Люблю твои запутанные волосы

Гарри устало махал ногами в воздухе. Голова Тани уютно устроилась на его коленях. Она листала учебник и что-то попутно втолковывала ему. Поттер что-то невнятно отвечал. Сегодня был первый день занятий и поэтому они вдвоём еле ворочали языками. — Мммм, Гарри, я пойду, наверное, а то я сейчас усну, — прошептала Гроттер, поднимая взгляд на своего парня. Он недовольно поморщился, перебирая её волосы. Она села и оглядела пустой класс, подошла к колонке, вырубила песню, а потом наклонилась и поцеловала его в лоб. — Тань, — позвал Поттер её. — У меня завтра первое занятие со Снеггом, — заметил он. Девушка повернулась к нему и удивленно захлопала глазами. — Можно было и раньше мне сказать, тогда после уроков мы завтра не сможем увидится? — короткий кивок. — Ясно, ты только не сильно переживай… — Конечно, не переживай, если я даже не знаю, чему меня будут учить, — усмехнулся Гарри, спрыгивая с преподавательского стола, на котором они оба удобно умещались. — Ну это полезно, наверняка, и это поможет тебе скрыть свои мысли от Волан-де-Морта, сам понимаешь… — произнесла она. — Я-то понимаю, но Снегг, это просто кошмарно, — заметил он. — Вообще, иди спать, что это я тебя загружаю… — Таня чмокнула его напоследок в губы и убежала. На следующий день Гарри ходил как в воду опущенный. Гроттер, видя состояние своего парня, обеспокоенно маячила возле него. — Ещё раз так незаметно пройдёшь мимо меня, я не сдержусь и зажму тебя у стены, — заметил Поттер, когда она вновь прошмыгнула рядом. Таня закусила губу и погладила его по руке. — Не надо, — усмехнулась она. — Просто, я переживаю за тебя… — Не стоит, — отдернул он руку. Гроттер надула губы и отвернулась. — Увидимся! — кинула она. — Не смей дуться, — Таня обернулась. — Я и не дуюсь, тебе кажется, — ответила она своим безразличным тоном. — Ненавижу тебя, Гарри Поттер, — шепнула она и ухмыльнулась. Гарри улыбнулся. — А я люблю тебя, Таня Гроттер, — шепнул он ей на ухо. Девушка сощурила глаза и схватила его руку. — Чёрт, ломаешь мне все планы, я думала пойти в библиотеку, а тут ты, — заметила она, когда они шагали по пустынному коридору.  — А то и видно, со стороны вообще могло показаться, что ты следишь за мной… — заметил Гарри, усмехаясь. — Не обольщайся, — фыркнула она и провела по своим непослушным волосам рукой. — А может, и стоило, может, ты в тайне от меня гуляешь налево и посвистываешь? — Гроттерша, ну какое лево? Мне и тут хорошо, — заметил он, устало косясь на девушку. — И вообще, ревность губит отношения… — Не ты ли говорил, что прикончишь Ваньку, если он хоть взглянет на меня? — она игриво закусила губу. Гарри сжал губы и закатил глаза. — Это не ревность, это — защита от новых волнений, нахрен он тебе сдался? — спросил Поттер. — Да нужен он мне, вон, каждая девушка мечтает встречаться с великим Гарри Поттером, и тут я такая, — она натянула корявую улыбку, больше похожую на оскал. — Однако, здравствуйте! Все просто обзавидуются… — А я-то думал, ты необычная девушка, а ты… — он наигранно вздохнул. — Да пошёл ты, я просто чисто гипотетически, — Таня закатила глаза. — Можно подумать, и в следующий раз поразмысли: разумно ли называть меня обычной девушкой, — она вздёрнула нос и зашагала вперёд, обгоняя парня. Поттер вновь вздохнул. — Что с тобой сегодня такое? — спросил он, догоняя свою девушку. Таня отвернулась. — Не знаю, вот хочется мне на тебя обидеться, и все тут, весь мой организм требует, — сказала она. — А если правду, — попросил он. Гроттер сжала кулаки. Убить бы его за такую проницательность. — Думаешь, мне не видно, что ты что-то скрываешь? — От тебя что-то вообще возможно скрыть? — ответила она поворачиваясь к нему лицом. Гарри пожал плечами. — Я не хотела тебя