Очень приятно, Демон!

Мысленно она уже попрощалась с жизнью. Вспомнила все радостное и грустное, готовясь принять смерть. Но все же те, кто утверждал, что в такие минуты вся жизнь летит перед глазами, обманули. Во всяком случае, Нанами вспоминала лишь Кирихито. Ее сердце, даже предчувствуя неминуемую гибель, плакало от сожаления. Она не хотела умирать. Хотела быть с ним и беречь от всего плохого. Хотела с полна насладиться своим первым настоящим чувством, которое было прекрасно и ужасно одновременно. Но клинок опаляющий холодом шею, дал ясно понять, что этого уже никогда не будет. От страха Нанами крепко сжала веки. Вот только смерть так и не пришла. Нанами еще никогда не ощущала себя настолько странно. Нож, который должен был принести ей гибель, мирно покоился на груди. А в ушах зазвенело, от громкого крика. Этот душераздирающий вопль холодил душу. — Девочка моя, ты в порядке? Было странно услышать мягкий голос бога созерцания, среди ужаса который творился где-то неподалеку. Который Нанами была вынуждена слушать, мечтая оглохнуть. Вид Оокунинуши был слишком встревоженным. Говорить было больно и Нанами, сделав усилие, едва кивнула. — Милостивый я… — выпалил на одном дыхании бог созерцания, глядя куда-то вперед. Дверь в большой зал с грохотом распахнулась, и в помещение влетели слуги Акиры и друзья Нанами. Кенжи испытывал такую жуткую боль, что барьер, которым он удерживал двери, рухнул. Сил поддерживать его не осталось. Обеспокоенный Томоэ и остальные ворвались, внутрь услышав истошные вопли. Все уже собирались кинуться к девушке, но невольно замерли, увидев проделки Кирихито. С помощью катан Акира отрубил екаю кисти рук и стопы, чем лишил возможности двигаться. Достав небольшой нож, который Кенжи на свою беду таскал в кармане он отрезал ему ушные раковины и язык. И тут же принялся с маниакальной увлеченностью срезать с бедняги кожу. Тело, екая, заживало после простого ножа, и Акира повторял свою процедуру по новой. Поскольку делал он все быстро, то успел содрать кожу с его правой руки, на груди, с левой руки. Теперь же принялся делать то же самое с его лицом. Кенжи мечтал только о смерти, больше ему ничего не было нужно. Эта боль была невыносимой и не сравнимой ни с чем. Раны еще не успевали заживать, как Акира снова принимался сдирать с него шкуру заживо. Казалось, эти дикие вопли только еще больше раззадоривали демона, и он принимался за следующий участок тела с большим энтузиазмом. Томоэ и все остальные заметили, что на полу валяется язык и ушные раковины. Весь пол под мучителем и его жертвой был залит кровью. Ну, а Кирихито с безумным блеском в глазах, будто не соображая что творит, срезал кожу на щеке Кенжи. — Акира, остановись!!! — взревел Томоэ, увидев это зверство. Но демон его послушал лишь отчасти. Срезав приличный кусок кожи с лица, он запихал его в рот Кенжи. Бедняга дрожал всем телом и чудом оставался в сознании. Хотя мечтал отключиться, как можно быстрее. — Милостивая, мать горы тэнгу… — взмолился Джиро. Самые страшные пытки, что являлись в фантазиях Джиро, не имели ничего общего с этим. Он смотрел на Акиру с таким ужасом, будто перед ним был сам дьявол. А тот продолжал нещадно истязатель свою жертву с маниакальной одержимостью в глазах. Джиро стало жаль Кенжи до глубины души впрочем, как и всем присутствующим. — Хо…хозя… Мне надо на воздух, Ятори-сама… — шикигами побежал прочь из зала. Кикуити никогда не думал что такой слабонервный, но это зрелище вызвало сильный позыв на рвоту. А вот Ятори его слов не слышал. Он смотрел на господина, как на полоумного. Сердце слуги замерло от ужаса. Теперь Ятори понял, как страшен в гневе господин. И теперь у него навсегда отбилась охота чем-то его расстраивать. И особенно, приближаться к богине. Ведь Ятори понял, что мог бы оказаться на месте Кенжи, если бы убил Нанами. — Святая богиня… — промычал Мидзуки, сморгнув и прикрыв рот рукой. Когда Акира вновь принялся резать екая по кускам, Томоэ подбежал к нему и обхватив со спины попытался остановить. Не смог. Огромный огненный шар отбросил его в сторону. — Акира! — орал ему лис поднимаясь с пола. Кричать ему сейчас и пытаться помешать равносильно, что бить горох об стену. Сумасшествие, которым горят глаза демона, затмило его разум. Сейчас он невменяем. — Акира, Нанами нужна помощь — подал голос Оокунинуши. Сказать что бог созерцания был напуган, значит ничего не сказать. Он готов был сказать что угодно, лишь бы страдания бедняги прекратились. Если старания Томоэ прошли даром, то слова Оокунинуши, возымели больше действия. Акира кажется пришел в себя. Выбросив нож в сторону, и встав с измученного слуги, Акира на коленках пополз к богине. Его движения были странными. Казалось, Акира перебрал с алкоголем. Демон ощущал себя очень паршиво. Голова раскалывалась. В ушах звенело. Каждый вдох и выдох отдавался острой болью в груди. Но он полз к ней, несмотря на размытую картинку перед глазами. Несмотря на пламя, сжигающее его глотку изнутри. Ему нужно было к ней. — Она слишком много крови потеряла — тихо, сказал Оокунинуши, когда демон дополз до него. Но Акира находился далеко в своих спутанных мыслях, и не слышал его. Был погружен в агонию своего тела. Яд терзал его, причиняя жуткую боль. — Дай ее мне… — шепнул Томоэ, склонившись над Нанами. Оокунинуши собрался передать лису приподнятую голову богини, но Акира грубо его толкнул, и сам подхватил Нанами. Томоэ бросил возмущенный взгляд на брата, но посмотрев на израненного Кенжи, решил что уж лучше пусть все будет так, как есть. Учитывая полувменяемое состояние брата, было бы глупо с ним сейчас спорить. — Ки… рихито… Ты… в порядке? — шепнула Нанами. — Заткнись… — на одном дыхании выпалил Акира. Говорить ему было тяжело. Легкие сдавливало так, что было тяжело дышать. Все внутренности будто сгорали внутри. Сильные руки аккуратно перевернули Нанами на спину, и девушка ощутила грудью весь холод мраморного пола. — Ты что делаешь? — возмутился лис, коснувшись ладонью, волос богини. Нанами почувствовала его родное касание и ей несмотря на жуткий холод стало немного тепло. — Ки…рихито — вновь шепнула она, ощутив руку Акиры на своей спине. Он касался ее там, где была рана. Клинок глубоко пронзил девичье тело, и повредил жизненно важные органы. Акира бросил последние силы на то, чтоб попытаться залечить ее раны. Плоть Мамору- Ногами смешанная с кровью Оокунинуши в его теле, давно позволяла излечивать повреждения. Кроме тех, что были получены, особым оружием конечно. Здесь Акира был бессилен. К счастью Кенжи вонзил в девушку обычный клинок, а значит, ее можно излечить. Именно это Акира сейчас и делал, чудом оставаясь в сознании. — Господин, остановитесь — позвал его Ятори, который тоже приблизился к богине. — Вам плохо, я же вижу. Вам нужны силы чтобы бороться со своим недугом, а вы отдаете их девчонке.  — Это из-за него, она пострадала! — взревел Джиро — Пусть теперь исправляет то, что наделал! Урод! Мне самому охота его прикончить, голыми руками. А этот бедняга… Черт, демон от него мокрого места не оставил!!! — тэнго был в крайней степени отчаянья. — Джиро, захлопнись — то с какой яростью сказал это Томоэ, заставило тэнго взять себя в руки. — Господин, пожалуйста — снова молил слуга. Безуспешно. Акира от слабости и боли упал на пол. Слегка придавил своим телом ноги богини, но руку с ее спины не убрал. Кровь уже остановилась, что было хорошим знаком, и демон продолжал тратить всю энергию на ее излечение. — Кирихито…не надо… — Нанами ощутила, его жар на своих ногах. Слезы покатились по ее щекам. Было понятно, что Акира остатки своей жизни, тратит на ее спасение. Будто оно ей нужно, без него. Но демон был упрям и по-прежнему залечивал ее рану не жалея крошечных остатков своей силы. — Томоэ…останови…его… — шепнула Нанами, перед тем как впасть в забытье. Лис все же намеревался исполнить ее просьбу, как его опередил бог созерцания. — Хватит! — Оокунинуши грубо убрал руку Акиры с девичьей спины. Тот настолько сильно ослаб, что даже не мог противиться. Он лежал на полу, ощущая коленки Нанами, под животом. Лицо обжигал холод мрамора, а глаза были открыты, но смотрели в никуда. Акира выглядел почти мертвым. Распластался на полу, будто и не живой вовсе. Зато слова Джиро он отлично услышал. И именно осознание собственный вины пожирало его заживо, как и проклятый яд. — Вы уже закончили? — в дверях показалось, лицо Мамору-Ногами. Рядом с ним был Отохико и Микаге. Джиро пересек весь зал и схватив на руки бога здоровья побежал с ним к богине. — Вот — он опустил удивленного Мамору на землю, и кивнул в сторону Нанами. — Лечи благородный коротышка, и я щедро вознагражу тебя… Бог здоровья посмотрел на богиню, которую поглаживали по голове Томоэ и Мидзуки, затем его взгляд перешел на Акиру. — Томоэ… что тут случилось? — спросил Микаге присев возле Нанами. — Оооох… — Отохико стал заливаться горькими слезами, пряча лицо в ладонях — Простите это все моя вина. Я убил эту девочку!!! — ревел он раненной белугой. Его истерика еще больше нагнетала и без того не веселую ситуацию. — Что ж… — бог здоровья присел возле Акиры и достав персиковую пилюлю, собирался засунуть ее демону в рот. Тот неосторожным движением откинул ее в сторон. Все пытался нащупать рану Нанами, а вместо этого водил ладонью по полу. — Эй, меховой шарик, так он тебя зовет? — спросил Мамору-ногами. В любой другой момент прутья Ятори уже давно бы пронзили карлика за дерзость. Но видя своего господина таким безжизненным он лишь молча кивнул, сдерживая дрожь в руках. — Иди, подержи этого буйного дьявола. Этот дурачек остался практически без сил. Он отравлен. Яд убивает его. — Что ты творишь, благородный карлик? — возмутился Джиро — Небесная нимфа умирает, а ты помогаешь этому уроду?!!! — Джиро-сама, заткнись. Нанами-тян жива и не говори такие вещи, дурак! — вступился Мидзуки. Хватало и Отохико который заливался горькими слезами, от чувства вины. Ятори покорно присел возле хозяина и сжал его руки. Акира не видел, кто его трогает, зрение было настолько расплывчатым, что он не понимал друзья это или враги. Ко всеобщему удивлению Оокунинуши встал со ступенек и подошел к демону. Он присел рядом и приподнял голову Акиры, чтоб Мамору удалось скормить ему пилюлю. К этому времени вернулся и Кикуити. — Хозяин! — он сел рядом с ним. Машинально положил руку на его спину. Отохико тяжело вздохнув поспешил на помощь. Как и все он присел возле демона и помог Оокунинуши придержать его голову, так как руки бога созерцания дрожали. — У…бери…от…ме... я…свои…руки… Транс...ве...стит… — едва дыша сказал Акира. Правда, сил сопротивляться у него не было. — Божечки — возмущенно сказал Отохико, перестав ронять крокодильи слезы. — Посмотрите на это хамло. Одной ногой в Йоми-но-Куни, а до сих пор брызжет желчью. Пакость такая. С помощью богов, Мамору-Ногами насильно заставил Акиру проглотить лекарство. Но после этого тот лишился сознания. — Господин!!! — орал Ятори во весь голос, от испуга. — Тише ты, милостивый я. Ничего с ним уже не случиться — недовольно сказал Мамору — Поспит и будет изводить всех и дальше. Только последите, чтоб в полубреду, он не поднимался с кровати. Кажись, этот дьявол измотал себя до предела — бог здоровья поднялся и пошел в направлении выхода. — Господин — сказал шикигами, виновато склонив голову. — Не волнуйся — по-доброму улыбнувшись Кикуити, сказал Микаге — С твоим хозяином все будет хорошо. — Спасибо — кивнул тот в знак благодарности. Сейчас наступил странный момент, когда друзья и враги вдруг объединились. Почувствовали сплоченность. И здесь не было места ненависти. Лишь Джиро не унимался, слишком боялся за деву и винить кого-то помогало справляться с уничтожающими эмоциями. — Эй! — крикнул Джиро, богу здоровья — Куда ты пошел, Мамору-сама? Небесной нимфе нужна помощь, а вы все крутитесь рядом с этим ублюдком! — Девушке и правда нужна помощь. Но я ничего не могу для нее сделать — заявил Мамору-Ногами склонившись над дрожащим от боли и шока Кенжи — Помощь ей нужна душевная. — уточнил Мамору, кладя пилюлю в рот полумертвого бедняги — Ей нужно чтобы рядом был демон, когда она очнется — Мамору обернулся к удивленному Джиро — Вот и помоги ей. — Мамору — окликнул его Томоэ поднявшись с пола — Нанами, серьезно ранена. — Нет причин для переживаний, Томоэ — ответил ему Микаге, поскольку бог здоровья продолжил хлопотать над изувеченным телом Кенжи — Акира, почти залечил ее рану с помощью своей силы. Нанами ничего не грозит. Правда, он зря это сделал. Кикуити и Ятори уже поднимали тело господина с ног, девушки. — Зря? — спросил Томоэ настороженно. — Ее ранение было несовместимо с жизнью — подал голос Оокунинуши — Я лично видел ее рану, и с точностью могу сказать, что любой человек умер бы в ту же секунду. — Можно попонятней? — лис мимолетно взглянул, как Мидзуки поднимает на руки хозяйку. — Можно и