Арнольд любит Хельгу

— Если б на один короткий, безумный момент это было правдой… Назовите меня безумной, я бы отважилась… Я бы отважилась! — Хельга взяла кусочек мела в руку, драматично подняв ее вверх и продолжила свой любовный монолог к Арнольду, который она каждый день не забывала себе рассказывать. — Этим мелом и без свидетелей, я напишу заветные слова на этой стене, которая выдержит весь груз моей души, выскажет все, о чем я надеюсь, мечтаю, жажду и молюсь, всю правду, навсегда! Она усмехнулась и, полностью повернувшись к стене, начала писать красивым почерком имя того, кто постоянно был в ее сердце, имя, которое она не решалась произносить вслух… Арнольд — Арнольд, — произнесла она после того, как написала самое красивое имя, которое ее ушам только приходилось слышать. Она опустила мел чуть ниже и принялась писать следующее слово, самое могущественное слово, то, которое она знала слишком хорошо… Любит — Любит… Она опустилась последний раз и написала свое собственное имя, все тем же красивым курсивом, чтобы закончить предложение, которое она всегда хотела услышать в реальности. Хельгу. — Хельгу… Она поняла, что ее «посланию» чего-то не хватает и нарисовала огромное сердце вокруг него, как будто заворачивая надпись в свой большой розовый бант, дабы обеспечить ему безопасность по пути. По пути к тому, кто обязательно прочтет это и воплотит ее желание в жизнь… Хельга издала мечтательный влюбленный вздох и пристально взглянула на текст с таким счастьем, словно слова были правдой. На один быстрый момент девочке показалось, что так оно и было. Она чувствовала это, даже понимая в душе, что написанное было всего лишь маленькой фантазией. Радость пронзила ее подобно молнии, когда она вдруг услышала звук приближающихся шагов и чьи-то голоса. Не просто голоса. — Она носит синий вместе с черным! О чем она вообще думает? — раздавался хорошо знакомый надменный голос королевы «адской» красоты и сплетен, Ронды Веллингтон Ллойд. Хельга тяжело вздохнула, осознавая свою ошибку. О чем она думала?! Она только что написала свое самое заветное желание, которое говорило о ее самом большом секрете прямо там, где все прохожие могли легко увидеть, а если она бы продолжила стоять здесь, они бы увидели ту, кто написала это. И Ронда не позволила бы себе или кому-то еще в школе забыть об этом. Хельга начала было размышлять, но что она могла сделать? В любую секунду Ронда и те, с кем она шла, поймают ее, и все будет кончено. — Потому я сказала: «Прости, голубушка, но я обязана вызвать полицию моды и выписать тебе штраф.» Хельга быстро скрылась из их поля зрения туда, где она сама могла наблюдать за происходящим. Хорошо, ну увидят Ронда и ее подружки послание, но они же не узнают, кто его написал, верно? Возможно только, что девчонки знали ее почерк. Хотя Хельга всегда писала любовные поэмы курсивом, поэтому, наверное — только наверное — она будет спасена. По меньшей мере, немного. Если они, учитывая ее репутацию в школе, прекратят нести чепуху, то ей очень повезет. Может, они просто подумают, что кто-то глупо пошутил и пойдут дальше, сделав вид, что ничего не случилось. Может быть, она даже этого не увидит! Возможно, они просто пройдут мимо и даже не взглянут на это. Да, возможно-возможно. — Постойте-ка, девочки, — внезапно сказала Ронда, останавливая Лайлу и Надин. Хельга напряглась. Да, они это увидели. — Вы видели это? «Арнольд любит Хельгу». — четко и ясно зачитала Ронда. — Вау, как вы думаете, это правда? — протянула Надин. — Конечно это правда! Это же написано на стене! — воскликнула Ронда, — о, это ценная новость! Вы могли бы поверить в то, что из всех людей в школе Арнольд, как ни странно, любит Хельгу-хулиганку? Самую немодную девчонку? Да, я бы никогда в это не поверила. — Божечки, я никогда даже не предполагала, что Арнольду она нравится…и тем не менее, это так мило! — добавила Лайла и улыбнулась, — я всегда думала, что он постоянно ее игнорировал. — Очевидно, наверное, что он должен был держать это в секрете, потому что Хельга его ненавидит! — вскрикнула Ронда, — бедный мальчик. Он влюблен в ту, которая его терпеть не может. — Ну я не знаю, Арнольд хороший парень, может, в Хельге может быть что-то такое, что ему нравится? — предположила Надин. — Может, он видит ее по-своему. Подумайте, он всегда был таким милым-премилым по отношению к ней. Я помню, как вчера Арнольд уступил ей последний пудинг, потому что она хотела его, — напомнила Лайла, — но если она и вправду его так сильно не любит… Бедный Арнольд…его сердце, должно быть, разбито. — Хорошо, девочки, я официально объявляю Арнольда чокнутым, — заявила Ронда, — в Хельге должно быть что-нибудь особенное, потому что иначе она некрасивая, да и в ее речи нет ничего примечательного. Самым вероятным в этой ситуации является лишь то убеждение, что они состоят в секретных отношениях. — Секретных отношениях? — удивилась Лайла. — Ты так думаешь? — Поверь мне, Лайла, я разбираюсь в таких вещах. Они наверняка скрывают свои отношения, потому что это просто невозможно понять! Задира и ее жертва влюблены друг в друга. Никто никогда не будет к этому нормально относиться, — сказала ей Ронда. — Божечки, я никогда об этом раньше не думала. — прошептала Лайла. — Идем, дамы, что-то мы долго здесь задерживаемся. Нам нужно много чего обсудить, — после этих слов Ронды они удалились. Когда они ушли за пределы слышимости, Хельга вылезла из своего убежища. Она была напугана и разъярена. — Я не могу в это поверить! Что я наделала?! Я была такой ГЛУПОЙ, когда писала это идиотское «послание» на стене! Как я могла позволить увидеть это Ронде-дуронде и ее подружкам?! — кричала она, тряся своими хвостиками. — Что мне делать теперь?! Мой бедный возлюбленный в беде, и я должна остановить все эти унизительные сплетни! А что самое худшее, вся моя репутация пойдет коту под хвост! Ооо… Нет! Я не могу этого позволить! Надо что-то придумать! Но что, ради всего святого, я могу поделать? Птичку-то уже не поймать! Хельга сползла по проклятой стене, думая о том, что ей делать дальше. Она должна была что-то предпринять, тем более учитывая тот факт, что надпись на стене сделала она. -Хорошо, я просто сделаю вид, что ничего об этом не знаю, — прошептала она сама себе, — в конце концов, это отведет от меня подозрения. Да, Хельга, ты сделаешь это. Я пойду в школу, если кто-то спросит, то я НЕ писала эту заветную проповедь на стене. Да, я смогу. Я сделаю это. Она появилась на улице, сделала пару шагов, глубоко вздохнула и уверенно пошла дальше. Все обещало пройти хорошо.