Стрижка

Юноша-парикмахер как раз сметал волосы с пола вокруг кресла, когда боковым зрением отметил вошедшую. Нет, это слишком слабо сказано… Она не вошла – явилась из облака снежной пурги за окном. Красавица разлетелась с порога, слегка оскальзываясь из-за снега, налипшего к подошве ботинок – её ноги, длинные, идеальные, какие-то волшебные просто ноги притягивали взгляд. Снимая варежки, девушка выронила одну, тут же подхватила, лёгким стремительным движением наклонившись за ней – волосы упали на узкое бледное лицо. Мальчик парикмахер (ну как мальчик, юноша едва за двадцать, демонстрирующий во внешнем облике ещё не очень-то совершенную технику, но неограниченную тягу к креативному творчеству в стрижке, покраске и укладке волос) кинулся к вошедшей. - Мисс… - Я? Когда через несколько лет молодой человек по известным причинам посмотрит фильм «Гильда», явление на экране сияющей Риты Хейворт вызовет в нём совершенно явственное дежавю. Но в текущий момент эффект был ярче и сногсшибательнее в разы. Взгляд ярких глаз - вспышки синего, сияющей лазури, взмах ресниц, откинутая назад шевелюра – перед ним выпрямился парень лет восемнадцати, стройный, с кожей снежной белизны и такими волосищами, за которые можно было убить. Парикмахер даже не думал, как глупо сейчас выглядит сам: с открытым ртом и вытаращенными глазами. Посетитель, впрочем, не выказал никакого неудовольствия или замешательства, видимо, привычный к подобной реакции на свою особу. - Добрый вечер, - с каким-то незнакомым акцентом начал было красавец, как входная дверь дрогнула под напором ввалившейся компании подростков, по-видимому, ровесников уже прибывшего, и явившейся сюда именно за ним. - Витя, нет! – с надрывом в нежном голосе заговорила одна из девушек. - Витя да! – ответил длинноволосый и снова сделал попытку озвучить прерванное заявление: - Я бы хотел… - Витя, не надо! - Витя, не делай этого! - Витя, это же пиздец! – Чёткая фраза по-русски была понята лишь четырьмя присутствующими: самим «Витей», двум из девушек и тому, кто эту самую фразу и произнёс – парню, слегка мрачноватого и неловкого вида, совсем не похожего на сияющего, как весеннее солнце, «Витю». - Гоша, говорю тебе в первый и последний раз – вот тут ты наконец-то прав! – сказала одна из девиц, хлопнув мрачного пацана по плечу, и снова обратилась к длинноволосому: - Не дури! Это блажь! Это скоро пройдёт! Тот серьёзно покачал головой. - Нет. Всё уже решено безвозвратно. И, простите, но мне показалось, что вы так дружно вдруг собрались для того, чтобы поддержать меня, а не наоборот, удержать? - Витечка! – выступила другая. – Ты же знаешь, что мы поддержим тебя во всём! В спорах с Яковом! В экспериментах в творчестве! В каких-нибудь твоих тупых мальчишеских выходках, если тебе вдруг сподобится. В проявлениях твоей сексуальной ориентации в конце концов!.. Все на этом моменте как-то единодушно ахнули и похватались за сердца с самой искренней поддержкой в глазах. - Ещё как поддержим! – добавил какой-то парень с чуть курчавыми, то ли осветлёнными, то ли выгоревшими волосами и живым взглядом зелёных как у кошки глаз с едва приметной масляной поволокой. - Знаем мы тебя! Дай те волю, ты его поддержишь!.. За задницу, трахая у стены! - Крис! Гоша!!! – заорали на парней девчонки. – Заткнулись оба!!! Тут дело международного масштаба, а вы всё об… понятно… Короче, Виктор! – Они схватили его за плечи и даже потрясли, чтобы придать своим словам побольше проникновенности. – Подумай как следует! Что бы тебя не толкало на подобный шаг, стоит ли оно того?! Виктор светло улыбнулся, сразу же обезоруживая всю свою банду. - Я всё обдумал. Это единственное верное решение. - Господи, Витёк, ты бы лучше татуировку набил. - Ага. Снежинки на запястьях. - Пуделя на лопатках. - Серп и молот на