Гость в Тихой пуще

      Осталась одна ночь, и караван минует Тихую пущу и придет в Керрам. Солнце уже клонилось к западу, но даже когда оно исчезло, погрузив лес в сумерки, пуща не стала тише. Карл не понимал кто так назвал лес. Здесь даже ночью не было тихо: птицы щебетали, зверье шуршало в зарослях, листва пела под ветром… Парню нравилось это место.       Поначалу правда он думал что боится — вспоминал встречу с орком и лишение чести, но… Лес тут ни при чем, правда? К тому же охранникам караванов, идущих в Керрам, отлично платят, и работенка тут не пыльная — знай сиди себе в фургончике, да успевай на обед. Почему только набрали столько людей в охрану… Но если торгашам так спокойней — пускай.       Сумерки незаметно заползли в лес и дохнули ночной прохладой, выгоняя ночных хищников из своих укрытий. Караван остановился на обочине — управитель выбрал уютную полянку. Фургоны въехали на нее по периметру, создав что-то вроде передвижного форта, а в центре уже начали разводить костер. Взглянув вверх, Карл залюбовался сменой окраски неба — просто синяя, темно-синяя, нежно-розовая…        — Чего стоишь, пацан? Дров никто за тебя не нарубит.       Вигор протянул парню топор и тот послушно потопал в лес. Ему и так в первую смену дежурить, так что можно и постараться. Покинув уютное ограждение из фургончиков, юноша углубился в лес. Рубить что-попало он не будет, а найдет нормальное сухое дерево.       Карл шел по лесу, высматривая потенциальное топливо для костра, но очень скоро углубился в собственные мысли. Командир у него хороший, сильный наемник и сам по себе веселый мужик. Когда-то парень мечтал бы обучиться у него военному ремеслу, но в его деревне таких людей не было. А теперь он думает о сильных волосатых руках Вигора, как будто… Как будто эти руки могут прикоснуться к нему. А ведь по комплекции командир похож на того похабного орка из Сивого бора. Интересно, его член такой же большой?       Карл наконец заприметил поваленное дерево и обошел его, обдумывая как бы получше раскромсать и донести до стоянки. Так и не решив с чего начать, парень меланхолично сел на ствол и опустил топор на землю.       Пытаться подкатить к такому мужику как Вигор значит очень сильно рисковать. Если не поймет, так можно не только работы лишиться, но и костей не собрать. Но его накачанные большие руки так и манят Карла. В фантазиях Вигор приходит к нему, шепчет глупости на ухо и щекочет щетиной. А иногда — подхватывает под колени, поднимает в воздух как мальчишку, и насаживает на свой…       Карл тихо застонал и отогнал комара. Так можно до темноты досидеться. Но сперва он сходит по-маленькому. Отойдя к кустам, парень развязал тесемки на штанах и достал меньшего друга, когда вдруг услышал шаги. И как назло, из-за возбуждения ничего не получалось. Черт! Он попытался быстро спрятать напрягшийся член, но не успел.        — Угадай кто?       На глаза легли прохладные ладони.        — Вигор?       Собственный голос показался Карлу жалким и перепуганным, да вдобавок еще и сиплым.        — Не угадал.        — Ой, посмотри как мальчик замечтался. Интересно, о чем он тут думал?       Наглый хохот напугал Карла, к тому же смеялось двое. Забыв о штанах, парень попытался ударить того кто держал его голову, но тот неожиданно сжал руки, не давая ни развернуть голову, ни развернуться самому. Штаны спали, и по ягодицам прошелся холодок, но нового взрыва хохота не последовало.       Незнакомец повернул к себе лицо парня. Чтобы не свернуть шею, Карл повернулся всем телом, и тут же запутался в штанах. Его голову в руках держал высокий, даже выше самого Карла мужчина. Его лицо имело странный, синеватый оттенок, а единственный глаз сверкал зеленью. А еще у него были острые зубы.        — Каков экземпляр, а?        Рядом с одноглазым стоял второй, такой же синий и зеленоглазый, стройный и хищный.        — Мальчик что надо, — одноглазый рывком приблизил лицо к Карлу и обнюхал его. Само существо пахло пряными травами. — Хочу его.        