Heatwave

      Было жарко. Жарче, чем обычно. Эмма Свон застонала в отвращении и, взяв вентилятор со стола и переключила его на максимальную мощность. Кондиционер, который был в её офисе, сломался ещё рано утром, и она сидела теперь в жарком и неуютном кабинете, пытаясь справиться с громадной кучей бумажек.       Её телефон запищал, и она, опять же застонав, начала его искать среди бумаг, ворча что-то себе под нос. Улыбка появилась на лице, когда она увидела, что это Генри, который скоро к ней придёт и принесёт с собой мороженое с орехами.       Эмма откинулась в кресле и нахмурилась, обращая внимание на футболку, что прилипла к её потному телу. Она расстегнула белую рубашку и уставилась на белый топ, который был под ней. Она уже слышала голос Реджины Миллс, когда она стала бы выговаривать ей, как непрофессионально она выглядит для Шерифа, который таскает майки и обтягивающие джинсы.       — Хэй, Ма, — сказал Генри, входя в её офис. — Мороженка пришла!       — Спасибо, ребёнок, — усмехнулась она и протянула руку, — ну? Давай уже её сюда. На случай, если ты не понял, то сейчас разгар аномально жаркой погоды.       — Пфф, — отреагировал Генри, закатив глаза, и они заблестели, когда он плюхнулся в кресло напротив Эммы. — Мама ненавидит жару больше, чем ты могла бы подумать.       — Оу, правда что ли?       — Правда, что ли, — рассмеялся он, — даже более того, три дня назад она наняла Лероя и парочку гномов, чтобы они построили бассейн на нашем заднем дворе. Ну, как тебе новость? Круть, да? Бассейн, Ма!       — Серьёзно? Бассейн?       — Бассейн.       — Типа один из тех, в которых плескаются дети?       Генри рассмеялся:       — Нет, Ма. Тот самый бассейн, когда под него вырыли огромную яму. Огромную яму!       — Это же великолепно, ребёнок. Ты принёс с собой ложку? — спросила Эмма отвлечённо, производя поиски в ящике своего стола. — Я не могу есть эту мороженку без ложки.       — Мама хочет, чтобы я позвал тебя прийти сегодня поплавать, если ты, конечно, не против.       — Серьёзно?       — Ага.       Эмма нашла пластиковую ложку, которая завалялась в ящике и вытерла её о свою футболку. Она ухмыльнулась и открыла баночку мороженого, вонзая туда ложку.       — Сегодня, говоришь?       — Ага, Ма. Жарко же. Вероятно, самый жаркий день этого лета.       — У меня гора бумажной работы, которую надо сделать.       — И? — пожал плечами Генри, — отдохни после обеда. Мама настаивала.       — Ты не шутишь, ребёнок?       — Неа.       — Так, если я сейчас напишу ей смс-ку, то она скажет мне то же самое?       Генри закатил глаза:       — Да, Ма. Давай же, сегодня жарко, а у тебя кондиционер сломался, и тебе нужен отдых. Приходи, поплаваем немного.       Эмма скептично посмотрела на своего шестнадцатилетнего сына:       — Это идея твоей мамы, да? — спросила она, и Генри кивнул, — тогда почему она не позвонила или не написала смс-ку, чтобы пригласить меня, вместо того, чтобы посылать тебя?       — Мне нужно было сходить в магазин и купить мороженого. Так что она попросила меня спросить тебя, мне всё равно было по пути. В чём проблема, Ма?       Эмма помотала головой и закинула пару порций мороженого в рот, которое уже начало таять. Было слишком жарко, и она точно сможет взять несколько часов отдыха. К тому же, у Реджины сейчас был бассейн, а это несомненно плюс. Тем более это ещё одна причина зависнуть в особняке с ней и Генри без подозрений на то, что она постоянно хочет там быть, рядом с ними.       