Мертвецы не поют песен

Ночь выдалась светлой и теплой. На небе всего лишь несколько звезд, а луна светила ярче солнца. Остановив машину в лесу, скрыв ее несколькими ветками сосны, я быстро пробежался по округе и, убедившись, что опасности нет, вернулся к автомобилю, выгружая оттуда спящую девушку. Сложив вместе несколько больших веток и сделав из собственной куртки "подушку", я уложил Шейн на самодельную постель и принялся разводить костер. Несколько камней послужили оградой от невысоких языков пламени, не давая свету пробиваться и освещать лес, не выдав при этом наше местоположение. Наверное, я бесчувственное животное, но решительно не понимаю, как можно было пол дня убиваться из-за крошечного зверька! Шейн плакала даже во сне, постоянно крутясь и тяжело вздыхая. Возможно, она на самом деле просто ранимая натура... Этой ночью сон решил покинуть меня и, сделав несколько глотков недопитого портвейна, я вытащил с заднего сидения рюкзак девушки, из которого тут же посыпалось все содержимое. Ругнувшись, я начал собирать все обратно в сумку, пока не наткнулся на несколько вырезок из газет. - Мы же взяли туалетную бумагу,- недовольно покачал головой я, смотря на "солдата" и проклиная дурацкую привычку женщин таскать с собой всякий хлам. В свете костра я разглядел на одной из вырезок фотографию с очень знакомой физиономией, но гораздо старше. Положив рюкзак на землю, я присел рядом, придвинувшись спиной к колесу. - "Билл Крамер организовал собственный спортивный клуб по боям без правил,- на первом фото был изображен высокий, загорелый мужчина, с большими серыми глазами, стоящий в самом центре толпы подростков, одетых в перчатки с эмблемой клуба и в такие же шорты,- после длительной отсрочки в мире спорта. Его двенадцатилетняя дочь вступила в ряды отца, став одним из перспективных бойцов самой жестокой арены." Отложив статью, я продолжил копаться в остальных вырезках, не относящихся к тому, что я прочел минуту назад. Катаклизмы, наводнение, ураган, теракт в небесах. Зачем ей все это? Сложив в кучку все потрепанные листочки, я взял в руки последнюю вырезку, вглядываясь в фотографию с выделяющимся заголовком. На фото была изображена девушка с рассеченной бровью, из которой потоком хлынула бордовая кровь, румяные щеки, глаза блестели задорным огоньком, а на губах застыла еле заметная улыбка. - "Тренера известной команды "Горячие сердца" схватил приступ ишемии* во время боя, когда на ринге была его собственная дочь,- читал я в слух, следя за тем, чтобы пламя не погасло,- Шейн Крамер была отправлена в больницу в тот же день с черепно-мозговой травмой." Перечитав несколько раз вырезки, я завис над фотографией юной девушки, которой на то время едва исполнилось двадцать. Короткие волосы собраны в неаккуратный хвостик, по виску стекали тоненькие струйки пота, а руки напряжены, четко выражая рельефные мышцы. Серые глаза прожигали противника, не оставляя шансов на пощаду, и я понял, что вижу этот взгляд каждый день, а секунду назад встретил его на фотографии взрослого мужчины. Будто электрический заряд прошел через все тело, когда до меня, наконец, дошло, почему все эти газетные заголовки оказались в рюкзаке. - Я тогда провела в больнице почти три месяца, полтора из которых находилась в коме,- голос, разрезавший ночную тишину, заставил меня вздрогнуть и уставится на девушку, которая лежала на ветках, подперев руками подбородок,- отца выписали через восемь дней, а я, когда вернулась к команде, узнала, что мое имя навсегда вычеркнуто из мира спорта... - Что произошло?