жопе… - Гоша, тебе когда ещё велено было заткнуться?! Я бы тебе этот молот… - Всё, всё, тихо! – скомандовал Виктор, бывший, кажется, не только центральной фигурой в компании, но и за старшего. - Держим себя в руках! Я знаю, что противно, но стараемся! Все дисциплинированно глубоко вздохнули, веснушчатая брюнеточка перестала пинать Георгия, и все успокоились. - Так вот! – будто всего этого показательного выступления драмкружка на выезде не было, Виктор продолжил обращение к совсем уже потерявшемуся и охреневшему от бушевавших страстей парикмахеру. – Я бы хотел подстричься. - Подстричься? – как будто не понимая, переспросил паренёк. - Точнее, я бы хотел обрезать волосы. – Виктор провёл рукой по гладкому пепельному шёлку волос, как бы демонстрируя масштаб предстоящей работы. – Да, подстричься. - О-хре-неть. – Парнишка, словно не веря, коснулся пальцем мягких прядей. Тупо переспросил, не сумев удержаться: - А вы уверены? - Да что ж такое!!! – вдруг довольно эмоционально всколыхнулся Виктор. – О чём только что шла речь?! Почему я уверен на 100%, а никто не верит?!! Ей-богу, как вы все меня достали! Сам обрежу, раз вы все как сговорились!.. Парикмахер умоляюще схватил его под белы руки. - Нет, нет, прошу вас! Я всё сделаю! Поверьте! Я возьму на себя ответственность!!! На фоне девчонки увлечённо переговаривались: - Если не знать контекста, можно подумать, что речь вообще не о стрижке. - Договорились? – воспрял духом Виктор. – Чудесненько! Он начал разматываться из шарфа, вытряхиваться из куртки; народ тоже несколько разоблачился. Все, по-видимому, твёрдо решили присутствовать при назревающем историческом переломе и укомплектовались на креслах и диванчиках у окна с неплохим видом на зал. Заведение делало ставку на молодёжь с её модными нефорскими прихотями, поэтому, в целом, странная интернациональная компания неплохо вписалась в местные интерьеры. Парикмахер робко оглядел своего клиента и спросил: - Простите, а вы, случайно, не Виктор Никифоров? - Вы правы. – Лучезарностью улыбки фигуриста можно было не только отогревать сердца людей, но чуть ли не размораживать продукты из морозилки. - Fuck! – воскликнул парень, не совладав с эмоциями. - Что он сказал? – переспросил со своего места Гоша. - «Какое потрясающее известие!» - любезно «перевёл» Крис. В улыбке же Виктора, смотрящего в тот момент на ошарашенного парнишку, промелькнуло что-то похожее на «Сделаем!» Парень покраснел и быстренько обмахнул несуществующие пылинки с кресла перед зеркалом. - Прошу, прошу! Виктор напоследок снял свитер, оставшись в чёрной футболке с логотипом группы «Sonata Arctica» и изображением волка, луны и снега – всё как полагается. Футболка была на размер больше, чем хотелось бы в идеале, и это вызывало смутные подозрения. - Ви-и-иить! – протянул Кристофф. – Это ты что – со своего парня снял? - А что-о-о? – так же настороженно отозвался Виктор. – Он мою майку взял поносить. Правда, она ему в облипончик. Зато грудные мышцы у него в ней – закачаешься!.. Парикмахер мысленно планировал, как сейчас подойдёт к мойке и сунет свою бедную голову под холодную воду. Или лучше сразу на снег шагнуть – охладиться? - … Ну да, он у тебя зверюга! – кивал Крис. – Я вот всё не понимаю, как он тебя со мной погулять отпустил? - А что ты хочешь? – Виктор уселся в кресло, демонстрируя прекрасную осанку и изящную светскость в позе и разговоре. – Когда я с девчонками, это ему не нравится. Когда я с парнями – гомосексуалами – ему не нравится. Когда я с парнями – гетеросексуалами, ему, вроде бы, всё нравится, но он всё же настораживается, потому что они частенько под, как он утверждает, моим влиянием, всё норовят слиться в размытый разряд неопределившихся. Он всеми руками «за», когда я с подругами – лесбиянками, да и то напрягается, когда те