За последние года ситуация изменилась, особенно в последние несколько месяцев с тех пор, как Генри исполнилось шестнадцать. Она много времени проводила в особняке Миллсов, постоянно ужиная с Реджиной и Генри, проводя время с Генри, когда Реджине приходилось работать допоздна, и они проводили часы, играя вместе в видео игры или бильярд, который находился в подвале в игровой комнате. В те месяцы, когда стало теплее, она уже проводила вечера с Реджиной, когда Генри уходил в очередной поход с Дэвидом или некоторыми гномами на выходные. Время отсчитывалось бутылками вина и её отключками на диване в гостиной до следующего утра.       Так же, недавно всё полностью поменялось между ней и Реджиной. Они больше не были просто друзьями и родителями, вместе воспитывающие сына. Они стали большим друг для друга, когда они уже несколько раз целовались… жаркие и страстные поцелуи на диване в кабинете Реджины, и именно брюнетка останавливала их, прежде чем всё заходило слишком далеко. Они уже больше значили друг для друга, но ещё пока не говорили о том, встречаются ли они или о том, что стоит рассказать всем, об их изменившихся отношениях.       — Ма?       — Что?       Генри покачал головой.       — Так ты придёшь поплавать или нет?       Эмма посмотрела на банку, в которой таяло мороженое и, закинув ещё одну порцию в рот, ухмыльнулась:       — Конечно же я приду поплавать, ребёнок. Я лишь заскочу домой, чтобы переодеться в купальник.       — Не в тот чёрный, — застонал Генри, — любой другой, только не чёрный.       — Что не так с чёрным?       — Ну, — Генри нахмурился, покраснев, — ты — моя мама, и чёрный купальник правда… ну, ты понимаешь…       — Слишком маленький?       — Ага.       — И?       — И? — снова громко простонал Генри, — я не хочу видеть свою маму в этом.       — Это всего лишь бикини, — безразлично пожала плечами Эмма, — к тому же, жарко же на улице как в аду, и у тебя сейчас есть бассейн.       — Может у тебя всё же есть что-то другое?       — Я не знаю. Я поищу. Это же не я не плавала и не ходила в бассейн годами. С того самого года, когда мы жили в Нью-Йорке, и поехали на выходные в Атлантик Сити. Помнишь?       — Да, я тогда чуть не сгорел со стыда, потому что ты была в том самом бикини, который едва прикрывает то, что нужно. Все пялились тогда, Ма!       Эмма громко расхохоталась. Она не могла сдержаться. Её сын уже был в том возрасте, когда уже знаешь, что и где находится у девочек. Так что он стеснялся своей мамы, когда она показывала немного больше, чем следовало. Эмма упорно работала над своим телом, которое было у неё в её тридцать четыре года. Она выглядела чертовски хорошо для своих лет, и она знала это. Она так же знала, что Реджина слишком понимала это, учитывая то, как она иногда смотрела. Словно она хотела съесть Эмму.       — Я посмотрю, есть ли у меня что-то ещё. Но если у меня не будет, то я одолжу у тебя пляжные шорты, чтобы прикрыть то, что нужно, — сказала Эмма, надеясь, что румянец на её щеках останется незаметным. — Идёт?       — Отлично, как хочешь, — фыркнул Генри, медленно вставая с кресла. — Увидимся позже, Ма.       — Увидимся, ребёнок.       Эмма закинула последний кусок мороженки в рот, облизав ложку, а после закинула банку в маленький холодильник, который они недавно принесли в офис, чтобы сохранить еду холодной, учитывая, что предыдущий холодильник сломался и уже не достаточно сильно морозил, да ещё и несло от него. Она позвонила Дэвиду и попросила, чтобы он с ней связался, если возникнет какое-либо непредвиденное обстоятельство. Она взяла рацию, но не планировала отвечать ни на какие звонки: срочные или нет. Её ожидает отдых в новом бассейне Миллсов.       Эмма заперла офис и прошла к припаркованному авто. На улице было настолько жарко, что девушка не могла припомнить такого лета, пока она вообще жила в Сторибруке. Иногда она всё же с трудом верила, что прошло уже почти шесть лет с того момента, как она впервые приехала сюда, особенно тогда, когда последние два года были обычными и спокойными — по крайней мере, как это возможно, когда город наполнялся людьми из другой реальности.       