Забытый осколок

      Очнулся я в темнице. Каменные стены, металлическая решетка. Разложенные вокруг пыточные инструменты. Антураж немного непривычный, но сама ситуация знакомая до омерзения. Ровно в момент моего пробуждения открылась дверь решетки или как эту хрень называют? И вошли двое человек. Оба с одинаково незапоминающимися лицами, притом даже я со своим опытом не смог зацепиться за что-нибудь в их внешности. Красиво сработано. Тут я им могу похлопать. Заслужили. Единственное, что было интересным в них, так это значок ПК у одного из них. Что за банальщина. То, что меня будут пытать, это и так понятно. Интересно лишь одно. За каким буем? — Ну и чего вам надо, крысиные выкормыши? — решил я узнать все сразу. — За языком следи, а то его лишишься, — тут же среагировал ПК-шник. Его напарник положил ему на плечо руку, останавливая от необдуманных действий. — Вы, третьесортные актеры из семидесятых, заканчивайте придуриваться. Я и так вижу, что вы «пара полицейских», вот только вы настолько сильно фальшивите, что блевать хочется. Если вы подойдете поближе, то я готов вам устроить это представление. Говорите сразу, что вам надо, иначе я начну петь. Предупреждаю сразу, я хорошо пою только тогда, когда пьяный. Ну? — Хорошо, — решил добрый. — Нам необходима информация о местоположении группы некой Виктории из одного известного клана… — Вам подсказать хорошие бордели? Это нетрудно. — Если бы мы хотели, то получили все, что только нужно, но сейчас нам необходимо местоположение… — Много болтаешь. Нет, ну правда. Спроси у своего напарника. Хотя, если он тебя терпит, то напарник — слишком мало. Вы же парни хорошие, не так ли? Только серьезные отношения. — Я тебя прирежу, — выхватив нож, крикнул ПК-шник. — Ты — пи.....бол. Так что хватит тут спектакли устраивать. Я ненавижу театры и оперы. Если вы еще орать тут начнете, то я точно петь буду. — Ладно, не хочешь по-хорошему… — Ты мне еще крестовый поход здесь устрой, плакса. — С кем приходится работать… — Вот кто меня пытает? Заслуженную жертву, не побоюсь этого, тысячелетия пытают два профана. Ну если видите, что я не реагирую на иглы под ногтями, что уже лет так шестьсот — моветон, то нужно переходить к другому. И переломов я не боюсь. Уже лучше. Но всё же пихать в рану такую соль — глупо. Это болезненно, но соль может забить вены и сосуды, из-за чего я тут помру раньше времени… — Ты можешь заткнуться? — поорал добряк. — Работать мешаю? — вежливо улыбнулся разорванными губами. — Уж простите, скуку мне хочется развеять. Все, что они делают — больно. Иногда даже очень. Я это вижу по состоянию своего тела, как сжимаются и скручиваются мышцы. Как трещат кости. Как все медленнее и медленнее течет кровь, но до моего мозга не доходит вся эта боль. Старая привычка, что отправляет мне жизнь. Если бы это распространялось только на боль, то было бы терпимо, но я вообще ничего не чувствую. Осязание почти не работает, рецепторы тоже. От подобного зрелища, если честно, можно сойти с ума. Но у меня такой опыт, что им далеко даже до того, чтобы заставить меня поморщиться. У меня сейчас единственная радость — это гадить им. Любые кровотечения и раны превращаются в такой ужас, что они обязаны меня лечить.       А ведь они продумали многое. ПК-шник может делать со мной почти все, что захочет (а вот я могу вообще все, что угодно делать. Особенности игрового режима), потому что у меня теперь тоже значок ПК есть. Когда они намеренно позволили мне высвободить руку, я решил не ломаться и вырвал глаз добряку. Мне понравилось. Ему не очень. Он то надеялся на удар по морде, а я ему такой подарок сделал. Подарил я ему глаз его. Вот он теперь и отыгрывается. Ну, а так, как я теперь ПК, то ближайшие 15 часов я не могу выйти из игры. Правила такие. Мини-событие поймай и накажи нехорошего человека.       