В его объятьях

Магнус слабо улыбнулся, пропуская сквозь свои пальцы волосы Александра цвета вороньего крыла. Напротив него по телевизору, не включенного в розетку, шёл фильм, который маг видел далеко не первый раз, поэтому сейчас реплики героев служили ему скорее фоном. Собственно, он бы не обращал на него внимание, даже если бы сейчас показывали самый долгожданный им фильм, предпочитая разглядывать своего нефилима. Сейчас тот находился в непривычно для себя расслабленном состоянии, что безусловно радовало Бейна. Груз ответственности, постоянно давивший на его плечи, из-за чего Лайтвуд был в постоянном напряжении, усилился в несколько раз из-за ухода Джейса к Валентину. С самого происшествия прошла уже неделя, и Алек практически каждую свободную минуту уделял поискам своего парабатая, забывая про необходимость сна и отодвигая свои потребности ещё дальше обычного. Колдун максимально старался помогать в этом своему парню (пусть они это ещё не обсуждали, Магнус надеялся, что имеет право так называть его), но его усталость всё равно стремительно накапливалась. И вот сегодня Магнус уже больше не мог смотреть насколько сильно исчерпались все резервы сил Лайтвуда и предложил настоял провести вечер у него дома. Вначале охотник сопротивлялся, но после недолгих уговоров согласился, что отдых ему действительно необходим. После очередной беготни по городу, лучник спешно направился в Бруклин. Зайдя в просторный лофт, уставленный красочной мебелью и различными артефактами, так отображающие внутренний мир мага, Александр уселся на диван. Брюнет мысленно удивился, казалось, что совсем недавно здесь они помогали вожаку стаи оборотней. Рядом с Лайтвудом, в привычно для себя манере, мельтешил Магнус, увлечённо рассказывая про особо раздражающего клиента и активно жестикулируя при этом своими руками. Засмотревшись на эти самые руки, которые нефилим находил невероятно чарующими, он вздрогнул от неожиданности, когда после щелчка пальцев в его руке появился стеклянный стакан с продолговатой ножкой, в котором плескался какой-то голубоватый напиток. Алек поднёс его к своим губам и осторожно сделал глоток. На своём языке он сразу ощутил сладковатый и терпкий вкус, так же отмечая, что его горло не обожгло, как в прошлый раз, заставляя морщиться, за что брюнет был благодарен колдуну. После очередного щелчка, из-за которого загорелся экран телевизора, показывая какой-то фильм примитивных, Магнус направился к тому самому дивану. Стоило ему только усесться на него, как нефилим — неожиданно даже для себя — поставил напиток на рядом стоящий столик и устроил свою голову на коленях мага. Лучник не мог описать это чувство, но знал, что это правильно. Колдун сначала опешил. Любые проявления доверия и привязанности(?) от Александра всегда были неожиданными, но такими ценными. Азиат почувствовал, как в его грудной клетке начало приятно расплываться тепло. Не так давно это маленькое счастье казалось таким запредельным и недосягаемым. Бейн осторожно запустил пальцы в иссиня-чёрные волосы охотника и, не встретив при этом никакого сопротивления, начал аккуратно перебирать мягкие пряди. Вскоре он понял, что Лайтвуд уже погрузился в царство Морфея, стоило тому только закрыть глаза. Через некоторое время Магнус ощутил, как напряглось тело Александра, и заметил появившуюся морщинку беспокойствия между его бровей. Колдун хотел уже использовать свою магию, чтобы помочь лучнику избавиться от его неприятного сна, как тот резко распахнул свои голубые глаза и под действием неведомой силы свалился с края дивана. Не успел Бейн даже осознать произошедшее, как нефилим уже сидел у стены, опираясь на неё спиной. Лайтвуд чувствовал, как его руну парабатай неприятно жгло, но он не обращал на неё внимание, мысленно прибывая в своём сне. Брюнет всё ещё видел перед собой по-дьявольски чёрные глаза его брата и слышал, как в его голове словно эхо раздаются произнесённые им