Do I Wanna Know

Мои щеки покраснели от событий, которые только что пронеслись в моей памяти. В очередной раз я словно выпала из реальности и погрузилась в воспоминания о том, что изменило отношения между мной и Камилой. — Лорен? — услышала я. Мне потребовалось моргнуть несколько раз, чтобы осознать, что происходило. — Куда ты пропала? — засмеялась Камила, увидев, что я словно не присутствовала при том разговоре, который она вела с Дэйвом. — Я просто… размышляла… о предстоящем туре, — соврала я, отпивая вино из бокала, чтобы хоть как-то успокоиться. — Это моя работа, — вмешался Дэйв. — Но сегодня у нас обоих выходной, и я хочу, чтобы ты им насладилась. Так что пошли вниз. Возможно, с моей стороны было немного грубо провести все мое время с Камилой, но мне все равно было безразлично, что думали люди внизу. Если бы у меня был выбор, я бы прогнала их всех и провела всю ночь за разговорами с моей бывшей лучшей подругой. К сожалению, это было неосуществимо, к тому же я увидела, как Камила пошла вслед за Дэйвом. Я быстро докурила сигарету и сделала еще один большой глоток красного вина — мне нужно было пережить все мелкие разговоры, которые ожидали меня. К моему удивлению, Камила без особых усилий разговаривала с группой людей, концентрируя на себе все внимание. Она больше не была застенчивой и замкнутой в себе девочкой, которую я встретила на X Factor. Девушка, заставлявшая меня постоянно бросать на нее взгляд даже во время разговоров с кем-то, создавала какую-то непреодолимую ауру вокруг себя. Казалось, люди следили за каждым ее словом, а она активно двигала руками, подчеркивая что-то в истории, которую она рассказывала. Она все еще откидывала голову назад, когда громко смеялась, и я почувствовала, как во мне снова начала накапливаться ревность. С тех пор, как мы спустились, я поговорила буквально со всеми гостями. Сначала я немного волновалась из-за Камилы, но вышло так, что ей не была нужна моя помощь — она без всяких проблем разговаривала с незнакомыми ей людьми. Что произошло с ней за эти пять лет? Я все еще не понимала, как ей удалось превратиться в, казалось, идеальное существо, которому было достаточно лишь ослепительно улыбнуться, чтобы заставить мое сердце биться сильнее. — Кто эта твоя подруга, которой ты так увлечена? — услышала я женский голос и сразу же обернулась. Это была Кэтрин, одна из тех, кто пел на моих концертах на заднем фоне. Мои глаза широко раскрылись, я почувствовала, что меня раскрыли, но постаралась лишь посмеяться. — Что? Я не… это всего лишь моя подруга по группе, Камила. Я наверняка рассказывала о ней, — я чуть ли не заикалась. Кэтрин хитро посмотрела на меня. — Я шучу, Лорен, успокойся, — сказала она. Я слегка улыбнулась и быстренько отошла в сторону — разговаривать с кучей людей, на которых мне было плевать. Когда мне все-таки удалось дойти до небольшой группы, в которой была Камила, я почувствовала, что мой пульс ускорился. Я начала злиться на себя из-за того, что все еще так сильно нервничала. — О чем разговариваете? — я приблизилась к ним и посмотрела на Камилу. — Я просто рассказываю им о некоторых проектах, в которых принимаю участие… они связаны с благотворительностью, — слегка смутившись, сказала та. Лишь теперь я осознала, что не задала ни одного вопроса о ее жизни. В голове постоянно вертелось огромное количество вещей, так что я даже не проявила никакого интереса к тому, чем занималась девушка. Чувство вины начало проявляться все сильнее. — Я всегда рада помочь тем, чем могу, ты знаешь, — ответила я, надеясь, что это заставит Камилу говорить откровеннее. — Да, конечно. Я просто рассказывала о них, ничего особенного, — слегка улыбнувшись, заверила девушка. — Тогда, если не сложно, продолжай. Мне очень любопытно, чем ты