Счастье, лежащее на дне

30 Seconds to Mars — Save me       За то время, что прошло после отъезда сестры, прошедшие две недели с начала тура Джареда, я, более или менее, держала себя в ежовых рукавицах. Я даже ни разу не напилась, что весьма странно. Джа звонил довольно часто, фактически каждый раз, когда был свободен, либо писал смс. Чаще он строчил пошлые смс, отчего расставание с его престарелой личностью было еще более жестоким. Как-то мир стал более блеклым, что ли. Когда Зак днями на съемках, а я сижу в этом доме одна и не знаю куда себя деть. Даже несколько фотосъемок не меняли положение дел. Я много рисовала, ловила себя на мысли, что это поможет скоротать гребанные пять месяцев. Все это время мне нельзя было покидать город, да и ближайшее время тоже запрещено. Из-за документов, которые нужно постоянно корректировать. Через пару недель уже приедет Дана, и мне станет немного веселее. Сегодня после обеда должна приехать Нина, которая только вернулась со съемок шестого сезона «Дневников Вампира». Перенеся там, как она говорила, весьма тяжелые моменты с Йеном. Они отсняли итоговый материал, и Добрев покинула проект. Весьма печально. Я читала в интернете, как сотни тысяч фанатов расстроены и находятся в шоке от этакой новости. Но я понимала её, постоянно находиться с Сомерхолдером на площадке и более того играть светлую любовь при том, что совсем скоро у него свадьба, это тяжело. Я разлепила глаза, когда будильник звенел в третий раз, а уже полуденное солнце грело на всю мощность, припекая оставленную без одеяла ногу. Потягиваюсь на постели и поднимаюсь, свешивая ноги с постели и касаясь стопами прохладного паркета. Простояв ещё около получаса под душем, я наконец вылезаю из ванной комнаты. Не хочется краситься и поэтому я просто собираю волосы на затылке в высоком хвосте. Проходя по гардеробной, я натягиваю на попу черные лосины и чуть длинную рубашку в красно-черную клетку. Спускаюсь вниз и завариваю себе кофе, из чего-то съедобного в горло лезли только фрукты. Поэтому я нарезаю себе в тарелку бананов, персиков и дыню и подаю на диван в гостиной со всем этим, доставая телефон и просматривая новости. В ленте новых фотографий я вижу знакомую рожицу Зака, который зафоткался в каком-то клубе. Пьяный в дрызг, что, кажется, я чувствую перегар через экран. Рядом на снимке Мартин Гаррикс. Вот так, отправила его сниматься в «Соседях на тропе войны», а он бухает с ди-джеем. Улыбаюсь собственным же мыслям и ставлю экран на блокировку, приступая к поеданию завтрака. После вкусного завтрака я начала слоняться по дому, выполняя мелкие, но нужные дела, я заканчиваю как раз к назойливому звонку в дверь, улыбаюсь понимая, что это подруга. Бреду к дверям и отворяю, принимая в свои объятья Добрев, которая буквально накинулась на меня. — И тебе привет, подруга, — откликаюсь я на ее вскрики о том, какая я сучка, что сижу тут одна и умираю от скуки. Никуда с ней, ведите ли, не хожу и не пью. Мы падем на диван в гостиной, Нина приволокла вино, которое было налито в симпатичные бокальчики. Мне почему-то пока что не хотелось его пить. Как ни как время час дня. Это прогресс, Пандора, тебе не хочется пить утром… Вот ведь парадокс. — Рассказывай, как ты тут? — выдает она, отпив пару глотков от своего бокала. — Превосходно! Одиночество доведет меня до приступов агрессии. Я хочу к нему… Нина… И я стала какой-то слишком сентиментальной, — запрокидывая голову назад, скулю я. — Это любовь, дорогая моя. Так слетай к нему. Ну не будет тебя два дня. Зато ты оттрахаешь своего дедульку, и все будут довольны! — саркастически ухмыляясь, произносит она. — Если бы было можно, я бы туда уже пешком побежала. Как у тебя с Заком, кстати? — простанываю я первую часть предложения и уже нормальным тоном произношу вторую. — Мы переспали, а теперь, вроде как, не вместе. Иногда переписываемся, но после секса так и не виделись. Если честно, я даже не знаю где он, — с грустью в голосе отвечает она. — Это скверно, особенно после секса. Он какой-то странный последнее время… Совсем перестал писать. Сегодня увидела фото, где они с Гарриксом пьют, — отвечаю я, слегка задумываясь о Заке. Действительно, не слуху, не духу от друга, а я должна сидеть и волноваться. Только и делаю, что вижу его фото в инстаргаме. — Кстати, а когда мы поедем прыгать на парашютах? -вдруг вспоминаю я, Нина улыбается, заговорчески хлопая глазками. — Я хотела еще давно, но там было то, что было. И теперь нужно заново решить, — уже более серьезно выдает она. Я тянусь к бокалу вина и отпиваю делая большой глоток и обжигая терпким вином горло. — Не знаю, не знаю… Когда я там свободна? Ах, да, я ведь всегда ни хрена не делаю… — театрально кривляясь, произношу я, и мы с Ниной начинаем ржать. Проходит ещё несколько часов, пока мы болтаем, смеемся, пьем вино, танцуем и просто проводим время так, как я редко