Peeping Tom

Комом в горле застыли мрачные размышления, когда он пытался оправдаться перед самим собой. В который раз, Брайан? В который раз? Он зажмуривает глаза, отворачиваясь, пытается вздохнуть и сказать себе, что все в порядке. Поджигает сигарету дрожащими руками, передергиваясь и вечно в поисках новой дозы. Все медленно летело к черту.... В зиящую пропасть. Темную пропасть, откуда на него смотрел сам мрак, обжигая ледяным дыханьем смерти... Еще доза, и они встретятся. Плохо отыгранный концерт, полузакрытые пьяные глаза и агрессивный, обдолбанный взгляд. Он с наделаным весельем передвигается по сцене, хлопает в ладоши, прикусывает губы, пытаясь вырваться из чувства этой засасывающей тоски. Он смеется, обнажая зубы в безумной улыбке... Ему кажется, что он счастлив, пока действие не закончится, и чувство страха не прибьет камнем к земле. Шатаясь, он идет по коридору в гримерку, когда сильные руки друга перехватывают его. - Ну и что ты наделал, Брайан? Зачем ты? - Я просто пел, - он правда не понимает, почему в глазах друга такая тревога... - Что случилось с тобой, Брайан? - Мне просто весело.... Что плохого в том, что мне весело? Друг выдыхает и шепчет сквозь зубы с отчаянием: - Ты же умрешь.... Молко пожимает плечами, обкуренно улыбаясь: - Ладно. Он правда не понимает... И от этого страшно. Он не знает к какому краю он подошел и может сорваться в любой момент. Но однажды дрожь осознания пронзает его тысячью иголок впиваясь под кожу, его вырывает из плена сладких иллюзий, ему становится тошно, сцена и рукоплещущие руки покрываются маревом, а в голове гулом отдаются аплодисменты... Не в силах терпеть, он прикрывается рукой, чтобы не видеть этого.... Он не может осознать, не может принять эту правду... Подкошенно падает на колени, со страхом глядя в толпу. Его преследуют бесконечные темные ночи, засасывающие желанием снова принять.... Он пытался, пытался не умереть и схватиться за последнюю надежду. Эта зависимость окуривала ему легкие смертельным дымом, заставляя чувствовать себя еще более одиноким, чем когда либо. - Помоги мне, Стеф, - просил он, покрываясь ледяным потом. - Я ищу выход. Я больше не могу. - А я нет, - он находится в иной реальности и непонимающе смотрит на него. Страшное чувство одиночества, от которого хочется кричать, захлестывает его. Крик, чтоб ощутить себя живым, сказать, что он здесь... И никто не знает, какую боль он пронес в себе. - Что случилось, Стеф?! - срывается... Гитарист удивленно смотрит на него и, нетрезво улыбаясь, тянется обнять его. Но Брайан испуганно отстраняется. - Нет! Я ищу выход, Стеф, - сдавленно шепчет он, пытаясь дать понять ему, что бросает. Не хочет больше.... - А я нет, мне очень хорошо, - он хочет обнять его, но Молко отчаянно вырывается... Только не сейчас. От него пахнет жаром тех нетрезвых, ужасных ночей. Нет! Только не сейчас! Иначе он снова упадет в пропасть без поддержки. Ему нужна чья-то помощь, сам он не справится... Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь... Он выбегает, его трясет, он падает на пол, пытается обнять себя за плечи, прикусывает язык, пытаясь остановить озноб. Концерты больше не полны тем вкусом единения с толпой, когда он поет, он чувствует огромную стену между ним и фанатами. Они же не знают его, его мук... Они не могут помочь ему... Каждому плевать на него. Никто не может. Он с горечью разочарования старается не смотреть, понимая, как безобразна правда. Ему противно от самого себя, он ужасен, но он хочет, чтобы хоть кто то понял его страдания, заглянул под маску этого образа... Чувство вины и любовь преувеличивать заставляют его ощущать себя ничтожеством, но в то же время он испытывает жалость к себе и просит ее от других. Его тошнит. Выворачивает. Он запутался. Он умирает. Плохим людям тоже бывает плохо. Но, Брайан, плохие люди не знают, что они плохие. - Больше нечего терять, - тихо произносит он фразу, которая невероятно печальным мотивом отдается в его голове который день. Но терять есть что, и он знает это. Но просто боится... Открывается людям, готовый получить новый удар и принять в себя энергетику чужих людей, чтоб ночью снова страдать от боли, и, наконец, вытянуть блаженно руку на постели с пережатой веной и спокойно вздохнуть. Он обнаженный... Он запуганный... И он готов потерять все остальное и упасть. Холодные лучи утреннего пасмурного рассвета словно закрадываются в него, позволяя дрожать и отражают печальную картину наркомана с закрытыми глазами в чувстве сладкого блаженства. Он так и продолжит подглядывать за своей жизнью из-за стены, боясь вмешаться. Просто подглядывающий Том.... Долгое время запуганный. Возможно, что он взберется по стене данных клятв самому себе и будет так осторожен, чтобы не упасть снова и не заглянуть в разбитое лицо... Убитое зависимостью. Оно с жадностью поглотило его душу... А он все также подглядывает... Столь долгое время за самим собой.