилась к решетке и стала громко кашлять, одновременно пытаясь глотать воздух. Нанами перевела суровый взгляд на Акиру, по-прежнему сжимая его горячую руку в ладони. — Ты же мог убить ее?! — Вырвалось у нее машинально. И дураку ясно, что именно эту цель он и преследовал. — Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил Акира, вырвав руку из тисков — Я разве не приказал тебе убираться? — злостно выпалил он. Гнев подогревался внутри демона, как железо в печи. Конечно, приказал, только когда Нанами его слушала. — Первый раз вижу такого бесс…сс…совестного — зубы подвели. Стучали от холода. Демон на столько был рассержен на нее, что не сразу обратил внимание на легкую одежду. Нанами почти раздета. Легкий свитерок, тоненькая рубашечка, юбка, да ни очень плотные колготки. Даже захудалой осенней куртки и той нет. Зато на ногах угги. Хоть какой-то части тела тепло. — Почему ты вечно… вечно, черт бы тебя подрал, умудряешься делать мне назло? Разве я не ясно дал понять, что не желаю тебя видеть? — а затем сразу же добавил, окинув богиню дерзким взглядом — Лисеныш настолько обнищал, что даже куртку не способен тебе купить? Какого ты заявилась сюда голой, в лютый мороз? Какого, мать твою, ты вообще здесь?!! Грохот. Оглушающий шум пролетел эхом по темнице и кирпичные стены содрогнулись. Девушки тревожно переглянулись между собой. Подумали, что возможно это целая армия пробегает сверху, узнав о побеге. К счастью для них через секунду все стихло. Акира улыбнулся краями губ. « Пришли … » — Во-первых — вернулась Нанами к их спору, успокоившись — не смей оскорблять Томоэ! — ну конечно. Могла ли она начать с чего-то более оригинального — А во-вторых, я не твоя собачонка, Кирихито, что бы ты указывал мне! Где хочу там и хожу! Ясно! — она сорвалась на крик, от обиды. — Еще скажи, что зашла в подземелье свежим воздухом подышать! — как же она раздражала. С минуты на минуту за ним явятся слуги. Тут опасно. — Уматывай отсюда немедленно. — и это не просьба. Девушка ехидно улыбнулась. И эта дерзкая ухмылочка, в стиле «мне плевать на твои слова », еще больше раззадорило и без того злого до чертиков демона. Акира не выдержал и схватил ее за руку. — Я не шучу, Нанами. Уходи. — Ссс…больно — ответила она, чуть поморщившись. Только теперь Акира заметил, как сильно сжал ее запястье. Руку будто током ударило, и он ее сразу отдернул. На белой ткани блузки, стали появляться маленькие алые пятнышки. — Блин, блин, блин… — заверещала Нанами расстегнув рукав. Акира замер. Боялся даже вдохнуть. Он не просто причинил ей боль, резким движением он разорвал ее свежие раны на руке. Вид крови никогда не пугал его. Но видимо с ее кровью было что-то не так, потому что в нем бурлила настоящая паника. — Черт! — крикнул он — обхватив ее руку чуть ниже локтя — Дай ленты, или что нибудь… — У меня нет ничего — сердито отчеканила богиня. Но заметив в глазах Кирихито беспокойство, ее обида растаяла — Не страшно. Все пройдет — Нанами пыталась его успокоить, но вместо этого еще больше разозлила своим неоправданным оптимизмом — Я немного потуже завяжу бинт. — она потянула за белые веревочки и перевязала их — Видишь? Уже лучше… — Нихрина не лучше! — орал Акира. Повязка на руке, потихоньку пропитывалась багровой влагой. Акира порвал кусок рукава от своей рубашки и принялся усердно затягивать его чуть ниже локтя Нанами — Тебе нужен, врач. Хотя, придурок, Мамору-Ногами тоже сгодится, — торопливо говорил он — Идиот! Это я виноват… — корил он себя за неосторожность. — Нет — остановила его Нанами. Горечь его слов пропитала сердце насквозь. Она не может позволить ему дрейфовать в океане своих переживаний, и тем более винить себя. — Так уже было когда я пришла. Просто задела руку об дверь — поразилась с какой легкостью солгала. — Правда? — странно