Жук стоял в тени, да и, слава Богу, но всё равно в нём было так, словно Эмма только что оказалась в духовке. Она быстро опустила окно и выехала, врубив радио на всю громкость. Портландская радио-станция классического рока была как никогда приятна. Поездка до дома заняла не больше пяти минут, и она поторопилась внутрь, застонав от того, что в доме было ещё жарче, чем снаружи.       По крайне мере, она понаставила кондиционеров несколько месяцев назад по всему дому, чтобы сделать место пригодным для проживания, но это было всё равно не то же самое, как у Реджины и Генри, у которых в самые жаркие месяцы в доме было холодно словно в ледяной коробке. Эмма перепрыгивала через две ступеньки, поднимаясь в свою комнату. Она вытащила коробки со своей старой одеждой из шкафа.       После того, как она вывалила содержимое коробки на нерасправленную кровать, она нахмурилась, найдя чёрные стринги от купальника, которые так смущали Генри. Она разделась и примерила купальник. Верх был немного свободным для неё, но всё же подходил. Она вертелась перед зеркалом, которое висело на дверце шкафа, осматривая своё тело и уверяясь, что ткань скрывает всё, что нужно.       Покачав головой, она направилась по коридору в комнату Генри, в которой он спал, когда оставался у неё время от времени. Его комната была похожа на хаос, типичная комната подростка. Эмма стояла по середине и качала головой, думая, что Реджина бы на это сказала.       Она прошла через комнату к шкафу, где и нашла шорты Генри, которые хотела. У Генри их было воз и маленькая тележка. Серые штаны не особо много и скрывали, но они сидели хорошо на её заднице, так что она могла теперь не смущать своего сына нижней частью своего купальника, который посчитала слишком откровенным для бассейна особняка Миллс.       Она бы предпочла провести день у бассейна только с Реджиной, но она знала, что этот день рано или поздно настанет, и это будет день, когда уже будет готова исполнить все похотливые фантазии, которые бродят у неё в голове.       После того, как она нанесла на кожу крем, взяла ключи, телефон и упаковку из шести бутылок пива Budweiser, которые лежали в холодильнике, и сейчас были холодными, а так же бутылку Мерло, которую она купила пару дней назад для Реджины, и направилась в особняк Миллсов.       Одна мысль крутилась в голове, когда она, наконец, припарковала жука за машиной Реджины — провести весь день в бассейне, чтобы избежать этой изнуряющей жары.       Вот только это не спасёт от того, в чём была Реджина. Точно не спасёт. [X]       Эмма не была уверена, чего же она ожидала, когда входила на задний двор особняка, но вид огромного бассейна с восьмифутовым водопадом, удивил её до невозможности.       — Хэй, Ма! Зацени! — позвал её Генри, и Эмма слегка махнула ему, приветствуя, а после смотрела, как Генри бомбочкой прыгнул в воду с трамплина.       Эмма рассмеялась и прошла в патио, где дверь на кухню была на удивление открыта, а система кондиционеров отключена. Она прошла в дом и нашла Реджину, которая крутилась около стола и наливала оранжевый напиток из блендера.       — Хэй, — сказала Эмма, проходя к холодильнику и ставя туда упаковку пива в самый низ. — Что это?       — Кое-что холодное, — ответила Реджина, — хочешь стаканчик, а?       — Что в напитке?       — Алкоголь, — безразлично сказала Реджина, — и свежие фрукты.       Эмма лишь уставилась на неё, закрывая дверь холодильника. Она оценила белую тряпицу, которую Реджина нацепила и сквозь которую было видно её красный бикини. Она пожала плечами, подойдя к Реджине, взяла стакан и сделала пробный глоток непонятно-из-чего-сделанного напитка.       — Боже, Джина. Ты, правда, налила в это алкоголь?       — Немного.       