волновать, у тебя сегодня урок со Снеггом… — И поэтому решила обидеться? Железная логика, — заметил Гарри. —… Я вообще-то виновата, а я ненавижу чувствовать себя виноватой. И я ничего не могу с собой поделать, — Гарри снова прервал её. — А поконкретней? — спросил Поттер. Таня поджала губы и облокотилась на стену. — А поконкретней… — начала она свой рассказ. Вновь погружаясь в мысли. Она по обыкновению сидела на подоконнике в коридоре и задумчиво пялилась в окно. Она так устала, а от Гарри не было ни весточки, ни словечка. Он даже не пришёл на тренировку. Гроттер глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Послышался звук шагов. Таня вздрогнула и откинулась на стенку. Вряд ли это Гарри, у него другая походка, менее вальяжная. Она повернула голову в сторону вошедшего. Перед ней стоял Бейбарсов. Он хищно улыбнулся. В его глазах блеснул хитрый огонёк. Девушка поёжилась и отвернулась. — Гроттер, тебя-то я и искал, — Глеб приблизился к ней вплотную. Таня перевела на него безразличный взгляд. Он провёл рукой по её коленке. Гроттерша скинула его руку, которая мигом перекочевала на её бедро. — Глеб, ты пьян, — оттолкнула она его, но он твёрдо устоял на ногах, учитывая, то, что от него порядочно несло алкоголем. Бейбарсов качнул шевелюрой и продолжил движение руки по внутренней стороне бедра. У неё было слишком мало сил отталкивать его снова. Поэтому она просто отодвинула его пальцы от своего нутра. — Убери оттуда руки, ты не имеешь права, — сказала она. Глеб снова ухмыльнулся. — Признай, тебе нравится, — сказал он. Таня отчаянно, на сколько хватало сил, замотала головой. Девушка вновь оттолкнула его. Но на это Глеб лишь схватил её волосы и притянул к себе. Таня взвыла. В любой бы другой момент она бы уже отбила ему уже все, что только можно, но не сейчас. Он прикоснулся своими губами к её, вовлекая в жадный грязный поцелуй. Она махнула кольцом, дабы отодвинуть его от себя, но он блоканул заклятие. Гроттер молила всех богов чтобы это оказалось сном. Она вновь отодвинула Бейбарсова. Но парень лишь уверенней проталкивал свой язык в её ротик. Она не отвечала, лишь била кулаками его по груди. — Бейбарсов, я не хочу тебя, — шепнула Таня, она чувствовала себя полнейшим ничтожеством. Глеб опустил руку, Гроттер мигом соскочила с подоконника и отбежала на безопасное расстояние. Она смотрела на него дикими глазами, полными презрения и ненависти. — Не-е-е смей ко мне больше прика-а-а-саться, никогда! — он послал ей вопросительный взгляд. — Я никогда тебя не любила! Никогда! Моё сердце навеки принадлежит другому человеку, не тебе, а получить вместо моего сердца моё тело не самая хорошая идея, — Девушка шмыгнула носом и кинулась бежать в неизвестном направлении. В её голове маячила лишь одна мысли: «Какая же я сука!». Таня сжала кулаки, так, что ногти впились в кожу ладоней. Закусила до боли губу и сползла на пол. Сжимая свои запястья, оставляя на них красные следы, которые в последствии стали синяками, девушка зарыдала, как никогда не рыдала. Она чувствовала себя ничтожной, жалкой предательницей. Как она теперь посмотрит в глаза Гарри. Как она сможет позволить ему целовать её как прежде. Таня взвыла от самой себя. Не хотелось ничего, не хотелось быть собой. Гроттер поклялась самой себе, что никому никогда об этом не расскажет. Ни одна живая душа ничего не узнает, а особенно он. Это слишком унизительно. Только теперь она вновь врёт ему и скрывает от него. Но так лучше, по крайней мере для Гарри. Лучше ничего не знать, только вот она себе никогда не простит. Не простит того, что позволила ещё кому-то прикасаться к себе, целовать себя, а если бы он её не отпустил, что было бы если он выполнил задуманное? Таня замотала головой сгоняя страшные видения. Она сама