спросил демон, завязывая узелок. — Конечно — без лишних колебаний ответила богиня. — Ты лжешь — Нанами удивилась, ведь он заявил это с такой уверенностью, что было глупо даже попытаться отрицать. И откуда в Кирихито это умение, читать все по глазам — Я не хотел… — виновато шепнул он, проникая багровым взглядом в душу богини — Нам нужно отыскать Мамору-Ногами. Разодранное от кашля горло уже не беспокоило Каяко так, как эта картина. В голубых глазах девушки, застыла пелена из соленой жидкости. Если бы хотя бы раз, хоть раз Кирихито был так же заботлив по отношению к ней. Если бы в его глазах была хоть четверть этого волнения и тепла с которым он смотрел на Нанами. Если бы…. Как много если бы… Мечты разбивались с грохотом, будто хрупкое стекло. Каяко давилась собственными слезами. Давилась безграничной болью, что ломала ребра изнутри. Давилась от ненавистного бессилия, и от невозможности что-то исправить или изменить. Она могла лишь молча наблюдать, как ее мечта, ее жизнь, ее безумие, ускользает к другой. Дарит себя другой. Растворяется в другой. Сейчас она возненавидела Нанами еще больше чем прежде. Стало стыдно, от мысли, что эта потаскушка таскающаяся за Кирихито, спасла ей жизни. Быть перед ней в долгу последнее чего бы хотелось брюнетке. — Ничего с ней не станет — сказала Каяко, поднимаясь на ноги — Подумаешь … немного крови… — эти равнодушные слова, полные горечи привлекли внимание Нанами. К несчастью они привлекли и внимание демона. Лучше бы Каяко молчала. Кирихито подлетел к ней с такой скоростью, что та не успела выбежать из камеры. Повалив девушку на пол, он снова обвил цепь вокруг ее шеи. — Мразь. Ты подохнешь за то, что сделала — выплюнул из себя Акира. В эту секунду он желал лишь одного — убить эту проклятую девку. Месть затопила его с головы, до кончиков пальцев ног. Кирихито сейчас совсем не контролировал себя и тупо следовал своему неудержимому желанию. А желал он лишь одного — ее крови. Каяко не просто предала его, она затронула самое дорогое. Именно ее поступок подтолкнул Нанами, лишить себя жизни. А этого демон не простит. Расплатой за предательство будет —смерть. Нанами ужаснулась тому с какой жестокостью, Акира душил бедную девушку. Сейчас в нем не было и капли человеческого. Сам демон из ада вырвался наружу. На минуту богине стало страшно, подходить к нему, но она поняла, что если не вмешается, Каяко умрет. Подлетев к Акире, Нанами попыталась расслабить цепь. Уговаривала его не делать этого. Вот только демон, судя по всему, впал в глубокий транс. Он не слышал ни единого слова мольбы, которые слетали с губ перепуганной до смерти Нанами. Тем временем, Каяко уже закатила глаза готовясь отправиться в мир иной. Нанами поняла, что бесполезно пытаться ослабить его хватку. Демон слишком силен, даже без магических сил. Но жизнь девушки завершиться через считанные секунды, поэтому использовать нужно было радикальные методы. Обхватив лицо Акиры ладонями, Нанами прильнула к его губам. Было страшно, поэтому поцелуй был слишком отчужденным. Но главное это сработало. Кирихито, полностью расслабился. Опустил руки, что с такой ожесточенностью затягивали цепь на горле брюнетки. Застыл, и неохотно отвечал на поцелуй. — Кирихито — позвала его Нанами, отстранившись. Маленькие ладошки по-прежнему ощущали жар его кожи. Акира выглядел, как только что проснувшийся ребенок. Совершено растерянно и беззаботно. Его бесы умолкли. Нанами прогнала прочь его жестокость, заполнив душевную опустошенность, своей нежностью — Прошу, прекрати. Не нужно этого делать. Пожалуйста. Какой мягкий и такой родной голос. Акира сморгнул будто только, что очнулся. В следующую секунду он взглянул на брюнетку, которая, не двигаясь, лежала на каменном полу, придавленная тяжестью его тела. Неохотно раскрутив цепь, Акира