Эмма закашлялась и покачала головой, смеясь:       — Может быть, я немного попозже выпью всё же стаканчик этой смеси. Я принесла пиво и вино, — сказала она, поднимая руку с бутылкой Мерло, — твоё любимое.       Реджина ухмыльнулась и взяла бутылку из рук Эммы и поставила её в холодильник, который располагался под столом. Реджина в сомнениях кинула взгляд на заднюю дверь, прежде чем легко поцеловала Эмму. Эмма уяснила, особенно за последние несколько недель, что может получить такие поцелуи от брюнетки когда угодно. Она просто улыбнулась и взяла бутылку пива и воды для Генри, а после вышла вслед за Реджиной на задний двор.       Эмма прошла к шезлонгу и открыла бутылочку. Она сделала несколько глотков, прежде чем стащить майку и скинуть флип-флопы под шезлонг. Она сделала ещё глоток, после чего, поправив пляжные шорты, которые позаимствовала у сынишки, в пару широких шагов оказалась у края бассейна. Она чувствовала, как две пары глаз смотрят на неё, пока она кончиками пальцев потрогала воду, насколько она холодная, чтобы прыгнуть.       Чего она точно не ожидала, так это то, что сын окажется позади неё, поднимет и бросит в воду. Она стала откашливаться, как только вынырнула, и уставилась на ржущего Генри и на ухмыляющуюся Реджину, которая только легла на шезлонг рядом с шезлонгом Эммы, предварительно сняв белое парео и повесив его на спинку.       Несмотря на шок, что её бросили в бассейн в холодную воду, это было слишком освежающе, чтобы жаловаться. После того, как она провела большую часть дня в душном офисе, разгребая бумажную работу, сейчас наконец-то Эмма испытала облегчение, и всё, чего она хотела, это остаться в бассейне как можно подольше.       — Мам! — заорал Генри, его голос осип слегка, и Эмма наблюдала, как Реджина с помощью магии подвесила их сына в воздухе над бассейном. — Мам! Да, ладно тебе, это так нечестно!       — Достаточно честно, ребёнок, — рассмеялась Эмма, отплывая и глядя на усмешку на губах Реджины, которая лишь стала шире, когда та быстрым взмахом руки заставила их сына упасть в бассейн. Когда он показался на поверхности, Эмма лишь смеялась: — Я бы хотела посмотреть на то, что твоя мама будет делать, если ты её бросишь в бассейн.       — Грр, — прорычал Генри, — вы сговорились, не так ли?       — Да, — просто ответила Реджина, — и если ты подумаешь о том, чтобы бросить меня в бассейн, как ты это проделал с Эммой, последствия будут намного жёстче.       — Насколько жёстче? — спросила Эмма, подплывая к краю бассейна.       — Давай надеяться, что он никогда об этом не узнает.       Эмма подняла бровь и сама подтянулась из бассейна. Она прошла к шезлонгу, на котором лежала Реджина.       — И что будет, если я тебя кину в бассейн, Джина? Ты меня тоже накажешь?       Она сейчас ходит по краю. Она знала это, и взгляд, которым Реджина одарила её, тоже понимала. Эмма сделала несколько шагов к ней и игриво поиграла бровями. Не часто происходило так, чтобы она могла дотронуться до Реджины, особенно в присутствии Генри или кого-либо другого, так что она точно воспользуется своим шансом, даже если Реджина после этого закидает её файерболами в наказание.       — Ты не посмеешь.       — Ты уже пробовала сегодня водичку, Реджина?       — Да.       Эмма посмотрела на Генри и увидела, как он отрицательно покачал головой.       — Знаешь, Реджина, ты не можешь иметь такой ахрененный бассейн и не поплавать в нём.       — Конечно, могу. Разве не для этого они созданы?       Эмма ухмыльнулась, смахнув несколько капелек на женщину. Реджина предупреждающе подняла на неё глаза, чтобы Эмма не посмела сделать задуманное. Такое прокатывало в течение нескольких лет, почему бы и не попробовать сейчас? Реджина была безвредна в полном смысле этого слова, кроме того что она всё же смогла перенести сына в бассейн.       