попонятней — с улыбкой сказал Оокунинуши — Акира подарил ей бессмертие. Вот так просто объявил эту новость, как нечто само собой разумеющееся. — Что? — шепнул ошарашенный Джиро — Значит, дева будет жить…вечно? — Да, если ее не убить особым оружием. Но даже в этом случае пострадает лишь тело, а дух Нанами отправиться в Йоми-но-Куни. Она не сможет попасть туда, куда попадают обычные люди. Так что можно с уверенностью сказать, Нанами теперь бессмертна. Правда ее раны не затягиваются, так же как и наши. Они заживают в течении длительного времени. Но заживают. — Что-ж — выдавил из себя Мидзуки, взглянув на богиню — Тогда, пожалуй, я расцелую этого Акиру, когда он очнется. — Это не меняет дела. Все равно дева пострадала из-за него. А бог здоровья возится с ее убийцей — и в этот момент Мамору и правда чем-то смазывал отрубленные конечности Кенжи — Этот псих накинулся на нее из-за Акиры. К тому же Оокунинуши-сама… — он посмотрел на бога — …его армия такое сотворила в вашем дворе, что вам и не снилось. — Мы пришли за господином. Этих жертв бы не было, если б вы его не забрали — отчеканил Кикуити на его выпад. С этими словами слуги поплелись к выходу, утаскивая хозяина на своих плечах. — Вы победили! — объявил вдруг Оокунинуши на весь зал. Слуги обернулись. Все присутствующие устремили взгляд на бога созерцания. — Что ты сказал, Оокунинуши? — настороженно спросил Микаге, став рядом с успокоившимся Отохико. — Поскольку Кровавый Король победил, я отдам ему свой трон. Пусть правит божественным миром. Все ахнули, даже слуги Акиры не сдержали ошарашенных возгласов. — Оокунинуши, душечка, должно быть ты немного двинулся после стресса — заверещал Отохико. — Акира, спас меня от пребывания в Йоми-но-Куни. В знак благодарности я отдам ему свою непосильную ношу. Пусть берет и властвует. — Правильно, Оокунинуши — кряхтел бог здоровья переворачивая Кенжи на спину — Отдохнешь хоть после стольких тысячелетий. Микаге вон передал свои обязанности девчонке и с тех пор бед не знает. Живет в свое удовольствие. Пора и тебе для себя пожить. — Видимо и Мамору сошел с ума — вынес свой вердикт бог ветра. Оокунинуши пересек зал, и не взирая на удивленных Кикуити и Ятори, поцеловал Акиру в лоб. Яркий свет моментально засветился на месте поцелуя. Божественная метка проникла в тело демона. Акира и не думал, что в такой ответственный момент будет бесполезной тряпкой висеть на плечах своих слуг. Да еще и в отключке. — Вот и все — улыбнулся бог созерцания. — Можете, оставит хозяина замка в его новом доме — и он руками обвел помещение. — Нет уж спасибо — Кикуити проглотил странный узел, сотканный из волнения. — Господину нужно в его дом. — Наверно я растерял последние мозги, Кикуити-кун, но кажется я согласен с трансвеститом — промычал Ятори, глядя на бога созерцания как на блаженного. Отохико не успел отреагировать на его слова, так как прибывал в тотальном шоке. — Все же я распоряжусь, что бы к вашему переезду подготовили лучшие комнаты. Новый правитель, должен чувствовать себя комфортно — обрадовался Оокунинуши. — Угу — промычал Кикуити. Изобразив поклон, они с Ятори повернулись к богу спиной и направились к выходу. — Уходим, Кикуити-кун, пока и мы не спятили — взволнованно шептал меховой шарик, поправляя перевешенную через шею руку хозяина. — Мидзуки, отвези Нанами в храм. — с этими словами лис кинулся в вдогонку за слугами Акиры. — А ты куда, Томоэ-кун?! — крикнул змей. — К брату! — крикнул тот на ходу, исчезнув за дверью. Томоэ было наплевать на выходку бога созерцания. Больше интересовали другие вопросы, касающиеся Нанами, Юкидзи, и вообще его жизни в целом. Столько лет Томоэ жил с ложью. Акира предпочел, чтоб брат ненавидел его, чем узнал правду о предательстве любимой. И теперь Томоэ получит ответы, а заодно изменит отношение к брату. Оокунинуши оказавшись в гуще событий, разбирался с кучей обрушившихся на него претензий. Мамору-ногами с помощью магии утащил в лазарет Кенжи. Томоэ с Акирой на плечах отчалил в его дом, в компании слуг. Мидзуки вместе с Джиро поспешили доставить в храм Нанами. В этот вечер у всех дел было выше крыши. Повезло лишь Кураме, который и в помине не знал обо всех произошедших событиях и от того был счастлив. Его спасло то, что он был вынужден доставить шикигами Нанами, в храм, пока остальные, обнаружив подмену, умчались обратно в замок на ее поиски. И сейчас поздно ночью, пьяный, и одинокий он напевал мотив одной из своих новых песен, пока не объявился Мидзуки и Джиро с Нанами на руках. *** Яркий, солнечный свет, проникший сквозь окно, резанул глаза. Акира выставил руку, чтоб прикрыться и слегка сощурился. Бывает ли зимний день таким красочным? Оказывается, бывает. Лежа в постели, демон попытался восстановить события вчерашнего дня. Голова еще немного гудела, поэтому вспоминать произошедшее было нелегко. И все же расколотое сознание подкидывало картинку, за картинкой, подчиняясь воле хозяина. — Нанами… — он подскочил на кровати. Вспомнил самый важный момент, на остальные наплевал. В том числе и на то, как очутился в доме своих родителей. — Господин! — Ятори так резко встал с пола что, потеряв равновесие, улетел в стенку. — Кирихито-доно! — воскликнул шикигами. — Брат! Ну первые два возгласа и лица, были вполне ожидаемы, чего абсолютно нельзя было сказать о последнем. Акира не сразу смог подавить в себе удивление и легкую растерянность. Все же вопрос первой важности взял над ним верх. — Девчонка? — спросил он, ничего не уточняя. Акира знал лис, и так поймет. — Пока не пришла в себя. Она в храме. — Ясно — усталым тоном ответил Акира. В следующую секунду он откинул одеяло и помчался к двери. Дорогу перегородили взволнованные слуги и лис. — Куда ты так спешишь? — Господин, действие яда…. — Захлопнись, Ятори — рявкнул Акира, отпихнув слугу в сторону. — Томоэ, потрудись отойти в сторону. — С ней все хорошо, придурок. Благодаря гадости Исохимэ ты сделал ее бессмертной. Акира сместил брови к переносице и недоверчиво посмотрел на лиса. — Решил надуть меня, лисеныш? — Господин, это правда. Девушка жива только благодаря зелью. Старуха не посмела обмануть вас, вместо этого она обдурила Кенжи. Когда напомнили об этом типе, все внутри Акиры буквально закипело.  — Где этот урод? — спросил он у шикигами. — Умер — без лишних колебаний ответил Томоэ. Об этом ему сообщил утром Мамору-Ногами, передав весточку в качестве странной птички. Правда лис был уверен в том, что это ложь. Тем не менее Акире об этом лучше не знать — Ты над ним прилично поизмывался. — Жаль, что недостаточно — выплюнул из себя демон. Почувствовав легкое головокружение, Акира присел на кровать. — Кирихито-доно, как вы? Хотите что-нибудь? Может воды? — Кикуити — Акира раздраженно посмотрел на слугу. — Вы только скажите господин, мы мигом все исполним — смиреннейшим тоном проскулил Ятори. Бесполезно пилить слуг грозным взглядом, их лица такие же, как у матушки в тот день, когда Акира очнулся в этом теле. Беспокойства и тревоги хоть ложкой черпай. — Свалите оба из моей комнаты. Немедленно — слуги опечалились. Хозяин как обычно не принимал их заботу. Но приказу они подчинились, не хотелось познать его гнев. — Да уж Акира, за столько веков ты так и не научился быть благодарным — заметил Томоэ. — Что со мной сделали? — В каком смысле? — насторожился лис. — Во мне течет посторонняя сила. Очень мощная. Что со мной? — Акира взглянул на Томоэ в ожидании ответа. — Ааа это… — как ни в чем не бывало, сказал Томоэ — После того как ты отключился, истратив все силы на лечение Нанами, Оокунинуши отдал тебе свою власть и наделил божественной силой. В этот момент, Акира был рад тому, что сидел на кровати. Новость прямо сказать не из повседневных, чтоб стойко ее принять. Вопросы так и лезли в голову нескончаемым потоком. — Ятори с Кикуити заставили его сдаться? — спросил он, поравнявшись с Томоэ. — Нет — лис как-то странно ответил — Они тут не причем. Похоже, Оокунинуши-сама попросту спятил. Отдал тебе трон, в благодарность за спасение от Йоми-но-Куни. Теперь ты бог, Акира. И не просто бог, а главный из них. Как же давно Акира ждал этого момента. Момента, когда его власть станет безграничной. Но даже представляя себе его, он и не рассчитывал становиться богом. И уж тем более, не мечтал о том, что другие боги будут у него в подчинении. Все удалось. Он сделал это. Он победил всех. Кровавый Король не просто вернул свое былое могущество, он его приумножил. И сейчас самый момент ликовать и радоваться, ведь получил все, чего желал. Или нет? В висках больно запульсировало и Акира опустил голову в руки. Потер лоб, затем веки, переваривая последние новости. — Черт… — выдал вдруг он, поднимаясь на ноги. — Идем в храм. Фиолетовые глаза лиса расширились. Только что он сказал брату, что в его руках необъятное могущество и нескончаемый поток власти. Зная безграничное тщеславие и высокомерие Акиры, он ожидал какой угодно реакции, но точно не этой. Ему объявили, что он теперь бог и имеет власть над всеми, а Кирихито просит пойти с ним в храм? Это точно он? Томоэ подозрительно прищурился. Единственное объяснение, которое у него нашлось так это то, что действие яда не до конца прошло. — Знаешь, Акира, ты еще не отошел. Приляг, я позову слуг — лис направился к двери, как его схватили, за локоть. — Ты не понял. Мне надо в храм, Томоэ. Напористость с которой, он говорил это, не оставила сомнений в том, что он в порядке. По крайней мере точно в здравом уме. Если бы однажды, кто-то сказал Томоэ, что его брат плюнет на безграничную власть и поставит превыше всего девушку, он бы самолично сжег беднягу своим лисьим огнем. Но это оказалось правдой. Читалось в багровых как кровь, глазах. Сейчас Акире абсолютно по боку, кем он стал, какие возможности ему открылись. Все это в топку. Единственное, что его волнует по-настоящему это Нанами. — Ты умеешь удивлять — сказал лис, выдернув руку. — Я всегда был не предсказуемым, ты же помнишь. — Почему ты не сказал мне на счет Юкидзи? — ради этого вопроса, Томоэ и явился в его дом. Откровения Кенжи перевернули все с ног на голову. Все убеждения и придуманная реальность Томоэ разбились в дребезги. Все во что он верил, было ложью. — Почему ты лгал? — А ты как себе это представляешь? — Акира отошел к столику, на котором стоял поднос с токури* и несколькими сакадзуки*. — "Привет, Томоэ. Тут твоя любимая собирает шайку чтоб тебя завалить, но ты не переживай я убью ее первым". Так я должен был сказать? — спросил он разливая саке. — Что-то вроде того — Томоэ взял протянутую ему сакадзуки. — Брось. Мы оба знаем, ты бы не поверил. — Акира залпом осушил глиняную рюмку — Скажу честно, я ведь думал ты и сам обо всем догадаешься. — Интересно как я мог обо всем догадаться, Акира? — лис последовал примеру брата и влил в себя саке — Налей еще — он протянул ему сакадзуки. Акира не стал брать его в руки, вместо этого он отошел к столику и взял токури. — Держи — он протянул лису глиняный кувшин — Я не буду постоянно бегать подливать тебе. А одной рюмкой ты вряд ли обойдешься. — лис выхватил из его рук глиняный сосуд и пригубил. — Только не надирайся. Нам надо в храм. — Расскажи мне, как все было — потребовал лис. — Кенжи уже рассказал основное. О том, что Юкидзи собирается тебя убить, мне доложил меховой шарик. Поначалу я и сам не поверил. Перед тем как убить ее, я отыскал екаев, которых она наняла чтоб избавиться от тебя — Томоэ снова сделал большой глоток — Все называли мне, одно и то же имя после пыток. Тогда я понял, что это мразь тебя предала. В тот день, ты должен был встретиться с ней в безлюдном месте. Затем в игру вступили бы наемники. Их оружие было бы таким же, как меч Икусагами и ты бы не справился. Но единственным кто пришел на ту заброшенную пустошь, был я. Что было дальше тебе известно. — Ты должен был сказать мне. — грустно отозвался Томоэ, опустив голову и сделав еще один жадный глоток. — Не неси бред. Я же сказал, ты бы мне не поверил. В прочем мог бы и сам додуматься. — Уж прости, я владею лишь лисьим огнем, а не чтеньем чужих мыслей. — А их и читать не надо, болван — рявкнул Акира вызвав недовольство лиса — Четыре года я не трогал твою золотую Юкидзи. Четыре года ты жил с ней и ее ребенком. Думаешь, если бы я хотел просто убить ее, ждал бы столько времени?