Вот только они не учли одной важной детали. Администрация предугадала такой исход и на официальном сайте выложила способ, как бороться с подобным. Нужно всего лишь отправить в администрацию письмо со специальным паролем и все. Ответственные за это люди обязаны во всем разобраться. При этом большая часть игроков даже не догадывается об этом пароле. Ну это их проблемы. И самое главное — отправить письмо администрации можно из любой точки игрового мира. Так что те, кто попадают в такие ситуации и требуют потом чего-то от администрации в качестве компенсации получают фактами в рожу. — Мы с ним так долго возиться будем. — Тут я с вами согласен, ячейка нетрадиционного общества, может встретимся в реале? Давайте дня через два по этому адресу? — Ты — идиот? — Скорее идиоты тут вы, когда решили, что на меня можно охотиться. Я сказал где и когда мы встретимся, так что не вижу смысла во всем этом фарсе. Ах да, если вы не придете, то обо всем, что здесь происходило узнает администрация. А уж за все это время я ваши рожи выучил, поэтому персонажей найти будет не трудно. Следовательно и вас в реале тоже. Ну так что? — Я эту суку прямо здесь выпотрошу! — вскрикнул побледневший ПК, но путы, вырвавшиеся из пола сковали его. — Еще раз такое произойдет и я тем сам выпотрошу, — холодно сказал добряк. — Принеси Гельский порошок. — Понял. — Мы согласны, но ты же не откажешь нам в еще одной попытке? — Валяйте, куски дерьма, только побыстрее. Если одна моя знакомая начнет волноваться, то вам будет лучше самим помереть, — скучающе произнес я, останавливая зевок. В камеру вбежал злодей с маленьким мешочком. Пару минут на обработку инструментов и тонкая игла входит в кость, пронзая костный мозг. Секунду ничего не происходило, а потом будто лава пронеслась по моим нервам, достигая мозга и взрываясь там. От боли я дернул головой, расшибив затылок об стену. Тихий стон вырвался из моего рта. — Ну наконец-то тебя проняло, — злорадно занес надо мной клещи злодей. — Уже лучше, падаль…       Мое сознание затуманилось. В голове вновь раздался его голос. Я будто бы вновь вернулся в лабораторию.       Десятки людей в белых халатах с добрыми лицами и холодными глазами. Шесть заполненных специальным раствором капсул, в которых заключены дети. К ним подключены провода и трубки, по которым течет кровь.       От невыносимого давления рвутся легкие у одного из детей и капсула окрашивается темной кровью. Тело медленно бледнеет, но сотрудники работают оперативно. За пару секунд ребенок оказался на воздухе под прицелом транквилизаторов. Кровь медленно текла изо рта ребенка, но быстро прекратилась. Впалая грудь надулась и легкие вновь заработали. В это же время начали отказывать тела еще трех детей. Потом сдался еще один. И еще. Остался лишь я.       Я потерялся в этом мире боли. В тот момент я проклинал свою силу. Проклинал так, как мог маленький ребенок. Мои легкие разрывались на куски, потому что тело пыталось выдавить хотя бы глоточек воздуха, но его не было. Легкие рвались и тут же срастались. Раз за разом. А кислорода все не было. В какой-то момент я почувствовал как мой мозг начал разрушаться, но это не принесло ничего, кроме боли. Моя регенерация с легкостью восстанавливала все раны. Но в какой-то момент моя тело начало распад. Начали разрушаться нервные окончания. Боль лишь усилилась. Регенерация замедляла этот процесс, но облегчения это не приносило. Скорее наоборот. Затем отказали органы. Остались работать лишь сердце и мозг. Капилляры рвались и взрывались. Мой организм пытался выжить. И в конце концов он нашел способ. — А вы говорили, что у вас не получается привить чужие способности, — донесся до меня голос их руководителя. — Там где вы видите барьер… — Я вижу возможности, — вырвалась из моего рта эта проклятая фраза. Пусть Альберт и был мразью, но в его жизненной позиции было невозможно усомниться. И именно ее он вбил в наши незрелые мозги. — Акиро, выползай из этой задницы и освободи меня.       Из под груды тряпья выполз не маленький такой питон 28 уровня. Зашипев на меня, он медленно подполз ко мне и уставился своими глазами. — У тебя сейчас два варианта. Первый. Доказать, что ты умная сволочь и освободить меня. Второй. Доказать, что ты тупая сволочь и убить меня. Я воскресну и сделаю из тебя колбасу. Какой вариант тебе нравится больше? — Сшшш… — И тебя туда же. Ищи ключ сам.       Пять минут и он ничего не нашел. А я кое-что придумал. — Акиро, я тебя поздравляю. Теперь ты дипломированный медвежатник, — поздравил я змея после получаса наших страданий и семи его испорченных клыков. Зашипев на меня, он вернулся обратно в кучу тряпья. Я же осматривал доступное мне богатство. — Смотри с первых рядов на настоящие пытки.       