зарабатываешь себе на жизнь. Если честно, я чувствую себя крайне глупо из-за того, что не спросила раньше, — признала я. — Ну, я музыкотерапевт, — начала она, и одна эта фраза заставила мое сердце замереть. Эта девушка могла быть еще более идеальной?! Это было в ее стиле — выбрать профессию, в которой она могла помогать людям, но не бросать музыку. Тот факт, что она решила начать свою карьеру заново, а не жить на деньги, заработанные в группе, демонстрировал ее характер. С некоторым трудом мне удалось вновь сосредоточиться на голосе Камилы, страстно рассказывающей о своей работе. — Я преподаю специальные уроки в моей старой школе. Это так приятно — видеть, что ты влияешь на этих детей… понимаешь? Я хорошо помню те времена, когда я ходила в школу — это было ужасно. Если я могу доставить кому-то удовольствие лишь тем, что сижу рядом и пытаюсь научить сыграть несколько нот на синтезаторе, то я считаю свою работу выполненной. То, как люди привязываются к тебе с помощью музыки… это невероятно. Когда у меня есть свободное время, я работаю в больнице Университета Майами, если нужна там, но в основном это связано с моими проектами, потому что в данный момент я пытаюсь создать собственный благотворительный фонд. Я внимательно смотрела на Камилу и чувствовала, как внутри меня творится беспорядок — я буквально была парализована ею. Ее слова сделали со мной что-то, что я не могла объяснить. Казалось, еще секунда — и я бы заплакала, даже не понимая, из-за чего. Казалось, мое сердце раздулось так сильно, что я реально боялась, что оно выскочит у меня из груди. Я глядела на Камилу таким образом в те моменты, когда гордилась ей — но не так сильно. Лишь небольшими вещами: когда она идеально исполняла свои соло на концертах; когда она отвечала на вопросы так красноречиво, что интервьюеры удивлялись, насколько девушка была умна. В эти моменты я испытывала что-то схожее с моими нынешними чувствами — в совершенно иных масштабах. Я не успела ничего ответить, так как Джош — звукорежиссер, с которым я однажды переспала — попросил меня налить ему выпить. Сначала я хотела сказать ему, чтобы он сделал это самостоятельно, но мне не хотелось казаться грубой перед Камилой. Пожалуй, мне все равно нужно было время, чтобы успокоиться. Остальные девушки ушли на улицу покурить, так что мы — Камила, Джош и я — остались втроем. Я решила сделать ему этот чертов напиток и оставила их вдвоем, уходя на кухню. Там не осталось ни капли виски, и я тяжело вздохнула. Другой кабинет был ближе к Камиле и Джошу, но я была с другой стороны стены, так что они не могли меня видеть. Но я могла слышать, о чем они разговаривали, так что чуть не выронила бутылку виски, когда услышала, о чем говорил Джош. — Думаю, сегодня я приударю за ней, — самодовольно сказал он, и я почувствовала, как мои щеки загорелись из-за смущения и ярости одновременно, потому что было очевидно, что речь шла обо мне. Этот чертов подо… — Да ну? — услышала я ответ Камилы. В нем явно чувствовалась злость. Из-за этого я решила не прерывать их разговор. — Ну, пожалуй, это зависит от ее настроения. Ты сама ее знаешь… все должно быть так, как она хочет. Она горяча, это бесспорно, но в то же время довольно эгоистичная и самовлюбленная. — Я не уверена, что мы говорим об одном и том же человеке, — мягко возразила Камила, заставляя мое сердце трепетать. — Ой, перестань! Ты была с ней в группе несколько лет. Мы все знаем, что именно из-за нее группа распалась. Ее эго было слишком большим, и она хотела быть сольным исполнителем. — Ты ни черта не знаешь, — голос девушки внезапно стал твердым, и я широко раскрыла глаза, продолжая подслушивать. — Честно, я понятия не имею, чем ты заслужил возможность дружить с Лорен, но ты должен беречь эту дружбу. Та