— демон покачал головой в разные стороны — Нет, Томоэ. Я бы не ждал. Я знал где вы живете. Я знал все о вас. А ты наверно решил, что просто хорошо спрятал ее, раз я до вас не добрался. — выхватив кувшин из рук растерянного лиса, Акира пригубил саке — У меня просто не было причины забрать ее жизнь. Но когда эта мразь, решила убить тебя, я взял на себя смелость вмешаться. Уж извиняй. — с сарказмом сказал Акира. — У нее было право забрать мою жизнь — грустно выдохнул Томоэ. — Мне плевать на ее право. Плевать, что ты ей сделал. Я защищал то, что было важно мне — Акире не пришлось уточнять, что он защищал друга, но Томоэ и без того это понял. Ни разу в жизни он не думал, что был настолько ему важен. — Если бы ты сказал мне это все раньше, я не стал бы убивать тебя. — Томоэ виновато посмотрел на Акиру. Брат защитил его от гибели. От предательства любимой. Конечно, лис даже при таком раскладе не желал ее смерти. Но Акира всегда был радикален с предателями и приговор для них выносил один. — Прости меня — вырвалось вдруг у лиса вслух — Я всегда не до конца тебя понимал… Акира удивленно посмотрел на него. Его брови чуть поползли наверх от таких сантиментов. — Может, еще обнимемся? — недовольно сказал он, подходя к двери — Потом поплачешь на моем плечике, а сейчас если ты не против, я переоденусь и мы пойдем уже. — Так не терпится увидеть ее? — Томоэ знал, как его поддеть — Вот уж не думал, что ты влюбишься… — Заткнись, Томоэ — процедил Акира — Или, ты просто завидуешь, что девчонка тебя отшила? — вот так, один-один. После того, как Акира принял душ и переоделся, они с Томоэ и двумя слугами отправились в храм Микаге. По дороге, лис то и дело удивлялся тому, что у брата появился вкус. Акира был одет во все черное и выглядел как сверкающая золотая монетка. Ну, а пах, как настоящий бог. Дорогая одежда, духи, ремень, часы — все это подчеркивало его привлекательность, красоту и силу. Томоэ невольно задумался над тем, что Нанами влюбилась не в Акиру, а в его внешность и богатство. Правда, он тут же отбросил эту мысль. Слишком она абсурдна. Просто было слишком больно осознавать, что девушка, которую он любит, одержима его братом. Грусть снова вернулась. В глубине души, Томоэ все еще надеялся. Хотя в то же время сознавал, насколько абсурдна его надежда. Добравшись до храма, Томоэ и его компания наткнулись в дверях на вождя горы Курама. — Зачем ты притащил сюда этого дьявола, лис?! — взревел Джиро, как только их увидел. — Насколько я помню, Джиро-сама, храм все еще под моей защитой и поскольку я являюсь хранителем, могу приводить сюда кого угодно. — Какого черта, ты объясняешься с этим толстожопым уродом? — Акира посмотрел на Джиро так, как смотрят на грязь под ногтями — Потеряйся. От возмущения у тэнго раздулись ноздри. Пару секунд они сверлили друг друга взглядом. В дверях показался Курама и Мидзуки. Увидев, что страсти накаляются Курама решил разрядить обстановку, ведь Нанами еще не совсем здорова. — При всем уважении, лис, не думаю, что придти сюда с ним хорошая идея — сказал Курама — Ты притащил в свой храм убийцу. К тому же, он виноват в том, что случилось с Момодзоно — по крайней мере так ему сказал Джиро — Девушка только пришла в себя, поэтому давайте обойдемся без драк. — Прости, тэнгу, — елейным тоном сказал Томоэ — Но я не спрашивал тебя. С этими словами он направился в храм, а за ним последовали Акира и его слуги. Курама уперся Акире, в грудь. Но в следующий момент, его руку откинули. Это сделал не Акира, не Томоэ, а Мидзуки. Именно он помешал Кураме остановить демона. Сам змей любезно отошел в сторонку, уступая Акире путь. — Надо же, гаденыш, какой ты добренький. — Акира ухмыльнулся. — Я бы и без тебя справился — его почти оскорбило то, что Мидзуки вступился за него перед Курамай. — Змей, ты в своем уме? — спросил Джиро. — Нанами-тян постоянно звала тебя — грустно сказал Мидзуки, не обращая внимания на всех присутствующих. Теперь Акира понял, с чего вдруг хранитель так подобрел. « Она звала меня» — эта мысль пронеслась теплой волной по всему телу. — Ятори, Кикуити, подождите во дворе. Я ненадолго — Акира планировал лишь взглянуть на нее. Хотел лично осмотреть рану и удостовериться, что теперь Нанами ничего не грозит. Томоэ поднялся с ним на второй этаж. Пройдя по коридору, они уперлись в комнату, и лис распахнул седзе. В комнате были четверо. Микаге, Отохико и Оокунинуши хлопотали возле сидящей на футоне богини. Вид ее был вовсе не так плох. Нежные щеки украшал вполне здоровый румянец. На губах играла улыбка, и она о чем-то увлеченно говорила с богами. Одета она была в темную юбку, такого же цвета колготки, светлая рубашка и белый, вязаный свитер. — Томоэ — воскликнула Нанами. Поднявшись с кровати, она подбежала его обнять. Томоэ немного удивился этому жесту, но с радостью ответил на ее теплое объятье. — Хорошо, что ты пришел — сказала Нанами. — Я ждала тебя. Увидев богиню, сидящую в окружении богов и мило улыбающуюся, Акира не решился войти в комнату. Пользуясь тем, что лис стоял впереди, он облокотился на стенку в коридоре. Не видел, что происходило в комнате, но слышал прекрасно. Нанами была счастлива видеть лиса. А слова, которые она говорила ему, причиняли боль. — Я здесь, Нанами — сказал Томоэ, поглаживая ее по голове. Богиня отстранилась от его груди и взглядом полным надежды посмотрела на хранителя. — Томоэ, отведи меня к Кирихито — ее голос звучал совсем бесцветно. Казалось Нанами, сдерживала рвущийся из груди всхлип. Демон услышал это, стоя за стеной. Боль тут же отпустила и сменилась самыми светлыми чувствами. Ее голос дрожал, и звучал слишком натянуто. « Глупая девчонка, ее хлебом не корми дай пореветь » — он улыбнулся. — Нанами, нам не зачем этого делать… — начал было лис. — Томоэ — на этот раз ее голос прозвучал как гром — Если ты не поможешь мне, я сама пойду его искать. — и судя по отчаянному блеску в глазах, Нанами именно так и поступит. — Ты не так поняла — мягко сказал хранитель — Он здесь. — Томоэ обернулся, но сзади никого не было — Черт, смылся. Постой тут я сейчас — лис собирался пуститься искать Акиру, как тот объявился на пороге с легкой ухмылкой. — Потерял меня, Томоэ? — он специально не смотрел на богиню — Я просто забыл дать одно важное распоряжение Ятори, поэтому и… — Кирихито… — выдохнула из себя Нанами, не обращая внимания на его пустые слова. В комнате повисла тишина. Весь мир перестал существовать для Нанами, в этот момент. Сейчас был только он. Акира пытался быть равнодушным. Скрыл от всех то, что как болван не решался войти в ее комнату и стоял за дверью, будто сопливый, влюбленный мальчишка. Но сейчас карие глаза богини просто обезоружили его. Лишили дара речи. Все что он мог делать, это тонуть в ее глубоком взгляде. Тонуть без остатка. — Эмм… Микаге я тут решил сделать маску для лица, из тех трав, что ты мне советовал. Помнишь? — бог ветра толкнул локтем своего, расплывшегося в улыбке друга. — Трав? — удивленно спросил он, отвлекшись — Аааа… ну да…тех трав. Точно. — подыграл Микаге