Семейный процесс

Феанор с тоской оглядел собирающиеся на небе тяжелые тучи и перевел взгляд на вершину холма, где перед золотыми воротами Валимара раскинулась обширная пустошь. Там под открытым небом стояли пустые пока троны Владык, несколько сидений попроще, а недалеко от возвышения, на котором покоился трон Владыки Арды, стояла и мрачная клетка, ныне открытая. Феанор, сидя на камне, покачал ногой. Слушанье не было назначено на определенный час, ибо для валар время ощущалось иначе, и старшему финвиону хотелось прийти сюда раньше всех. Так и сложилось, однако теперь он совершенно не представлял, как скоротать минуты или часы ожидания. Помянув недобрым словом Ульмо, который ведал всеми водами Эа, Феанор стряхнул с волос мелкие капли мороси, что уже проливалась на землю. Настроение старшего принца было под стать погоде — на душе было мрачно и противно. Мрачно из-за предстоящего удовольствия лицезреть укоризненные рожи валар, а противно — из-за того, что все обернулось вовсе не так, как того ожидал сам Феанор. Тихий... ну ладно, пусть не очень тихий, но все же семейный конфликт неожиданно стал очень интересен всем, даже последнему в Амане псу. Зрелищ, видно, не хватало... На дороге, поднимающейся по пологому склону холма, появились черные точки, что быстро увеличивались и все более становились похожи на фигуры родных: первым на вороном коне несся Финвэ, а за ним, на небольшом расстоянии, мчались еще два всадника — вьющиеся по ветру золотые и черные волосы не оставляли сомнений в том, кто именно направлялся сюда. Феанор передернулся. Он уже выслушал от отца всё, что тот думает, а вот с недобратом беседы пока не имел. И не сомневался, что ничего хорошего тот тоже не скажет. Младший же финвион уже хорошо, что в седле держится, а то как бы сознание от ужаса всего происходящего не потерял. До сей поры он, небось, думал, что мечи — это железки такие, на поясе носить для красоты и восхищения дев. Морось прибила пыль дороги, но пока не превратила ее в размякшую грязь, поэтому всадники примчались, даже не перепачкав плащей. Финвэ остановился перед камнем, в последний момент осадив коня, но Феанор даже не дрогнул, будто ему было все равно. Нолофинвэ раздражающе-сочувственно посмотрел; Арафинвэ несколько испуганно переводил взгляд с одного брата на второго, точно ожидал немедленной и неминуемой дуэли. - Феанаро... - начал Финвэ, едва спешившись. Феанор только вздохнул. Судя по тому, как медленно и вдумчиво отец набрал в грудь воздуха, речь будет долгой. Однако этому сбыться было не суждено: врата Валимара распахнулись, являя сияющие, точно омытые светом, фигуры валар, и король нолдор сдулся. Пока валар чинно и медленно занимали свои места, Нолофинвэ недоуменно поинтересовался: - А где твои дети, Феанаро? - Дома их оставил, - буркнул старший брат. - Они, конечно, рвались меня защищать, но уж нет. Меня тут сейчас будут отчитывать, точно щенка неразумного, не след им на такое глядеть. Сам им всё расскажу, если не запрут меня в том же Мандосе, на мелькоровской цепи... - Вот и я подумал... - явно собирался продолжить мысль Нолофинвэ, но ему этого сделать не дали. Манвэ, всеблагой король Арды, поднялся и повелительно махнул рукой, громко и звучно проговорив: - Подойди сюда, Феанаро Финвион. - Ну вот и всё, - хлопнул себя по коленке Феанор, спрыгивая с камня. - Навещать в Мандосе-то будешь, братец? Или тебе меч у горла не понравился? - Хороший меч, - раздумчиво ответил тот. - Но и у меня не хуже. Только я собираюсь защищать тебя. - Избавь меня от этого, - поморщился старший. - Им, - он неопределенно качнул головой в сторону Круга Судеб, - твои речи будут по барабану и даже по литаврам. Только знаешь, Ноло, прирезать я тебя все-таки не хотел. В морду надо было дать, тогда, глядишь, и обошлось