Лорен, которую я знаю — лучший друг, который только может существовать. Если ты стал ее другом, то это навсегда — без дополнительных условий. Вне зависимости от того, как часто и как сильно ты причиняешь ей боль. Так что я вежливо прошу тебя: перестань говорить о вещах, о которых ты ничего не знаешь. Группа распалась не из-за нее. Это миф, в котором нет ни капли правды. Но она взяла всю вину на себя и никогда не отзывалась плохо ни об одной из нас, хотя имела все основания и возможности для этого, потому что именно мы были виноваты. Не очень-то похоже на эгоистичного и самовлюбленного человека, не так ли, Джош? Я так сильно вцепилась в бутылку виски, что костяшки пальцев побелели. Никогда раньше я не слышала, как Камила говорила так яростно и ставила кого-то на место. В группе это было моей функцией. Слышать, как она заступается за меня и говорит все эти вещи… мой мозг даже не мог толком осознать, что произошло. Мне хотелось подбежать к девушке и сказать, как сильно я по ней скучала. Но я не могла сделать этого. Поэтому я поставила бутылку на место — Джош точно ничего не получил бы от меня в этот вечер. Их голосов больше не было слышно, так что я решила, что он просто ушел. Выждав какое-то время, я вернулась к Камиле. Ее щеки были красными, и было нетрудно заметить, что она еще злилась. — Я не нашла то, что он хотел, но, похоже, он и так свалил. С тобой все в порядке? — с беспокойством спросила я, так как девушка все еще не смотрела на меня. — У тебя довольно… интересные друзья, — мягко сказала она и сделала последний глоток из своего бокала. — Они не мои друзья, — проговорилась я. По крайней мере, после этого Камила взглянула на меня. — Тогда что они здесь делают, Лорен? — голос девушки казался отчаянным. Ей была нужна правда — честный ответ, а не какая-нибудь фигня, которой я ей уже наговорила немало. — Иногда даже мне бывает одиноко. Было трудно скрывать что-то, когда речь шла о Камиле. Было страшно думать, что всего за пару часов она сломала мои стены. Она тепло смотрела на меня и, без сомнения, была рада услышать честный ответ. Но она не успела сказать ничего больше, так как Дэйв подошел к нам. — Лорен, интернет сходит с ума! Твиттер, похоже, реально взорвался, а серверы Тамблера не выдерживают весь поток. Говорят, это все из-за гармонайзеров. Камила и я переглянулись и почти одновременно начали хихикать. Что мы только что сделали? Мы обе взглянули в наши телефоны впервые с момента отправки того твита. Мой показывал огромное количество сообщений и пропущенных звонков. В Твиттере творилось что-то невообразимое. Хэштег #воссоединениекамрен вырвался на первое место среди популярных по всему миру. У меня аж отвисла челюсть. Я и не предполагала, что спустя столько лет люди все еще заботились об этом, и теперь немного нервничала, думая, как отреагирует младшая девушка. Раньше она бы сбежала сразу же, как что-то пошло не по плану. Я не была уверена, что мое сердце смогло бы пережить еще одну потерю. — Это потрясающе! — завизжала Камила. — Господи, я знала, что эта идея была крутой. Я увидела, как она увлеченно пишет каким-то людям, но одно имя привлекло мое особое внимание: Дайна. Мое сердце ушло в пятки. Она наверняка не одобряла наше общение с Камилой. Я была уверена, что Дайна и Элли ненавидели меня. Нормани пыталась убедить меня в обратном, но, несмотря на слова Камилы, которые она сказала буквально только что, я обвиняла себя в распаде группы. Мой поток мыслей был прерван Камилой, которая держала передо мной свой телефон, чтобы я посмотрела. Ребята, вы лучшие! Благодаря вам великолепная ночь стала незабываемой. Ожидайте продолжения #воссоединениекамрен #гармонайзеры В этом твите Камилы мое особое внимание привлекла фраза «ожидайте продолжения». Мое сердце подпрыгнуло — я не могла поверить, что она действительно хотела продолжать поддерживать связь. Эта встреча не должна быть единственной. Я вспомнила, как девушка говорила о дне рождения на следующей неделе. Хоть мне и было невероятно страшно встретиться с остальными членами группы, я хотела сделать все возможное, чтобы появиться на этой вечеринке. Но я решила не говорить об этом — если бы мне все же не удалось прибыть, Камила бы расстроилась, а я ненавидела это больше, чем что-либо еще. — Что я должна написать? Честно говоря, я поражена, — призналась я, после чего девушка взяла мой телефон и начала печатать. Ребята, из-за вас Лорен потеряла дар речи. Продолжайте показывать ей свою любовь — возможно, после этого будет #воссоединение5Н? Спокойной ночи, гармонайзеры — Камила #оставайтесьнасвязи Когда она вернула мне телефон, я не смогла сдержаться и снова улыбнулась. Мы обе ответили на некоторые твиты фанатов и сравнили размеры безумия в различных соцсетях. Количество людей, появившихся, казалось, из ниоткуда, было невероятным. Она смеялась всякий раз, когда я читала какой-нибудь смешной твит, и ее смех был одним из самых приятных звуков, который я когда-либо слышала. Мы обе не следили больше ни за чем. Но люди потихоньку начали расходиться, и мое сердце остановилось — я вспомнила, что Камила тоже уйдет. — Мне нужно идти, у меня завтра важная встреча, — сказала девушка. Мне хотелось схватить ее за руку и просить не уезжать. Это было глупо, но я уже много лет не чувствовала себя такой счастливой. — Хорошо, мой водитель отвезет тебя, — немедленно предложила я, помня, что она выпила. — Господи, не надо, я вызову такси, — скромно сказала Камила, но я лишь покачала головой. — Нет, я настаиваю. Пожалуйста, — твердо сказала я и увидела, как она улыбнулась, что означало, что она была согласна. Мы вместе прошли к выходу из здания — слишком быстро, мой мозг не успел придумать ничего осмысленного, что можно было бы сказать. Я хотела, чтобы девушка знала, как много для меня значил этот вечер, но все слова словно застревали у меня в горле. Когда я открыла дверь и даже проводила ее до машины, я все еще ничего не придумала. — Спасибо, Лорен, этот вечер был великолепен, — сказала Камила, когда водитель открыл для нее дверь машины. — Да, — пробормотала я. Отличный ответ. Господи, что со мной не так? Обычно я была умнее. Внезапно я почувствовала, как Камила обняла меня — нежно и быстро. Слишком быстро для того, чтобы обнять ее в ответ. Мне хотелось ударить себя за то, что я была такой идиоткой. Ну же, скажи что-нибудь. Что угодно! Она забралась в машину. Водитель уже почти захлопнул дверь, когда я остановила его, к удивлению Камилы. — Камила… я хотела… чтобы ты знала… — я запнулась. Мне хотелось, чтобы земля подо мной разверзлась и поглотила меня. Неожиданно я почувствовала, как рука девушки мягко сжала мою так успокаивающе, как это только было возможно. — Я знаю, — просто сказала она. В моем сердце одновременно пронеслось столько чувств сразу, что мне казалось, что я больше не смогу чувствовать что-либо. Мои зеленые глаза едва не начали наполняться слезами, но я сумела вовремя остановиться. Как ей удавалось так хорошо понимать меня? Как она знала, что я хотела сказать? Как? Это все, что я хотела знать. Девушка отпустила мою руку и исчезла за тонированным стеклом. Я глубоко вздохнула, когда автомобиль отъехал от моего дома, потому что я все еще до конца не осознала, что произошло сегодня. Через полчаса я легла в постель, мысленно прокручивая весь день в моей голове. Я вспомнила про разговор Камилы с Джошем и ее слова о распаде группы. Я винила себя за распад — но, как ни странно, не Камила. Воспоминания об этом дне — дне большого взрыва — все еще заставляли меня чувствовать себя ужасно.