с кем из подруг провожу. Потом Нине звонит её менеджер по какому-то важному вопросу, и она отходит поговорить. Я же решаю отнести две пустые бутылки вина в мусорку и поднимаюсь с дивана. Знаете, когда долго сидишь у тебя может закружиться голова, а тут я сидела и вливала алкоголь. Меня пошатнуло, но я мотнув головой все же пошла на кухню. Прохожу пролет между кухней и гостиной и с трещащим шумом выбрасываю бутылки, снова пошатываясь как маятник. Да какого черта происходит? Выпиваю стакан холодной воды и решаю вернуться в гостиную, однако, этому уже не суждено случиться. В полу мрачном коридоре, ведущем в гостиную, у меня буквально сдавливает голову, и ноги подкашиваются. Я не успеваю ничего понять, как падаю на пол, больно ударяясь головой. *** Несколько часов спустя. Чувствую ноющую боль в области головы, которая пульсирует словно мне по ней битой треснули. А так же саднящее, неприятное ощущение иголки в вене заставляет вздрогнуть. Я открываю глаза и не сразу могу сфокусироваться. Проходит несколько секунд, и я вижу перед собой яркий свет, которым освящена больничная палата. Какого хрена? Когда зрение окончательно видит все вокруг, я могу заметить из-за маленького окна, как за дверью в коридоре стоит Нина и переговаривается о чем с врачом. Я начинаю психовать и нервно оглядываться в попытке вырвать с корнем эти иголки и провода из своей руки. Но Добрев появляется в палате раньше. — Панда, ты очнулась… Я так испугалась за тебя! — тараторит подруга, присаживаясь на край кровати. — А что собственно случилось? Сейчас я себя отлично чувствую, за исключением головной боли. — Хмурюсь, ведь и правда то состояние, в котором я прибывала последние секунды, и сейчас это как земля и небо. — Ты потеряла сознание. Я вызвала скорую, и тебя увезли. Врач взял твою кровь на анализ и уже скоро придет, — легко дергая уголки губ — все же выглядит она растеряно, — отвечает Нина. — Надеюсь, ты никому не звонила, — простанываю я, представляя, что сейчас у Лето, например, где-то в Европе истерика случилась. — Нет, я так и подумала, что ты потом ругаться будешь, — хмыкает она, и я старательно растягиваю легкую улыбку. Когда в кабинете появляется высокий мужчина в белом халате и с густыми черными как уголь волосами, с чайно-зелеными глазами и забавными очками, спущенными на нос, я замираю, нервно сглатывая. — Мисс Дав, как вы себя чувствуете? — пристально разглядывая меня, произносит он. — Все… все нормально. Только немного болит голова, а так в порядке, — тараторю я, немного растерянно бросая взгляд то на Нину, то на врача, на бейдже которого написано Колин Холт. — Что с ней доктор? — вмешивается Нина, пока Колин копается в моей карте. — О, не волнуйтесь с ней все прекрасно. Мисс Дав ждет ребенка уже около трех недель. Сегодня был большой риск выкидыша, и только благодаря вашей подруге, ребенок остался жив, — он трепетно произносит все это, а меня будто выбрасывает из этого помещения, — да к черту! — будто выбрасывает из этого мира. Что? Я даже не замечаю, как слезы начинают скатываться по щекам. Недолгими потугами к размышлению, я делаю один простой вывод. Три недели назад в моей жизни творился полнейший хаус. Знакомство с Джеем, случай с Деппом и секс с Джаредом. Все это было с перерывами в пару тройку дней. И, насколько я осведомлена, точную дату зачатия не ставят. Тест на отцовство делать слишком рискованно, я как-то читала об этом: для этого прокалывают живот и берут кровь у малыша. Руки предательски начинают трястись. Вводя меня в дикое состояние ступора и паники. Кто гребанный отец? Дети вообще, в принципе, не входили в мои планы ближайшие несколько лет. Я слишком люблю тусоваться и разгульную жизнь. Ребенок от Джонни? Если предположить, вышло бы «весело» — двое неуравновешенных родителей и армия других жен и любовниц. Ребенок от Джареда? Тут ещё сложнее. Что если Джаред не заводил детей, потому что не хотел? Может, ему это все просто-напросто не нужно. Нина не знала, что делать успокаивать или поздравлять, принести успокоительные или обнять. Отойдя от первой волны шока, я утирала слезы и дрожащими руками сжимала телефон. — Нина, что мне делать? Я не знаю… — мямлю я, глядя испуганными глазами на подругу. — Как это что делать? Сказать Джею! — она хмурится, не понимая в чем проблема. — Джею, а может сказать Джонни? Добрев, я не знаю, кто отец… — панически охая, выдаю я. И до подруги доходит, она ошарашенно расширяет глаза и прикрывает рот рукой в знак шока. Когда я вижу её реакцию, то мой барьер спокойствия срывается, и по щекам начинают сбегать слезы. — Милая, не плачь только. Мы придумаем что-нибудь. Я помогу. Ты только не реви. Тебе нельзя, наверное, — молвит ласковый голос подруги где-то рядом, когда я просто закрываю глаза, готовая провалиться сквозь землю и не видеть больше себя. Блеск, Пандора, ты как обычно вляпалась! Десять из десяти…