бы. - Обошлось, конечно же, - охотно поддержал Нолофинвэ. - Сколько раз мы друг другу морды били — и ничего. - Нашли, чем гордиться, - возмущенно воскликнул Финвэ, услышав диалог сыновей. Манвэ, так и стоящий с протянутой рукой, раздраженно поглядел на беседующую королевскую семью и повторил: - Мы ждем тебя. - Минуту прямо потерпеть не могут, - сердито отозвался Феанор и гордо отправился в центр пустоши, по-хозяйски оглядываясь. Достигнув намеченного места, он громко поинтересовался: - Мне здесь постоять или в клетку отправиться? - Зачем же в клетку? - укоризненно заметила Варда, дернув мужа за одежды, чтобы тот наконец сел. - Клетка здесь для Мелькора стояла, когда его из заключения доставляли. - В назидание, что ли, оставили... - пробормотал Феанор, но на рожон пока не полез. За беседой с отцом и братом он и не заметил, как места позади валар заняли их верные майар, и теперь здесь хватало свидетелей предстоящего унижения. Хорошо еще, из эльдар только отца и братьев позвали... Феанор оглянулся, дойдя до центра Круга. Свидетели в количестве трех штук, оказывается, уже проследовали за ним и теперь нерешительно переминались на самом краю площадки, не вступая в Круг, но и не отходя дальше. Манвэ спохватился и на скорую руку создал длинную скамью из какого-то странного материала — Феанор такого в жизни не видел. Подавив в себе желание немедленно расковырять материал для того, чтобы понять, из чего тот состоит, и задумавшись над его возможными свойствами, Феанор упустил момент, когда Владыка Арды начал свою речь. Финвэ слушал с каменным лицом, Арафинвэ нервно сплетал косичку, а Нолофинвэ строил страшные рожи, которыми, очевидно, пытался показать брату, что нехудо бы вслушаться. Феанор с трудом удержался, чтобы не показать ему язык, и действительно начал слушать. До его уха донеслось: - …преступлениям в Амане. Дитя Илуватара, именуемое Феанаро... Феанор поморщился. Так его еще не обзывали. - …множество раз доказывал это своими речами, жестокими и несправедливыми. Но в этот раз был нарушен закон не только Амана, но и любой земли, созданной Творцом, ибо нигде не может твориться насилия. Феанаро наставил оружие на единокровного своего брата и грозил ему умерщвлением, поразив сим кошмарным деянием благочестивых нолдор. А затем, на развалинах некогда благородного Дома Финвэ... Тут Феанор не выдержал: - Дом Финвэ тоже я развалил? - Кхм, - Варда снова дернула мужа за рукав, и тот слегка потускнел: - Нет. Возможно, мы и сами некогда немного ошиблись, дозволив Индис Ясной войти в дом Финвэ второй женой... - Ну, спасибо, - громко возмутился Финголфин. - Вы так говорите, точно у меня этих жен сразу несколько, - поддержал Финвэ. - Точно я не нолдор правлю, а только и делаю, что возлежу в купальне, окруженный прекрасными девами, что подносят мне вина и услаждают взор танцами. - Какая роскошная перспектива... - ляпнул Феанор, на мгновение представив. - Феанаро! - одернул его Финвэ. Финарфин покраснел до кончиков ушей, а Нолофинвэ мечтательно задумался... - А что? - тот спустился с небес на землю. - Это тебе, отец, хорошо, а мне... Нерданель ушла, но мне-то второго брака никто не дозволит! Впрочем, смерти я ей не желаю. - Да мы теперь никому второго брака не дозволим, наверное, - нерешительно отозвалась Варда. - Одни проблемы от жен, - высказался Манвэ. Варда подняла очень нехороший взгляд, и в Круге Судеб воцарилась полная тишина. Феанор невольно фыркнул и властно произнес: - Мы здесь о моих преступлениях собрались говорить или о прекрасных девах? Если о девах, то кто-нибудь, принесите вина. Манвэ одним взмахом ладони заставил сесть пару слишком услужливых майар, которые подхватились, услышав четкое и ясное распоряжение, высказанное повелительным тоном, и строго заговорил: - Я хотел бы выслушать версию