***

Болеть ужасно. Болеть, когда ты заканчиваешь тур… это настоящий ад! Казалось, голова была готова взорваться в любой момент, и я лишь пыталась лежать в постели, не двигаясь. Даже дышать было больно — мои бронхи были воспалены. Постоянное пение и постоянный стресс было едва возможно выносить, и я была близка к состоянию депрессии. Меня больше не радовала группа. Меня больше не радовала музыка, которую мы делали. Меня больше не радовало направление, в котором мы двигались. Меня больше не радовали девушки в группе — и я сама. Мое тело больше не могло выдерживать все это. Впрочем, не только мое — все очень устали. Мы работали без остановки, и, хотя обычно мне это нравилось, в последнее время все начало мне надоедать. Я услышала, как кто-то постучал в дверь моего номера. — Лорен, мы все собираемся у меня в комнате, чтобы обсудить кое-что по поводу расписания, — сказала Элли, заставляя мое тело ныть еще сильнее. Какая-то часть меня хотела сказать Элли, чтобы она ушла, но получилось бы, что я опять во всем виновата. Поэтому я решила принять болеутоляющее и присоединиться к остальным девчонкам. Это было единственное время, которое я проводила с ними — кроме, конечно, выступлений. Между нами больше не было какой-то связи или чего-то похожего. Всякий раз, когда Камила игнорировала меня, я оставалась одна, потому что все любили Камилу — а как иначе? Сама мысль о ней сегодня злила меня сильнее, чем обычно. Через десять минут голова стала болеть чуть меньше, и я пошла в номер Элли. Мне совершенно не хотелось быть на этой встрече, но у меня были определенные обязанности. Когда я зашла в комнату, я увидела Камилу, Нормани и Элли, сидевших за круглым столом, и Дайну, удобно расположившуюся в кресле и смотревшую телевизор. Медленно садясь рядом с Элли, я даже не стала смотреть на кого-либо. Я собиралась просто сидеть здесь, кивать в нужные моменты и делать вид, что все было нормально. Элли прочитала список концертов — до конца тура оставалось три недели. После этого у нас был отпуск, который нам был очень нужен. Нам нужно было отдохнуть — не только от работы, но и друг от друга. По крайней мере, мне нужно было отдохнуть от эмоциональных потрясений, которые я испытывала из-за темноволосой девушки, сидевшей напротив меня. Пока Элли остановилась, я начала натирать виски и внезапно услышала голос. — Ты в порядке? — осторожно спросила Камила, и я медленно перевела свой взгляд на нее. Я чувствовала, как внутри меня растет злость, как я готова была взорваться, хотя очень этого не хотела. Я знала, что это случится, если я скажу что-нибудь. Поэтому я молчала и надеялась, что Камила поступит так же. — У меня есть отличный чай для таких случаев… — ЗАМОЛЧИ! — прервала я ее и ударила обеими руками, ранее находившимися у моих висков, по деревянному столу. Все девчонки подпрыгнули в своих сиденьях, когда я своим слабым голосом кричала на Камилу так громко, как только могла, учитывая мою болезнь. — Просто остановись, хорошо? — попросила я и увидела, как она была шокирована. — Остановиться… делать что именно? — шепотом спросила она. Это лишь разозлило меня. — Вот это! То, что ты сейчас делаешь. Сегодня ты опять моя подруга? — спросила я. Мой голос с каждым словом становился все более хриплым и суровым. Я больше не могла сдерживаться. — Честно, я больше не могу следить за твоими перепадами настроения. Ее лицо побледнело, я увидела ужас в ее глазах, но я злилась все больше с каждой секундой. — Девчонки, остановитесь, пока вы не сказали что-нибудь, о чем потом пожалеете, — к моему удивлению, Нормани попыталась выступить в роли миротворца. Я была уверена, что это собиралась сделать Элли, но в данный момент мне было все равно. — Что именно? Что мне это надоело? Надоело это все, — я продолжала кричать и встала со стула. — Да, надоело! Мне чертовски надоело притворяться, что со мной все в порядке. Мы все не в порядке, и я знаю, что все изменится после окончания тура, потому что это не может продолжаться, и мы все это знаем. Мы распадаемся! Так почему бы не признать это и избавиться от необходимости вести неприятные разговоры в последний день, когда мы решим, что для нас лучше какое-то время работать по отдельности? Когда моя речь закончилась, можно было бы услышать, как пролетала муха. Единственным звуком в комнате было мое тяжелое дыхание. Они знали, что я была права. Fifth Harmony не могли продолжать работу после тура. По крайней мере, в таком