Эмма гордилась тем, что была в форме и довольно сильной, особенно для того, что она сейчас собиралась сделать. Конечно, она могла использовать магию, как и Реджина, но разве это будет весело? Она, не теряя времени, взяла Реджину на руки, подняв её с шезлонга, и сделала несколько шагов к бассейну, а брюнетка пронзительно вопила и крепко обхватила шею Эммы руками.       — Ты не посмеешь, Эмма!       — Ох, как я посмею, — она дико усмехнулась, но её план провалился, так как Реджина обвивала её шею слишком крепко, и когда Эмма подошла к бассейну, чтобы бросить брюнетку, то потеряла равновесие и тоже упала в воду.       Эмма задержалась под водой на несколько секунд, прежде чем почувствовала, как Реджина стала извиваться, чтобы вырваться из плена, чтобы всплыть. Эмма последовала за ней в следующую секунду, и рассмеялась, как только увидела лицо Реджины. Конечно, это был ребяческий поступок, но вид Реджины и бесконтрольный смех Генри стоили того.       — Ты — идиотка, — пробормотала Реджина, прежде чем отплыть, а потом немного неловко подобраться к краю. — В следующий раз, если ты сделаешь что-нибудь вроде этого, тебе будет заказан путь сюда.       — Извини, Джина, но я не могла устоять.       — Точно.       Эмма нахмурилась, смотря, как Реджина подтягивает себя. Она не хотела расстраивать Реджину, но очевидно, что именно это у неё и получилось.       — Реджина, мне жаль, — сказала Эмма, сама выбираясь из бассейна, — я просто хотела немного повеселиться. На улице жарко. Жара очевидно ударила меня сегодня по голове.       — Точно.       Эмма нахмурилась, уставившись на Реджину. А Генри с другой стороны всё ещё смеялся от увиденного, ведь такое не каждый день происходит… или вовсе не происходит… что он увидел, как его мамы взаимодействуют друг с другом. Его смех прекратился, когда зазвонил телефон, который лежал на столе между шезлонгами, и он выбравшись из бассейна, тут же ответил на звонок.       — Хэй, Ник. Ага. Я не занят, что случилось? — спросил Генри, отходя от столика и прижимая трубку к уху. — Пляж? Только парни? Оу, окей. Сейчас спрошу у мам, и напишу тебе.       — Спросишь нас о чём? — спросила Реджина, когда он повернулся к ним.       — Ник хочет, чтобы мы все вместе собрались на пляже, — сказал он, едва пожимая плечами, — Ава и её друзья тоже придут.       — Даже Вайолет? — задала вопрос Эмма, и Генри тут же покраснел от этого вопроса. — Ты уверен, что ты будешь в порядке, ребёнок?       — Почему мне не быть в порядке?       — Вы двое только пару месяцев назад расстались, — сказала Эмма, и Генри застонал от этого очевидного, довольно болезненного напоминания. — Вы будете снова говорить?       — О чём? — пожал плечами Генри, — всё отлично, Ма. Мы сошлись на том, что попытаемся остаться друзьями. Итак? Я могу пойти?       — Ты вернёшься к ужину?       Генри отрицательно покачал головой.       — Ник сказал, что мы собираемся вечером сделать костёр на пляже, приготовим мясо, всякие жаренные зефирки и остальную сопутствующую фигню. Можно пойти?       — Я не вижу причин, почему тебе нельзя, — легко ответила Реджина. — Помни у тебя дедлайн до одиннадцати вечера и…       —… и ни минутой позже, — почти на автомате сказал Генри, и Эмма прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — Спасибо! — обрадовался он и стал набирать смс-ку своему другу прежде, чем заторопился в дом.       Эмма резко выдохнула и, взяв бутылку, отпила немного прежде, чем снять одолженные шорты и ногой откинула их на шезлонг. Она поправила стринги и поставила бутылку обратно на стол, а после снова оказалась рядом с бассейном и прыгнула в воду, чтобы избежать этой летней жары.       И это было не только из-за того, что жарко на улице, чего она пыталась сбежать. Ещё это было тупое возбуждение, которое пожирало её тело, когда она случайно поймала взглядом то, что Реджина открыто на неё пялится.       