событий не в виде слухов и восклицаний, а от непосредственных участников. С обеих сторон. - Сейчас я расскажу, - Феанор перевел взгляд на Владыку Арды, но тот его прервал: - Сначала потерпевший. - Давай, - подбодрил брата Феанор. - Не зря ж терпел мои надругательства. Финголфин неожиданно покраснел и поднялся с места: - Я сразу хочу сказать, что не виню брата ни в чем. Я слышал в его речах речи другого, а Феанаро можно обвинить лишь в горячности, но это значит обвинить его в том, что душа его пламенна и чиста. Он такой, какой есть. Я не знаю, кто нашептывал ему в уши те грязные речи; не знаю, кто сумел убедить в том, что я посягаю на корону нолдор... - Да что вы все об этой короне? - возопил Финвэ. - Вы делите корону неубитого меня! Манвэ взглядом приказал ему помолчать, и Нолофинвэ продолжил: - Мой брат всегда был ко мне... всегда неоднозначно относился, но никогда не верил в то, что я всерьез желаю... Финголфин окончательно потерялся и замолчал, но, скорее, почувствовав, чем увидев, что от него ждут чего-то еще, яростно добавил: - Я прошу, дозвольте нам с Феанаро самим разобраться в наших отношениях! Владыки, вы же сами говорили о свободной воле эльдар! Дозвольте нам решить всё это промеж собой! Манвэ нахмурился: - А что скажешь ты, Финвэ? - А что я могу сказать? - король нолдор вздохнул, но поднялся. - Я не видел самого момента, прибыл уже тогда, когда меч в руке Феанаро дрожал. - Ничего у меня не дрожало, - возмутился Феанор. - Я огорчен, что мои дети так поссорились, но они ссорились везде и всегда... - То есть, - мелодично уточнила Варда, - ты утверждаешь, что это нормальное явление для королевской семьи — мечами друг в друга тыкать? - Я не тыкал, - еще больше возмутился Феанор. - Если бы тыкал, он бы сюда прийти не смог! Я так... помахал немного. - Уверен, Феанаро не имел намерения убить Ноло, - твердо заявил Финвэ. - Лишь хотел показать, насколько серьезно то, что он желает донести. Манвэ закатил глаза и обратился к Финарфину: - Арафинвэ Финвион, раз ты пришел сюда, то, видно, хочешь что-то сказать? Младший принц вскочил с места, растрепывая сплетенную косу, и зачастил: - Владыка Манвэ, я как раз был свидетелем от самого начала и до самого конца, когда Ноло ушел. Я никогда не любил вмешиваться в споры и распри, но сейчас... О, Владыка Манвэ, я могу поручиться, что Феанаро не желал убить Ноло! Честное слово! Он и сам не понимает, чего хотел! И дело тут не в короне нолдор, не во власти и даже не в любви нашего отца... Любви у него всегда хватало на всех: и на леди Мириэль, и на нашу маму, и на народ нолдор... Дело в том, что чья-то злая воля вела Феанаро, а он у нас такой уродился... Внушаемый очень. - Ты что несешь, Златовласка? - раздраженно повернулся Феанор задом к валар, наплевав на любой этикет. - Еще скажи, что я был не в себе! - И скажу! - бесстрашно воскликнул Финарфин. - В нормальном состоянии ты бы не мечом... - Кинжала у меня с собой не было, - буркнул Феанор, постепенно успокаиваясь. - И не кинжалом, - совсем уж тихо произнес Арафинвэ и снова возвысил голос, умоляюще глядя на Манвэ. - Владыка, прошу, простите его... Они разберутся и сами. Манвэ недовольно встряхнул роскошными, почти белыми волосами, и обратился к обвиняемому: - Феанаро... Феанаро! Повернись ко мне, пожалуйста, лицом, а не тылом... Тебе есть, что сказать? - Вообще-то я хотел гордо промолчать, - Феанор развернулся на каблуках на сто восемьдесят градусов, - но после того, как этот ваниарский щенок обозвал меня сумасшедшим, я скажу! - Феанаро! - в очередной раз возмутился Финвэ. - Думай, что говоришь! Хоть иногда... - Все в порядке, отец, - закатил глаза Финарфин. - В первый раз, что ли... Валар, как один, с интересом подались вперед, желая услышать, что скажет Феанор, но тот неожиданно