Вне зоны досягаемости

      Вильям, 22:46       Хватит меня игнорировать       Прошла уже неделя       Прекрати это       Я уже извинился       Что мне еще сделать?       Нура, 22:50       Прекрати ввязываться в драки       Хорошо?       Мне это не нравится.       Вильям, 22:51       Тебе не нравится, что я позволяю это себе?       Нура, 22:51       Именно.       Вильям, 22:52       Тут все сложнее, чем ты думаешь       НО       Я прекращу       Постараюсь       Нура       Ради тебя и твоей святой улыбки       Нура, 23:23       :)       Когда Нура смеялась, что-то внутри Вильяма переворачивалось и, несмотря на то, что он не мог услышать этого звука (должно быть, самого приятного в мире), ему нравился ее смех. Нура красивая от природы, но, когда она улыбалась, ее красота становилась внеземной. Она была похожа на создание, которое попало на Землю во время звездопада. Ему трудно было дышать рядом с ней. Вильям боялся отвести от нее взгляд, потому что не хотел пропускать тех незаметных невнимательному глазу движений, что она совершает. С течением каждого дня он понимал, что не может обойтись даже без взгляда в ее сторону. Он завидовал тем, кто слышал ее голос, но в то же время Вильям был рад, что именно он не слышит его. Он хмурился, когда она в сообщениях называла его Вильгельмом, но однажды, когда он услышал это имя от кого-то рядом, он неосознанно откликнулся и улыбнулся. Для нее он был Вильгельмом, а она для него — маленькой Ну-урой.       Долгие, внимательные взгляды Вильяма заставляли все тело Нуры трястись. Ей казалось, что он имел какую-то власть над ней, потому что то жжение в груди, что он вызывал, было необъяснимым. Когда она была рядом, она чувствовала себя под защитой, потому что Вильям был большим хищным зверем. Те раздраженные взгляды, что он порой посылал окружающим, нервные взмахи руками, от которых даже его друзья отходили в стороны, его пугающий и завораживающий внешний вид — все это делало Вильяма похожим больше на медведя (медвежонка), чем человека. Нуре нравилось, когда он «случайно» приобнимал ее или ладонью проводил по коленям. Ей нравилось, когда он ей писал, пусть это было даже в самые неподходящие моменты и нравилось, что он искал ее в школе, не смотря на большую разницу в расписаниях между первым и третьим классом. Она осознанно забыла про те сплетни, что еще какое-то время ранее раздражали ее, и осознанно стала Ну-урой, поражаясь тому, как можно назвать ребенка Вильгельмом.

Прочтешь ли ты слова любви немой? Услышишь ли глазами голос мой?*

      Тогда, в кафетерии, Нура лишь подошла и разочарованно посмотрела на Вильяма, молча покачав головой и заставив его подняться со своего места, будто он что-то хотел сказать. Он не мог, а она не могла его услышать. Она ушла, а все это время парень продолжал писать ей милые, смешные и будоражащие сообщения, старался увидеть в школе, пытаясь разорвать смертельную тоску в груди.       Сейчас, после занятий, Нура стояла в компании своих подруг и все, что было центром ее внимания, был Вильям, который стоял в кругу своих друзей чуть поодаль. Девушки говорили про надоедливый автобус, смеялись и обсуждали сплетню про одного из парней в тех самых знаменитых черных толстовках.       Нура вздыхает, смотрит на экран пустого телефона, сжимает ручку сумки в ладони. Делает шаг в сторону и идет к Вильяму, пытаясь собрать растянутое сердце по всей вселенной в единый кулак.       Он смотрит на нее своим тяжелым, прекрасным взглядом (его глаза темные, а ее — светлые), а она кивает на машину. Они садятся в черный Porsche и уезжают в еще не заданном направлении.       На той самой деревянной лавке они сидят рядом друг с другом, их ноги соприкасаются. Перед ними раскинулся дневной суетливый город, в атмосфере немого молчания их пальцы переплелись вместе.