слова: «Вы умрёте, совсем скоро вы всё умрёте». Головой он понимал, что ничему из этого никогда не суждено сбыться, но всё-таки подсознание штука жестокая, любящая порой подкидывать абсурдные образы и картинки. Охотнику чертовски редко снились кошмары, но после ухода Джейса они посещали его каждый раз, стоило ему только заснуть. Это была ещё одна из причин, почему лучник сводил свой сон к минимуму. В считанные секунды Бейн оказался уже около парня, задыхавшегося от накатившей паники. Маг обхватил лицо Александра, заставляя перевести на него свой взгляд, который сейчас рассеяно метался по комнате, но тот совершенно на это не отреагировал. Тогда чернокнижник, уже сам изрядно напуганный, прижал нефилима к себе, поглаживая по спине и шепча ему слова успокоения. Они не знали сколько так просидели, но со временем шепот и ощущение тепла от тела рядом действительно помогли Лайтвуду успокоиться и привести дыхание в норму. Алеку редко снились кошмары, даже если и снились, он предпочитал справляться с ними сам, но если ему и требовалась помощь, то её всегда оказывали мать или Изабель. Только они видели его в таком состоянии. Александр не любил казаться слабым, и потом за этот случай ему обязательно будет стыдно, но в тот момент, он разрешил себе в порыве уткнуться носом в смуглую шею и вдохнуть одурманивающий запах сандала. В первые за долгое время он чувствует себя надёжно. Когда брюнет окончательно пришёл в себя, то с небольшим усилием над собой начал осторожно выбираться из тёплых объятий. Магнус не сильно отодвинулся, переводя свой взгляд на лицо охотника, разглядывая его своими взволнованными глазами, в поисках каких-то признаков недавней паники. Под этим взглядом лучник чувствовал себя некомфортно. Уже давно никто так не заботился о нём. — Спасибо. — Хрипло произнёс Алек, не зная стоит ли добавлять что-нибудь ещё. — Дорогой, если ты решил оказаться в моих объятьях, то лучше в следующий раз просто говори об этом. — Слабо улыбнулся Магнус, в привычной для себя манере переводя всё в шутку и разряжая этим атмосферу. Тем не менее в его глазах всё ещё виднелось беспокойство. Губы Лайтвуда расплылись в ответной улыбке. При этом он почувствовал, что его щеки начинает печь. — Я думаю, что мне лучше вернуться в Институт. — Проговорил охотник и неловко повёл плечом, затем решил наконец встать. После долгого нахождения в сидячем положении ноги неприятно покалывало. Бейн встал вслед за ним, ничего не отвечая, прекрасно зная, что ответ от него не требуется. В молчании они дошли до прихожей. Уже у самой двери Александр развернулся и, подойдя к магу, приподнял его голову, накрывая его губы своими. Поцелуй вышел медленным, неторопливым, тягучим. Совсем не похожий на предыдущий на сорванной свадьбе, когда их с головой накрывал адреналин. До этого поцелуя колдун не был полностью уверен в чувствах нефилима к нему, размышляя был ли тот случай на свадьбе проявлением симпатии или удачным способом заявить о своей ориентации. Наконец получив ответ на своей невысказанный вопрос, Магнус почувствовал, как его сердце делает кульбит, и прижимал к себе ближе своего нефилима за талию. Охотник отстранился и с пожеланием о доброй ночи вышел из квартиры мага. Неспешным шагом Лайтвуд дошёл до своего Института, по пути прокручивая в голове недавно произошедший случай. Зайдя в свою скудно уставленную комнату и осмотрев кровать, Алек глубоко вздохнул. Дотронувшись до своих губ, которые до сих пор приятно покалывало, нефилим признался себе, что сегодня ночью хотел бы остаться в тёплых объятьях мага. *** Спустя пару дней Алек сорвался. Очередная зацепка в поисках Джейса, заведшая в тупик, и недостаток сна подвели Лайтвуда к той самой черте, когда нервы сдают окончательно. Всё время он либо патрулировал город, либо тратил последние силы в спортивном зале, в перерывах срываясь на ком-нибудь, кто решался с ним заговорить. Вокруг него витала почти осязаемая аура