Не просто смотрит на неё, а именно пялится. Пялится, а во взгляде виден голод, который Эмма лично сама подавляет в себе с тех пор, как они впервые поцеловались тем поздним вечером, когда их отношения полностью поменяли вектор движения.       Эмма резко выдохнула и сделала ещё несколько гребков. Каждый раз, когда она достигала одного из краёв бассейна, она кидала быстрый взгляд в сторону Реджины и обнаруживала, что та так и не отводит от неё взгляда.       Мысли закрутились в голове. Она хочет Реджину. Сильно хочет. Это было не просто чистое сексуальное влечение, потому что Реджина была очень, очень привлекательной женщиной. И даже больше. Так что последнее, что нужно было Эмме, чтобы Реджина подумала, что блондинка хочет трахнуть её, может быть в будущем брюнетка смирится с этим, но точно не сейчас. Не сейчас, когда будут вовлечены чувства, которые давно укоренились в ней, которые стали чаще показываться наружу.       Одно они разделяли — когда дело доходило до их личной жизни и сердца, особенно тогда, когда они через многое прошли, они обе были слишком закрыты, чтобы позволить хоть кому-нибудь лезть в их личное. Так пошло в их отношениях с их первого поцелуя, который произошёл на кухне не так уж и давно. Так что, никого ни касается то, что они вместе и… может быть… влюблены друг в друга.       Эмма уже влюбилась. Она действительно влюбилась и довольно уже давно, словно у неё ушло несколько лет, чтобы принять эти чувства, которые засели глубоко в сердце, что она всё-таки влюблена в Реджину Миллс. Её довольно сложно было прочитать, хотя было видно, что Реджина находит Эмму привлекательной и мирится с тем, что иногда Эмма совершает глупые поступки. Других признаков того, что Реджина может ответить на чувства Эммы, не было.       С тяжёлым вздохом Эмма повернулась и через пару гребков поплыла к другому краю бассейна, чтобы вылезти из воды. Она заметила, что бокал Реджины пуст и, взяв своё пиво, она быстро опрокинула в себя остатки. Она взяла бокал Реджины и кивком показала, что сейчас вернётся.       — Сначала вытрись, прежде чем пойдёшь внутрь, дорогая, — вяло сказала Реджина, — я бы хотела, чтобы в доме на полу не было лужиц воды.       — Точно, — нахмурилась Эмма, — я оставила своё полотенце в машине.       Реджина вздохнула и, достав из-за головы полотенце, протянула блондинке:       — Возьми это, — тихо сказала она, — и посмотри, ушёл ли Генри, прежде чем вернёшься, окей?       — Окей.       Эмма вытерлась, сделав из этого небольшое шоу, учитывая, что она чувствовала, как взгляд Реджины не отрывался от её тела, даже если та надела огромные солнечные очки, за которыми спрятала свои глаза. Было забавно дразнить женщину и понимать, что у неё может не скоро найдётся возможность снова появиться в своём не-особо-прикрывающем-тело бикини перед Реджиной. Так что Эмма извлекала выгоду из каждой секунды, но, не пытаясь выставить всё так, чтобы это оказалось очевидным.       И Реджина явно тоже наслаждалась этим шоу. Эмма была так сосредоточена, когда смотрела, как Реджина облизывает свои губы и то, как слегка поёрзала, чтобы поудобней лечь в шезлонге, что почти забыла, что ей нужно пойти в дом, чтобы взять напитки и заодно посмотреть, ушёл Генри или нет. Остаться наедине с Реджиной было тем, чего Эмма ждала днями.       Эмма вкатилась в дом и после быстрого осмотра поняла, что Генри уже ушёл, а подтвердилось это тем, что, когда она подошла к парадной двери, увидела, как Генри садится в тачку Ника. Она повернулась, а на её лице появилась легкомысленная улыбка. После того, как она взяла себе пива и налила Реджине напиток, она направилась на задний двор. Она увидела, как Реджина стоит около своего шезлонга и втирает крем в ноги.       