шутят, мол, «Виктор, из тебя бы вышла такая красивая девочка. Викочка!» Короче, с кем общаться – не понятно, а запирать меня в монастырь он не хочет из идейных соображений. - Ну да, всегда так: мозгами всё понимаешь, хочешь быть доверяющим и разумным, а на деле… - Так и отпустил он меня со всем табором, чтобы не было соблазнов… - Кроме тебя самого. - Он меня Гоше чуть ли не с рук на руки передал. Гляди, говорит, в оба, последний оплот натурализма мужского одиночного фигурного катания… - Ну, Витя, это ты загнул! - Э-э-ээээм… - замялся тем временем парикмахер. – Не хочу вас торопить, но… - Конечно, конечно! Ну, давай. - Что давать?.. Ах, да… - Погодите! – вновь нарушил молчание Кристофф. - Ну что ещё? - Думаю, я не ошибусь, если скажу за нас всех здесь собравшихся, что потеря твоей гривы нанесёт непоправимый урон нашим юным душам и разобьёт наши неопытные юношеские сердца. Правильно я говорю? - Да, да! - И раз уж ты решился на такой безжалостный поступок, то имеем же мы все право на небольшое утешение? - Так, ничего предосудительного я делать не буду!!! – слегка алея лицом, заявил Виктор, сжимая подлокотники и насупливая прелестные соболиные брови. - Да никто и не просит у тебя ничё такого, успокойся! Мы хотим, чтобы тебя напоследок заплели, только-то и всего. Ну, мы пофотаемся с тобой. Чтоб запечатлеть сей момент, так сказать. И тогда уже режь свои космы к чёртовой матери, раз уж тебе так хочется! - Ну, это ещё нормальное предложение, на фоне-то ваших обычных, - поразмыслил Виктор. – Особенно из уст Криса… А какую причёску? - Что-нить мега-женственное, сложное и как на свадьбу. Размышляя, что им нужно, мальчики-девочки ткнули на фотографию в каталоге. - Вот! - Походу, мы тут все уйдём с пустыми карманами. - Пофиг. Для дела – не жалко. - Ну у вас, конечно, дела… Всем бы такой фигнёй страдать. - Это лучший день в моей жизни! – откровенно заявил парикмахер, выгребая мелкие блестящие шпильки, пульверизаторы и принимаясь за роскошные волосы Виктора. - А будет ещё лучше, - пообещал блондин его отражению в зеркале. Что бы эта фраза не предвещала, обдумывать её не хотелось. - Так лежат… - Парень завороженно расчёсывал пепельную роскошь. – Вы их выпрямляете? - Ага. Утюгом. Я ж из России, - пожал тонкими плечами Никифоров. - Блин, - вздыхали девчонки, - когда вы все вместе – то есть Витя, Гоша и Крис, - сразу же начинается какая-то пародия на «Бархатную золотую жилу». - Да если бы пародия! Всё на полном серьёзе! Пока его расчёсывали-укладывали-заплетали, народ на фоне частично спал, а остальных, в том числе и своего стилиста, Виктор занимал байками из своей мифической жизни на холодной таинственной родине. - Нет, сам по себе балет намного обширнее и серьёзнее, то, с чем мы имеем дело – отдельная тема. Ну, у нас с этим особых проблем нет, да, Гоша? - У нас-то конечно нет! – скептически отозвался Георгий. – Это у Мариинки проблемы, кто будет танцевать Одетту и Одиллию, если не Витя с Гошей. Виктор ржал так, что всё, что уже было наверчено на этом этапе у него на голове, едва не развалилось. - Нет, - продолжал Георгий. – Проблемы не у тебя, Витечка. Проблемы начинаются у окружающих, когда ты являешься на репетицию в танцкласс в коротких обтягивающих шортах. - ДА ТЫ ЧТО?!! – несказанно оживился задремавший было Кристофф. - Ей-богу. - Это было пару-то раз! – вяло протестовал Никифоров. – Летом. Было очень жарко. - Это НАМ, на тебя глядючи, было жарко, эгоистичная ты сука. Ты не заметил, что в те дни мы установили рекорд по несобранности на разминке? Все друг друга задевали, случайно сталкивались, путали право и лево? Не считая одного-двух обмороков и чьей-то попытки пройти насквозь стеклянную дверь?! - Ну-у-уу… - Не «ну-у-у-кай» мне тут! Чаще задумывайся над своей ответственностью перед окружающими! - И как ему не