Люблю твои запутанные волосы

— Ну, Танька, рассказывай! — заявила Гробыня, завалившись в свой гроб. — Что тебе рассказывать? — повторила Таня голос соседки. — Древнировы туфли! О Поттере! — закатила глаза Склепова. — Что тебе о нём неизвестно? — хотя Таня знала, что подругу интересует совсем другое… — Что у вас с ним? — не уступала та. — Судьба у нас одинаковая… — Ага, ага, — лукаво кивала головой девушка. — Это вы из-за судьбы так мило переглядываетесь? — Ну, возможно, не только… — потихоньку сдавалась Гроттер. — Вообще, почему тебя это так интересует? — Душенька моя, я же должна быть в курсе, что происходит в моём окружении, — вздохнула Гробка. — Тем более, я умру от нетерпения, если не узнаю что-то о вашей интрижке! — Да нет у нас никакой интрижки! — Таню это уже начало раздражать. Не выдержав пытливый взгляд Склеповой, она произнесла. — Ну приглянулся он мне. — Вот-вот с этого места, пожалуйста, поподробней, — униматься видимо сегодня было не в планах у Гробыни. — Ну, когда Шурасик показал мне его фото, он мне показался довольно… эм, — она запнулась. — Симпатичным… — Значит симпатичным… — загадочно произнесла девушка из гроба. — Да! А что здесь такого? — возмутилась Таня. — Ничего, просто помни, что с Валялкиным ты должна будешь поговорить, — заметила фиолетововолосая. — Да, но вряд ли я ему понравилась, — грустно пробурчала Гроттер. — Он же избранный, а я кто? — Ты тоже избранная, прям героиня романа. Если кирпич и должен упасть на чью-то головушку, все точно знают, на чью он шлёпнется! И я тебе клянусь, — она положила руку на сердце, — не влюблённые так не смотрят. Он был готов с тебя пылинки сдувать. — Склепова мечтательно откинулась на подушку. — Ээхх, мне бы так! — Ты сейчас серьёзно? — неуверенно переспросила Таня. — Серьёзней некуда! Горгонова отдыхает! — и состроила серьёзную мину, чем вызвала улыбку у Гроттерши. — Жди в ближайшее время послание, но чтобы твоё ожидание было покороче, подключим Ягуна, — она вытащила из складок одеяла зудильник, что-то там потыкала, и вся комната наполнилась голосом играющего комментатора. — Господи, шпилька–подкаблучница, чего тебе надобно, золотце, — послышалось из трубки. — Ягун, заткни варежку и внимай то, что я скажу, — строго произнесла Склепова. — Ты Гроттерше помочь хочешь? — в ответ получила положительный кивок. — Сейчас где тебя черти носят? — Катю провожал, — ответил внук Ягге. — А что ты задумала? — Ты же с Поттером живёшь? Так вот, сейчас ты прямым шагом отправляешься в свой пылесосовый рай и выясняешь у этого английского «избранного», что там у него с нашей русской «избранной»! Андерстенд ми? — сказала Гробка. Получив положительный ответ, отключила связь. Ягун, получив такое важное задание, наскоро распрощался с Лотковой и отправился бегом к своей комнате. Он преодолел длинные коридоры и резко затормозил у своей двери. Из-за неё раздавались звуки разговора. — Гарри, не плутай, ты глаза не отводи, — послышался девчачий голос. — Отвечай прямо: нравится или не нравится? В глаза смотри! — Это какие-то садистские методы. И я же сказал, что устал! — послышался голос парня. — Гарри, вот именно, если ты сейчас быстро нам ответишь — ляжешь спать! — не отставала девушка. — Правда, слушай, просто ответь, иначе она от нас ещё так долго не отлипнет! Что сказать — женщины! — сказал другой голос, послышался звук шлепка и чей-то вскрик. — Ты ещё поговори мне тут! — Ягун довольно хмыкнул, если сейчас девочка приложит этого бедного пацана, то будет весело. — Так, Гарри, сейчас или никогда! — Что ты ко мне прилипла? — не сдавался Гарри. — Почему это вас так волнует? — Ты наш друг, нас волнует, что происходит в твоей жизни, — заметил Рон. — Не всегда же тебе помогать мир спасать, друзья и для другого существует. — Поэтому, ты должен нам рассказать, — добавила Гермиона. — Что у вас там с Гроттер? — Ладно, — неуверенно произнёс парень. — Только, вы