поднялся со своей жертвы и отошел в сторону. Разумеется, он не собирался выполнять ее просьбу. Но теплый взгляд Нанами, заставил всех внутренних бесов заткнуться. Спрятаться где-то глубоко в голове. Акира поддался ощущениям. На щеках сохранилось тепло ее нежных рук. А ее блестящие глаза, похожие на сладкий шоколад, смотрели с такой любовью и мольбой. Акира не хотел останавливаться, но иначе поступить не мог. Ни тогда, когда рядом Нанами. И уж точно ни тогда, когда она так просит. — Скажи ей, чтоб убралась. Иначе в третий раз, я точно доведу дело до конца — сказал он предупреждающим тоном, отвернувшись к стене. Не хотел видеть эту жалкую предательницу. Уже тошнило от одного ее присутствия. — Каяко? — Нанами подхватила девушку под локоть. Осторожно помогла ей стать на ноги. — Тебе лучше уйти. Безусловно, богиня, не питала симпатии к этой девушке. Предательство совершенное ею, чуть не привело к гибели самого дорогого человека. Нанами никогда не простить ей этого. Даже спустя время, не сможет. Однако смерти, ей не желает. Поступив по совести, она спасла жизнь Каяко дважды за этот вечер. Ну, а теперь Нанами тоже хотелось, чтоб она просто ушла. И желательно навсегда. — Пойдем со мной… Нанами — неожиданно попросила Каяко ослабшим голосом. Переборов свою ненависть, брюнетка решила наступить себе не горло, лишь бы увести глупую девчонку подальше от Акиры. Она готова была на все лишь бы не оставлять их вдвоем — Мне что-то плохо. Слабость. — Мм… хорошо — отзывчивость богини не позволила отказать. — Ты остаешься, а ты пошла вон — слегка повернув голову, сказал Кирихито. Девушки переглянулись между собой. Поскольку демон стоит спиной, стало непонятно, о ком он говорил. — Э…я остаюсь, она уходит — нашлась Каяко первой. — Да — Акира понял, что ошибся и развернулся к девушкам, которые удивленно смотрели на него — То есть, нет — исправился, и все равно ничего не понятно — Ты осталась, а ты убралась — сердито сказал он, глядя на обеих. Девушки, выставив пальца стали тыкать ими друг на друга, пытаясь разобраться, кому же все-таки уйти, а кому остаться. Не выдержав этих глупых переглядов, Кирихито приблизился к решетке и взял Нанами за локоть. — Так понятней? — спросил он у нее сердито. Ощутив его хватку на своей руке, Нанами молча, кивнула. Она заметила, что костяшки его пальцев полностью разбиты и окровавлены. — Но… мое самочувствие… Нанами, пожалуйста, проводи меня, хотя бы до верха — тоном умирающего лебедя проговорила Каяко. — Тебе пять секунд, на то чтоб убраться. В противном случае, твое самочувствие больше никогда тебя не потревожит. — опередив богиню, ответил Акира. — Кирихито…, но я должна… — Заткнуться — Акира взглянул на возмущенную Нанами и крепче сжал ее локоть. Возможно, потом останется синяк. — Ты должна заткнуться. Каяко знала, что Акира свернет ей шею за секунду, если посмеет ослушаться. Но оставлять его наедине с Нанами,было слишком больно. И все же жизнь дороже. Придет время и Нанами заплатит за всю боль, которую ей причинила. Развернувшись, Каяко побежала прочь, не сдерживая громких рыданий. — Ты снова обидел ее — с сожалением, сказала богиня, глядя вслед безутешной девушке. Акира отпустил ее локоть. — Вообще-то я хотел ее просто убить — огрызнулся он, отходя на пару шагов. Богиня покачала головой, как бы говоря « ты не исправим », а затем достала клочок бумажки из кармана юбки. — Иди сюда, Кирихито. — Разбежался — рявкнул он грубо, не двинувшись с места. Тяжело вздохнув Нанами, подняла ключи, которые обронила Каяко, и подошла к нему. Из кармана юбки, она достала скомканную бумажку. Распрямила ее, и взяла Кирихито за руку. Тот не сопротивлялся, молча следил за тем, что она делает. Подняв металлический браслет чуть повыше, Нанами приложила талисман к синей ленте. Пару секунд