Замужем по дружбе

Flashback, 5 лет назад (продолжение). Солнечные лучи пробивались сквозь тонкий тюль и падали прямо на подушку, где тихо спала Елена. Слегка поморщившись от столь яркого света, девушка проснулась и недовольно потерла глаза, а затем потянулась на кровати. Она лежала и смотрела в потолок, размышляя о вчерашнем вечере. Может быть, все произошедшее на самом деле дурной сон? Не было никаких танцев, никакого Кола, запершего её в кабинете истории. Обычный скучный вечер дома за выполнением домашнего задания и просмотров фильмов, а затем крепкий сон со столь странными фантазиями. Елена застонала и, перевернувшись на живот, зарылась лицом в подушку. Увы, как бы она не хотела этого отрицать, вчерашний вечер был не сном, а явью, и ей никак не удастся избежать реальности. Девушка вздохнула, понимая, что время вставать и собираться в школу. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось идти туда, разговаривать с одноклассниками и вести себя, как ни в чем не бывало. Но больше всего Елена боялась встретиться взглядом с его проницательными темно-карими глазами и увидеть в них какой-то отблеск эмоций. Что это будет? Презрение? Ненависть? Сожаление? Испытывая противоречивые эмоции к самой себе, девушка встала под теплый душ, смывая с себя остатки вчерашнего стыда сильной струей воды. Если к кому-то Елена испытывала ненависть, то только к самой себе, что позволила Колу так с собой обращаться. И о чем она думала, когда пошла с ним? Зачем она это сделала? Странно, но она не винила Кола, хоть и никак не могла оправдать причины его поступков. Он был пьян, плохо контролировал себя, что давало девушке надежду все исправить. Может быть, стоит пойти и поговорить с ним, прояснить все недоразумения и забыть об этом неприятном случае? Может быть, Кол вновь станет тем милым парнем, которого она встретила в первый день своего пребывания в новой школе, и извинится перед ней за свой поступок? Как бы сильно Елена не злилась на него, она готова была простить Кола, правда, сама не понимая, почему. Вот только хватит ли смелости посмотреть ему в глаза, подойти и заговорить? Девушка вышла из душа, привела себя в порядок и спустилась на кухню, где уже мама с отчимом сидели за столом, ожидая её к завтраку. — Доброе утро, — кивнула Елена, но отчим даже не удостоил её взглядом, продолжая разрезать отбивную. — Опаздываешь, Елена, — произнес он. — Завтрак у нас в восемь. Девушка кинула быстрый взгляд на часы, висевшие на стене, и вздохнула: было пять минут девятого. Мама ничего не сказала, однако заметила поникший вид дочери, не понимая, был ли он вызван чересчур требовательным отношениям к ней отчима или же чем-то другим. — Прости, — ответила Елена. — Я думала, что живу в семье, а не в концлагере, где все по расписанию. Услышав это, отчим поднял взгляд на девушку и выронил из рук вилку, которая тут же звонко упала на стол. В столовой повисла гробовая тишина. Даже мать была не в силах произнести слова, ошарашенная поведением дочери. — Елена, тебе следует извиниться, — наконец вымолвила Миранда. — За что? — удивилась шатенка. – Знаете, я не голодна. Спасибо. С этими словами она встала из-за стола и, громко хлопнув дверью, покинула комнату. — Вы готовы, мисс Гилберт? — в коридоре её ожидал личный водитель, который каждое утро доставлял девушку в школу. — Поехали, только быстрее, — ответила она и, подхватив сумку, буквально вылетела из дома, где не могла больше оставаться ни минуты. Джеймс… Она не любила его. Даже не уважала. Он никогда не заменит ей отца. Её жизнь с этим человеком была слишком ужасной. Никакое богатство, роскошь, уют и практически неограниченные возможности не идут в сравнение с тем обычным семейным счастьем, которые было у них раньше. Будь её воля, Елена бы вернулась обратно в Мистик-Фоллс. И пусть бы им пришлось перебираться с копейки на копейку, она не хотела такой жизни в Нью-Йорке. Неужели мама этого не понимает? Неужели ей действительно нравится новая жизнь?

