Trenever

Ступеньки на крыльце Галлагеров — блядски холодные и жёсткие. Микки не замечает этого, как не замечает и моросящего заунывного дождя, выбивающего ритмичную дробь по крыше. Йен сидит рядом, привалившись боком к бледным деревянным поручням, и смотрит куда-то в никуда. Они молчат. Дело не в какой-нибудь ссоре, просто нет никакой необходимости говорить в такую погоду и при таких обстоятельствах — когда у Микки ручейком стекает кровь под подбородку, а бордовая ссадина на скуле красноречиво выдаёт одну из особенностей досуга Йена. — So... and what do you think about it? Йен не отвечает, потому что знает, что ему нечего ответить. По крайней мере, внятно и честно. И так, чтобы лишний раз не называть себя мудаком. — Ian, damn! Только начатая сигарета тушится о собственную ладонь. Молчание не напрягает Микки, но делает его уязвимее перед тем, с которым нужно быть независимым. Он выдерживает ещё ровно две минуты и взрывается: — Bitch! Йену достаточно повернуть голову и посмотреть на Микки, чтобы тот нахуй умер в миллионный раз, готовый встать на колени, готовый целовать его везде где только можно, готовый драться за него до конца, до последнего вздоха. Йен знает, какое влияние оказывает на Микки. Оставаться беспристрастным, когда ты, блять, чувствуешь каждой клеточкой кожи этот безумный взгляд — сложно. Невозможно. Йен пробует. Йен всегда пробует несколько раз. Он не любит сдаваться. Возможно, только однажды… Он считает, что достаточно пострадал за это, но посвящать Микки в подробности — нет, боже, нет. Это дерьмо не для него. Милкович резко придвигается к Йену и крепко фиксирует его голову в твердых сухих ладонях, смотрит молча минуту и спокойно шепчет ему в глаза: — Say you like Trevor, and I'll kill. It's true. Йен медленно облизывает нижнюю губу, борясь с жгучим желанием запутать пальцы в мягких чёрных волосах и притянуть парня ближе, чтобы услышать его загнанное биение сердца. — Fuck, Ian... do you hear me?! I'm asking you now! Йен может сказать себе определенно, что ему нравится это. Нравится то, что он заставляет чувствовать. Нравится чёртова ревность, пропитывающая его лицо через ладони Микки. Нравится его выводить. Он знает, что мудак. — Ian... — глаза в глаза. Так близко... — Ian... please, fuck! I want... — You. Mickey. You are... is that I like, — Йен опускает голову и сбивается, — love... — Shit, — Микки поднимает лицо и вытирает рукавом мокрые щеки. Чёртов дождь. Микки часто моргает. Йен вспоминает кое-что действительно важное. Он кладёт голову на широкое прочное плечо и закрывает глаза: — Don't touch Trevor, ok? He is an awesome guy. He is my friend. Микки морщится как от удара током и немного поворачивается, чтобы Йену было удобнее. Конечно, он не убьет Тревора. Он даже не изобьёт его до полусмерти. Ведь Йен попросил. Просто Тревор никогда не подойдёт ближе двух метров к Галлагеру, решает Микки. «Trenever»