хватило, чтобы та упала на землю ненужной вещью. Закончив с этим, богиня, приняла расстегивать железные оковы. Все это время, багровые глаза следили за каждым ее движением. Акира невольно улыбнулся, потому что касания Нанами были такими трепетными и нежными, будто он сделан из хрусталя. — Ты свободен, Кирихито. Последняя железная окова с грохотом ударилась об каменный пол. Стоя напротив, Нанами подняла на него взор, и утонула в этом глубоком, проникновенном, багровом омуте, его глаз. — Ты поранил руки — тихо сказала она, коснувшись его пальцев и посмотрев на раны. — Ерунда — отозвался Акира, так же тихо — Уже заживает. — и правда раны затягивались на ее глазах. — Ты свободен — озвучила она, снова взглянув на него. Как же опасно вот так напрямую сталкиваться с его взглядом. Он будто завораживает, дурманит, заставляет позабыть обо всем. Всякий раз, когда Нанами смотрит на него, ей хочется раствориться в нем. Стать частью него, навечно. И демон видит ее слабость, знает о ее желаниях и умело утаивает свои. Она для него раскрытая книга, а он для нее загадочная вселенная. — Зачем ты сделала это? — шепнул он, взяв ее руку и развернув запястьем. — Потому что… — глупый ответ, демону он тоже пришелся не по душе. Нанами стыдливо отвернула голову, в бок. Меньше всего хотелось обсуждать с ним этот поступок. Слишком неловко . Акира расстегнул пуговицы на обоих рукавах ее блузки и задрал их по локоть, вместе со свитером. — Кирихито… что ты… — Молчи — рявкнул он раздраженно. Сильные руки аккуратно развязали узелки на бинтах и стали их раскручивать. Нанами молча смотрела, как он оголяет ее раны. И вот ткань снята. Перед багровым взором раскрылись почти свежие порезы. — Глубоко резанула — недовольно сказал Акира, поставив ладони на ее запястья. — Старалась? — Наверно… да… — девушка была удивленна с какой заботой и грустью он смотрел на ее раны. В голосе она чувствовала ничем не скрытую боль. Раны за запястьях затянулись, стоило Акире прикоснуться к порезам. — Нанами… — сказал он, убрав ладони с ее рук. — Ммм? — богиня смотрела на него, не отрываясь. На секунду стало жаль, что он лишил своего тепла. — Клянусь, если ты сделаешь это когда-нибудь еще раз… я сам убью тебя. — судя по погасшему взгляду, он не шутил. — Сразу видно, что вы с Томоэ братья. Он мне сказал то же самое… — Нанами решила развеять обстановку. Зря старалась. Демону было не до шуток. — Как тебе хватило глупости, решится на такое? Почему, черт возьми? — закипал он внутренне, надвигаясь на нее — Зачем? — Акира остановился, и опустил голову, как-то слишком обреченно — Что ты могла этим исправить? А как же твои друзья? Неужели на них тебе стало вдруг плевать? — Акира… — нежное прикосновение ее ладони к щеке заставило его умолкнуть — Я не хотела. Но так вышло. Я не помню, как сделала это. Тогда я ни о чем не думала. Мне просто… мне нужно было идти за тобой. — смущено сказала, Нанами, поглаживая его лицо. Болезненные слова. Важные, как и те, что Акира услышал сегодня утром, на суде. Но почем же от них на душе так паршиво. Кажется там внутри поселилась огромная стая волков, и они воют все разом. Нет. Так не может быть. Так не должно быть. — Пойми, мне не нужны твои чувства. Я никогда не отвечу тебе взаимностью — решил сыграть на этом, чтоб оттолкнуть. Чтоб уберечь ее в дальнейшем от глупостей. От боли. — Не думай, что я как Каяко — гордо вскинув голову, сказала Нанами. После жестоких слов, рука что покоилась на его лице соскользнула — Может я и призналась, но это вовсе не значит, что я стану навязывать тебе свои чувства. Не волнуйся, Кирихито. Забудь обо всем, что я наговорила. — Нанами улыбнулась, но ее голос предательски дрогнул, как и сердце демона. — Тогда уходи — Акира отошел на шаг. Смотрел в сторону, пустым взглядом — Уезжай в храм вместе с Томоэ.  — А ты? — Останусь здесь. Мне понравилась компания Юичи. Он просто душка — решил отшутиться. Хладнокровие потихоньку начало возвращаться, а уныние отступать. Особенно после того, как он вылечил ее раны. Акира решил, что дальше безопаснее идти без нее. Поэтому немного блефовал, говоря о том что намерен остаться в камере. Просто не хотел идти вместе с ней. Понимал что его общество подставит под удар глупышку. — Кирихито, но так нельзя. Я ведь пришла за тобой. Я старалась — запротестовала богиня — Прошу пойдем со мной… — Нет — уверенно сказал Акира — Я не собираюсь никуда с тобой идти. Уходи. Снова его дурацкие капризы. Упрямство граничащее с глупостью. А еще и не уместное позерство - « я лучший и мне никто не страшен ». Как же она устала от несносности его характера. Но ничего. Богиня сердцем чуяла, что именно так все и будет. Это же Акира, а быть любезным и благодарным он не умеет. Так что Нанами не зря подготовила план, по его вызволению из темницы. И продуман он до мелочей. В карих глазах, блеснул не понятный огонек и Акира насторожился. Она смотрела на него слишком странно. Можно было поклясться, что девчонка раздевает его глазами. — Что ты… Нанами не позволила ему закончить. Ее дыхание обожгло губы. Нежные руки сжимали его пальцы. Акира просто смотрел, хотя уже понимал, что его ударила в голову пьянящая близость. Как же он хотел этого. Еще в зале суда. Как же мечтал о ней, сидя в этой проклятой камере. А теперь Нанами слега приподнялась на цыпочках, чтоб быть еще ближе. На уровне его губ. Только бы не позабыть зачем все это затеяла, потому что сама вся трепещет от ощущения его жара. Изнывает от желания накрыть его губы своими, и не сдерживается. Акира чувствует, как все летит к чертям, веки сами собой закрылись. Если она так будет ласкать языком его рот, он точно возьмет ее прямо здесь. Нанами пробуждает в нем неистовое желание, всякий раз, когда он ее видит. Богиня будто поняла, что он не сдержится и ее поцелуй из страстного, превратился в невесомый. Она лишь слегка касалась его губами. Так легко и свободно. Акира крепче прикрыл глаза. Яркий свет пронизывал каждую клетку его тела, согревая собой. — Не прощу тебя — шепчет он, горько, не раскрывая глаз. Ведь по-прежнему мысли, о ее поступке не дают покоя. Нанами еще раз прижимается к его губам. Но вовсе не настойчиво. Плавно. Едва ощутимо. И тут раздался, щелчок. Акира почувствовал что-то холодное на запястье.  — Что за черт? — раздраженно сказал он, заметив прикрепленный к руке наручник. — Нанами, любишь пожестче, так бы и сказала? — Какой же ты извращенец, Кирихито!!! — заливаясь алой краской, сказала богиня. — Только избавился от одних браслетов, как ты нацепила на меня другой. Почему все вечно надевают на мои руки всякую ерундовину? — Акира дернул цепь в надежде разорвать. Никакого толку. Дернул еще раз, посильнее. Ничего. Как такое возможно? Любая вещь уже бы разорвалась, не то что это маленькая серебряная цепочка. И возможно все было бы не так плохо, ни будь вторая часть наручника прикреплена к богине.  — Какого хрена ты сделала? — спросил он настороженно, предчувствуя недоброе. — Ты не поверишь, Кирихито — заверещала Нанами, светясь от радости как японская лампочка. Как же она была горда своей смекалкой — Отохико-сама одолжил мне их — снова ее улыбочка — Это волшебные наручники. Я знала что ты, как обычно станешь упрямиться. А мне нужно было вытащить тебя. Тогда я попросила у бога ветра эту гениальную вещицу — она запрыгала от радости как маленькая девочка. — Теперь либо мы остаемся, либо идем. — Мыыы??? — зарычал Акира — Стоп. Нет никаких « МЫ » — осадил он, ее радость — Давай сюда ключи от этой « гениальной » вещицы и немедленно — Акира вытянул свободную руку, ожидая того что попросил. — В том то и дело, что ключей для