Game over

Тэхен совсем уж замерзает, до самых косточек, а ещё теряет счет времени, но вытаскивать руки из пальто, которое еле греет, чтобы взглянуть на часы, совсем не хочется. Тэхен и без времени уверен, что его горе-парень опаздывает, как обычно, ибо шатен торчит тут уже около часу, если не больше… Угораздило ведь назначить встречу в такой день… И не то чтобы Тэхен против частых встреч, вовсе нет, просто на улице чертовски холодно и этот гребанный ветер проскальзывает под одежду сквозь каждую щелочку, а Чонгуку будто приспичило переться на встречу в такую ужасную погоду. Подумаешь, соскучился. Мог бы потерпеть денёчек-другой. Они ведь, что не божий день, то встречаются. Просто нужно было отказать и остаться дома, попивая горячий шоколад. Но это не так просто, как кажется на первый взгляд. Был единичный случай, когда Тэхен не задумываясь отказал младшему, отсылаясь на якобы срочные дела и получил в свой адрес столько всего — самого «хорошего», а еще игнор на всю оставшуюся неделю. По словам младшего, Тэхену повезло, и он еще легко отделался, а все потому, что тот не мог долгое время обходиться без внимания Тэ. Поэтому-то старший и терпит из последних сил, не обращая внимание на постукивание зубов и почти онемевшие губы. Еще пару минут мучений, и вдали заметен знакомый силуэт, при виде которого старший матерится себе под нос еле шевеля синими губами. Явился. Чонгук подходит ближе и давит лыбу в знак извинения, а Тэхен весь такой серьезный, застывший и замёрзший. Ему сейчас, как-бы это приличнее выразиться, накласть на извинения, ибо отморозил все, что можно было отморозить и положить… В кафе, в которое они зашли, было пусто, тихо, уютно, а главное тааак тепло. Чонгук предложил сесть за дальний столик, который находился в самом дальнем углу возле небольшой праздничной елки, с которой свисали сладости вместо украшений. — Придти в назначенный час не суждено было? — язвительно начал старший, сев напротив брюнета. — Я должен был привести себя в порядок. Ты же знаешь сколько времени у меня на это уходит, — спокойно ответил Чон, разглядывая предложенное меню. — А то, что я тут чуть в снеговика не превратился, это значит нормально, да? — перешел на более высокий тон шатен и скрестил на груди руки в знак своего недовольства. — Ну хееен, не начинай, — закатив глаза, Чонгук откинулся на спинку дивана и отвернулся к окну. Этот жест зацепил Тэхена больше, чем опоздание парня. Он готов было возразить, но тут к их столику подошел официант, а при посторонних был договор не выяснять отношения. Тэхен еле сдержал свой гнев, грозивший вырваться наружу буквально пару минут назад. Выдохнув, старший сделал заказ и передвинул меню к младшему, который все еще пялился в окно, надув от досады свои розовые губки. В итоге не дождавшись от него ответа, шатен заказал ему то же самое, что и себе. — У меня отмерзли все конечности, по твоей вине, — с долькой осуждения начал Тэ. — Так что ты будешь обязан сегодня согреть меня своим теплом. Тэхен давит свой смешок, а Чонгук глупо моргает глазами, как невинная овечка, хотя прекрасно понимает о чем идет речь, и на что намекает его шаловливый хен. — Я подумаю, — серьезно отвечает брюнет, а потом решает добавить перцу, и иронично выдает — Надеюсь, у тебя там ничего не отмерзло, ниже пояса. — От чего шатен чуть не давится своим любимым кофе. — Очень смешно, сладкий мой. Посмотрим, как ты будешь язвить, когда я буду входить в тебя без растяжки. Чонгук лишь фыркает и отпивает немного кофе, одновременно отогревая руки о тёплые бока чашки. За окном вроде как уже утихла бушевавшая метель, но снег все также падает с неба, только немного иначе, медленно кружится и завораживает своей грациозностью, и изящностью. Чонгук любит зиму. Любит гулять в такую погоду, до носа закутавшись шарфом. После, он любит греться в кафешках, где по домашнему уютно, а посетителей и вовсе нет. В такие моменты можно сосредоточиться на самом главном или вовсе отбросить все мысли, уходя глубоко в себя, так как тут прибывает умиротворенная тишина, которая погружает тебя в некий транс. Чонгуку нравится закусывать обветренные губы до трещин, до крови. Нравится, потому что при поцелуях с Тэ металлический вкус заводит их обоих. Сам Тэхен тоже безумно нравится младшему, но он боится это признать, как и то, что он нуждается в его горячих объятиях. Особенно в эту холодную зимнюю пору. — Малыш, так мы к тебе или ко мне? — интересуется шатен, допивая кофе и выискивая кошелек, что бы расплатиться за напитки. — Эм… что? — Чонгук не сразу понял, что обращаются именно к нему и пропустил все мимо ушей. — Кажется кто-то витает в облаках. Едем ко мне? — хмыкнул Тэ. Получив короткий кивок в знак согласия, Тэхен поторапливает младшего, чтобы тот