поспешно вставая с кровати. — Оокунинуши-сама, Томоэ, вы не поможете мне их собрать? Кислая мина Томоэ говорила о том, что он не хочет покидать эту комнату. Но теперь, когда он собственными глазами убедился, что Нанами с потрохами принадлежит Акире, почувствовал себя по настоящему лишним. Нанами смотрела на его брата так, как смотрят на нечто бесценное. Она смотрела на него, как на свою душу. Нет смысла оставаться в этой комнате дольше. Томоэ понял, что лишь себя помучает. Эти двое уставились друг на друга, как завороженные. Ничего и никого не слышат, ничего не замечают. Они уже здесь одни. И это причиняет дополнительную боль. Томоэ ощутил, как на плече легла, рука Микаге. Он понимающе похлопал хранителя и грустно улыбнулся. — Пойдем, — тихо сказал бог Земли, и Томоэ послушно вышел из комнаты. За ним последовали все остальные. Отохико закрыл за собой седзе, оставив этих двоих наедине. Нанами шаг за шагом стала сокращать расстояние между ними. Оно сейчас было ни к чему. Почувствовать его тепло было жизненно необходимо. Акира молча, смотрел на то, как она приближается. Ее руки обвились вокруг его торса, а маленький носик уперся в грудь. Нанами не ждала, что он ответит на ее нежность, но была безумно счастлива когда, крепко обняв ее спину, Акира уткнулся в ее волосы. — Я ждала тебя, Кирихито, — шепнула богиня, крепче сжимая в кулачках его одежду на спине. — Я знаю, — так же тихо ответил он, вдыхая мятный запах шампуня. Было множество вопросов, которые требовали обсуждения. Но ни один из них не решался разрушить эту тонкую грань, призрачного счастья. Совсем недолговечного и хрупкого как стекло. Именно поэтому оно было сейчас таким бесценным. Они вдвоем наслаждались близостью друг друга. Нанами ни думала, ни о чем, кроме его крепких объятий. Сильные руки, прижимали спину. Дыхание Акиры ощущалось на макушке и по телу уже успели побежать мурашки. Он дышал ею. Ощущал себя так хорошо, как никогда прежде. Родной запах каштановых волос, тепло ее хрупкого тела, это все чего он желал. Только теперь Акира осознал, что означает быть счастливым. Именно счастье он сейчас и ощущал. Держал его в своих жарких объятьях. Долгое время они стояли молча. Но с грустью считали и запоминали каждую секунду проведенную вместе. Нанами молила лишь об одном, чтобы время остановилось. Знала, что как только оторвется от его груди, все закончится, поэтому девушка отчаянно прижимала его к себе. Сминала его черное пальто в своих маленьких кулачках. Слушала музыку его сердца, прислонившись ухом к мужественной груди. Пока он позволяет наслаждаться собой, Нанами хочется жить. С ним она будто в раю. Даже самое ужасное место, станет прекрасным, если Акира будет рядом. Главное чтобы не отталкивал. Не гнал прочь от себя. Но сердце подсказывало, именно так он вскоре и поступит. Акира поддался своей слабости. Крепче прижал девушку к себе и ощутил, как ее руки стиснули одежду. Так не должно быть. Так не будет, но сейчас Акира ощущал болезненную необходимость побыть с ней еще немного. В памяти отложиться это момент, когда он мог по-настоящему чувствовать себя счастливым. Это прощание. Ненавистное и проклятое прощание, которое уже потихоньку начинало убивать Нанами. Они оба понимали, что должны отпустить друг друга. Нанами не хотела больше причинять ему ту боль, которую он испытал вчера. Не хотела, чтоб всякий раз, когда ей угрожает опасность, он забывал про все. Не хотела, чтоб он спасал ее не жалея собственной жизни. Без нее ему будет легче. Вот только не знала как сама, сможет справиться без него. Отпустить Кирихито, означало вырвать себе сердце, но остаться рядом, значило вырвать его собственное. И Нанами принесет себя в жертву ради его безопасности. Ради его жизни, которую он так любит и к которой привык. Вся эта ситуация была слишком невыносимой, но Нанами обещала что не станет плакать. Не честно удерживать его жалостью. Вот только сердце обливалось горькими слезами, именно они и разъедали ее душу. — Твоя рана? — спросил он. Момент прощанья наступил вместе с этим вопросом. Акира взял богиню за плечи и отстранил от себя. Девушка невольно вздрогнула, готовясь к тому, что произойдет уже совсем скоро. — Тебе холодно? — спросил Акира, как-то слишком обреченно. — Моя рана почти зажила. Осталась небольшая царапина — Нанами изо всех сил старалась, чтоб ее голос звучал ровно. — И нет, мне вовсе не холодно. — Хорошо. — Акира убрал руки с ее плеч, но все еще смотрел на нее. Искал в себе силы, отказаться от того, чего желал больше всего. Время пришло. Он должен оставить ее. Нанами уже пострадала от руки его врагов, и это не прекратиться. Дальше будет только хуже. — Акира! — вскрикнула Нанами, схватив его за руку. Почувствовала, что еще секунда, и он просто уйдет — Прости… но я не могу так. — У тебя нет выбора — сказал демон, сжимая ее пальцы — И у меня его тоже нет. — Нет — богиня покачала головой в разные стороны, отказываясь принимать реальность — Послушай, я все понимаю. Я знаю, что должна быть сильной и отпустить тебя. Но… я не могу. Я не могу этого сделать…. — Нанами поклялась не плакать, но все равно не смогла удержать слез. Да и как это возможно, когда сейчас с ней происходило самое худшее, что могло быть. — Тебе и не придется — Акира разъединил их пальцы, лишив Нанами последней надежды — Это сделаю я. Он развернулся к ней спиной, плотно сжал веки и глубоко вдохнул. Похоже, оставить ее будет одним из самых тяжелых решений в его жизни. Акира еще никогда не ощущал себя так раздавлено как теперь. Главное не передумать и сделать то, что должен. — Кем мы были друг другу? — тихо спросила Нанами, уже не делая попыток стереть соленые капли с лица. Сейчас, когда земля уходит у нее из-под ног, слезы это мелочь. — Я не знаю — ответил Акира, сдавленным голосом. У него самого внутри все ныло от боли. — Знаешь — утвердительно сказала она — Ты всегда знал, но боялся это признать. У тебя не получиться вечно убегать от себя, Кирихито. — Как-нибудь попытаюсь — не уступал демон. — Я всегда считала тебя смелым, но не думала, что ты настолько труслив. Акира развернулся к Нанами. Его глаза горели болью и отчаяньем. — Труслив? — с упреком спросил он — Сейчас я делаю то, на что не хватило бы смелости и у самого сильного. Сколько можно мучить и себя и ее. Акира понимал, чем дольше остается в этой комнате, тем слабее его решимость. Нужно уходить. Акира успел сделать шаг намереваясь приоткрыть седзе, как