Ты будешь моим... - так хотелось на этом и остановиться, - замом?

— Ну, теперь все в сборе, так что рассказывай, — сказал Джексон, восседая на диване в гостиной Марка. Он сидел, откинувшись на спинку дивана и выставив свои длинные ноги вперёд, скорее даже полулежал в позе хозяина сего места. — Ты слишком наглый для гостя, — упрекнул его Шуга, сидящий рядом как и подобает воспитанным людям в подобной ситуации: не занимая много места и не демонстрируя свой властный характер. — Я в меру решительный для несправедливо обвинённого. — А вот это нам ещё предстоит проверить, — ответил Марк без единой эмоции ни на лице, ни в голосе. С тех пор, как он узнал шокирующую правду, он говорил с Джексоном только так и никак иначе. Таким поведением он пытался как можно больше абстрагироваться от Джея, с которым он был знаком, чтобы выяснить правду произошедшего с его сестрой. — Рассказывай, вот и проверим, — сказал Джексон и сел, опираясь локтями на свои колени. — Это случилось 22 июля 2013 года в Лос-Анджелесе. Грейс ушла около восьми вечера, сказав, что собирается на свидание с очень видным парнем. Вечером моей маме позвонили из полиции и попросили приехать. В тот момент мама была со мной, поэтому мы поехали в участок вместе. Там мы просто ужаснулись тому, что увидели: Грейс, свернувшись, сидела на стуле; вся грязная, в разорванной одежде, скрытой под курткой полицейского, она сидела и дрожала так сильно, что периодически было похоже, будто билась в конвульсиях. Мы подошли к ней, и когда мама задела её плечо, она вдруг подняла на неё абсолютно нездоровый… бешеный взгляд. — Даже не представляю, через что ей пришлось пройти. Да и вам наверняка было очень сложно видеть её такой, — покачав головой из стороны в сторону, произнёс Шуга. — Да, для всех нас это было очень тяжело. Она смогла всё рассказать только после того, как прошла несколько консультаций у психотерапевта. Свидание ей назначил некий парень представившийся как Джексон Ван. За пару дней до этого они познакомились в торговом центре. В магазине его… ТВОЕЙ сети, которая тогда уже начинала набирать обороты. Как это обычно бывает, он просто подкатил к красивой девушке и дал свою визитку в обмен на её номер телефона. Когда они снова встретились, он был абсолютно нормальным, у них было обычное свидание, но вечером. Когда он провожал её до дома, этот… схватил её и затащил её к мусорке между старыми домами. Естественно, людей вокруг не было, потому что было поздно. Поэтому никаких свидетелей, никаких улик. Даже использованный презерватив он забрал с собой. На прощание он сказал что-то вроде: «Я — Джексон Ван, запомни меня на всю жизнь». — Ну, это же идиотизм полнейший! Ащ! (Типа « чёрт») — не выдержав начал кричать и топать Джексон. — Ну, не мог это быть я! Даже если бы я был в полнейшем неадеквате, у меня и мыслей таких не могло возникнуть. — В полнейшем неадеквате? — спросил Марк, требуя конкретики. — Если я правильно помню, 22-е — как раз последний день симпозиума Джексона, — ответил Шуга. — После которого мы с некоторыми его участниками завалились в бар и пили до посинения. Заключительное мероприятие закончилось уже около часа, после чего мы сразу пошли в бар и разошлись к шести, а потом… — Ты пришёл в отель в стельку пьяный почти в 11, — уже чуя неладное, продолжил хронологию Юн Ги. — Где ты был с шести до одиннадцати? — настойчиво спросил Марк. — Я… я не помню, — Джексон сам испугался своих слов, ведь если он не помнил как раз тот промежуток времени, когда всё произошло с Грейс… — Стоп! — вдруг опомнился он. — Какого чёрта я тут кипишую, если я точно помню, что не знакомился ни с кем в своём бутике?! — Точно! Господи, умеешь же ты пугать, Джексон! — Шуга хлопнул друга по спине. — Сейчас… это всё кажется мне очень подозрительным. Всё ведёт к тому, что… — задумываясь, говорил Марк. — Что меня пытались подставить, — продолжил за него Джексон. — Марк, ты ведь и сам видишь, как обстоят дела, давай просто вместе с этим разберёмся, ок? — всё же виноватым тоном будто просил он, боясь спугнуть появляющееся доверие. — В конце концов, теперь это и меня касается. — Ладно. С чего начнём? — Было бы замечательно, если бы мы могли посмотреть записи с камер видеонаблюдения в том бутике, в котором Грейс познакомилась с тем ублюдком. В идеале мы можем увидеть его лицо, выяснить личность и дело раскрыто, — предложил план действий Шуга. — Я сохраняю записи с камер из каждого бутика. Не стёр ещё ни одной. Каждый месяц из каждого филиала мне присылают их на флешке по почте. Все они хранятся в сейфе. Я найду их дома. — Тогда едем к тебе, Джексон? — Да, думаю, мы едем к тебе, потому что я не хочу терять ни минуты, — решительно сказал Марк. … — Добро пожаловать, что будете заказывать? — спросила миловидная официантка. — Чёрный кофе и какой-нибудь кекс, пожалуйста, — озвучил Чон Гук свой заказ. — И тебе этого хватит? — удивился