раздражения, что даже вечно недовольная Мариза предпочитала просто обходить сына стороной. Вот и сейчас, направляясь в тренировочный зал, Алек был зол. Резким движением сняв шест со стеллажа, охотник отправился к кожаной груше. Лайтвуд старался вкладывать в каждый удар все те эмоции, что сейчас в прямом смысле разрывали его после разговора с Магнусом. Удар. Я сделаю для тебя всё что угодно. Удар. Но я не буду рисковать твоей жизнью. Удар. В данный момент мне ничего не нужно от тебя. В последние дни он злился на всех: на родителей, которым легче отказаться от него, нежели принять, на вечно мешающую и ноющую Клэри, на Изабель, которая предпочла сторону той самой рыжей бестии после очередной ссоры. Но больше всего лучник злился на себя и на свою беспомощность. Впервые в жизни Александр не мог справиться со своими эмоциями, которые полностью поглощали его. Словно шторм захлёстывали его с головой, затягивая на самое дно, и он не имел ни малейшего представления, как выплыть на поверхность. Лайтвуд всегда гордился, что умел справляться со своими эмоциями, когда это требуется, держа язык за зубами и сохраняя невозмутимое выражение лица. Контроль эмоций — порядок в голове — ясность ума. Это было его девизом всю жизнь. Теперь же брюнет был рабом своих эмоций, и он совершенно не представлял, что с этим делать. Нефилиму было чертовски стыдно, что он срывается на своих родных. Лайтвуд не хотел, чтобы из-за своей неспособности себя контролировать страдали те, кто дорог ему. Вот и сейчас Алек злился на себя, прокручивая в голове диалог с магом. Ни для кого не было секретом, что именно охотник винит себя в уходе Джейса, и ещё его больше злила его беспомощность в этой ситуации. Лайтвуд хотел ещё раз использовать заклинание поиска, потому что в первый раз это дало слишком большую нагрузку на не исцелившийся организм. В этот раз азиат отказался даже пытаться подвергать его такой опасности. Александр помнит, с какой болью и печалью Магнус смотрел на него, с пониманием, что охотник снова отдаляется от него. После этого маг скрылся в лиловом облаке портала, а к Лайтвуду пришло полное осознание своего провала. За такой небольшой промежуток времени что они знакомы, Магнус был единственным, кто действительно был открыт и честен с ним, полностью обнажая свою душу. Кто был на его стороне, и думал о том, что было лучше именно ему. С этими размышлениями Алек снова нанёс мощный гулкий удар, едва сдерживая рык из его груди. Вдруг боковым зрением охотник увидел Изабель. Что было странно, ведь та предпочитала игнорировать его после того, как он довёл до слёз ту примитивную. Виноватым Александр себя в общем-то совсем не считал, ещё раз проговаривая про себя, что настоящей охотницей этой рыжей никогда не стать. Лайтвуд кинул выжидающий взгляд на сестру и опёрся на шест, стараясь привести дыхание в порядок. Несколько часов тренировок заставили чувствовать его вымотанным. — Тебе стоит поговорить с ним. — Проговорила Иззи, скрестив руки на груди, в привычной для себя манере сразу переходить к сути дела. — Он ясно дал понять, что ему ничего не требуется от меня. — Произнёс брюнет, тяжело вздыхая. — Сам в это веришь? — Алек на мгновение отвёл взгляд, что не укрылось от острого взора девушки. — Уверена, что он прямо сейчас ищет другие способы найти нашего брата. — Но… — Начал было охотник, но его сразу же перебила сестра. Изабель и так знала, что он ко всему найдёт множество отговорок и десятки различных “но”. — Иди и поговори с ним. — Изрекла она, тоном совершенно не терпящим возражений. — В любом случае, тебе стоит прогуляться. Не дожидаясь его ответа, брюнетка развернулась на своих высоких каблуках и направилась к выходу. Запустив руку в мокрые от пота волосы, нефилим мысленно согласился со своей сестрой. *** Уже находясь на пороге лофта Магнуса, Александр подумал, что открывать недавно полученным ключом было не самой хорошей идей. Брюнет помнил каким