- убрав все вырезки в сумку, я подобрался ближе к Шейн и присел рядом на ветки, слегка усохшие от жара костра. - Это был мой пятый профессиональный бой. Отец возлагал на меня большие надежды, поддерживал все мои взлеты и падения, тренировал так, будто от этого зависела моя жизнь. Я решила посвятить себя боям без правил, каждый день тренировалась по семь часов, рвала противников на куски, не оставляя им шанса на победу. Только представь, я была одним из главных претендентов на звание Чемпиона в среднем весе, второе место в мире! Крамер печально вздохнула, проведя рукой по заспанному лицу, повернув голову к огню. Загорелая кожа, пересохшие губы, покрытые мелкими трещинками, а в глазах больше не плясал огонек. Жизнь в ней погасла уже давно, но тело продолжало функционировать. - Оставался последний выход, чтобы стать полноценным победителем и занять пьедестал... Я хотела, чтобы отец мной гордился, чтобы не смотря на его скрытое желание иметь сына, он понял, что я не хуже, я не сдамся, не опущу руки. Однако, на втором раунде его сковала боль в сердце, ноги подкосились и он упал, жадно хватая ртом воздух. Я продолжала атаковать соперницу, которая превосходила меня по весу всего на пару килограммов, но, заметив краем глаза скопившихся людей вокруг отца, потеряла бдительность, обратив все внимание к родному человеку. В ту же секунду, я получила ряд сокрушительных ударов в голову, которые выбили меня из равновесия и отправили в глубокий нокаут, из которого я выкарабкалась спустя сорок три дня,- Шейн на минуту замолчала, приподнявшись на локтях,- Аманда, приемная мать, была в жуткой ярости, когда я очнулась и не узнавала ее, никого из родных и близких. Она проклинала отца на чем свет стоит, обвиняя в эгоизме и безрассудстве. Со временем память восстановилась, мозг функционировал, лишь иногда давая сбои, но моя карьера в области спорта навсегда закончилась. - Так ты не всегда была...сдвинутой? - Нет, конечно,- девушка улыбнулась уголками рта, подставляя ладони к камням, излучавшим тепло,- сначала травма мозга, затем кома, потеря памяти, но окончательно подорвало мое психическое состояние именно нашествие зомби, забравшее с собой друзей, отца, Аманду. Подхватив вирус, они страдали от лихорадки, сжигавшей их изнутри, умоляя меня в случае необходимости принять правильное решение и закончить их муки. По сегодняшний день я не могу сдержать обещание... - Шейн...- тихо позвав девушку, которая безразлично смотрела на тлеющие угольки, я взял ее руку в ладони, крепко сжав.- Мне так жаль...если я могу еще что-нибудь для тебя сделать... Лицо Крамер приобрело серьезность. "Паучьими" пальцами она убрала серебристые пряди с моего лба, легко коснувшись кожи, от чего я на мгновение задержал дыхание. - Можешь,- прошептала "солдат", проводя пальцами по щеке, губам, заставляя дрожать все мое естество,- прошу, не нужно меня жалеть. Сейчас я понял истинную причину ее "поведения", но не собирался жалеть ее. Во мне бушевало лишь восхищение к девушке, пережившей волну потрясений, и нашедшей в себе силы двигаться дальше, не жить прошлым, радоваться настоящему. Билл Крамер и Шейн Крамер - одно лицо! Лишь с той разницей, что, ослепленный навязчивой идеей Билл, не воспринимал дочь, как девочку, и, идя на поводу у собственного эгоизма, вовремя не смог предотвратить трагедию, в прямом смысле слова обрушившуюся на ее голову. Глядя в ее бледно-серые глаза, выглядывавшие из-под густых черных ресниц, четко выраженные контуры губ, заостренные широкие брови, я притянул девушку к себе за затылок и накрыл ее губы своими. Чувствуя на ее устах улыбку, я стал более настойчивым, навалившись на русоволосую всем телом, вдавливая ее в хрустящие ветки. Приятное тепло разлилось по всему телу, отдававшее глухими ударами в виски. - Не сегодня, Питер,- "солдат" легко оттолкнула меня и я приземлился на спину рядом с ней, недоуменно прожигая взглядом худощавое тело. Крамер отряхнулась от сосновых иголок и, положив голову мне на грудь, накрыла нас серебряной курткой, тихо нашептывая что-то самой себе. Кто-то говорил о взаимной помощи?