уже одевался, а сам заплатив за счет медленно двигается к выходу. Чонгук следует за хеном по пути надевая шарф и натягивая шапку. После чего берет старшего под ручку, и они выходят из помещения провожаемые пристальными и подозрительными взглядами сотрудников кафе. — Ты видел, как они на нас пялились? — спрашивает старший уже по пути к своему дому. — А что, тебя удивляет? Наверняка они услышали твои пошлые фразочки. Ты ведь орал на все кафе, как присунешь мне, — недовольно пробурчал младший, шмыгая носом. — Подумаешь, открытие для человечества. И вообще мне наплевать на мнение общества, — Тэ упрямо дернул головой. — Хватит болтать, я сейчас в сосульку превращусь. Хен, давай, топай быстрее, — нахмурив брови Гуки ускорил шаг. — Не переживай, моя сосулька, я помогу тебе оттаять, — Тэхен игриво толкнул младшего в плечо. — Ой, ну все, — Чонгук наигранно отвел взгляд, строя из себя обиженку. Но вскоре заулыбался, как ребенок, ибо Тэхен пообещал совместную игру на PlayStation. Добравшись до дома, Тэхен первым же делом накинулся на младшего. Он впивается в его обветренные губы, которые тот предварительно обмазал гигиенической помадой со вкусом спелой вишни. А Чонгук еле держится на ватных ногах. Хоть целуются они не впервые, но для Чонгука каждый раз, как первый. Он обхватывает шею старшего, чтобы окончательно не рухнуть, так как ноги не на шутку подкашиваются, то и дело норовя разъехаться по полу. В следующую секунду Тэ впечатывает брюнета в стенку и жадно засасывает его нежную кожу в области шеи, там где у младшего красуется притягивающая взгляд родинка. Чонгук приглушенно стонет и мычит что-то нечленораздельное, но Тэхен улавливает его мысль и тащит того в спальню, попутно впечатывая в каждый угол и вырывая из брюнета несдержанные стоны в вперемешку с матом. По их пути уличная одежда улетает в свободный полет. Сегодня она не пригодится им до самого утра. Уложив того на кровать, Тэхен медленно снимает с себя оставшуюся одежду и остается в одних только боксерах. Срывается… Неистово проводит языком по мягким губам со вкусом вишни и взглядом просит добавки любимого блюда. Чонгук подзывает того к себе, в то же время сбрасывая с себя футболку. Старшему два раза повторять незачем. Он видит цель и идет к ней. Нависнув над нетерпеливым брюнетом, Тэхен припадает к его губам, углубляя поцелуй и сплетая языки. Он проделывает это еще пару раз, сводя с ума последнего, после чего оттягивает нижнюю губу младшего и, довольно ухмыляясь, сползает ниже. Расстегнув железную пуговицу на джинсах, шатен зубами хватается за замок и раскрывает вжикнувшую молнию. Постепенные поглаживания по члену заставляют Чонгука содрогаться от наслаждения и в том числе от нетерпения. Тэхен же, как на зло, делает все очень медленно и наблюдает при этом за реакцией своего малыша. Его заводят эти жалостливые стоны, которые так и кричат: «Сделай это! Умоляю!». Возбуждение нарастает с каждой секундой, и это невыносимо сладкая мука для обоих… Тэхен проводит кончиком влажного языка по не менее влажному бугорку, от чего младший закусывает губу до крови и судорожно вжимается в матрац, вообще забывая дышать. Приспустив довольно намокшие боксеры, а после и вовсе швырнув их в неизвестном направлении, Тэхен проходится по органу Гука ладонью, сжимая его у основания, вызвав тем самым неровное дыхание у младшего. — Хен, пожалуйста, — умоляюще просит Чонгук. — И что ты хочешь? — подкалывает того Тэхен, зная о мучениях брюнета. — Скажи это нормально, или ничего не получишь. — Возьми его, прошу…- Чонгук подается бедрами вперед навстречу влажным губам и шаловливому языку своего хена, в ту же минуту чувствуя, как его орган обхватывают губами, а потом и вовсе погружают в горячий плен рта. От наслаждения брюнет поджимает пальцы ног и двигается в такт голове Тэхена. Чонгук тянет свои руки к шевелюре шатена и слегка надавливает, желая чтобы тот брал глубже, намного глубже. У самого Тэхена давно уже встал от таких манипуляций, но он терпеливо ждет, желая доставить младшему как можно больше удовольствия, от которого по телу проходит волна возбуждения. Брюнет еле контролирует себя и теряет самообладание, уже как пару минут засаживая Тэхену по самые гланды, но старший не торопится отстраняться, не смотря на слезы из глаз, жжение в горле, и нехватку кислорода. Поняв, что до разрядки младшего недалеко, Тэхен принялся ласкать свой член, который окончательно набух и неприятно ныл, требуя к себе внимания. Чонгук кончает после нескольких сильных толчков, ослабляя хватку и позволяя старшему отстраниться. Следом за ним кончает Тэ, изливаясь на живот брюнета. Слизав с губ семя младшего, Тэхен тянется к нему за поцелуем, тот устало отвечает, затем старший предлагает ему совместно принять душ.