Девочка Пиздец

— Я приезжаю.- пришло мне смс. Улыбка не заставила себя долго ждать. Вот уже как месяц он на концертах. Целый месяц видеть его только на сэлфи и нечётком пиксельном экране в скайпе, нормально слышать лишь на аудио, где он полон ярости. Целый месяц вспоминать его прикосновения, взгляд, полуулыбку. Вспоминать, как холодные руки дарили тепло, как касался губами моего виска, когда нервничал, как имел меня, приходя в гости злой, набрасывался, едва я успевала закрыть дверь. Я люблю смотреть на него, любоваться. Видеть, как он размышляет, как бродит в чертогах своего разума и делает вид, что не замечает меня, ведь мои взоры ему льстят. Гордливый. Люблю улыбаться кому-то из его друзей, чтобы ощутить на себе колкий, пронзительный взгляд и почувствовать руку на талии. А сейчас у меня как будто отняли всё это. И остаётся только вспоминать. *flashback* В его руках я увидела телефон слишком поздно: он уже шарил в моих контактах. — Хмм, сколько номеров! — я потянулась за телефоном, но он поднял его очень высоко. — Сколько мужчиииин… «Любимый» и сердечко… Серьёзно? Это я? — он опустил глаза и посмотрел на моё лицо, как всегда именно на губы. — Мирон…- я нахмурилась сквозь улыбку. — Ну что ты как маленький! — Опа, галерея!- он сжал второй рукой моё запястье. — Папка с названием «сердечко». Мои фотки? — Аэх!- простонала от бессилия я,  — Вечно ты ставишь меня в неловкое положение. Да, твои фото, и что? Мирон нагнулся ко мне, к самому уху. — Когда ты так стонешь, то сильно меня возбуждаешь. Аккуратней.- прошептал он, но мне показалось, что он проорал это на всю планету. Я слегка покраснела, хотя уже успела привыкнуть к его пошлости. — Иди ты.- я забрала у него телефон и повернулась спиной. Улыбка не заставила себя долго ждать. И вот он приезжает. Наконец-то. — Мне тебя встретить?- отправила я в ответ. Наши сообщения всегда как будто холодны. О разговорах могу сказать то же самое. Он очень сдержан рядом со мной, хоть и старается вести себя развязано. — Не стоит. Я поеду к себе. Очень устал. До завтра. Обидно ли мне, спросите вы? Да. Я понимала, что я лишь его увлечение. Он не обязан отчитываться передо мной, не обязан писать «люблю» в конце сообщении, если не любит. Но я ждала его. Ждала сильно, сильнее всего на свете. Я вздохнула и отложила телефон. К чёрту его! К чёрту Мирона! Он слишком много о себе возомнил. Эгоист, просто жалкий эгоист. Я сжала одеяло пальцами, просто впилась в него. Будто бы это и был он. Сотни раз я думала, мечтала о том, как я воткну в него нож. Прямо в самое сердце. Воткну и спрошу: — Теперь понимаешь, что чувствовала я? Но я слаба. Морально слаба. Хоть и ярости моей не было предела, но я пересилила себя и отправила сообщение. Пусть думает, что мне на него плевать. Плевать на его уколы. — Отдыхай. Мы ведём себя, как 14-летние подростки, хотя уже взрослые дяди и тёти. Но я не могу ничего поделать с собой, это выходит автоматом, эти оскорбления, сарказм, старание скрыться за маской безразличия. Это грёбаная привычка! И ещё моё положение ухудшает ревность. Я ревную. Я сильно ревную. И ревную его не к фанаткам, а к той девушке, Девочке Пиздец, как он её называет. Он никогда не говорил о ней, а мои попытки что-либо выяснить обернулись ссорой или даже скандалом. Я являюсь чем-то навроде развлечения, не более. Он любит её до сих пор. И от этого больно. Я хочу уйти, но уже привязалась к нему, мне трудно покинуть его. Я, в своём роде, мазохистка Я встала с кровати и двинулась на кухню. От неприятных раздумий в горле пересохло. Тут прозвенел звонок в дверь. Неужели он? Я подошла к входной. — Кто? — Это я.- Мирон. Я открыла дверь. Он стоял уставший, но с вечным блеском в глазах. Я так соскучилась…! — Привет. — Хай.