составе. Между нами было слишком сильное напряжение, мы все были опустошены. — Да, я так и думала. Мы уже давно не были Пятой Гармонией… стоило бы переименовать нас в Пятое Колесо, — пробурчала я, в последний раз взглянула на Камилу и вышла. Всего через несколько шагов я услышала, как Камила начала звать меня, но я не остановилась и продолжила идти к своему номеру — мне даже не хотелось думать, что бы произошло, если бы мы поговорили. Но я не успела закрыть дверь — девушка догнала меня и зашла внутрь. Я знала, что это закончится плохо. Она потянулась ко мне своей рукой, но я немедленно отодвинулась, повернулась к ней лицом и закричала: — Не трогай меня! Количество боли и злости в моем голосе было жутким. Казалось, я вся горела из-за ярости, а ее карие глаза внимательно смотрели в мои. Она была на грани: еще немного, и она бы заплакала. В любой другой момент это остановило бы меня — но не сейчас. — Я не твоя игрушка, Камила, черт побери! Ты не можешь в одну минуту быть моей подругой, в следующую игнорировать, на следующий день забраться ко мне в постель, а потом игнорировать два месяца. Ты представляешь, как это унизительно? Ты понимаешь, что ты со мной делала последние несколько лет? — я продолжала кричать, но мой голос начинал меня подводить. Не из-за болезни — просто я начала плакать, сама того не замечая. Слезы текли по моему лицу, и я вытерла их так быстро, как могла. Я больше не хотела плакать. Тот факт, что Камила молчала, делал все еще хуже — она никогда не обсуждала со мной вещи, происходившие между нами за все это время. Она лишь делала вид, что они не происходили, и никогда не говорила о них. — Что ты хочешь от меня, Камила? — мой голос звучал отчаянно, но мне было все равно. — Что именно ты хочешь? Я не могу больше пытаться это понять. Просто скажи мне, и я буду таким другом, каким ты хочешь. Я так старалась дать тебе то, что ты хочешь, но так и не смогла понять, что это. Так скажи: что ты хочешь? Казалось, мое требование ошеломило ее еще больше, и я увидела, что по ее лицу тоже текли слезы. Но даже это не остановило мою злость. — Скажи что-нибудь! Не молчи, Камила! Просвети меня хоть раз, черт побери! — я уже не могла кричать громче. Я чувствовала, как вся моя грудь горела, потому что я рыдала прямо во время своих слов. — Ты бы не поняла! — внезапно крикнула она в ответ, чего я не ожидала. — Ты никогда не поймешь. — Давай, испытай меня, — бросила я ей вызов, задыхаясь. Я чуть не закашлялась, но в последний момент сдержалась. — Ты заставляешь меня чувствовать что-то, что я не могу чувствовать, — сказала Камила, смущая меня еще больше. По крайней мере, я хоть немного успокоилась, когда она начала говорить. — Что именно? Ты так сильно меня ненавидишь? — спросила я, не понимая. Камила горько усмехнулась и закрыла лицо руками. — Не смей смеяться надо мной, Камила! Только не после того, как ты стала самой трудной для разгадки тайной в мире, — бросила я. — А может, ты просто замечаешь меньше, чем любой другой человек в мире? — ответила та. Ее глаза выражали смесь злости, грусти и отчаяния. Я никогда не видела чего-либо подобного. О чем она вообще говорила? Что я должна была заметить? Она никогда не говорила мне, что происходило в ее голове, так каким образом я должна была что-то узнать? Я лишь делала все то, что она хотела от меня. В пазле не хватало кусочка, но я его не видела. Нормани вошла в комнату и прервала наш спор. — Все, хватит. Они собираются позвать охрану, если вы будете так орать. Камила, пошли, — сказала она. Я видела, что Нормани искренне волновалась за нас обеих. Камила же казалась… сломленной. Я даже не могла смотреть на нее — было слишком больно осознавать, что все было кончено. Не говоря больше ни слова, кареглазая девушка покинула мой номер. Это был наш последний разговор перед тем, как мы пошли по разным путям. Я чувствовала невыносимую боль в груди. Не боль в бронхах — что-то намного более глубокое. Мое сердце… казалось, оно разбилось на миллионы мелких кусочков. Каким образом я могла одновременно любить и ненавидеть ее так сильно? Прошло какое-то время, прежде чем я окончательно осознала, что собственноручно разрушила группу и всякий шанс вернуть свою лучшую подругу. У меня осталось лишь два варианта: либо продолжать плакать, либо найти выход из ситуации. Я выбрала второе — мне надоело плакать и плохо себя чувствовать. Этой ночью я написала свой первый хит как сольный исполнитель.