***

По прибытию в школу Гилберт тут же вспомнила о словах мистера Чейзера, и неприятный, липкий страх пробрался к её животу. Её ожидал серьезный разговор с учителем, более того, пугала мысль, что там будет Кол. Что говорить учителю? И как себя вести с ним? Неуверенно шагая по коридору, Елена подошла к кабинету, где вчера произошел случай, о котором ей так хотелось забыть. На минуту замешкалась у двери, не решаясь войти внутрь, но все же деваться было некуда, и девушке пришлось набраться смелости и постучать. — Войдите, — раздался голос учителя. —Это я… Здравствуйте, - опасливо начала Елена, подходя к учительскому столу, где сидел мистер Чейзер. — Елена Гилберт, — кивнул он. — Что же, садись, - он указал взглядом на стул напротив себя, и девушке не оставалось ничего, как сесть и оказаться под пристальным взглядом учителя. — А где же Кол Майклсон? — поинтересовался мистер Чейзер. — Я… я не знаю… — прошептала Елена, потупив взгляд в пол. — Наверное, следовало с ним договориться прийти сюда вместе, - покачал головой учитель истории. — Или же вы считаете это правильным, что будете отвечать сами за вас обоих? — Мистер Чейзер, — неуверенно произнесла Елена. Тот с любопытством посмотрел на неё. Сама не понимая, зачем это делает, девушка принялась выгораживать Майклсона. — Если Кол не пришел, может, у него что-то случилось... Может, он заболел, ему плохо и… — Знаю я, от чего ему плохо, — прервал её мужчина. — И о его посещаемости я прекрасно осведомлен. Не надо мне здесь вешать лапшу на уши, мисс Гилберт, — довольно резко произнес он, но, вздохнув, чуть мягче добавил: — Мисс Гилберт… Елена. Я ведь вижу, что ты не такая, как он. Ты хорошая девушка, а он – испорченный деньгами, вседозволенностью и властью парень. Не стоит с ним связываться, его компания ничего хорошего тебе не принесет. — Но… — Подожди, — произнес он. — Я не знаю и не хочу знать, что здесь вчера происходило, и предпочту сделать вид, что забыл об этом. Но только из уважения к тебе, Елена. Елена почувствовала, как залились краской её щеки при упоминании учителем их вчерашней сцены. — Спасибо, — тихо ответила она, все ещё не поднимая взгляд с пола. — Но если ещё раз такое повториться, пеняй на себя, — добавил мистер Чейзер. — Нет… Такое не повториться. Я обещаю, — уверила его Елена. — Тогда иди на урок, — кивнул учитель. — А с Майклсоном я разберусь сам. Надеюсь, ты запомнила мои слова насчет него? — Да… — так же тихо отозвалась девушка, ей не нравилось чрезмерное внимание мистера Чейзера к её с Колом отношениям. Может быть, она сама разберётся, как быть? Однако свои мысли она не озвучила вслух, а, лишь слабо улыбнувшись, встала и покинула классную комнату.

***

Медленно тянулись однообразные, серые дни, проведенные в школе. Прошло уже две недели после тех злосчастных танцев, но Елена до сих пор не могла найти себе места. Девушка стала замкнутой, неуверенной в себе, раздражительной. Кэролайн же, наоборот, расцвела и выглядела счастливой, а все потому, что из её мыслей не выходил старшеклассник Клаус. Несколько раз блондинка рассказывала новой подруге об этом парне, но Елена пропускала все мимо ушей. У неё в голове поселился лишь один человек: Кол. Гилберт была одержима целью увидеть его и поговорить, прояснить все, заставить извиниться, однако за все это время Майклсон ни разу не появился в школе. Каждый раз с замиранием сердца девушка смотрела на его одноклассников, в надежде увидеть среди них знакомый силуэт парня, но его не было. Вконец отчаявшись, она даже хотела через Кэролайн узнать у Клауса, где Кол, но тут же отмела эту мысль: меньше всего ей хотелось посвящать в свои проблемы Форбс. Елена и сама не понимала, чем была вызвана столь острая необходимость встретиться с Колом, ведь гораздо логичнее было бы вычеркнуть его из своей памяти и никогда больше не вспоминать. Но… девушку тянуло к нему, и она не могла этого отрицать.