всегда себе говорила, что никто кроме Поттера не смеет трогать её, она принадлежит только ему целиком и полностью, и, к её счастью, он не пользуется ей, как вздумается. Девушка вновь всхлипнула, погладила себя по рукам. Она уже прокляла себя за то, что надела сегодня платье. И не только за это, за то, что просто такая паршивая и убогая. Таня нерешительно поднялась на ноги. Она побежала к себе в комнату и толкнула дверь. Гробыни не было. Гроттер не поверила своему везению. Девушка могла бы сейчас просто лечь на кровать и углубится в самобичевание, но она решила, что она выше этого. Гроттер сняла с себя это злосчастное платье, кинула на пол и взмахнула кольцом. Платье загорелось. Жаль, Гарри оно нравилось. Когда не осталось ничего кроме угольков, Таня отправилась в ванную. Она тщательно оттирала от себя подробности сегодняшнего вечера, почти до крови стёрла губы, когда пыталась смыть с них вкус Бейбарсова. Помыла голову, смывая все его прикосновения и опустилась на дно ванной. И снова слёзы. И снова от своей ничтожности. Гроттер вышла из ванной и переоделась. Натянув любимые джинсы и свитер и завязав шнурки на кедах, покинула комнату. Направлялась она в Зал Двух Стихий, там было шумно и можно было раствориться в чужих разговорах, чего ей так хотелось… Таня закончила и перевела взгляд на Гарри. Его зрачки расширились, а кулаки сжались. — Теперь понятно, почему я не хотела тебе ничего рассказывать, — прошептала срывающимся голосом она. Он отошёл от нее на шаг. — Куда ты? — спросила она еле слышно. Поттер буркнул что-то на подобии: «Я убью его…». Гроттер схватила его запястье, ожидая, что он оттолкнёт её или ещё что-то, но он просто перевёл на неё взгляд. — Не надо, — зашептала она. — Тань, он чуть не изнасиловал тебя, а ты его защищаешь… — начал он, таким же тихим голосом. — Я его не защищаю, просто не хочу, чтоб это всплыло, — ответила она коротко. — Гарри, его невозможно убить, он — некромаг, поверь, Валялкин уже пытался его победить, это невозможно, я не хочу чтобы ты жертвовал собой ради ничтожества, — Поттер сплёл их пальцы на руке. — Ты не ничтожество, — отверг он её слова. Таня отрицательно замотала головой. Сейчас она казалась ему такой беззащитной, такой маленькой. Гарри взял её лицо в свои ладони и поцеловал в губы. Гроттер неуверенно ответила. — Прекрати, я бы никогда бы не стал встречаться с ничтожеством, посмотри на меня, — попросил он. Девушка подняла на него взгляд. — Гарри, я прошу тебя: не смей влезать в очередные приключения, я не переживу, если с тобой что-то случится, — произнесла она, утыкаясь ему в плечо. Он чувствовал, как она вымотана. И как он раньше не смог заметить, ведь весь её вид говорил, что ей нужна помощь? Его помощь. Гарри подхватил девушку на руки, она как тряпичная кукла поддалась. Таня обвила руками его шею и даже улыбнулась. Поттер толкнул ногой дверь ближайшего кабинета и опустил Таню на учительский стол. Она замахала ногами и посмотрела него. Гроттер поддалась и поцеловала его в губы, запуская руки в его запутанные волосы. Его поцелуи были нежными и трепетными, словно он боялся, что сделает ей больно не физически, а морально. Но иногда его язык по-хозяйски проталкивался в её рот, чему она всячески способствовала. Он чувствовал вину перед ней, что его не было тогда рядом. Что он просто почти весь вечер провёл с Роном в гостиной, что когда она в нём больше всего нуждалась, он даже не думал о ней. Гарри поглаживал её талию, словно пытаясь залечить те раны, оставленные Бейбарсовым на её душе. Гроттер была как никогда ему благодарна. Вообще она всегда ему благодарна, но сейчас особенно. Девушка погладила его по плечам и разорвала поцелуй. Поттер наколдовал подушек, чтоб удобней было. Таня выудила из рюкзака