S-порно.

Сидя у себя в номере, Юра разглядывал отражение в зеркале. Засосы красными цветами расцвели вчера на его шее под губами Жан-Жака. Виктор всегда был предельно ласков и осторожен, предпочитая не портить нежную кожу своими метками. С Леруа же всё иначе. Ещё с утра Юра решил, что вчера он просто словил секс на нетрезвую голову, его соблазнили и такого больше не повторится. Тело болело, потому что трахали его накануне долго и старательно, но хотя бы трезвость мыслей снова вернулась к нему. Жалеть о произошедшем точно не стоило - в этом русский фигурист был уверен. Застегнув толстовку по самое горло, чтобы скрыть следы ночных похождений, он направился раздобыть поздний обед, потому что в пустом желудке неприятно ныло. И, кажется, всё складывалось бы вполне сносно, если бы на обратном пути перед его глазами не предстала картина, которую он не должен был видеть. Виктор зажимал Кацуки в углу одного из коридоров гостиницы, изучал губами его шею, и это блаженство на лице зацелованного японца, эта интимность, их тихий смех и шёпот Виктора сносят Юре крышу. Зря в номере есть минибар, зря Юра прикладывается к бутылке, но чтобы набраться смелости, ему много и не надо. А дальше всё словно в бреду - он ударяет кулаком в стену и выходит в коридор. Сердце бьется в режиме «забудь-забудь», и надо что-то сделать, что-то предпринять, переключиться. На пороге двери с цифрами «203» он останавливается. Внутри слишком спорные чувства, он теряется между желанием, чтобы ему открыли, и в то же время хочет, чтобы хозяина номера не оказалось на месте. Но ведь ноги сами принесли сюда, чтобы он мог забыться в физических ощущениях? - Проходи, - у Жан-Жака снисходительная улыбка человека, к которому вернулись за добавкой. Он впускает Юру к себе и закрывает дверь. Щелчок. Обратного пути нет. Лишние вопросы не задаются, они оба знают, зачем Плисецкий здесь. Джей-Джей отчетливо чувствует запах алкоголя, но даже не морщится. Несколько мгновений ожидания, вглядывания друг другу в глаза, и блондина толкают в сторону кровати с видом «я знал, что ты захочешь ещё». От одежды они избавляются быстро. Канадец любит красный цвет, отмечает Плисецкий. Цвет страсти и силы, именно с этим цветом будут после ассоциироваться встречи в московском номере. В итоге Юра, вновь обнаженный, расположился на постели в коленно-локтевой позе. Чужая рука проходит по спине, надавливая, чтобы он прогнулся сильнее. Джей-Джей приникает губами сзади, лижет, разводя ягодицы в стороны, открывая обзор на сжимающееся колечко мышц. Кажется, для Плисецкого это неожиданно. - С тобой такого не делали? – мужчина усмехается и продолжает активно вылизывать, толкаясь языком. Юра заходится мелкой дрожью, а до уха канадца доносятся тихие звуки, похожие на всхлипывания. «Нет», - шепчет Плисецкий и утыкается лбом в постель. Рот Жан-Жака умеет проявлять своё мастерство на всех частях тела, дарить острые ощущения юному любовнику. А Юра умеет принимать, не боясь пробовать новое. И их умения сейчас идеально дополняют друг друга. Чувствуя, как на отверстие сплёвывают и дорабатывают пальцами, русский фигурист инстинктивно двигается назад, показывая, что уже готов. Жан-Жак банально-пошло рвёт упаковку презерватива зубами и окунает Юру в приятную боль, насаживая на член, плавит гибкое тело под собой, кусает в плечо. Кожа горит от прикосновений, засосов и отпечатков будет в разы больше. «Меченый и никому не принадлежащий», - думает Плисецкий про себя. Их кроет оргазмом, Юра дергается под горячим телом, выкрикивая уже на русском о том, как же хорошо, как, мать твою, ему хорошо, сжимает волосы Жан-Жака своей рукой. Всё это напоминает сексуальный марафон, всё это помогает забыться. Повинуясь какой-то внезапно открывшейся сучьей сущности внутри, Юра добровольно опускается перед парнем на колени. Берет в рот, расслабляет горло, издает специально эти хлюпающие звуки. Он всё делает правильно, только вот кислорода предельно мало, но это же можно перетерпеть. Помогает рукой, сосет старательно - Жан-Жаку нравится, это видно. Виктору тоже нравилось. Громкое «блять!» раздается сверху, когда он неосторожно и больно задевает зубами нежную кожу, подумав о ненужном. Юра мысленно ругает себя за то, что даже с чужим членом во рту он каким-то образом умудряется вспомнить Никифорова. Его отстраняют, Леруа вытаскивая ствол из жаркого плена, проводит головкой по губам Плисецкого, смешавшаяся слюна и смазка тянется ниточками, капает с подбородка. Розовые губы все грязные и липкие, но сейчас будет ещё грязнее. Пара рваных движений, и Жан-Жак кончает мальчишке на лицо. Юра вздрагивает от неожиданности, пытаясь отстраниться, но этого сделать ему не даёт рука на шее, и остаётся лишь закрыть глаза и принять ситуацию. Закончив, канадец откидывается на кровать, а Юра сидит на полу, чувствуя себя слишком мокро, чувствуя, как по лицу течёт сперма. Он кое-как стирает её ладонями и тянется за полотенцем, что висит рядом на стуле. Наверное, это унизительно, но сейчас ему всё равно. Обтеревшись, он залезает на постель и ложится рядом со своим любовником, позволяет гладить себя по волосам, с каким-то внутренним ожесточенным рвением принимая чужую нежность. Жан-Жак смотрит на него так, словно знает, что это будет продолжаться, что они и дальше будут брать друг друга напрокат, забываясь в агонии страсти. Жан-Жак предлагает остаться с ним на ночь.