***

Кол Майклсон с раздражением захлопнул дверцу автомобиля и окинул беглым взглядом школьную парковку. Вся эта детская, нелепая суета, напускные подростковые проблемы осточертели ему до безумия. Он не испытывал ничего, кроме радости, что находится здесь последний раз и больше никогда не переступит порог этой школы. Оставалось только забрать документы и попрощаться с Ником, единственным человеком, который всегда его понимал. Клаус сам натолкнул Кола на мысль сменить обстановку, и Майклсон с воодушевлением принял эту идею. Жизнь под одной крышей с отцом становилась все невыносимей, даже не смотря на то, что его сутками могло не быть дома. Однако Кола раздражал сам факт того, на чьи средства и в чьем доме он живет. Ненависть к родителю с каждым днем становилась все больше. Поэтому Кол решил полностью изменить свою жизнь. Усыпив бдительность отца, ссылаясь на постоянные похождения по ночным клубам, парень снова сумел пробраться в его кабинет, вскрыть сейф и достать свои документы. Теперь у Кола на руках был свой загранпаспорт, кредитная карточка, которую Майкл ещё не успел заблокировать, так как не обнаружил пропажи, и билет в Австралию. По маминой линии там живут родственники, которые согласились принять Кола к себе. Сначала парень опасался, не вызовет ли его поступок гнев отца, но потом понял: ему все равно. Равнодушие – это худшее, что случилось с их семьей. И от этого оставалось только сбегать, если не хочешь, чтобы тебя постигла та же участь.

***

— Елена, ты идешь? — раздраженно позвала её Кэролайн, скрестив руки на груди. Урок закончился пять минут назад, а Гилберт все так же продолжала молча сидеть за партой, уставившись в одну точку. — Что? – подскочила Елена и огляделась по сторонам: в классе, кроме них, никого не осталось. — Да… сейчас, — пробормотала она и принялась быстро складывать вещи в сумку. — Буду ждать тебя в столовой, — закатила глаза блондинка. — А то, не дай Бог, кто-то посмеет занять наш столик, пока ты будешь собираться. Елена вздохнула и покачала головой, смотря вслед удаляющейся подруге. Вскоре она покинула класс и, уткнувшись задумчивым взглядом в пол, медленно брела по коридору, пока не почувствовала, что наткнулась на кого-то. — Смотри, куда идешь! — раздался над её ухом сердитый голос, и девушка вздрогнула, понимая, кому он принадлежит. Елена осторожно подняла глаза и встретилась с разгневанным взглядом Кола Майклсона. — Кол, — уголки её губ слегка приподнялись, а сердце бешено застучало, словно после десятикилометрового марафона. — Да? – парень прищурился, рассматривая девушку. Её лицо показалось ему знакомым, но он не предал тому особого значения – сколько девушек ежедневно сменяется вокруг его взора, и эта ничем не выделялась. Разве что глаза у неё были по-особенному печальны и радостны одновременно. — Я хотела с тобой поговорить, — тихо произнесла Елена, чувствуя, как былая уверенность и пыл тут же поутихли, заставляя её заметно нервничать. — О чем? — со смешком спросил Кол, слегка пренебрежительно глядя на неё. Конечно, ему всегда льстило внимание девушек, однако сейчас он не понимал, что ей от него нужно. Единственное, что занимало мысли Майклсона – как бы побыстрее забрать документы и исчезнуть из этой чертовой страны. — О нас… о том, что произошло тогда… и вообще… — неуверенно шептала Елена, её язык заплетался, а фразы не хотели формироваться в целостные внятные предложения. — О «нас»? — насмешливо фыркнул Кол. — О каких нас, дорогая? Запомни, есть я, а есть ты, и между нами нет ничего общего. Из глаз девушки хлынули слезы, и парень прикусил язык. Возможно, его слова были слишком грубыми – Кол никогда не думал о том, как звучат его реплики со стороны и задевают ли они окружающих. Но сама по себе эта брюнетка казалась Майклсону как минимум странной. — Вот значит как, – нижняя губа Елены задрожала, а внутри все разрывалось от боли и обиды. — Именно, — кивнул парень. — Не знаю, что ты там себе вообразила, но на тебя я бы точно не позарился, уж поверь мне, — завершил свою речь Кол, дабы поскорее отвязаться от сей навязчивой особы, и, устало вздохнув, пошел к кабинету директора, даже не удостоив девушку взглядом. Елена побежала прочь, не замечая ничего вокруг себя. Школьные коридоры, ученики, классные кабинеты – все слилось в одно темное пятно, от которого закружилась голова и завязался тугой узел в горле. Девушка залетела в уборную и, убедившись, что здесь больше никого нет, дала волю эмоциям. Она пыталась оправдать его. Пыталась видеть в нем что-то хорошее. А он растоптал все её чувства одной фразой. С этого момента Кол Майклсон перестал существовать в её жизни.