колонку. Включив первую попавшуюся песню, впорхнула в его объятия. Гарри забрался к ней на стол и так они провалялись ещё достаточно времени. Таня, устроившись поудобней на Поттере, стала клевать носом, а потом задремала. — Тань, — услышала она шёпот. — Таня, — звал он её. Гроттер открыла глаза и протёрла их. Гарри поцеловал её за ухом и откатился. — Я заснула? — спросила девушка, переворачиваясь на спину. Поттер кивнул. — Я просто хотел, сказать, что мне пора идти к Снеггу, — ответил он. — Мммм, прости, я тебя задерживаю, — она сладко потянулась. Последние две ночи она почти не спала. — Иди, — шепнула она. Гарри обнял её и поцеловал в макушку. — Люблю тебя, — шепнул он. — Любимый мой, — шепнула Таня, прижимаясь к нему. Поттер изогнул бровь. — Это что-то новенькое, — шепну он, и она укусила его за плечо. — Любимая моя, — сказал Гарри. — Вообще-то я не должен оставлять тебя одну, опять куда-то влипнешь… — Чья бы корова мычала, — фыркнула Таня. Поттер последний раз чмокнул её в губы и ушёл. Гроттер проводила его взглядом и с мечтательными мыслями откинулась на стенку. Гарри пошёл в назначенный кабинет. Остановившись у двери, он перевёл дух и постучался. Поттер шагнул в душный воздух класса. — Закройте за собой дверь, Поттер, — произнёс Снегг своим холодным тоном. Гарри послушался и прикрыл дверь, считая, что сам запирает себя в темницу. — Я здесь по поручению профессора Дамблдора, — начал он. Поттер кивнул. — Директор послал меня передать его желание, Поттер, чтобы в этом вы изучали оклюмецию. — Что такое оклю… как её? — спросил парень. Снегг ещё больше скривил рот. — Оклюменция — это магическая защита ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но очень полезный, — Гарри сглотнул. — А зачем мне изучать оклюменцию? — не понял Гарри. — Так желает профессор Дамблдор, — короткий кивок. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно? — тот кивнул. — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям.  — Понятно, — сказал Гарри. — Возможно, это не обычные занятия, Поттер, — злобно прищурившись, сказал Снегг, — тем не менее, я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор».  — Да… сэр, — сказал Гарри. Снегг продолжал смотреть на него, сузив глаза.— А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя Снеггу в глаза, но сомневаясь, что получит ответ. Снегг помолчал, а затем презрительно произнес: — Наверняка вы уже догадались сами, Поттер? Темный Лорд весьма сведущ в легилименции… — А это что такое? Сэр. — Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума… — Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов. — В вас нет тонкости, Поттер, — тёмные глаза Снегга блеснули. — Вы не понимаете тонких различий. Это одна из причин ваших плачевных успехов в Зельеварении. Снегг помолчал, смакуя это оскорбление, и продолжал:  — Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган. о кПрайней мере, у большинства людей, Поттер, — он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения. Что бы там ни говорил Снегг, легилименция смахивала на чтение мыслей, и Гарри это совсем не нравилось. — Значит, он может узнать, о чём мы сейчас тут думаем? Сэр. — Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория школы ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны, Поттер. Для легилименции часто необходим зрительный контакт. — Хорошо, зачем же тогда мне изучать окклюменцию? Снегг смотрел на Гарри, проводя по губам длинным тонким пальцем. — Обычные законы на вас, по-видимому, не распространяются, Поттер. Заклятие, которое не смогло вас убить, кажется, создало некую связь между вами и Темным Лордом. По всем признакам, в те периоды, когда ваш ум наиболее расслаблен и уязвим — например, во сне, — вы улавливаете мысли и