счастливым и взволнованным был, когда получил его, и теперь боялся потерять из-за этой нелепой ссоры. Ведь тот мог вполне не хотеть его видеть и имел на это полное право. Лайтвуд тихо прошёл вглубь квартиры и нашёл его хозяина на балконе, который — о Ангел — был без футболки. Охотник впервые видел насколько накачанным и рельефным было тело мага, наблюдая, как перекатываются его мышцы от медленных и сосредоточенных движений. Медитирует — как понял нефилим. — Александр. — Вдруг послышался голос чернокнижника, возвращая брюнета в реальность. Лучник сам не заметил, как задумался, разглядывая тело Бейна. — Д-да, эм, прости, что пришёл не спросив. — Протараторил Алек, стараясь задержать взгляд на глазах мага. — Пустяки, я бы не дал тебе этот ключ просто так. — Махнув рукой, проговорил Магнус. Затем добавил, заметив румянец, появившийся на щеках нефилима. — Мне стоит одеться? — Д-да, было бы неплохо. — Алек прикусил язык, мысленно ругая себя, что проговорил это слишком быстро. Также запрещая себе краснеть ещё больше, ведь в конце концов он взрослый нефилим. Магнус понимающе хмыкнул и, взяв со спинки рядом стоящего стула, надел на себя серую безрукавку. Лайтвуд выдохнул, замечая, что всё это время не дышал. Положение немного всё же улучшилось. — Но признай, тебе же нравилось, что ты видел? — Усмехнулся азиат, и в его голосе слышались дразнящие нотки. Огонь со щёк Александра расползся на шею. — Зачем ты пришёл? — В одно мгновение лицо мага стало серьёзным. — Я хотел извиниться. Я не должен был срываться… Всё так навалилось, и я не знаю, как с этим справляться. — Лучник и не заметил, как заговорившись, уже оказался на балконе на против мага. — Эй, я понимаю, просто… — Рука Магнуса оказалась на предплечье нефилима, от чего по телу пробежал табун мурашек. — Когда всё становится таким безумным, не отталкивай меня. — Проговорил он, заглядывая с мольбой в голубые глаза Лайтвуда. Алек понимающе кивнул, прекрасно зная, что ничего не должен добавлять. Это было одним из качеств Магнуса, которое он ценил больше всего. С ним не нужны были слова, и он прекрасно понимал всё невысказанное и недосказанное. Нефилим медленно пододвинулся ближе и поцеловал. Поцелуй выходит медленным, отбирающим дыхание, от чего голова начинает кружиться ещё сильней. Лайтвуд отстранился и, всё также держа свои глаза закрытыми, соприкоснулся с магом лбами. Они стояли в тишине, нарушаемая лишь их попытками привести дыхание в порядок, и им казалось, что время остановилось и на мгновение все их проблемы стали такими далёкими. Впервые за последние дни, лучник чувствовал себя свободным. — Можно остаться сегодня у тебя на ночь? — Пересилив себя, тихо спросил Александр, не открывая глаз и не вкладывая в фразу двойного смысла. — Ты всегда можешь остаться здесь. — Прошептал Магнус, мягко кладя руку на щёку брюнета, тем самым заставляя всё-таки смотреть на него. Бейн знал, насколько обессиленным и уставшим был Лайтвуд, поэтому взяв того за руку, он направился в спальную комнату. Лицо охотника снова покрылось румянцем, когда он увидел размеры кровати мага. В общем-то его самого это ничуть не смутило. Сделав несколько щелчков, из-за которых с пальцев азиата посыпались голубые искры, на Магнусе оказалась яркая пижама с какими-то замысловатыми узорами. Оглядев себя, брюнет увидел, что и его одежда была заменена на спальную. Теперь на нём были спортивные чёрные штаны и свободная тёмно-синяя футболка, а одежда, в которой он пришёл, аккуратно висела на стуле около шкафа. Пока Алек оглядывал содержимое комнаты, её обладатель уже успел залезть в кровать и призывно поднять одеяло. Подумав несколько секунд, охотник всё-таки забрался в тёплые объятья мага, сразу утыкаясь в его шею и вдыхая тот самый пьянящий запах сандала. В его объятьях он снова чувствует безопасность и надёжность. Чувствует себя дома. В ту ночь Александру Лайтвуду впервые за последние недели не снились кошмары.