Облизнув ставшие внезапно сухими губы, Эмма смотрела, как руки Реджины массажируют бёдра, и, всё, о чём она могла думать, на что будет похоже, если это её руки будут скользить по невероятно гладкой коже Миллс. И не только по бёдрам. Везде.       — Можешь помочь мне, пожалуйста?       — А? — моргнула Эмма и снова облизнула сухие губы. — Помочь?       — Я не могу намазать свою спину, но при этом не хочу сгореть, — ответила Реджина настолько обычно, словно просила Эмму передать соль за столом.       — И? — спросила Реджина, протянув бутылочку крема для загара, — намажешь спинку?       Эмма с трудом сглотнула. Она могла прятать своё желание, когда Реджина была рядом… большую часть могла, но на самом деле прикасаться к ней, да ещё и к коже её тела… она и так старалась руки держать при себе с тех пор, как они стали встречаться, а ведь это было близко к невозможному.       Реджина повернулась, встала на колени на шезлонг и откинула волосы на левую сторону, после чего легла. Эмма ещё раз с трудом сглотнула, прежде чем двинуться к Реджине. Она открыла бутылку крема для загара. Выдавив его на гладкую кожу спины Реджины, она стала быстро растирать его. Реджина взвизгнула:       — Холодный же! — ахнула Реджина, и Эмма повозилась с бутылкой, чтобы закрыть её, а после бросить на другой шезлонг. — Эмма?       — А?       — Чего ты ждёшь?       — Ничего, — ответила Эмма, помотав головой, — ничего.       — Ты ждёшь от меня разрешения прикоснуться ко мне? — спросила Реджина, повернув голову и бросив взгляд на блондинку. — Я уже дала тебе разрешение на это давным давно. Генри же ушёл, да?       — Да-да, ушёл.       Она уже могла почувствовать, как раздражение Реджины стало расти и последнее, чего бы она хотела и в чём нуждалась, так это в споре, особенно учитывая то, что они наконец-то по-настоящему остались наедине за последние несколько дней. Она растёрла руки и снова стала распределять крем по спине Реджины, и с каждой минутой её руки опускались всё ниже. Поясницу Эмма уже уверенно и почти не нервничая растирала.       Она ещё немного добавила крема, так как предыдущую часть она уже растёрла тонким слоем. Эмма добралась до плеч и шеи Реджины. Она могла почувствовать, как её мышцы зажаты, а так же образовавшиеся узлы, и даже толком не подумав, она начала уверенно разминать мышцы, чувствуя, как после нескольких надавливаний каждый узел исчезал.       — Оу, как же это прекрасно.       — Да? — ухмыльнулась Эмма, — ты хочешь, чтобы я ещё поработала со спиной, Джина?       — Ты не против?       — Вовсе нет, но… — Эмма стихла и нахмурилась.       Позиция, в которой она сейчас была — нависнув на Реджиной, — не была идеальной, и она была не уверена, что справится с тем, если будет ещё ближе к Реджине, с тем, что она не сорвёт с неё бикини и не будет повсюду прикасаться к её телу.       — Но? — спросила Реджина. — Что, Эмма?       Эмма помотала головой, не веря, что ведёт себя так. Не было ничего плохого в том, чтобы намазать спину Реджины кремом и вдобавок сделать ей массаж, учитывая, что Реджина явно в этом нуждалась. Не было ничего плохого в том, чтобы сесть на Реджину верхом, чтобы действительно разобраться со всеми её узлами на шее. Ничего плохого в том, если бы не факт того, что Эмма чувствовала, как её стринги намокают от возбуждения, которое невозможно было контролировать.       Эмма сделала глубокий вдох и встала над прекрасным задом Реджины, осторожно делая так, чтобы не сесть на неё, пока делает массаж. Когда она надавила на определённое место на шее Реджины, где был узел, ничто не подготовило её к тому, как её тело отреагирует на глубокий чувственный стон, слетевший с губ Реджины.       