Зашедшие спустя час два идиота оказались пойманы. Натянутая леска, как оказалось, имела главенствующее положение над законами тяготения, если применялась против мужчин. Этими минутами неадекватности я воспользовался по полной. Лишить сознания. Связать. Измерить. Но самое главное. Я нашел часы! Семь штук. Но мне хватило двух. Полчаса активного труда и все готово. Поместить в ниши этих неудачников, там же спрятать часы с нарушенным механизмом, в недоступном для них месте и заблокировать выход. Самая лучшая пытка — психологическая. Сейчас они находятся в каменной нише, размер которой подстроен специально для каждого из них. Они не могут поменять положение своей головы, лишь повернуть лицо на пару сантиметров. То же самое и с их телом. У пальцев большая подвижность, чем у остального тела, но не сильно. Им будет казаться, что их замуровало в толще горы. Но от этого они не умрут. Они знают, что капсула выведет их обратно в реал, как только придет отведенное время. Но есть одно но. Они только зашли в игру, поэтому это будет нескоро. Зашитый рот не позволит им колдовать и отправлять сообщения, а найденное заклинание паралича блокирует возможность использования системы. Даже таблички не вылетит. Жаль, что на два часа, но им этого за глаза хватит. Но самое вкусное. Часы со сломанным механизмом. Они не позволяют отсчитывать время правильно. Так что веселое времяпровождение им обеспечено. Сколько там часов. Восемь, десять? Пусть поймут, что такое пытки, а не вот этот бред. Чувствую себя монстром каким-то. И мне это нравится. Освежает.       Захватив все вещи, я сбежал. Лишь я вышел на улицу в каком-то загаженном переулке, как упал на грязную землю от боли в голове. Из глаз полились слезы, а тело само скукожилось в позу эмбриона. Сердце в груди начало стучать как безумное, а изо рта и носа потекла кровь. Через полторы минуты я смог совладать с этим. Но в голове была пустота. Именно этим я могу оправдать свои дальнейшие действия. Я попался на глаза патрулю. А у меня знак ПК еще долго не сойдет. Развернувшись, я побежал обратно.       Ударив себя по лицу, я слегка пришел в себя. Тут же у меня сформировался план. В пару движений я забрался на крышу одного из зданий и замер. Я понял где я оказался. Один из летающий городов. Нидраэн. Противники Эльки. Как и предполагалось, но всё равно неприятно. Выбрав направление, я побежал в сторону ближайшей стены. Благо стены здесь низкие, они тут лишь для красоты. С земли то никто не нападет. Над моей головой пролетела огненная стрела. Пригнувшись, я побежал быстрее. Повезло, что трущобы находятся недалеко от стен, иначе я бы загнулся столько бежать. Как только свалю из этой задницы, так буду развивать свою скорость и выносливость. И сожгу этот город. В вулкан его скину. С этими мыслями я запрыгнул на стену и спрыгнул вниз.       Подо мной раскинулась необъятная территория, полная гигантских деревьев и могучих гор. Реки прорезали толщу земли, свиваясь в голубые ленты. Раскинув руки, я летел, отдаваясь во власть ветра. Свист в ушах забавлял, а не пугал. Было так хорошо и свободно, что хотелось продлить этот момент. Падать так часами, не вспоминая о том, что было. Быть свободным от воспоминаний. Но жить в мире иллюзий нельзя. Раскрыв глаза, я приготовился к жесткой посадке.       Между мной и деревьями еще километр, но все произойдет быстро. Плащ вырывается из моих рук, но я держу его крепко. Ноги легко проскальзывают в рукава и превращают мой плащ в парашют. Он тут же порвался, вывихнув мне ногу, но нужного я достиг. Скорость моего падения сильно замедлилась. Вот только она начала медленно повышаться, но было плевать. Самое главное у меня получилось. Сжавшись покомпактнее, я вытянул руки на 45 градусов по отношению к земле и выпустил всю собранную мною энергию в виде потока огня. На секунду я завис в воздухе, а затем перенес руки параллельно земле, переведя набранную энергию в другую плоскость.       Приземление вышло болезненным. Я насадился бедром на ветку. В остальном все было нормальным. Пока ветка не обломилась и я не упал на твердую землю, зарывшись в прелую листву. Ухватившись рукой за корень дерева, я с трудом поднялся, скидывая с себя листву и ветки. Увидев, что представляет из себя моя рана, я скривился. Она была вся в грязи темных разводах. Нужно ее срочно промыть, а то заражения не избежать. Подивившись тому, что кровотечение не убило меня, да и было оно довольно слабым, я отправился на поиски чистой воды. Довольно скоро я нашел ручеек, где промыл рану и прижег ее. Накатившая вновь головная боль донимала меня до такой степени, что даже перевязать рану было нереально. Зато огонь отозвался на удивление быстро. Нужно проверить системные сообщения, но позже. Забравшись в естественную нишу между корней, я трясущимися руками разбавил шею жившей там сколопендре и вырубился.