Нанами остановила его. Она отчаянно схватилась за его руку, как беззащитный ребенок. — Останься со мной… — попросила она на прямую — Прошу… — Акира собирался что-то ей ответить, но Нанами не позволила — Я знаю, ты хочешь защитить меня. Думаешь, что спасаешь мне жизнь, ограждая от себя и своих проблем. Но это не так… — Нанами развернула его к себе за плечи — Кирихито, неужели ты не понимаешь, что убиваешь нас обоих? Твое решение не спасение, а гибель. Может, ты умеешь жить без меня, но я уже не смогу. Ты понимаешь это…? — она потрусила его за плечи — Ты хоть что-то понимаешь…? Акира убрал с себя ее руки. Ему и без того нелегко. Тошно и хреново до жуткой жути. А тут еще она щедро сыпет соль на, совсем свежую рану. — Это ты не понимаешь, Нанами. — Акира нервно сунул руки в карманы — Мои враги убьют тебя. Рано или поздно это случиться и я ничего не смогу сделать. Ты видела, что с тобой сделал этот старый хрычь Икусагами. Я уж молчу про Кенжи, которому почти удалось отправить тебя на тот свет. Если ты забыла о том, что пережила, то посмотри на свои поломанные пальцы. А если это тебя не убедит, то внимательно изучи шрамы на своем теле, которые он так щедро оставил — его голос дрогнул. Акира винил себя во всем, что с ней случилось. И эта вина его убивала. Он хотел наплевать на все и быть с ней. Но не был настолько эгоистичен, чтоб обречь ее на риск. Нанами была слишком бесценна и слишком дорога. — Шрамы зажили после того, как ты их залечил — подняв кисть, Нанами пошевелила пальцами — Как впрочем, и пальчики. Это мне надо бояться за тебя. Всякий раз как со мной что-то случается, ты готов умереть, но спасти меня любой ценой. Я понимаю, что именно поэтому должна отпустить тебя. Должна но… — Моя жизнь здесь не причем — злился Акира. Как она вообще может думать о нем, когда ей самой угрожает опасность. Когда ей могут причинить страдания и боль. — Это для тебя она не причем, но для меня она бесценна. Акира ты все для меня. — Нанами крепче сжала его руку — Я уже прямо говорю тебе об этом, наплевав, на гордость. Мое поведение слишком эгоистично, я понимаю. Но, даже сознавая это, я просто не могу оставить тебя. Я придумаю, как защитить нас обоих. От всего. Но я не могу заставить тебя быть со мной. Поэтому прошу… Останься. — Это невозможно — Акира держался из последних сил. Стоял на своем до последнего. Он обязан защитить ее и сделает это даже если Нанами не понимает. — Я никогда не смогу быть с тобой. Мои враги доберутся до тебя, а я не хочу быть виноватым в твоей смерти. Я не хочу ее допускать. — Тогда защити меня. Ты сумеешь, я знаю. Я доверяю тебе полностью. Мы просто будем защищать друг друга от всех, и тогда… — Ты рассуждаешь как наивное, несмышленое дитя. Екаи, которым я переступил дорогу не безобидные щенята — Акира злился. Он объясняет ей, а Нанами будто его не слышит. — Порой любая, даже самая лучшая и надежная защита, может оказаться бесполезной. У меня много врагов и они никогда… — Враги, враги, враги!!! — закричала Нанами, взмахнув в воздух руками — Что ты носишься со своими врагами, как дурень со ступой?! — ей уже надоело слушать про вечную, смертельную опасность. — Зачем все усложнять, если можно просто быть вместе? Поверь, я не жду от тебя ничего, просто позволь мне быть рядом. Мне не нужно, чтоб ты женился на мне, я не мечтаю о доме, собаке и тем более детях. Мне плевать на все это. Я настолько одержима тобой, что просто быть рядом, будет больше чем достаточно. — Нанами с надеждой взглянула в его глаза, взяла его руку и поцеловала ее. Решимость Акиры на секунду дала трещину, но в следующий момент, он отстранился от девушки. — Прости, Нанами. Я не ждал, что ты поймешь, но возможно со временем ты еще скажешь мне спасибо. Я сделаю то, что должен. Кажется, мир богини разбился вдребезги. Акира уничтожал ее сам, и не надо даже никаких врагом. В этот момент ей показалось, что даже Кенжи обошелся с ней гораздо гуманней. Стоя на месте, она смотрела ему в спину. Видела, как он подошел к выходу и раскрыл седзе, ни на минуту не колеблясь. — А может все гораздо проще, Кирихито. Ты считаешь меня не достойной себя? — бросила ему в спину Нанами — Уж конечно куда мне никчемному, назойливому человечишке, до великого Кровавого Короля. — Думай, как хочешь — холодно сказал он, намереваясь выйти. — Кирихито…!!! — голос Нанами дрожал, она уже не старалась сдерживать всхлипы — Если ты сейчас уйдешь… Клянусь это все… Это будет конец… — сейчас за нее говорили эмоции и бесконечная боль, что растекалась по венам — Ты слышишь меня, Акира? Я брошу все усилия, буду стараться, лезть из кожи вон, но я найду счастье с Томоэ. Я найду счастье с другим! Ты слышишь меня? — последний козырь в рукаве. Решила от отчаянья сыграть на его ревности. — Прощай…богиня. Последние слова, с которыми он ее оставил. Нанами хотелось рухнуть на пол, и завыть как раненному, затравленному зверю. Пустота, образовавшаяся в груди с его уходом, уничтожала изнутри. Осталась лишь боль, в самом натуральном и уродливом виде. Ужасная, ноющая, уничтожающая боль. Теперь Нанами понимала, как ощущала себя отвергнутая Каяко. Не зря она предпочитала смерть, чем терпеть такие невыносимые муки. Акира пронесся как тайфун по коридору. — Уже уходишь? — спросил Томоэ с кухни, но Акира прошел мимо, не удостоив его даже взглядом. Дело дрянь. Раз лицо Акиры мрачнее грозового неба, значит, случилось что-то серьезное. Томоэ поднялся со своего места и пустился за ним вслед. К тому времени демон уже вышел на улицу, и уверенно пересекал двор. — Господин? — послышались оклики слуг. — Мы уходим — поспешно сказал он, на лету. — Эй — Томоэ догнал его, и шел быстрым шагом рядом, чтоб не отставать — Нанами, была настолько неуклюжа что вылила на тебя кипяток? Куда ты понесся, как ошпаренный? — Не твое дело — огрызнулся Акира, не сбавляя шаг. — А вдруг мое? Вдруг ты из братских побуждений решил оставить ее мне? Акира остановился и со злостью уставился на лиса. Тот нагло ему ухмылялся. — Закати губу, Томоэ. Тебе не обломится. Девчонка на мне помешана. — самодовольно сказал он. — Брось, братец — не унимался хранитель — Когда-то Нанами была так же помешана и на мне. Соперника нет. Дорога чиста. Я уж не упущу возможности вернуть ее. — Как жаль что твои старания, пройдут даром… — не слишком уверенно сказал демон. Акира хорошо запомнил последние слова богини. Она ведь сказала, что сделает всё, чтоб стать счастливой с Томоэ. Руки так