них нет. Их может снять либо Отохико- сама, либо ты. Если конечно сможешь. — Что надо делать? — Просто сказать одно слово и тогда они откроются. — И какое слово я должен сказать? — закипал демон. — Ну…этого я не знаю. — Что, прости? — Эээ… Отохико-сама не сказал мне. — Нанами поняла еще пару секунд и демон взорвется от гнева, как солнечное ядро — Стой, Кирихито — но демон и так ничего не делал, только смотрел уничтожающим взглядом — Он сказал, что ты сам должен почувствовать слово. А как почувствуешь, так скажешь его. Как-то так. Мда. Должно быть за всю свою сознательную и ни очень жизнь, Акира не видел настолько глупых людей, как Нанами. Хуже ситуации нельзя и придумать, а все благодаря стараниям этой дурехи. Теперь они прикреплены друг к другу очередной магической штукой. Ключа от нее нет, правда, можно открыть ее словом, которого они не знают. Шикарно. Значит, тащиться нужно к богу ветра. То есть придется пройти через всех богов, засветиться перед охраной и слугами, которые тоже не безобидны. Все б и ничего. Акира свернет им шею одним движением. Правда есть одна маленькая проблемка. Как это сделать, чтоб не покалечили прицепленную к нему девчонку? Пожалуй, в таком положении Акира находился первый раз.Веселье да и только. Но вдруг проблема с наручниками отошла на второй план. Плохое предчувствие прошибло грудь. Акира учуял опасность кожей. В одну долю секунды он подхватил Нанами свободной рукой и резко, с молниеносной скоростью развернул ее к стене. Сделал это скорее машинально, чем осознанно. Закрыл ее собой. Нанами не поняла что произошло. Удивленные карие глаза испуганно смотрели на демона. Грудь его ходила ходуном. Дыхание было частым и обрывистым. И тут Нанами заметила, что из его плеча торчит деревянный прут. Акира ранен, причем его плоть проткнули насквозь. — Кирихито… — шепнула Нанами, пока на глазах наворачивались слезы. Тут же захотелось прикрыть его собой от опасности. Необходимость действовать была непреодолимой. Демон очень удивился, когда Нанами оторвавшись от стены, попыталась оттолкнуть его назад. И хоть в данный момент он был до жути зол, но этот жест вызвал на его лице невольную улыбку. Старания девушки были напрасны, он не позволил ей защитить себя. — Не брыкайся, буйная лошадка, — шепнул он ей на ухо. Его рука уперлась ей в грудь, и прижала к стене. Нанами это смутило, правда Кирихито было не до ее девчачий стыдливости. — Ихх … — раздался испуганный голос, за спиной — Господин! — крикнул слуга, вытащив из плеча хозяина свое оружие. « Ятори… идиот… » — ну разумеется, самый непутевый слуга из всех что у него были. « И почему до сих пор не прибил этого дурака ». Похоже, у Ятори не только оружие сделано из дерева, но и мозги. Размахивая в приступе паники руками, слуга подбежал к Акире. Хотел осмотреть его рану и проявить участие. Ему и правда было не все равно, несмотря на отличную телесную регенерацию господина. Вот только он не совсем учел, что Акира будет немного зол. Ну, а если сказать более честно — в бешенстве. Ятори и пикнуть не успел, как сильная рука припечатала его к стене, сбоку от богини. Акире было глубоко наплевать, что его правая рука прикреплена к ней. Одним рывком он выхватил танто из за пазухи Ятори, и всадил лезвие ему в плечо. Выкрутил клинок, причинив невыносимую боль. Екай весь содрогнулся, от истошного крика. Господин умел причинять физические муки, как никто другой. Долго ковырять ножом в его ране, Акира не стал. Вытащил оружие из его плоти и приставил клинок к горлу. От испуга Нанами зажмурилась, не обращая внимания на, то как ходит ходуном ее рука. Сейчас этой частью тела целиком и полностью распоряжался демон. И перечить ему было страшно. — Ятори, будь так любезен объяснить … — зашипел Акира, вжав лезвие в его кожу — Какого хрена это было?