эмоции Темного Лорда. Директор полагает, что этому надо положить конец. Он хочет, чтобы я научил вас закрывать свой ум от Темного Лорда. Сердце у Гарри опять зачастило. — Судя по всему, до последнего времени Темный Лорд не подозревал о связи, существующей между вами. До сих пор вы, по-видимому, воспринимали его чувства и улавливали его мысли неведомо для него. — И Вол… он… понял, что я там? — Вероятно, — сухо ответил Снегг. — Откуда вы знаете? — допытывался Гарри. — Это только догадка Дамблдора или… — Я же сказал вам, — Снегг выпрямился в кресле, глаза превратились в щелки, — обращайтесь ко мне: «сэр». — Да, сэр, — нетерпеливо сказал Гарри. — Но откуда вы знаете… — Мы знаем, этого достаточно, — отрезал Снегг. — Темному Лорду теперь известно, что вы имеете доступ к его мыслям и чувствам — вот что главное. Кроме того, он сделал вывод, что этот процесс — обоюдный. Иначе говоря, он понял, что сам может иметь доступ к вашим мыслям и чувствам… — И может заставить меня делать то, что ему надо? — Спросил Гарри и поспешно добавил: — Сэр. — Возможно, — произнес Снегг без всякого выражения, — и это возвращает нас к окклюменции. Он вынул из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, и Гарри напрягся. Но Снегг только поднес ее к своему виску и уткнул кончик в корни сальных волос. Когда отнял палочку, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в Омут памяти и закружилось там, серебристо-белое — ни газ, ни жидкость. Еще дважды подносил Снегг палочку к виску и сбрасывал серебристое вещество в каменный сосуд, после чего без объяснений поднял Омут, перенес на полку и снова сел напротив Гарри с палочкой на изготовку. — Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку. Гарри, слегка нервничая, встал. Они смотрели друг на друга через стол. — Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — сказал Снегг. — А что вы собираетесь делать? — спросил Гарри, с беспокойством глядя на его палочку. — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил Снегг. Гарри передёрнуло. Замечательно. Просто. Замечательно. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться заклинанию Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс! Гарри не успел приготовиться, собраться с силами — Снегг не стал ждать. Кабинет поплыл перед глазами, исчез; образы замелькали в его мозгу, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее. Вспоминая стали метаться перед глазами. Ноги подкашивались. Только не позволить ему видеть самые важные. Он почувствовал боль в колене и перед ним вновь предстал кабинет и Снегг. — Вы хотели защититься Обжигающими чарами? — невозмутимо спросил Снегг. — Нет, — со злостью ответил Гарри, поднимаясь с пола. — Я так и подумал, — презрительно сказал Снегг. — Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль. — Вы видели все, что я видел? — спросил Гарри, хотя не был уверен, что жаждет услышать ответ. — Мельком, — с кривой усмешкой сказал Снегг. — Под конец вам удалось остановить меня, хотя вы понапрасну тратили время и энергию на крики. Вы должны сфокусироваться. Отражайте меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки. — Я пытаюсь, — сердито возразил Гарри, — но вы не объясняете мне, как! — Не распускайтесь, Поттер, — сказал Снегг с угрозой. — А теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза. Гарри злобно поглядел на него, прежде чем выполнить приказ. Вовсе не хотелось стоять с закрытыми глазами под нацеленной на него палочкой Снегга. — Очистите сознание, Поттер! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций. Но гнев разливался по жилам Гарри, как змеиный яд. Освободиться от гнева? Легче оторвать себе ноги…  — Вы не слушаетесь, Поттер… вам не хватает дисциплины… Ну, сосредоточиться… — Гарри попытался прогнать все мысли — не думать, не вспоминать, не чувствовать. — Давайте еще раз. На счет «три». Раз… два… три… Легилименс! Перед ним взметнулся огромный черный дракон… Отец и мать махали ему из зачарованного зеркала… Седрик Диггори лежал на земле, глядя на него пустыми глазами… И перед ним метнулась копна рыжих волос. Ему даже показалось, что он почувствовал их аромат. «Я люблю тебя…» — тихие слова. «Нет! Нет! Ты не увидишь этого, это только моё! Моё!» — подумал он. — Н-Е-Е-Е-Т! Гарри опять стоял на коленях, обхватив лицо ладонями; в черепе такая боль, будто с него сдирают скальп. — Встать! — скомандовал Снегг. Гарри встал. Сердце колотилось так, словно он въявь увидел Седрика, мертвого на кладбище. Снегг был бледнее обычного и сердит, но и вполовину не так сердит, как Гарри. — Кто эта девушка? — спросил Снегг. Гарри выдохнул. — Таня… Таня Гроттер, — ответил он тихо. — Скажите ей, чтоб не кидалась такими громкими словами направо и налево, — заметил Снегг. Поттер поморщился и кивнул. — Вы совсем не пытаетесь сопротивляться! — Я… стараюсь… сопротивляться, — выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Я сказал вам: освободиться от эмоций! — Да? Сейчас это затруднительно, — огрызнулся Гарри. — Тогда вы станете легкой добычей для Темного Лорда! — в бешенстве выкрикнул Снегг. — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые люди, — у них нет никаких шансов противостоять ему! Он войдет в ваш ум, Поттер, как нож в масло! — Я не слабый, — глухим голосом сказал Гарри. Ярость бушевала в нем так, что он готов был наброситься на Снегга.  — Так докажите это! Возьмите себя в руки! — рявкнул Снегг. — Подавите гнев, владейте собою! Пробуем еще раз! Приготовиться! Легилименс! — Дядя Вернон забивает почтовый ящик гвоздями… Сотня дементоров движется к нему через озеро… По коридору без окон он бежит с мистером Уизли… Они приближаются к черной двери в конце коридора… Гарри думает войти в нее, но мистер Уизли уводит его налево, вниз по каменной лестнице… — Я ЗНАЮ! Я ЗНАЮ! — тот самый коридор, который снится ему уже не первый месяц. Гарри поднял глаза на Снегга. — Что находится в Отделе Тайн? — Что вы сказали? — тихо произнес Снегг, и Гарри с удовольствием увидел, что он занервничал. — Я спросил: что находится в Отделе Тайн, сэр? — Чем, интересно, вызван такой вопрос? — протянул Снегг. — Коридор, который я сейчас видел, — сказал Гарри, внимательно наблюдая за лицом Снегга, — он снится мне несколько месяцев… и я только что его узнал. Он ведет в Отдел тайн, и Волан-де-Морту что-то оттуда нуж… — Я запрещаю вам произносить имя Темного Лорда! Они смотрели друг на друга с яростью. Шрам у Гарри снова задергало, но ему было все равно. Снегг был взволнован, но заговорил нарочито равнодушным тоном:  — В Отделе Тайн много всякого, Поттер, но мало такого, что вы в состоянии понять, и совсем ничего, что вас касалось бы. Я ясно выразился? — Да, сказал Гарри, потирая шрам, который болел все сильнее. — Явитесь в среду, в то же время. Мы продолжим работу. — Хорошо, — сказал Гарри. Ему не терпелось покинуть кабинет Снегга и найти Таню. Гарри поднял сумку, перекинул через плечо и заторопился к выходу. Открыв дверь, он оглянулся на Снегга: тот стоял спиной к нему, подцеплял из Омута палочкой свои мысли и аккуратно вкладывал их в голову. Гарри молча вышел и прикрыл за собой дверь. В шраме пульсировала боль. Он нашёл Гроттер в Зале. Она болтала с Герм, как ни в чём не бывало. Таня перевела на него встревоженный взгляд. Она нашла его руку и крепче сжала. Гарри облизал губы. — Вы не поверите, кого я сейчас встретил в коридоре! — крикнул Рон, присаживаясь к Гермионе, напротив Тани и Гарри. — Снегга! Я сначала не поверил, но потом, понял — никто, кроме