и чесались задушить лиса. — Ты сам в это веришь? — играл Томоэ на его злости — Сейчас ты уйдешь. Я утешу Нанами. Расскажу ей какой ты подлец, про то сколько девушек ты бросил… — Они были мне не интересны — зашипел Акира, сократив расстояние между ним и хранителем. — Зато Нанами будет интересно узнать, сколько девушек ты оставил с разбитым сердцем. Убедившись в том, что она одна из многих, ей будет больно, но рядом буду я — Томоэ видел, как глаза Акиры наливаются кровью — Не волнуйся, уже этой ночью, я заставлю ее забыть о тебе. — Ублюдок! — Акира не удержался и двинул хорошенько лиса по наглой физиономии. — Кирихито?! — Нанами стояла на крыльце храма. Она выбежала за ним, как только Акира покинул ее комнату — Почему ты бьешь, Томоэ? — спросила она, подбежав к лису и заботливо обхватив его лицо руками. Удар был не слабым. Нос Томоэ был рассечен. Взяв кончик шарфа, богиня принялась стирать с него кровь. Черное сердце наполнилось еще большей грустью. Опустошающей и разрушительной, как природная стихия. Акире было по-настоящему больно. Больно отказываться от нее. Больно оставлять ее с другим. С его уходом вся забота и тепло достанется Томоэ. Все правильно. Так и должно быть, ведь он заслуживает Нанами больше. А демону ничего не остается, как молча уползти в свою нору. Забившись там, в самый дальний угол, будет мучиться, терзаться, гнить заживо в надежде, что наступит день, когда станет полегче. Крепче сжав руки в кулаки, Акира зашагал к воротам. Не оборачиваясь, он спешил к выходу. Богиня увидела, как он стремительно удаляется прочь. Оставив Томоэ, Нанами поднялась и побежала вслед за Акирой. Бежала быстро, спешила со всех ног, позабыв про достоинство и девичью гордость. И плевать, лишь бы остановить этого жестоко дурака. Лишь бы удержать его рядом и не отпустить. — Акира! — закричала Нанами, растолкав двоих слуг и вцепившись мертвой хваткой в его руку. Сердце богини колотилось в бешеном ритме, ожидало, что демон уступит. Хотя бы в этот раз. Но Акира остановился лишь для того, чтобы, даже не взглянув на нее, убрать руку, которая удерживала от самой главной ошибки в его жизни. Девичья рука обессиленной плетью, опустилась вдоль тела. Отпустила. Пусть идет. Пусть бросает ее в океан нескончаемой боли. И он бросил. Ускорив шаг, Акира стремительнее зашагал вперед. Его слуги на секунду остановились около богини. Заметили ее бледность и красноту глаз. Даже Ятори мысленно пожалел ее. Впервые ему не захотелось сказать богини ни одного колкого слова. Акира отдалялся от нее с каждой секундой. Теперь между ними была целая пропасть, которую он сам соорудил. Нанами стояла у ворот храма и все что она могла, это молча смотреть ему вслед. Задыхаясь от нехватки воздуха, давясь собственными слезами, Нанами провожала взглядом свою любовь. Самую настоящую, единственную и горькую до ломоты костей, до внутреннего крика. Мысленно она проклинала его жестокость. Проклинала день, когда первый раз встретилась с ним в парке. Если бы Нанами только знала тогда, будучи несмышленой девчонкой, что любовь так жестока, то никогда бы не влюбилась. Не позволила бы этому случиться. И снова ложь. Лжет самой себе, в надежде, что станет легче. День, когда она встретила его впервые, был самым лучшим, что с ней случилось. Эти мягкие темные волосы, с непослушной челкой, спадающей на лоб. Глубокий и загадочный взгляд багровых глаз. Дерзкая, соблазнительная улыбка. Острый как бритва ум и запах… Дурманящий аромат зеленого чая. Уже тогда он запал ей в душу. Похитил сердце, не спросив разрешения. И в итоге оно оказалось ему ненужным. Акира решил оставить ее, чтобы спасти, да только сам же ее и убивал. Медленно и мучительно обрекая на вечность страданий в полном одиночестве. Ведь дыру и пустоту в груди, оставленную с его уходом, уже ничто никогда не заполнит. — Господин — начал шикигами поспевая вслед за хозяином — Кажется, девушка немного бледновата. Ничего не ответив, Акира продолжал шагать вперед. — Ятори-сама, скажи ему ты — сказал шепотом Кикуити, пихнув локтем меховой шарик. — А я то что? — недоуменно спросил, екай. Но делать нечего. Ятори понял, что господину будет паршиво без нее. А с девчонкой он будет прежним и даже более радостным. Ятори подбежал к Акире. — Эээ… Кирихито-доно, я тут подумал… — начал неуверенно меховой шарик — В вашем новом замке не хватает служанок. У меня две, у Кикуити-куна две, а у вас ни одной. Вы не любите, когда тануки касаются ваших вещей и мне тут пришла отличная идея хозяин… — Ятори-сама, что ты несешь? — до хрипоты нашептывал ему Кикуити. — А почему бы нам не взять в служанки…мм даже не знаю. Может какую-нибудь человеческую девушку? Приличную, разумеется — уточнил Ятори — Конечно я даже не знаю, кого можно посоветовать вам, но возможно одна все же есть на примете. Поскольку вы стали главным богом, уважаемый господин, то и прислуживать вам должна сама богиня. Вот только выбор так непросто, так непрост. И кто из богинь мог бы согласиться о вас заботиться. Это конечно очень тяжелый вопрос, не спорю. Но если хорошо поискать, всегда найдется кандидатура на эту непростую работенку и гла… Акира остановился. Болтовня Ятори его уже раздражала. — Может, заткнешься, наконец — рявкнул он. И почему ему просто не позволят уйти. Ведь хотел уберечь ее. Хотел поступить правильно. Только вот слишком тяжело это сделать. Нанами оказалась права. Сколько не беги, а от себя не убежишь. Сколько не прячься, но чувства из груди не вырвешь. Пытайся утопить свою память в саке, но воспоминания никуда не исчезнут. Нахлынут с большей силой. Так есть ли смысл мучить себя и ее? Есть ли смысл отказываться жить и дышать? — Эй дуреха?! — крикнул Акира развернувшись. Нанами сидела на мокром снегу. Разбитая, растоптанная, почти не живая. Она была похожа на бледную, поломанную куколку. А ее взгляд ни на секунду не отрывался от демона. Услышав его зов, Нанами поднялась на ноги. Ее тело дрожало, ни то от холода, ни то от душевных терзаний. Она ждала. Ждала, что он скажет. За ее спиной стояли все друзья и молча, смотрели на демона, стоящего в паре метрах. Слуги Акиры, тоже застыли. Все вокруг замерло в ожидании его следующего шага. Казалось, даже земля остановила свой ход. — Ты со мной…? В эту секунду, Нанами поняла самую главную вещь. Она была рождена для того, чтобы услышать эти слова и именно от него. Поэтому ответ на них был самый простой. — Конечно с тобой. Всегда и теперь уже навечно…