замолчал. - Я помогу, - вновь вмешалась Варда. - Отвечай, Феанаро, и помни, что все сказанное тобою может быть использовано против тебя. - Хорошенькое начало, - отчетливо пробормотал Финголфин, но обратился в слух. - Уже не раз тут звучали слова о злой воле. Скажи, Феанаро, откуда ты узнал, что твой брат строит против тебя козни? - А что, так не понятно? - раздраженно рявкнул старший принц. - У меня дома постоянно ошивается, сына своего ко мне шпионом запустил... - Каким еще шпионом? - возмутился Финголфин. - Финьо дружит с Нельо, тебе-то что? - А то! - Феанор припомнил былую обиду. - Мелькор сказал, что по доброй воле ты бы ко мне и носу не казал. - А ты и уши развесил! - еще громче воскликнул Финголфин. - Я от всей души! - А я смотрю, душа у тебя широ-о-окая, - ехидно процедил Феанор. - А еще он сказал, что дружбы со мной могут желать либо равные мне, либо завистники. Ты-то? Равный? - Тише, мальчики, - обреченно призвал обоих Финвэ. - А еще он сказал, что ты все повторяешь за мной! Или, может, это тебе пришла идея ковать мечи и копья? - Копья — точно мне, - удовлетворенно откликнулся Нолофинвэ. - Отец рассказывал, что во времена Великого Похода копья использовались против огромных тварей, а я послушал и понял, что с коня удобнее чем-нибудь длинным. А ты отца уж давно не слушаешь, только делишь! - Вот! - Феанор обличающе указал пальцем на брата, обращаясь к Манвэ. - Видите? Он еще и спорит со мной! Кто ж это вынесет? - А что еще тебе Мелькор рассказывал? - задумчиво колупнул ногтем подлокотник трона Манвэ. - Еще?! А вам мало? - Феанор отвернулся. - Да нет, просто мне он тоже много чего рассказывал... - задумчиво сообщил Манвэ. - А уж мне что плел, - неожиданно чуть покраснела Варда. - Только Детям Илуватара такого не следует слышать... Манвэ сразу перестал быть задумчивым: - Ты мне не рассказывала! - Зато показывала! - отбила выпад валиэ. - Ты предлагаешь его поблагодарить, что ли? — Манвэ даже покрылся нежным румянцем. - Он же тут такого Детям Илуватара в уши надул, что лучше бы показывал! - Ты прав, - сразу стала серьезнее Варда. - Это нельзя оставить безнаказанным. Феанаро — лишь оружие в его руках, но оружие грозное. За ним — целый народ. - Ты тоже так считаешь? - нежно улыбнулся супруге Манвэ, несколько поостыв. Остальные валар переглянулись очень понимающими взглядами, и Йаванна встревоженно спросила: - Не надо ли защитить мои творения? Ведь лишь ими выживают Дети Илуватара в срединных землях... - А воды? - булькнул Ульмо. - Вода — это жизнь. - А че случилось-то? - брякнул Тулкас. - Поздно, - завершил обмен мнениями Намо. Варда начала мягко успокаивать коллег, не скрывая, однако, угрозы, а Манвэ глубоко задумался, покусывая ноготь. Феанор с жалостью глянул на растерянного Тулкаса и четко и внятно ему объяснил: - Возникло недопонимание. Сейчас твои сородичи обсуждают, что сделать с Мелькором, которого вы несколько безрассудно выпустили из Чертогов. - Он чего-то нагадил опять? - лицо Тулкаса начало краснеть от гнева. - И че тут обсуждать-то?! Я его щас словлю, и обратно на цепь! Ни сказав более ни слова, вала поднялся и тяжелыми шагами удалился, потрясая пудовыми кулаками. Впрочем, никто его и не пытался удержать. Феанор тихонечко вздохнул и скосил взгляд на брата, который так и стоял рядом: - А ты что, и правда не говорил ничего из того, что Мелькор мне передал? - Откуда же мне знать, что он тебе передал? - приподнял бровь младший брат. - А тебе он про меня ничего не рассказывал? - Не знаю, - Нолофинвэ покусал губу. - Он приходил лишь единожды, но меня не застал. А Анайрэ его выпроводила так, что он больше не появлялся. И зареклась говорить об этом визите. Тогда я подумал, что она пробудила в Мелькоре то, что у других зовется любовью, и не стал мучить супругу расспросами. А