же знаете, что обычно я в этих делах не спец. — Ну иии? — протянул Рональд. — Да, нравится, — выдохнул Гарри. — Довольны? — Более чем, — довольно произнесла Грейнджер. — Всё, Гарри, теперь можешь быть спокоен! — Послышались шаги, довольный Ягун запрыгнул за угол, после чего мимо пронеслась Гермиона. — Ну, Гарри, ты даёшь… — выдал Рон. — Она, конечно, девушка, как я понял, не плохая, но… — Что но, Рон? Скажи мне, что больше вообще ничего чувствовать нельзя? Давайте сделаем из меня бесчувственную куклу! — Тихо, не кипятись, — успокаивал друга Уизли. — Как ты думаешь, а ты ей понравился? — Думаю, нет, — обречённо сказал Поттер. — Кому я нужен со своими проблемами… — Ага, если не считать, что у неё столько же проблем, сколько и у тебя, — как бы невзначай заметил рыжий. — Вот именно, у неё и своих проблем по горло, а тут ещё я со своими… — удручённо ответил Гарри, раскладывая вещи по местам. — Твои пессимистичные взгляды меня угнетают, — вяло отметил рыжий и плюхнулся на кровать. — Рон! А когда мой оптимистичные взгляды сбывались? — он выразительно взглянул на друга. — Всегда всё происходит по самому худшему сценарию! — в это время Ягун решил действовать незамедлительно! Он ворвался в комнату с криками, что он всё знает. Это повергло в шок иностранцев. На вопрос «как?» был заранее подготовлен ответ о подзеркаливании. — Нет, я, конечно, понимаю, что это не культурно и всё такое, но это же касается моей лучшей подруги, и я не могу стоять в стороне! — важно заявил тот. — Я, как единственный её родной человек, — он смахнул воображаемую слезу, — имею право знать о твоих намерениях… — сказать, что Гарри был в шоке — ничего не сказать. — Нуууу… — Эм, знаешь, мне кажется, что это бессмысленно, я, наверное, ей не понравился, — понуро произнёс Поттер. — Тебе незачем волноваться, мне там ничего не светит! — Душенька, если бы не светило, я бы и не шелохнулся! — заметил внук Ягге. — Так вот, что же я сюда пришёл, — он почесал затылок. — Ты, вроде, здесь живёшь? — неуверенно спросил Гарри. — Ну, это само собой! — ответил Ягун, ещё прибывая в задумчивости. — А! Это, сейчас ты, солнце моё ненаглядное, берёшь бумажку, ручку и курлякаешь послание любви всей твоей жизни, но смотри, строго под моим контролем, а то ещё что-нибудь не то напишешь, и всё — кирдык твоим мечтам и надеждам… Так, я не понял, что это ты ещё сидишь? — Гарри вскочил с места и присел за стол, заваленный всякой всячиной от деталей пылесоса до огромного рупора. Мальчик отодвинул всё это в сторону, и вдруг послышался глухой звук удара об пол чего-то непонятного. Ягун взвыл и кинулся к упавшему предмету, он расстроенно пробормотал что-то про руки не из того места, ещё раз грустно взглянул на остатки разломившейся насадочки от пылесоса, которую он купил всего несколько дней назад. — Мне очень жаль… — начал было Гарри. — Так, вот только не начинай тут мне сопли на кулак наматывать, а то я поплавлюсь от ваших сюсюканий… — Ягун почесал затылок. — Так, ты пишешь или нет? Угу! Пиши значится «Дорогая Таня!»… Нет, не то… «Таня!»… тоже не подходит… да как же там… «Татиана!», нееее, это слишком официально… так, пиши: «Привет, Таня». Написал? Умочка! Пиши дальше… Нужно же пригласить её в нужное место… А что она любит? — он вопросительно взглянул на Поттера. — Эх, дорогуши мои, летать она любит, на контрабасе! — он закатил глаза. — Пиши «Жду тебя …», а когда у нас уроки кончаются? Ну, допустим, в два часа, ок: «… в 14.00 на Драконобольном поле»! — он почесал за ухом. — А концовку, будь добр, сам напиши! Не мне же за тебя туда идти? — Гарри посмотрел в окно и написал первое, что пришло в голову: «Жду встречи, Гарри.» — Так, а теперь найдём купидона и отправим… — Зачем купидон, если у меня есть Букля? — спросил Поттер и подошёл к клетке с совой, открыл дверцу, и птица, благодарно ухнув, взлетела к нему на руку. — Какая она у тебя