запретили так ходить? – живо интересовался Крис. - Хореограф хотела, но боялась бунта на корабле. Спасибо питерской погоде. Похолодало, все утеплились и перелезли в трико и кофты, и статистика по травмам выровнялась. - Ой, Витечка-а-а-аа… Какая ты страшная сила! Так говорил Крис Джакометти, но когда он увидел результат работы парикмахера, все слова кончились. Остались лишь междометия и слабые попискивания. Никифоров с головой, оплетённой крупными сложными косами, создавал впечатление букета огромных пышнейших гортензий, неожиданно оказавшегося у вас перед глазами посреди снегов и морозов. Виктор, тихо опустив глаза долу, сидел в кресле, поглаживая спущенную на плечо косу и тихо напевал: Улетай на крыльях ветра Ты в край родной, родная песня наша, Туда, где мы тебя свободно пели, Где было так привольно нам с тобою. - Виктор, женись на мне! - первое, что сказал Крис, совладав с голосом. – Я буду жарить тебе борщ. Выгуливать твою собаку. - А что, Вить, подумай! Уикенды на Женевском озере. Всякие ништяки, - прищёлкнула пальцем одна из девушек. – А годам к сорока из вас образуется почтенная, чудесная и стильная гей-пара. Типа, как Дольче и Габбана. - Или Том Форд и Ричард Бакли, - проявил неожиданную эрудицию Георгий и стремительно покраснел под общими взглядами. - Ребят! Хватит! – не выдержала девушка. - Да будьте вы хоть чуть-чуть больше стереотипными! Вы!.. – Она указала на Никифорова с Гошей, - слишком не типичные метросексуалы для русских мужиков! Да, оба, не спорь со мной, Гоша! Мы видели, как ты глаза подводил! - Это эмо! - Хуэмо! А ты!.. – Она ткнула чуть ли не в нос Кристоффу – Раз уж ты швейцарец, будь более… более… НЕЙТРАЛЬНЫМ!!! - Нет уж, Крис – ярко выраженный, нельзя отвергать свою внутреннюю сущность! – с важным видом покачал пальцем Виктор. - Да ваша внутренняя сущность чё-то охренеть какая наружная!!! Девушка выпустила пар, плюхнулась в кресло и уже оттуда сердито зыркала, агрессивно чпокая жвачкой. Виктор кивнул примирительно. - Ладно, по крайней мере наш стилист полностью оправдывает обобщение о вежливости канадцев. Видите, терпеливо ждёт, пока мы тут орём и покуда пылают наши скифские страсти. Так, быстренько фотаемся, иначе стричь меня будут ночью. Народ похватал припасённые фотики и телефоны. - Три доллара фотка! - Виктор, не наглей. Расплетали его примерно треть времени, что заплетали. - Как вы только волосы отрастили до такой длины, если не секрет? – расспрашивал парикмахер в процессе. - Да никак! Сначала просто не стриг, а уж потом, каждый раз, когда выказывал желание обкорнаться, начинался вот такой же трындец. Так что, это было легко… Думаю, теперь нужно сразу срезать основную длину, - решительно предложил он далее, - а то я уже слышу чьё-то шмыганье носом. - Я не реву! – очень неубедительно утверждал Крис. - Ну, режьте скорей, что ли! – тряхнул головой Виктор. Парикмахер, борясь с собою, взял в руки ножницы. Он уже заметил при плетении, что одна значительная прядь у виска была неровно срезана («Чтобы не передумать», - объяснил ему клиент). «Странные русские, а этот ещё страннее». Щёлканье ножниц, длинные пряди не летели на пол – бережно складывались («На сувениры раздадим» - по словам того же Виктора). Почувствовав, как легко стало голове, Никифоров потянулся в кресле и с облегчением глубоко вдохнул и выдохнул. - Виктор, контролируй оргазмы! – крикнул Кристофф. - Да я же… - Не свои, наши оргазмы! - Хм, забавный ты сейчас, - рассматривал соотечественника Георгий. – А что – оставь так. Такая кареша! Мальчик–парикмахер тем временем задумчиво накручивал прядь волос клиента и внимательно рассматривал его лицо. Тот так же критично оценивал своё отражение. - Ну, что делать будем, шеф? – спросил парикмахер очень серьёзно и с профессиональным азартом. - Вот что… - Прищур