Та самая улыбка

      Нил стоял у закрытой двери своей камеры и терпеливо ждал, когда эту самую дверь откроет охранник, сообщивший минуту назад, что к нему пришли. Нил знал, что это Питер. Чувствовал. Когда он стал столь чувствительным к агенту ФБР? Нил не знал ответа на этот вопрос. Возможно, раньше он бы смог подобрать правильные слова, характеризующие данное явление. Но не сегодня. Не сейчас…       Прошла неделя, как погибла Кейт… Неделя. Это много или мало? Нил мог с уверенностью сказать: неделя — это вечность. Если существует в этом мире ад, то он именно такой. Бесконечно тянущиеся часы в маленьком холодном помещении с решеткой на окнах, в одиночестве и тишине…       Почему его посадили в одиночку? Кто-то хотел, чтобы страдания Кеффри были еще сильнее? Находясь в тишине и в полном одиночестве, Нил практически физически ощущал, как вязкие щупальца отчаяния опутывают его, затрудняя дыхание, парализуя разум.       Хотя… Может быть, Нил заслужил это? Из-за него погибла Кейт… Он должен был все это предвидеть, он должен был первым зайти в этот чертов самолет! Он должен был… Питер. Зачем он пришел в тот день в аэропорт? Зачем задержал его? Не пришел бы Питер, Нил был бы сейчас вместе с Кейт… И совершенно все равно, что они бы тогда оба погибли… Зато вместе.       «Питер, зачем ты пришел?»       Потому что он друг… Он всегда приходит, желает того мошенник или нет. Питер всегда рядом, когда Нилу нужна помощь. Не смотря на то, что тот отбрыкивается от нее как только может. Почему Берк такой упрямый? Потому что он друг…       Дверь с противным скрипом отворилась. Нил послушно, не дожидаясь команды, остановился к стене лицом, заведя руки за спину. Он знает правила, ему не нужно ничего напоминать.       — Кеффри, на выход, — равнодушный голос охранника такой же холодный, как и стены камеры.       Нил, не говоря ни слова, вышел и вновь уткнулся носом в стену. Захлопнулась дверь, и вновь звучит безэмоциональное «вперед». И Нил идет по бесконечным коридорам, звук его шагов гулким эхом отскакивает от стен. Здесь так же пусто и холодно, как и в его душе…       Наверно, все-таки что-то в Ниле сломалось в тот день…       Все-таки взрыв унес в тот день не одну жизнь… А две…