Мой любимый Фокси.

Я смотрю на них обоих. На то, как они всегда ходят друг с другом, обнимаются, целуются. Я не могу сдержать своих слёз. Я до сих пор помню, как неделю назад он пришёл на встречу, сказав лишь: «Давай останемся друзьями». И вот, он ушёл к ней. К этой твари. К этой чёртовой Мангл. С тех пор, как эта сучка появилась здесь, все перестали замечать меня. Такое чувство, как будто она идеал по сравнению со мной. На мои выступления почти перестали ходить. Ибо теперь всё внимание принадлежит ей. Мангл. Ненавижу тебя. Раньше я была душой компании. Помню как с Фредди, Бонни и Фокси собирались вчетвером, рассказывая друг другу удивительные истории, вспоминая былое. Теперь же со мной никто не общается. Даже если кому-то нужна помощь, все обращаются к ней. Теперь же они собираются вместе. Однажды, когда я пыталась заговорить с этой новой компанией… До сих пор помню, как Фредди послал меня и указал пальцем на дверь. Нож в спину. Но всё это было просто мелочью, пока он был со мной. Он был единственным, кто общался со мной, подбадривал, утешал. Говорил, что всё будет хорошо. Фокси. Теперь же он ушёл к ней, к этой чертовой суке, Мангл. Теперь он старается избегать меня. Он разбил моё сердце на тысячи мелких осколков. И вот, теперь я сижу и плачу в одиночестве. Преданная, забытая, никому не нужная. И всё из-за неё. Каждый день я желаю ей смерти. Каждый день проклинаю её. Хочу, чтобы кто-нибудь взял и прибил бы её, чтобы всё стало как прежде. Увы, прошлого теперь не вернуть. Вокруг неё — все. Вокруг меня — никого. И вот, я смотрю на фотографии, сделанную за неделю до прихода Мангл. Вот мы, сидим вчетвером, рассказываем смешные истории, смеёмся с них. А теперь, сквозь стены подсобки, ставшей теперь моим новым домом, я слышу их разговоры. Все говорят только о ней. И теперь вряд ли кто-нибудь вспомнит Чику. А если и вспомнят, то все спросят: «А кто это вообще?». И мне больно вдвойне. Больно оттого, что я предана забвению, и даже если я умру, то никто этого не заметит. Я просто исчезну. Перестану существовать. А всем будет глубоко насрать.

***

И вот, я решилась на это. Увидела, как Фокси и Мангл вновь целуются в каморке. Это будет их последний раз. Я закрываю её снаружи. Слышатся стуки, голоса. Но я ничего не слышу. Я просто беру канистру с бензином и поливаю дверь. Чиркаю спичкой. И вот, дверь в эту каморку объята пламенем. Спустя минуту два предсмертных вопля доходят до меня. И только сейчас, когда они оба мертвы, я осознаю, что наделала. Убив Фокси, я убила часть самой себя. И я не могу с этим жить. И вот, я выливаю на себя остатки бензина из канистры. Чиркаю спичкой, и сразу же загораюсь. Пытаюсь рефлекторно сбить с себя пламя. Ничего не выходит. Внезапно, я чувствую холод. Огонь погас. Я вижу перед собой Бонни с огнетушителем. К нему подошёл Фредди. По их взгляду было видно, что они поняли, какую жестокую ошибку совершили. Я знаю, что мне осталось жить не больше минуты. Поэтому я просто вспоминаю наши с Фокси совместные вечера. Как мы говорили, смеялись, обменивались друг с другом сокровенным. И вот, я из последних сил произношу: — Мой любимый Фокси.