ресниц, напряжённо сжатые губы. – Хочу стрижку… Знаете, как у молодого Ди Каприо. Времён «Титаника». - Хмммммм… - Это «хм» было долгим. – А ведь… Хороший выбор. Да. Хорошо. - Витя, ты чё такой старомодный! – орали ему девчонки. - На дворе 2007-ой! Как ты будешь жить без пидорской эмо-чёлки?! - Ребят, а вам не кажется, что любая чёлка Виктора сама по определению пидорская? Завязался нудный и экспрессивный спор. - Не знаю, краснеть за них, оправдываться, ржать или плакать? – вздохнул Никифоров, как бы извиняясь за разошедшуюся банду. - Ничего страшного, - ответил ему стилист. – Я тут постоянно погружён в коллективные обсуждения клиентов, дескать, что делать, когда душа просит покрасить пряди в розовый, но разум подсказывает, что в общественном плане с зелёными или фиолетовыми жить легче. - А ведь действительно, проблема, - мягко рассмеялся Виктор. - Что ж… Приступим? - Да. – Никифоров вдруг томно поворотил голову в сторону своей компашки. – Ребят, сходите погулять на часик. - Это ещё зачем? – сразу насторожился Кристофф. - Для элемента неожиданности. Хочу, чтобы результат стал для вас сюрпризом. Да и чтобы вы не рыдали там на фоне. Ясно? - Уразумели. Народ неохотно замотался в верхнюю одежду и, с сомнением оглядываясь, отправился на прогулку в круговерть ярких огней вечернего освещения и кружащих в свете фонарей пятен теней снежных хлопьев. - Вы их зачем выгнали? - Чтобы ты мог сосредоточиться. Ну же. Приступай. И Виктор расслабленно откинулся в кресле… *** Как и было обещано, ребята вернулись через час, обвешанные стаканчиками с кофе и бумажными пакетами со снедью. - Вы уже кончили?!! – орали девчонки на входе, прикрывая на всякий случай глаза. - Какие же вы тактичные, ё-моё! – радостно приветствовал их Виктор, эффектно появляясь из-за драпировки, служащей вместо двери, скрывающей ход куда-то в недра парикмахерской. Девчонки застыли, идущие вслед за ними парни поврезались им в спины и остановились тоже. Все молчали и напряжённо глазели на такого знакомого и одновременно такого непривычного Виктора. И, наконец-то, Гоша не выдержал, громко высказывая витавшую в воздухе общую мысль: - Как. Так. Вышло?! Мы-то думали ты хоть чуточку станешь попроще, НО СЕЙЧАС-ТО КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТАК ПРЕКРАСЕН?!! Витя, НЕЛЬЗЯ БЫТЬ НА СВЕТЕ КРАСИВОЙ ТАКОЙ. Харэ уже! Теперь, при короткой стрижке, ничто не могло отвлечь от красоты стройного стана, точёных рук, совершенных и сильных ног. А в лице, по-прежнему юношески миловидном, угадывалось уже будущее очарование взрослого красивого мужчины. Ему шло всё: мужское, женское, непорочное и опытно-обольстительное, ведущая и ведомая роль, стремительная напористость в завоевании чужого сердца и холодная неприступность; отстранённость, доходящей едва ли не до бесчувственности. В этом человеке диапазон личности был огромен и сулил в будущем много интересного всем близким ему, множество эмоций, много счастья и горя, но никогда, никогда – скуки. Позже, на улице, Крис вполголоса спрашивал у Виктора: - Твой цирюльник… Он тебе что – скидку сделал? - С чего ты взял? - Решил по твоей довольной мордахе. Никифоров хмыкнул, с удовольствием поправляя новообретённую чёлку. - Нет, наоборот, я ему ещё чаевые оставил хорошие. - А, ну это многое объясняет, - резюмировал швейцарец, вспоминая, какими красными показались ему губы смущённого парикмахера, когда тот, едва смея поднять на Виктора глаза, провожал их до двери. - Есть в тебе что-то роковое, - сообщил Кристофф, закутываясь посильнее в шарф и надвигая шапку почти на глаза. Виктор счастливо рассмеялся. - Вот повезло. Гулять мне теперь по вольной волюшке, пока не встречу кого-нибудь ещё более рокового. Так оно и случилось в итоге, но уж никто не подозревал, что встретится ему на пути роковой… кацудон.