Карл замер от страха. Он только сейчас заметил, что лес молчит. Голоса незнакомцев как-будто тонули в вате. А их уши… Да это же эльфы! Но ведь эльфов давно нет. Карла трясло мелкой дрожью.        — Не будь жадным, Ао. Нужно делиться.        — Я буду первым.        Карл всхлипнул, и только теперь двое вспомнили о нем. Одноглазый ослабил хватку, ласково погладил щеки парня, и снова сжал его лицо. Все это время он смотрел прямо в глаза парня и тот начал различать в зеленом сиянии белую луну зрачка.        — Не бойся, — в глубоком голосе Ао послышалось мурчание кота. — Быть нашим гостем — честь для человечишки вроде тебя. Мало кто удостаивался такой награды, а остальных мы убивали.        — Ты его пугаешь, Ао. Милый мальчик, мы собираем дань с караванов. Но иногда, когда нам кто-то нравится, мы берем гостей. Ты нам нравишься.        Оба эльфа оказались совсем рядом, и Карл вдруг очутился в сердце хвойной ночи. Ему даже показалось, что еловые иголочки прикасаются к телу. Но ничто не напоминало о том, что рядом стоят живые. Только легкое прикосновение к губам…        Когда Карл открыл глаза, обнаружил что одежды нет. Эльф легко оторвал от неба кусочек звездной ночи, и накинул на плечи юноше, почти полностью скрыв его наготу.        — Пойдем, мальчик.        Ао взял его за руку, крепко сжал ладонь, и повел сквозь ночной лес.        Их нет, их нет, их нет — в голове бьется испуганная птичка. Ни травинки, ни листочка не шуршит от их прикосновения. Стройные тени в серых одеждах, как будто мрачные ночные птицы, летящие сквозь листву. Они молчат, чтобы не спугнуть жертву. Их глаза светятся, выхватывая их темноты любое движение. Хищники…        Посреди леса яма, целый кратер с озером. Карл остановился перед аркой. Ее верх обвалился, древние камни поросли мхом и потрескались. Тонкий каменный мост протянулся от арки к развалинам крепости, стоящей посреди лесного озера. Над ней вьются огоньки, слишком зеленые и слишком большие чтобы быть просто светлячками.        — Будь гостем, — шепнул эльф.        Карл ступил на мост, ожидая что камни вот-вот обрушатся в черную пучину или он сам поскользнется и рухнет в воду. Он опустил глаза вниз и осознал, что камни на самом деле — человеческие черепа. Но они держатся вместе. Идти нужно осторожно, ведь мостик слишком узок. Карл не ощущал присутствия своих похитителей, но даже страх и волнение отошли на другой план. Мысли ворочались с трудом, поддавшись дурману.        Луна вышла из-за деревьев, и у черной махины замка разом вырисовались все детали. Статуи застыли на его стенах, тонкие башни походят на поднятые копья, а основание замка густо оплел странный вьюнок. Крепость упирается в небо, как мужское естество, — подумал Карл, — она тянется к недостижимой красоте, и одновременно угрожает ей. У него перехватило дыхание.        Следующая арку образовали переплетающиеся драконы. Сразу за ней сияла таинственная чернота. Карлу ничего не оставалось, как войти в нее и потеряться. Двери замка захлопнулись за спиной, оставив юношу в полной темноте. Даже его накидка сливалась с мраком, а вот тело сияло. Карл почувствовал себя месяцем, взошедшим в самую темную ночь, и испугался. Он медленно шел вперед, наблюдая как в черноте передвигаются его белые ноги. Под ними шуршала трава.        Вдруг кто-то засмеялся. Тихо, неясно где. Карл остановился и оглянулся. Смеху вторил мелодичный звон струн.        — Кого вы нам привели?        — Славный человечек.        В темноте начали двигаться синеватые призраки. Карл оглянулся, но не смог разглядеть никаких деталей. Но почему-то он больше не чувствовал страха. Когда он это понял, вокруг один за другим зажглись неяркие зеленые огоньки. Их едва хватило чтобы рассеять темноту, но Карл увидел зал, стены которого затерялись в темноте. Вместо камней трава, колонны изображают деревья. Только призраки все скользят в полумраке, не приближаясь. Все мерцает и тонет в странной дымке, как будто Карл оказался на дне пруда.       — Кто здесь?       Сказал, и сам удивился как глупо звучит.       Таинственные силуэты притягивали взгляд, но не давали себя толком рассмотреть.       — Кого ты нам привел, Ао?       — Кто этот малыш?       Их мелодичные голоса летят по воздуху, очаровывают и сбивают с толку. Они переплетаются причудливым эхом, эти голоса, и как будто бы нежно льнут к холодному телу, разгоняют кровь и согревают.       — Мы хотим знать кто он.       — Мы хотим знать.       — Мы хотим.       Один за другим бледные призраки выходят вперед. Их тела сияют — они идеальны. Их глаза сверкают синевой и жадностью. Где-то в глубине души Карл наверное испытывает страх, но он едва пробивается наружу, перебитый каким-то другим, обжигающим чувством, от которого ноги кажутся ватными, и сердце стучит громко-громко, так что призраки наверняка могут его услышать.       Они прикасаются к нему, трогают своими тонкими, сияющими руками, словно вырезанными из лунного камня. Гладят его грудь, касаются губ. Они не успеют сделать больше, не смеют коснуться его паха, но одни эти прикосновения… Марк застонал, и этот звук показался ему таким же призрачным, как и голоса призраков.       — Прочь, — один голос звучит громче прочих. В нем гнев, в нем власть. — Он мой. Сперва мой.       Среди признаков появляется тот. Ао. Его одежда, клочок ночного неба, сливается с темнотой. Но вот эльф снимает перчатку, другую, и появляются перламутровые руки. Вместо одного глаза — пусто, второй горит ядовитой зеленью. Ао не отрывает взгляда от Карла, а Карл смотрит, как темноте появляется еще один белоснежный призрак.       — Смотри на меня, мальчик. Ты мой, — шепчут тонкие бесконечные губы.       Карл повинуется. Ао прикасается тонким пальцем к его щеке и усмехается. Карл не смеет отвести взгляд от изумрудной точки его глаза. Эта точка гипнотизирует его, поглощает сознание и мысли, зато он чувствует как чужие руки касаются его тела, ласкают и причиняют боль.        Карл не заметил, в какой момент оказался на земле. Мох кажется мягким и шершавым, разгоряченное тело уже не чувствует холода. Ао кусает его шею, властно раздвигает его ноги, и приподняв их под колени, без предупреждения входит в Карла.       Резкий выдох. Парень пытается стонать, но воздуха не хватает. Его окружил еловый запах, и снова иголки, по всему телу, — впиваются в кожу, щекочут. Нет, это щекочут белые косы Ао. Свесились ему на грудь и покачиваются в такт движению, в такт каждому яростному толчку.       Карл не может сдержать стона. Все плывет, как в тумане, нет, — словно мутная вода в заболоченном озерце, а он опускается на дно, мимо подводных ветвей, в темноту. Прочь от света. Его сопровождают только призраки. Ао вцепился в его руки, прижался всем холодным телом, впился острыми зубами в шею. Толчки становятся резче. Карл хрипит и выгибается навстречу.       Почему он испытывает экстаз, и одновременно как будто умирает? Почему не испытывает страха, а только удовольствие? Его обнимает тьма и одновременно — сияние…       Карл застонал, чувствуя ужасную боль во всем теле. Глаза болели особенно сильно — от света. Парень с трудом приподнялся и понял, что лежит в воде, под густыми зарослями акации.        — Черт.       Выбраться на берег будет непросто.       Понимание упало на него внезапно, и Карл осмотрелся еще раз. Так и есть. Озеро. Большое озеро, но ни следа замка, даже островка нет. Что же это? Карл снял мокрую одежду, умылся и оглядел себя в отражении.       Бледен, будто не спал всю ночь. Щеки впали. И глаза… Зеленые. Карл помотал головой. Кажется наверное.       Он осмотрел торс и обнаружил на нем множество царапинок и окровавленных точек — словно его иглами кололи. Еще бы это все не саднило, он же превратился в подушечку для иголок.       По спине прошлись мурашки, Карл передернул плечами. В одном месте, над сердцем шрамы складывались в странный символ, которого Карл прочесть не мог.       Значит правда…       Сковырнув с себя кровавые подтеки, которых к счастью было не так много, Карл накинул куртку. Пускай мокрая, но если он кого-то встретит, шрамами лучше не светить.       Нужно возвращаться в караван, если он еще не ушел.       Он еще раз оглянулся на озеро и понял, что чувства предали его. Уходя, он чувствовал разочарование и тоску.