***

Очередная остановка, очередная заправка и тягомотная процедура по сливу горючего с оставленных автомобилей. Бутылка портвейна испарилась за несколько минут после завтрака, подняв настроение, которое сопровождало меня все утро и крепкий сон, придавший энергии. Отыскав на территории заправки туалетную комнату, я кое-как привела себя в порядок, ловко помыв голову в узком умывальнике. - До идеала далеко,- протянула я, рассматривая собственное отражение в зеркале, покрытое трещинами, и обтирая себя влажной тряпкой,- по крайне мере, не воняю. Встряхнув мокрыми волосами на свежем воздухе, выйдя из затхлого помещения, прихватив с прилавка блок сигарет и новую зажигалку, я застала Питера за сливанием топлива из бака в стеклянную бутылку, где раньше был самый дерьмовый напиток, который только приходилось употреблять. - Разве алкоголь уже закончился? - спросила я, бросив блок на заднее сидение автомобиля и повернувшись к Максимоффу, застыла в оцепенении, увидев у него в руке горящую сигарету.- Чем ты думаешь?! Ты бы еще спички в бензине вымочил! - Отвали,- гаркнул спидстер, закупорив бутылку и швырнув ее под переднее сидение пассажира, приземляясь на место водителя. Оставшись на прежнем месте, я, выпучив глаза, уставилась в ту точку, где только что был "седой" и не могла пошевелиться, опешив от его грубости. Решив отложить выяснения отношений на более подходящий момент, я запрыгнула в тачку. Нажав на газ, Питер вывернул руль и направил автомобиль в сторону Нью-Хейвена, который являлся своеобразной границей штата Коннектикут. Наконец-то, мы покинули штат Массачусетс и были почти у цели. Ртуть нервно барабанил пальцами по рулю, покусывая нижнюю губу, на которой уже висели крохотные ошметки кожи. Я пыталась провернуть в голове все варианты поведения товарища, что могло так повлиять на его настроение. - Друг мой, ты встал не с той ноги? - Чтоб ты знала,- раздраженно ответил Пит, будто не просыхал всю ночь, а на утро его заставили пробежать марафон на кубок мера,- я сегодня совсем не спал. От твоего храпа разбежались все звери в округе! Миллион раз пожалев, что начала этот разговор, я молча отвернулась к окну, наслаждаясь проносящимся мимо "мертвым" пейзажем. В этот момент мы проезжали знаменитый залив Лонг-Айленда. - И так, напоследок,- не унимался спидстер, который все это время что-то усердно говорил, но я услышала лишь отдельные фразы, касающиеся лично моей персоны,- засунь гребаную взаимопомощь себе в задницу! От тебя взаимности, как от козла молока! - Ах вот оно что!- прыснула я, когда Ртуть напомнил о ночной попытке "порезвиться", с которой я без особого труда съехала, но теперь я не оставлю его в покое до самого Нью-Йорка.- Слушай, ты вроде быстрее всех, а плетешься, как черепаха. Кто тебя учил так водить? - Лучше не трогай меня, не то... - Вышвырнешь из машины?- перебила я парня, ехидно улыбнувшись, постукивая длинными ногтями по подлокотнику и играя на нервах.- Валяй! При таких раскладах я быстрее дойду пешком, нежели доеду с тобой. Ты правда водишь, как черепаха, нет, как баба. Точно! Как баба! Максимофф громко выдохнул, сжав руль, от чего костяшки пальцев побелели, брови сползли на глаза, а губы сжались в узкую полоску. Прикрывая рот ладонью и сдерживая смешок, я наблюдала за реакцией друга, у которого пар шел из ушей. - Если ты сейчас же не заткнешься, то я быстро спущу нас, нафиг, с утеса! Как тебе? Две бабы в море,- ударив по тормозам, Питер хлопнул себя рукой по лбу, проведя ладонью до самого подбородка,- прошу тебя, помолчи, хоть немного! Голова раскалывается...еще немного и я просто взорвусь! - Значит ты готов взорваться?- переспросила я, повышая голос на парня, который уже открыто кричал на меня. - Да! - Господи! Настоящий взрыв атомной бомбы, я уже вижу, как этот ядерный гриб поднимается над горизонтом! В конце концов, какого черта я делаю здесь, с тобой? Это твоя идея ехать в Нью-Йорк. Всего хорошего!