Ви. — Хм, ну ладно. Мне, пожалуйста, ягодный чизкейк, шарлотку, шоколадный торт, эклер, банановое пирожное и фисташковое мороженое, — от перечисленного списка глаза Чон Гука медленно полезли на лоб. — И апельсиновый сок! — И в тебя это войдёт? Я конечно знаю, что ты сладкоежка, но вроде раньше всё было более сдержанно, нет? — спрашивал Гук, вылупившись на парня напротив. — Ну… У меня просто настроение хорошее, поэтому я легко всё съем! Тэ Хён вёл себя как пятилетний ребёнок: болтал ногами, насколько это было возможно из-за мешавшего пола, и улыбался шире, чем, казалось, это возможно. Более того, пока они ждали заказа, он ещё и напевал какие-то весьма весёлые, забавные мелодии. Наконец две девушки принесли заказанные парнями десерты, и Ви начал уплетать их с невероятной скоростью. — Ви? Ты хоть успеваешь почувствовать их вкус? — Конефно! Его рот был полон настолько, что щёки рисковали порваться, но он всё же умудрился ответить своему парню, чем вызвал у того нестерпимый ржач. Глаза Тэ Хёна были очень милыми: большие и невинные, они загорались каждый раз, как видели Чон Гука, что несомненно заставляло его улыбаться, радуясь такой потрясающей картине и пониманию, что его тоже любят. Однако, если глаза заставляли улыбаться, щёки Тэ Хёна напрашивались на смех. У него всегда были очень милые щечки, а сейчас Чон Гук понял, что они и правда очень большие и вместительные, ведь Ви сейчас мог бы по соревноваться с хомяком, делающим запасы. — Ну, и фево ты воф (прим.: чего ты ржёшь)? — спросил этот хомячок слегка недовольно, вызвав новую порцию смеха. — Дувак, — нахмурился он. Желая иметь возможность любоваться таким Тэ Хёном в любой момент, Чон Гук взял свой телефон и стал фотографировать своего парня. А тот между прочим нисколько не смутился и начал, можно сказать, позировать. Ещё бы, звезде модельного агентства не привыкать светиться на камерах. Наконец, сделав достаточно снимков, Чон Гук перестал и смеяться. Он, не отрываясь, смотрел на своего любимого человека. Его взгляд полон нежности и ласки, а улыбка, едва касающаяся его губ, подтверждала искренность его чувств (прим.: будто взгляда было не достаточно: [). — Тэ Хён, я люблю тебя, — произнёс он тихо и сокровенно. — Хм, — ласково усмехнулся Ви, — знаю. Я тоже люблю тебя. … Джексон, Марк и Юн Ги уже четыре часа просматривали видео с камер с того дня, когда сестра Марка познакомилась с преступником. Все трое сидели уже с красными глазами, которые болели, но никто ни на секунду не отвлёкся от монитора. — О! А вот и я! Я тоже заходил тогда в магазин с инспекцией. Вот я иду к менеджеру. Спустя час. — Ну, наконец-то я ушёл. Вот видишь, Марк, я ни с кем там не заигрывал. Если только с менеджером в его кабинете. — Стойте! Останови! — закричал Юн Ги. — Джексон, зачем ты вернулся? — спросил он, указывая пальцем на экран. — Что? Я не возвращался. Это не я! — Он двигается так, что его лицо никак не попадает в камеры, будто он знает их расположение и специально избегает, — сделал вывод Марк. — Верно. Костюм, причёска, телосложение — всё очень похоже на Джексона, но лица не видно. — А вот и Грейс. Он подходит к ней, — сквозь зубы проговорил Марк. — Это определённо подстава, — сердито заключил Джексон. — При чём умелая и продуманная. Кажется, будет сложнее, чем мы думали, — добавил Юн Ги. — Шуга, я тут подумал… Ты нам теперь вряд ли чем-то ещё поможешь… Иди-ка ты домой. Ты только выписался из больницы, а уже двое суток не спишь. Не хочу, чтобы ты туда вернулся. — Верно. Вы тоже вообще-то не спали всё это время. Всё закрутилось прошлой ночью. — Я в полном порядке, а вот тебе лучше правда отдохнуть. Ты же только вчера вышел из больницы после переутомления. — Джексон прав, Юн Ги. Мы справимся и без тебя, так что иди отдыхай. — Ладно. Если будут какие-то новости, звоните. Так Шуга и ушёл, оставив Джексона и Марка одних. — Слушай, может поедим? — жалобно спросил Джексон. — Неплохая идея. Весьма неплохая. — У меня есть только рамён. Устроит? — У тебя совсем нет продуктов? — Продукты кое-какие наверное остались после прихода мамы, но в готовке я полный ноль. — Позволишь заглянуть на кухню? — Конечно! Джексон показал Марку кухню. Марк заглянул в холодильник, пошарил по шкафам и понял, что выбор весьма небольшой. Продуктов для полноценного блюда он так и не нашёл, но вот для его фирменного блюда можно было кое-что придумать. — Знаешь, думаю, нам всё-таки придётся есть рамён, но уверен, такого ты ещё не ел. Подожди немного, — сказал он Джексону. Спустя полчаса Марк поставил на стол две порции рамёна, который просто невероятно вкусно пах. Только снятый с огня, бульон ещё шипел, и от него шёл густой пар. Взяв палочки и ложку Джексон не удержался и попробовал горячее блюдо, немного подув. — Горячо же! — взволнованно сказал Марк, но было уже поздно, поэтому он просто внимательно наблюдал за реакцией Джексона. — Марк, выходи за меня.