дрессированная! — удивился комментатор. — Цепляй письмецо и отправляй вон в то окно, — он указал на дальнее окошко наверху башни. Оно было завешено чёрными шторами. — Знаешь, а это даже лучше, а то всё купидоны, да купидоны, а тут раз! — он развёл руки в стороны. — И сова! — Скажи мне, разве мы этим не зря занимаемся? — спросил Гарри. — Тебе не кажется, что это всё бессмысленно? — Ох, ты очень даже ничего, в плане Танькиных загонов. Знаешь, где у неё эти Пупперы, Бейтарелкины и маечники? Вот где, — он показал на горло. — Так что ты — что-то новенькое. И у тебя есть шансы! — заранее ответил Ягун на всплывающий в воздухе вопрос. — И я бы этим здесь не занимался, если бы Танька не согласилась. У меня уйма других «важных» дел, — слово «важных» он пальцами в воздухе выделил кавычками. — То есть она сама тебя сюда позвала? — переспросил Поттер. — Господи, я же только что сказал: «Если бы не Танюхино благословение на данные подвиги, я бы и не шелохнулся!» — Ясно… — задумчиво сказал англичанин и плюхнулся на кровать, погружаясь в свои мысли. — Я, наверное, пойду, а то завтра рано вставать, а вещи ещё не разобраны, — начал Рон. — Пока, Гарри! Рад был знакомству, Ягун, — он пожал руку лопоухому. — Ага, и мне тоже! А теперь ступай, холоп, — он пожал руку в ответ, но не смог перебороть себя и не выпендриться напоследок. А Гарри молча кивнул. Рон покинул комнату. Он знал, что где-то в закоулках замка его поджидает Гермиона, нервно теребя пряди волос и закусывая нижнюю губу от нетерпения узнать побольше нового от Уизли. Он молча шагал по заковыристым коридорам замка в надежде встретить макушку покрытую волнистыми каштановыми волосами, посмотреть в эти карие глаза, пропитанные искорками и чем-то загадочными, они всякий раз ему говорили, что он не знает чего-то. Он тешил себя, что когда-нибудь она обратит на него внимание и начнёт воспринимать его, как мужчину, но, возможно, это были лишь мечты, хотя кто знает, что творится в той умной головушке Грейнджер. Тем временем Гермиона успела прибежать в свою комнату, пересказать все, что случилось, Кате Лотковой, выслушать её мнение по этому поводу, убедится, что эта Таня Гроттер никакая не аферистка, а вполне нормальная девушка и единственный минус её — наличие трёх неугомонных поклонников, которые периодически мешают ей жить. Она согласилась, что эти мальчики, как кость в горле для девчонок. Хотя сама Грейнджер до сих пор не признавалась даже самой себе в чувствах испытываемых к представителям противоположного пола, а точнее, особи под именем Рональд Биллиус Уизли. Каждый раз, когда он с Гарри душевно смеялся или подшучивал, её сердце непрерывно ёкало. Когда он проводил рукой по своим рыжим волосам, она сгорала от умиления. И пусть, что он не редко ведёт себя, как полный дурак. И пусть ревнует её к Виктору Краму. Пусть. Ей это нравится, как и всё остальное с ним связанное. Он весь ей нравился. Гермиона вышла из своей комнаты и направилась по коридорам выборочно поворачивая и спускаясь по лестницам. Она услышала знакомые шаги и спряталась за ближайшую колонну. Мимо неё промчался высокий рыжеволосый парень. Она выглянула из-за колоны и смело сделала шаг оттуда. Pov Гермиона. — Рональд! — требовательно произнесла я. Сейчас я мысленно дала себе по лбу за свою защитную реакцию. Почему так сложно выключать её при общении с таким близким для меня человеком. Ты дружишь с ним 5 лет, но словно ничего и нет! Так начинаются стихоплетения, поэтому стоит прекращать. Рон резко затормозил и обернулся на меня. В его глазах промелькнула безграничная радость, которая вскоре нашла свою границу и скрылась за неправдоподобным удивлением. Я сразу это приметила. Эх, Уизли, я слишком долго тебя знаю. — Ничего не хочешь мне сказать? — очередной удар по лбу. — Хочу… — нелепо выдавил он. — Он послал ей письмо, с просьбой о встрече. — при этих словах у меня отвисла челюсть. — Сам