- схватив с заднего сидения рюкзак с небольшой провизией, я уже хотела дернуть за ручку, но послышался щелчок и дверь не поддалась. Гневно взглянув на парня, я ничего не успела сделать, как Питер впился в мои губы поцелуем, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Языки сплелись в грубом танце, губы искусаны в кровь, руки остались "без присмотра". Прошло всего несколько секунд, но для меня поцелуй длился вечность и, с трудом прервав его, я недоуменно взглянула на спидстера. - Вот теперь хорошо,- простонал Максимофф, трогаясь с места, пристегнувшись ремнем безопасности. - Не делай так больше, пожалуйста... - Нужно же мне было как-то выпустить пар и успокоиться,- улыбнулся Пит, обнажив белоснежные зубы. Закатив глаза, я уставилась вперед, изучая все дорожные знаки, указатели и вывески, ведь я впервые находилась в Коннектикуте. Проезжая мимо придорожной закусочной, я увидела огромную белую пометку, символизирующую символ свободы и превосходства, а на очередном светофоре, вместе огней, висели человеческие черепа. От подобного зрелища внутри все поежилось, но я не придала этому значения, дав понять Питеру, что следует двигаться дальше. Позади раздались приближающиеся звуки мотора и мы синхронно обернулись на визг резины. Издалека на нас летел мотоцикл с двумя всадниками, у одного из которых на руке была белая повязка, а на шее нить с человеческими ушами. К нему пристроился автомобиль, появившийся из-за угла, а следом выехал второй, на капоте которого брыкался зомби, привязанный цепями. - Гони!- завопила я, хватая с заднего сидения кирку. Максимофф вжал в пол педаль газа и машина резко тронулась с места, набирая по пути скорость, еле справляясь с давлением на мотор, однако, выбора у нас не было. Мимо пронеслись мотоциклисты, опередив нас на несколько метров, продолжая идти в одном ритме. Тот, что сидел сзади, схватил по пути валявшийся кирпич и, повернувшись к нам лицом, бросил его прямо в лобовое стекло машины. От неожиданности Питер резко затормозил, а сзади идущий автомобиль, свернул в сторону, пытаясь уйти от столкновения, не заметив по бокам бетонные плиты, и влетел на всей скорости прямо в них, смяв переднюю часть транспорта вместе с пассажирами. - Скорее вывези нас отсюда!- оглядываясь по сторонам, я прижала к груди единственное, что успела схватить, и молила Бога, чтобы он проявил к нам свое милосердие, позволив пережить этот день. - Заткнись, Шейн! Ртуть прибавил скорости, нагоняя мотоцикл, чуть толкнув его в зад, стараясь при этом ни во что не врезаться. Железный конь ушел в сторону, скрывшись в чаще каменных джунглей, чему мы были несказанно рады, однако, оставался еще один преследователь и нужно было сбросить его с хвоста. Автомобиль с мертвецом на капоте поравнялся с нами, каннибалы высунулись из окон, угрожающе размахивая дубинами и монтировкой. Питер резко вывернул руль вправо и толкнул машину, идущую с нами на одном уровне, стараясь выбить водителя из равновесия. Придя в себя после столкновения, я пробралась на на заднее сидение, пытаясь найти бутылку с горючим. Нащупав ее под пассажирским сидением, я достала из рюкзака бинт и воткнула его в горлышко. - Осторожно!- воскликнула я, поджигая ткань и, приготовившись к броску. Максимофф откинулся на сидении, уворачиваясь от горящего снаряда, который влетел прямо в салон вражеского автомобиля. Машина вспыхнула адским пламенем, сворачивая с дороги и врезаясь в фонарный столб, крики пассажиров разносились на всю округу, пока их не заглушил мощный взрыв. В суматохе мы не заметили, как из-за угла выехал тот самый мотоцикл и второй всадник, вцепившись в дверцу автомобиля, начал размахивать ножом. Не успев среагировать, я лишь выставила перед собой кирку, прикрываясь от хватки каннибала, но, воспользовавшись моей растерянностью, мужчина вонзил нож мне в плече, провернув его. От боли в глазах потемнело, я пронзительно закричала, свободной рукой впившись в лицо врага, который скривился и забился в конвульсиях, когда мой ноготь вошел в его глазницу. Больше я ничего не смогла сделать, кровь залила все плече и стекла дальше по рукаву, обагрив серебристую кофту. - Пригнись,- резко гаркнул Питер, направив дробовик на "одноглазого". Сжав в кулак последние силы, я откинулась на бок, ближе к парню, и прикрыла глаза, чувствуя, как пульсируют в плече нервы. Прямо над ухом прозвучал выстрел, оглушивший на какое-то мгновение. Людоед сорвался с дверцы, приземлившись прямо на мотоцикл и сбив мужчину в шлеме. Железный конь потерял равновесие и завалился на бок, переехав одноглазого каннибала и сбросив всадника, который на всей скорости впечатался головой в бровку, раздробив на куски шлем. Через несколько минут мы спокойно пересекались опустевшее селение. Выдернув нож из плеча, я зажала рану рукой, пытаясь хоть немного остановить кровотечение, но, чувствуя, как силы покидают меня, а глаза начинают слипаться, я лишь тяжело выдохнула, погружаясь в царство Морфея. - Держись, Шейн,- слышала я сквозь мрак голос спидстера, слегка дрожащий и беспокойный,- только не теряй сознание! Держись, солдат... В ушах звенело, но я слышала, как завизжала резина, а машина остановилась. Через секунду рядом пронесся легкий холодок, сильные руки подхватили меня из автомобиля и унесли в неизвестном направлении.