него! — Гарри сглотнул. — Интересно, к кому он приходил? — спросила Грейнджер. Таня причмокнула губами. — Ага, какого его вообще принесло в Россию? — не унимался Рональд. — Ко мне он приходил, — спокойным тоном ответил Поттер и поднялся со скамьи. — Зачем? — спросила Гермиона. Гарри мотнул головой и зашагал к выходу. — Пошли, — махнул он Гроттер. Таня подскочила с места. — А ты знаешь? — спросила Грейнджер у девушки. Таня посмотрела на неё и коротко кивнула, а потом побежала догонять своего парня. — Вот почему он ей всё рассказывает? Почему не нам, неужели мы этого не заслуживаем? — недовольно воскликнула Герм и всплеснула руками. — Мне тоже кажется это несправедливым, неужто мы не достойны знать, что с ним происходит! — согласился Рон. К ним подсели Ягун и Катя, с которыми они обсудили всю ситуацию и решили, что так дело оставлять нельзя. На следующий день, когда Таня и Гарри в очередной шушукались, а их лица находились так близко, что они сами удивлялись, как сдерживались, к ним подошли их же друзья. — Привет, — дружелюбно начал Ягун. Гроттер и Поттер отпрыгнули друг от друга. — Мммм, привет… Что-то хотели? — спросила девушка, заправляя локон за ухо. — Ну, да, возможно, — начала Герм. — Эм… ничего не хотите нам рассказать? — Нет, — ответил Гарри. — Точно? — уточнил Уизли. Те кивнули. — Насчёт Снегга, например, или ещё что-нибудь? — Нет, — повторила Таня. — Совершенно точно, — она невинно захлопала глазами. Поттер фыркнул. — Уверенны в этом? — разгорячилась Герм. — Мммм, Гарри, а почему она? Она-то всё знает, неужели мы не заслужили хотя бы намёка, на то, что происходит? Или это не мы перлись с тобой за камнем, скажи мне? Неужели мы не достойны узнать хоть что-то от великого Гарри Поттера? А она да? Поттер, она тебе даже взаимностью не отвечает! — воскликнула она. Гарри и Таня переглянулись, удивлённо смотря на них. Гроттер сжала кулаки и губы и часто заморгала. — Знаешь, Гроттерша, ты тоже не далеко ушла, как только он появился, ты решила, что с нами можно вообще ничем не делится? Типа, — Ягун почесал затылок, — вы вечно пропадаете где-то вместе, а потом оказывается, что вы даже не вместе, а смысл тогда вообще общаться? Конечно, общие тайны подкрепляют общение? Ммм, а зачем нам вообще знать, какого вы вообще там затеваете, мы ж так, друзья какие-то, за идиотов нас держите? — на высокой ноте закончил он. Таня облизнула губы и опустила взгляд. — Это всё? — спросил Гарри, окидывая взглядом собравшихся. Гермиона неуверенно кивнула. Она захлопала ресницами. — Ясно, увидимся, — кивнул он и развернувшись на пятках, отправился куда-то. Ну Таня то понимала куда. Она открыла рот. — Значит вы так считаете? — спросила она, поднимая глаза. Друзья замолчали, кажется, до них стало доходить, что они погорячились. Вообще-то сначала они хотели просто поговорить, а не отчитывать их. — Что же, удачи, — хмыкнула она и ушла. Из-за угла показались две рыжие макушки. Фред и Джордж кашлянули, и все обернулись на них. — Зря вы так, они не заслужили этого, — начал Фред. — К тому же, Герм, мы уже говорили на эту тему, что они ценят вас, — заметил Джордж. — Откуда такая уверенность? — спросила Катя. — Мы хорошо знаем нашу систр и Поттера, — сказали близнецы. Все удивлённо скривили губы. — Был случай один… — начал Уизли и посмотрел на брата. Пришлось расхлёбывать кашу, которую заварили. — Мы случайно подсыпали ей сыворотку правды, — выкрутился другой Уизли. — Ну Гроттер всё нам и выдала, мы не будем раскрывать всех карт… — Там личное слишком уж, так вот… Ничего они от вас не скрывают. — «Почти» — одними губами произнёс Фред. — И кстати, она, — отметил Джордж. — Отвечает взаимностью, — закончил его близнец. Они развернулись на сто восемьдесят градусов и тоже покинули друзей.