Разлука тяжела нам, как недуг.**

      Через неделю       они поцеловались. После какой-то вечеринки Нура и Вильям вышли на набережную города и долго ходили по ней, перекидываясь бессмысленными и порой бессвязными сообщениями. В тот же вечер эта пара попыталась записать свои голоса на запись диктофона и даже снимали друг друга на видео, но им все равно ничего не удалось. Нура оба раза сказала, что Вильям перевернул ее мир и взгляды на него, а он, в свою очередь, дважды разными словами восхитился красотой девушки.       Нура расстроилась от того, что их затея не удалась. Вильям обнял ее и так они простояли целую вечность, следя за тем, как мимо проходят редкие одинокие люди, проезжают машины по дороге. Она подняла на него свои светлые глаза, которые абсолютно точно не были похожи на его темные, и он погладил ее по щеке. Маленькой Нуре пришлось приподняться на носочки, чтобы их губы встретились. Так они простояли еще несколько вечностей.       Через два месяца       они переспали. Это случилось на вечеринке, что устроил Вильям в своей квартире. Нура закончила первый класс, а Вильям — третий, и потому у них больше не будет огромной разницы в расписаниях. Эта пара долго смотрела друг на друга с разных сторон одного помещения, обмениваясь глупыми и бессмысленными сообщениями. Вильям сказал, что ему нравится, как она смотрит на него, а она ответила, что не имеет понятия, о чем он говорит. Они привыкли к сообщениям. Иногда, сидя на кухне Вильяма или в комнате Нуры, они перекидывались салфетками или клочками бумаги, на которых писали разные милые вещи (Нура завела отдельную коробочку, в которой стала хранить такие переписки).       Они сплелись в танце, затем в объятиях, потом перешли на поцелуи. Крис посоветовал им уединиться, на что девушка лишь закатила глаза, а Вильям усмехнулся.       Они уединились, и Вильям напомнил Нуре о том, что они еще не сыграли свадьбу. Нура сказала, что сейчас может уйти, но парень ее не отпустил. На одной кровати они провели целую вечность.       Через три года       они сыграли свадьбу. Нура была внеземной красоткой в прямом белом платье с длинной шелковой юбкой, а Вильям не избавился от своей хищности и опасности в черном смокинге.       Нура сказала, что готова взять Вильгельма в мужья.       Вильям сказал, что готов взять Ну-уру в жены.       Старинный загородный особняк, где они играли свадьбу, был наполнен близкими людьми и счастьем.       В тот момент Нура осознала, что больше не испытывает недостатка в чем-то. Те непонятные чувства нехватки исчезли, растворились, прервались…       Когда Вильям держал ее руку в своей, когда он целовал ее после обмена кольцами, когда они танцевали вместе, когда провели брачную ночь — их вечность продолжалась.       Через пять лет       у них родился мальчик. За те девять месяцев, что Нура вынашивала Ричарда, она всем сердцем успела возненавидеть Вильяма. За те девять месяцев, что Нура вынашивала Ричарда, Вильям не прекращал смеяться от вспышек забавного гнева со стороны жены.       Глаза у их мальчика оказались светлыми, как у матери. Во всем остальном он был похожим на Вильгельма (до шести лет он считал, что у его отца двойное имя).       Через десять       они влюбились заново.

(POV от лица Вильяма)

      Наш дом в Лондоне был полон людей — двое мужей, две их жены, почти четверо детей. Я вернулся с работы ближе к вечеру и был приятно удивлен приездом к нам Криса с Евой. Нура светилась от счастья — Ричард, Петтер и Мэрит успели быстро подружиться и заняться рисованием на полу в гостиной. Пока моя жена, чья фигура не была испорчена ожиданием второго ребенка, хлопотала на кухне, Ева веселила ее рассказами о жизни в Осло, а Крис следил за детьми и устанавливал рождественское дерево. Я знал, что они здесь неспроста.       После ужина, когда заботливые матери уложили своих детей спать, Крис с Евой сговорились о чем-то в углу гостиной, усаживая нас с Нурой на диван. Она закинула одну ногу мне на колено, и я приобнял ее за плечи. Я знал, что они здесь неспроста, потому что эти двое могли слышать друг друга, не смотря на родственную связь между ними.       — Мы привезли вам подарок, — своим обычным задорным голосом издалека начинает Ева, протягивая мне и моей жене по небольшому наушнику без проводов.       — Возвращаем в моду седьмое поколение айфонов? — не удерживаюсь я от шутки, принимая в руки протянутую вещь и сразу же вставляя ее в ухо.       — Нажмешь вот на эту кнопочку, умник, — Крис протягивает мне в руки небольшой квадратный пульт, с легкостью помещающийся в ладони. Я киваю ему, и гости уходят в выделенную для них спальню, оставляя нас наедине.       Нура шепчет что-то, смотря мне в лицо, и я нервно сглатываю, нажимая на кнопку. Еще некоторое время между нами царит тишина. Я смотрю на женское лицо напротив моего будто в первый раз. Ее прекрасные светлые волосы заплетены в неуклюжий хвост, на светлые глаза без макияжа, на брови, на губы…       Я дарю ей поцелуй, затем делаю нервный вздох и произношу, дрожащим от волнения и нервов голосом:       — Нура Амалие Сатре.       Она плачет, в то время как я прижимаю ее к себе. Она что-то шепчет, утыкаясь лицом в мое плечо, а руками дергая пуговицы на моей рубашке, будто проверяя их на прочность. От неразборчивых слов Нуры по моей коже идут мурашки. Я боюсь закрыть глаза, боюсь отвести их от Нуры, потому что именно сейчас все может оказаться злым сном.       — Вильгельм, — начинает говорить она, но в конце слова ее голос сливается со смехом. В мире где-то что-то изменилось. Возможно, на небе загорелась новая звезда, а в океане пара китов синхронно выпрыгнули из воды, вызывая вокруг волны и море брызг. Возможно, где-то родился гений, а в Индии изобрели лекарство от рака. Возможно, кто-то прямо сейчас нашел свою родственную душу, истратив на поиск почти всю жизнь, а кто-то умер, так и не услышав ее голоса.       В нашем мире в это время так много возможностей и вероятностей. Что-то может происходить сейчас, а что-то ты можешь делать сам. Некоторые проживают десятки лет, но так и не находят того самого человека, который не смотря на все противоположности (однажды Нура сказала, что по всем законам логики мы никак не должны быть вместе, потому что мы разные), окажется родственным, а кто-то находит его в раннем возрасте и потом просто теряет. Кто-то живет с ним рядом и не влюбляется, а кто-то находит в этом человеке все самое необходимое.       В Нуре я нашел свою вечность, свое сердце и счастье.       — Я люблю тебя, — говорит Нура, а я вторю за ней эти слова.