догадался? — конечно нет, кого я обманываю. Я слишком долго знаю Гарри. — Нет, конечно! Ты же знаешь, в этих делах он не спец! — он провёл рукой по волосам. Я в глубине души вздохнула. — Ему легче убивать драконов, чем пригласить девушку на свидание. — Это да… — я задумчиво начала наматывать на палец прядь волос. Рон внимательно наблюдал за моими действиями. Я поймала себя на мысли, что мне это жуть как нравится! — Ты думаешь, у них что-то выйдет? — я словно вышла из транса. — Я вообще ничего не думаю об этом! — Уизли огляделся по сторонам. — Вдруг это очередная поклонница гоняющаяся за его славой. Что, если она бросит его и разобьёт тем самым ему сердце? — Вряд ли. Насколько я узнала, у неё этой славы хоть отбавляй… — мои губы превратились в тонкую линию. — Я не думаю, что ей надо ещё. — Ты слишком наивная! — заметил рыжий и уже пожалел о своих словах, ведь я посмотрела на него убийственным взглядом и достала из сумки толстенный томик. Перекинув его из руки в руку, я стала наступать. В его глазах читался страх. В моих, скорее всего, гнев. Я погналась за ним, а Рон только и успевал уносить ноги. Я бежала без остановки при этом неся книгу. Ноги стали отниматься. Я с радостью поняла, что мы добежали до его комнаты. — Гермиона, когда-нибудь ты меня до инфаркта доведёшь… — он стоял у стены переводя дух. В моих глазах сверкнула обида. — А ты меня до статьи! — едко заметила я и уже собиралась уходить. — Стой, давай я познакомлю тебя со своим соседом, — он протянул мне руку. — Он мне сильно напоминает Хагрида. Такую же любовь питает к каким-нибудь тварям, от которых проблем не оберёшься, — я задумчиво подала руку, и он втянул меня к себе. В комнате было много места. Две широкие кровати. На одной расположился мальчик в жёлтой футболке. Он нежно поглаживал какое-то существо. По видимому, как я поняла, это был Жар-Птиц. Я немного о них читала. Но этого оказалось достаточно, чтобы узнать его. — Ванька, знакомься! — встал у меня за спиной. Вот же, как он мог лишить меня защиты. — Это Гермиона Грейнджер — моя… — он замялся. Я внутри ликовала. — Лучшая подруга. — ликование стихло. В глазах у Вани сложно было что-то разобрать. Хотя, было в них нечто знакомое. — Очень приятно познакомиться, — я дружелюбно протянула ему руку. Он, не отрывая от меня взгляда, пожал её. Рон уже жалел, что познакомил нас. — Герм, мне кажется, тебе пора, — он поспешно выпроводил меня из комнаты. А я просто пожала плечами. Мне было приятно вызывать его ревность. В такие моменты я ловила себя на эгоистичности. Плевать. В любом случае, я только удостоверилась в своих догадках… Конец POV. Тем временем в комнату с чёрными шторами влетала сова. Она громко ухнула, вызвав у Гробыни несколько ругательств. Таня молча встала и отправилась к сове. Она прекрасно знала, чья она. Шурасик вскользь упомянул, что у Гарри есть белоснежная сова по имени Букля. К лапе птицы было прикреплено письмо. Она, аккуратно отвязав его, пробежала по письмецу глазами. На лице непроизвольно появилась улыбка. — Что ты так лыбишься? Эта птица чуть не лишила девственности твою детскую психику. Я уверяю, что могла не сдержаться и обрушить на неё всю мощь своих языковых способностей! — возмущалась Склепова. — Это письмо от Поттера… — только и смогла выдавить из себя Гроттер. Гробка сразу примолкла. — Я же говорила! Подключим Ягуна и дело пойдёт как масло по хлебушку! — она погладила себя по голове, словно говоря самой себе, что она умничка и молодечик. — Ага, спасибо, — бросила подруге Таня. — Склеп, мне нужна твоя помощь! — Гробыня не обратила внимание на обидное прозвище и с готовностью открыла шкаф. — Мы встречаемся на драконобольном поле, соответственно я пойду в комбинезоне для тренировок! — Гробка сникла и кинула обиженый взгляд на Таню. — Ладно, но макияж я тебе всё же сделаю! И причёску, — она указала на Танькино лицо и волосы. — Так уж и быть!