Удушающе

Дым во всей квартире. Он застилает глаза, вызывая желание зажмуриться. Из дальней комнаты доносится непрекращающийся кашель. Резкий удушливый запах проникает в дыхательные пути, оседает где-то в горле, из-за чего начинает кружиться голова. Нейтан закрывает рот и нос рукой и проходит дальше, глаза слезятся, не давая нормально оценить обстановку. «Снова химик хернёй мается», — проносятся мысли в голове. Эти эксперименты скоро его доконают. Серьёзно, сколько можно отравлять и его, и самого себя заодно? Вскоре из дальней комнаты показывается силуэт незадачливого экспериментатора. Он трёт глаза и не прекращает кашлять. Когда же он замечает Нейтана, то только виновато улыбается, опуская глаза. Прескотт вымученно вздыхает. Надо открыть окна, пока они совсем не задохнулись. Вернувшись к Уоррену, сидящему на диване и до сих пор вытирающему покрасневшие глаза, парень встает напротив, складывая руки на груди, и выжидает. Грэхэм закусывает губу и смотрит в пол, не смея проронить ни слова. — Ну и что на этот раз? — спрашивает Прескотт, стараясь не терять самообладания. — Чуть-чуть перепутал, подумаешь, — бормочет Уоррен, теребя в руках какую-то пустую стеклянную пробирку, видимо послужившую этому самому печальному исходу. — Что вообще дают твои опыты? — А что дают твои сигареты? — тут же вскидывается Грэхэм, поднимаясь с дивана и упрямо глядя в голубые глаза. Нейтан усмехается, качая головой. Вечные пререкания на одну и ту же тему. Это уже становится предсказуемым. Он подходит вплотную к парню, заставляя остолбенеть, шепчет прямо на ухо: — Так тебя мои сигареты не устраивают? Уоррен отвечает дрожащим голосом, очевидно смущаясь: — Да. Они и пахнут отвратительно. — Да уж куда лучше запах серы во всей квартире, — тихо смеётся Нейт, стоя всё так же близко. Грэхэм не находится с ответом, шумно сглатывает и хочет отступить, но его хватают за руку, не позволяя этого сделать. Он отводит глаза в сторону, наклоняет голову вниз — делает всё, чтобы не смотреть на парня, стоящего вплотную к нему. Почему-то почти выветрившийся дым сейчас кажется чересчур удушливым. Почему-то рассудок затуманивается. Предположительно тем же самым дымом. Уоррен поднимает голову, собираясь со всей смелостью, на которую он был способен, посмотреть в голубые глаза Прескотта и высказать всё, что должен был. Но, как только он пробует это сделать, всякие мысли вмиг исчезают. Губ невесомо касаются пальцами, а затем целуют, мягко и ненастойчиво. Юноша чувствует сигаретный запах, недовольно морщась, что явно не остается незамеченным. Нейтан хмыкает, разорвав поцелуй, и смотрит на него с какой-то едва уловимой безобидной насмешкой. И Грэхэм был бы определенно раздражен, если бы не был до такой степени смущён. Он снова пытается отодвинуться, но сильные руки обхватывают его талию, возвращают на место, заставляя подчиниться. В дальней комнате что-то хлопает, но Уоррен никак не может сконцентрироваться на этом звуке, чтобы понять, что произошло, он только хрипло дышит, прикрыв глаза и чуть откинув голову, пока Нейтан покрывает поцелуями его шею и ключицы. Парень тихонько ахает, чувствуя, как зубы партнёра смыкаются на его коже, поддается его рукам, когда тот стягивает с него футболку, рвано выдыхает, ощущая прикосновения холодных пальцев к разгоряченной коже. Нейтан цепляет ремень на его джинсах, медленно расстегивает, наблюдая за тем, как Грэхэм кусает губы, как смотрит на него горящими карими глазами. Он усмехается, когда Уоррен дрожащими пальцами пытается расстегнуть его рубашку, когда у него это не получается, и он раздосадовано рычит, дёргая так, что пуговицы с треском отрываются от ткани и сыплются на пол. Его сила, проявляющаяся в такие моменты, завораживает, и Прескотт замирает, послушно подчиняясь чужим губам, чужим рукам, так крепко сжимающим его бёдра. Однако вскоре туман в голове рассеивается, Нейтан скалится, перенимая инициативу, увеличивая напор, не сдерживаясь, кусаясь и оставляя яркие следы по всему телу Грэхэма. Тот гортанно стонет, в один миг утрачивая ясность разума, позволявшую ему вести, подставляется, просит. Одежда, раскиданная по полу, мешается под ногами, заставляя зло отпихивать её ногами, чтобы не запутаться и не рухнуть прямо тут, всё также не отпуская друг друга. Они каким-то образом добираются до кровати, падая на неё, ни на секунду не прерывая ласк. Дыхание кажется слишком громким, участившееся сердцебиение сильно отдаётся в грудной клетке. Уоррен выгибается, цепляясь за простынь, раздвигает ноги, позволяя Нейтану устроиться между ними, стонет всё громче и громче по мере увеличения силы желания и нетерпения. Прескотт же будто специально мешкает, делает касания практически невесомыми, дразнит, глядя на то, как полыхают недовольством глаза напротив. Уоррен уже почти хнычет, чувствуя наконец так необходимое давление со стороны партнёра, уверенные движения и затуманивающую сознание боль. Он старается расслабиться, принимая в себя пальцы, сжимает зубы, запрокидывая голову. Из горла вырывается крик, когда Нейтан не выдерживает, срывается, отдаваясь во власть страсти. Кажется, они оба задыхаются, кажется, перед глазами уже темнеет, кажется, удовольствие становится всепоглощающим. Грэхэм подается навстречу, не прекращая стонать, подчиняется движениям рук партнёра, отвечает на быстрые, горячие поцелуи, вскрикивает от болезненных укусов. Рот открывается в немом крике, тело выгибается и расслабляется, оставляя жуткую утомленность, но вместе с тем и удовлетворенность. Нейтан шепчет его имя, толкается ещё пару раз и с рычанием кончает, падая рядом и хватая воздух ртом. Глаза закрываются, усталость накатывает с новой силой. Прескотту ужасно хочется закурить, но проблема в том, что сигарет в прошлой пачке не осталось, а новые он не купил. Парень разочарованно вздыхает и поворачивает голову к Уоррену, который лежит, прикрыв глаза и не двигаясь, и только кончики пальцев всё ещё дрожат, напоминая о том, что сейчас произошло. — Согласен на компромисс, — выдыхает Нейтан в шею Грэхэма, обнимая его поперек талии. Тот непонятливо смотрит на него, ожидая объяснений. — Я стараюсь меньше курить, а ты переносишь свои гребанные эксперименты в другое место. Хоть в школьную лабораторию, они там всегда восхищались твоими взрывами. — Ты стараешься бросить, — поправляет его Уоррен чересчур уверенным тоном. Нейтан поднимает голову, с прищуром глядя на него. После тяжело вздыхает, закатывая глаза. — По рукам. — Замечательно, — улыбается Грэхэм, втягивая его в поцелуй. Как сложно будет привыкнуть к незадымленным комнатам. Как просто будет не заострять внимания на таких маловажных проблемах, вызывающих постоянные споры. Как часто разум будет туманиться без помощи удушливых дымов. Как долго будет захватывать дыхание вовсе не от недостатка кислорода. Поцелуй всё ещё не заканчивается, тягуче-сладкий и томительный. Как много будет таких моментов? Кто знает.