теперь вот думаю... Может, он ко мне приходил? - Эх, жаль, Нерданель меня покинула, - грустно заметил Феанор. - Только леди может выставить темного вала так, что он заречется появляться... - Ты только об этом жалеешь? - укоризненно заметил Финголфин. - Ну да... - Феанор вздохнул. - Дни детей у нас с ней и так слишком затянулись, а теперь и любовь прошла. Я понимаю отца. Но я сам сделал все, чтобы эти, - он кивнул на валар, - никогда на второй брак бы не согласились. Хотя дурного ничего не вижу. Я отпустил Нерданель. И она более не захочет возвращаться ко мне ни душой, ни телом. Душой еще ладно — я могу вложить душу во что-то другое. В созидание и свое ремесло... А вот с остальным-то что делать? - Ты не находишь, что говорить это при мне — несколько предосудительно? - наконец встрял в диалог Финвэ. - Прости, отец, - Феанор наконец сказал то, чего от него безуспешно пытались добиться. - Я не хотел. - Всё ты хотел, - улыбнулся ему Финвэ. - Но ты действительно такой, какой есть. И я люблю тебя, мой сын. Не меньше, чем Ноло и Арьо. - А неплохо бы больше любить, - ни к кому не обращаясь, заметил Феанор и ответил. - Я тоже тебя люблю. И тебя, наверное, Ноло, тоже люблю по-своему. И тебя, щенок ваниарский... - Феанаро, - простонал Финвэ. - Решено, - вдруг объявил Манвэ, разом распахивая глаза. - Ты, Феанаро, отправишься в поселение, где проведешь двенадцать лет. Надеюсь, их хватит тебе, чтобы подумать о своем поведении. - Чего?! - Феанор распахнул глаза. - Это почему это?! - Если тебя это утешит, то истинного виновника раскола нолдор ждет более суровое наказание, - строго заметил Манвэ. - Это если вы его еще поймаете, - скривился Феанор. - Я таким идиотом себя чувствую... Вала, чтоб его! Между прочим, он говорил, что сильнее любого из вас, так что, небось, уже пронюхал и удрал. А мне, значит, за него в деревне штаны протирать? - Владыка Манвэ, это несправедливо! - твердо заявил Финвэ. - А что поделать? - развел руками король Арды. - Я уже успел обратиться в мыслях своих к Отцу Всеединому. Он сказал, что Феанаро... Впрочем, нет, я не повторю слов Всеединого, ибо вы, Дети Илуватара, можете не перенести их... Такова воля Высшего Суда. - Сговорились, - раздраженно фыркнул Феанор. - Я пойду с тобой, сын, - заверил Финвэ. - Можем построить еще один дом. У меня опыт есть, у тебя тоже. - Я тоже с вами, - попытался было вклиниться Финголфин, но был остановлен властной рукой отца. - Нет. Ты, Ноло, останешься нашим наместником в Тирионе. Арьо еще не готов править. - Отец, ты что, с ума сошел? - возмутился Феанор. - Ты своими руками воплощаешь ложь Мелькора! - Никуда я не сошел, - откликнулся Финвэ. - Просто вам страшно дозволить быть рядом. Один Эру знает, до чего вы додумаетесь, когда помиритесь. - Я все равно буду приезжать, - заявил Нолофинвэ. - Конечно, - Феанор ехидно усмехнулся. - Я же не могу запретить королю нолдор... - Опять, - простонал Арафинвэ. - Феанаро, хочешь, я стану королем нолдор? Я могу уговорить отца! - Ну уж нет, - рявкнул Феанор. - Если ты станешь королем, начнется падение нолдор. Отныне и навсегда. - Замолчали, - отрезал Финвэ. - Все трое. Король нолдор — я. Венцом не поделюсь. Ты, Ноло, будешь приезжать ко мне за указаниями... - Идите, - Манвэ поднялся, а за ним поднялись и остальные Стихии Арды. - Мы вас более не задерживаем. Помни, Феанаро, не верь Мелькору, даже если он вдруг придет к тебе на порог. А мы дождемся тебя в Тирионе. Что такое двенадцать лет? Феанор хотел было возразить, что понятия времени у валар и эльдар неодинаковы, но Варда развеяла сомнения: - Это двенадцать циклов даров Йаванны, мой дорогой супруг. - А, - Манвэ махнул рукой. - Это совсем немного. И только сейчас Феанор понял, насколько далеки правители Арды от Арды. Это следовало обдумать еще не раз...