Перелистывая душу

Одиночество рождает великое, Ограняя кошмар твоих дней, Создавая образ безликому И вершины вместо полей. Одиночеством надышавшись, Кровью с бронхами и без них, На Олимп ты возводишь павших, Не внимая кумирам других. Одиночество заставляет Из бессветного создавать И до крови на струнах играть — Так, что души людей замирают. Одиночество, цепко сжав Твою жизнь в тиски из металла, Въестся в кожу, крепко обняв. Только, слышишь, ему будет мало. Будет мало твоих горьких слез, Что из глаз никогда не прольются. И мир сладких, несбыточных грез Станет личной. Твоей. Экзекуцией. И никто никогда не поймет, Раз услышав прекрасную Музыку, Какой кровью ломается лёд, И как ты расправляешься с узами. И твой личный, потерянный ад, Хрупко-хлипко прикрытый рогожею, Не увидит никто. Маскарад, Где, скрываясь, на всех не похожий ты. Знаешь тихое завывание Без распевки, под сломанный ритм, Где вселенское эхо сказанием Отражает свой алгоритм? А потом ты остановишься. Разожмешь кулаки. И замрешь. И в груди пусто так… Не умрешь. Но ты с волей своею условишься, Что придется еще потерпеть… Ты не хочешь? Но нет уже выхода. Это только взаимная выгода, А ты думал банальная Смерть? И по крови пылающей — ад. Жестко, хватко — и не стерпеть. Не узнает никто этот взгляд, И что холод способен гореть! По нейронам чувствительным лёд. Туго стянет — и не прожить. И никто никогда не поймёт, Что ты просто способен любить.