- он посмотрел на меня и, как ренген, увидел меня насквозь. — Впустишь? — Да, заходи. Я впустила его в квартиру. Эти несколько секунд показались минутами. Он прошёл мимо меня, оставляя шлейф своего парфюма, от которого просто-напросто сносит крышу. Хотелось повесить его у себя дома, как ароматизатор, чтобы дом навечно пропах им. Он повернулся ко мне спиной и стал снимать куртку. — Какими эпитетами ты успела меня наградить? — неожиданно спросил он. — То есть? — спросила я, хотя понимала, что он имеет ввиду. — Ты же поняла.- он размял шею и повернулся. — Я не награждала тебя никакими эпитетами и сравнениями.- я пожала плечами, показывая, как мне всё равно. Но мне глубоко не всё равно. Я будто снова влюбилась в него, снова потеряла голову. Но что с нами не так? Почему мы хотим причинить друг другу боль? Почему мы не как обычная парочка? — Ты только приехал, так ведь? Голоден? — Ага.- он начал снимать ботинки, сохраняя спокойствие. Или же он и не побеспокоится? Я двинулась на кухню, не дожидаясь его, и стала рыскать в холодильнике. Может отравить его к чёртовой матери? Ублюдка этого. Чтобы не принадлежал ни мне, и никому больше? Так, спокойствие. У тебя нет ничего готового, так что тебе придётся задать вопрос и сделать это как можно безразличнее. — Тебе стоило позвонить мне. Я не знаю, чем тебя…- я повернулась, но столкнулась с подбородком Мирона. — Ай! — Аккуратней.- произнёс он, и я вспомнила тот случай с телефоном. Сердце забилось сильнее. Хотелось наброситься на него и просто изнасиловать, но я не могла. Не могла предать принципы. Хотя и понимала, что из-за них он меня и бросит через некоторое время. — Тебе…- я не могла ни на чём сфокусировать взгляд. — Придётся подождать. Молчит. Ну и что молчишь? Я впилась глазами с рисунок на его толстовке. В это время он смотрел прямо на меня. — Даже не скучала? — тихо спросил он. Его голос жутко возбуждал, сносил голову, будоражил, заставлял покрываться мурашками мои органы, спутывал мысли в один комок. Скучала? Нет. Я выживала. Я приподнялась на цыпочках и поцеловала его в уголок губ. Как-то по-детски. Я боялась что-либо говорить, что-то сказать что-то в ответ. Боялась, что он снова убьёт меня своим взглядом. Я выпрямилась и обняла свою левую руку. — Даже не поцелуешь толком?- он посмотрел на меня, насмехаясь. Стало стыдно и неприятно. Я положила руки ему на плечи, встала на носочки и поцеловала. Нежно, хотя знала, что он любит страсть. Но я хотела показать ему, что я нуждаюсь в трепетности, а не в этой грубости. — Ммм…- протянул он сквозь поцелуй. Я попыталась прекратить это (опять не так сделала), но он сильно прижал меня к себе и сунул руку под мою футболку. Холодная ладонь легла мне на поясницу. — Холодно.- прошептала я. — У тебя руки холодные. Он ущипнул меня за талию и резко отпустил. Грубые руки. Откуда в них может быть романтика, нежность? В его песнях одна грубость, и в жизни он грубый и неоттёсанный, как полено. Он сел на стул и достал телефон. Стал печатать что-то. Я начала уже готовить. — Как… здоровье?- спросила я, прожаривая овощи. — Ты болел же. — Нормально.- ответил он, не отвлекаясь от телефона. — А почему ты не прилетел в Питер? Почему не сообщил?- ярость начинает бушевать во мне, просачиваться сквозь щели. — Я беспокоилась, между прочим. — Мило. — Очень.- я отвернулась от него и принялась дальше готовить. Ты прокололась, молодец. Показала свою слабость против него. — На сколько ты приехал? — На дней пять. Не больше. Я закусила губу. Так мало? Мне этого не хватит. — Хорошо. — Хорошо? Я выключила плиту и приблизилась к умывальнику, чтобы помыть руки. — Да.- стул скрипнул: он поднялся из-за стола, чтобы поглядеть на Питер из окна. Часто так делает, когда взволнован. Но что его взволновало сейчас? — Ничего не хочешь у меня спросить?- он стоял спиной и говорил куда-то в окно. — Хочу.- отозвалась я, вытерев руки об полотенце. — Скучал по мне? Я ожидала всего. И «нет», и «да», и «возможно». Но в мои в планы не входило: — Я скучал по тебе, моя Девочка Пиздец.