В стрингах стало ещё хуже после этого стона. Они уже были мокрыми насквозь. Эмма задрожала и попыталась сфокусироваться на массаже, но когда бы она не надавливала на нужное место, Реджина стонала и подавалась задом вверх, каждый раз всё выше и выше, пока не упёрлась в Эмму. Ток прошёлся по рукам, которые она отдёрнула, и отозвался в икрах.       — Не двигайся, — прошептала Реджина, — продолжай.       — Реджина… Я… я не уверена, что это хорошая идея, Реджина.       — Почему, чёрт возьми, нет?       Эмма судорожно выдохнула и снова положила руки на Реджину:       — Потому что я… я.       — Ммм.?       — Бля, ты не пытаешь даже облегчить ситуацию, не так ли? — рассмеялась нервно Эмма и покачала головой, — мои руки перестают гнуться.       Эмма простонала, поняв, как слабо звучала её отмазка, когда она в последний момент одёрнула себя, чтобы не рассказать Реджине, что сейчас она заведена как никогда. Как будто это было не понятно по тому, что Реджина могла почувствовать своим задом, насколько она мокрая. Не было никакого исхода в этой вселенной, чтобы Реджина каким-то чудом это не почувствовала, учитывая, что она практически приклеилась своим задом к ней.       Эмма встала с Реджины и шезлонга, вытерла руки о свои бёдра, прежде чем повернуться на пятках и, сделав несколько широких шагов, нырнуть в бассейн. Вода не остудила её пыл, и ей нужно было что-то, что сможет взять под контроль её либидо. Она показалась на поверхности, когда уже больше не могла задерживать дыхание, и нахмурилась, когда, оглядевшись, увидела пустой шезлонг, а Реджины нигде не было.       Пожав плечами, Эмма повернулась и начала мерить бассейн гребками. После того, как она два раза пропахала его руками, она стала вкладывать силу, быстрее двигаться, после некоторого времени она остановилась около водопада, ухватилась за край бассейна, чтобы отдохнуть немного и перевести дыхание.       — Знаешь, — протянула Реджина позади неё, пугая, — я честно сомневаюсь в том, что у тебя руки перестали гнуться, Эмма.       — Извини?       Реджина покачала головой, и она немного повернула Эмму к себе и взялась за край бассейна, чтобы хоть как-то задержаться на одном месте:       — Не лги мне, — прошептала Реджина, — ты же возбудилась, не так ли?       — Да, — выдохнула Эмма.       — И не одна ты, — заметила Реджина, она подплыла чуть ближе и положила руку на плечо блондинки. — В тот момент, когда ты меня коснулась…       — Да?       Реджина помотала головой, и, когда была уже готова отвернуться, Эмма подняла левую руку и накрыла ладонью щеку брюнетки:       — Это труднее, чем я думала, Эмма.       — Что труднее?       — Сдерживать это, — сказала Реджина, подаваясь навстречу прикосновению. — Держать наши с тобой отношения в секрете. Я вижу тебя, и всё, чего я хочу, это целовать твои губы.       — Я думала, что ты хочешь это держать в тайне, разве нет?       Реджина отрицательно покачала головой:       — По началу, возможно. Но сейчас я не думаю, что смогу справляться с этим дальше. Генри всё равно узнает, как и твои родители, если они уже, конечно же, не знают и… и я не… я…       — Хэй, всё хорошо, — сказала Эмма, едва улыбаясь, видя, как эмоции пролетают со скоростью света по лицу Реджины, а слёзы начинают собираться в уголках прекрасных карих глаз. — Реджина?       Женщина покачала головой:       — Ты удивлена, Эмма.       — Правда что ли?       — Да, — рассмеялась она, — той ночью, когда ты впервые поцеловала меня…       — Я очень даже уверена, что это ты была той, кто первая начала меня целовать, Джина.       Реджина уставилась на неё, и Эмма прикусила нижнюю губу, сдерживаясь от смеха. Снова покачав головой, Реджина повернула голову и поцеловала ладонь Эммы, а потом взяла другую руку Эммы, которая находилась под водой, и положила её себе на бедро.       — В первый раз, — продолжила Реджина, — в первый раз, когда мы поцеловались, я впервые что-то почувствовала за долгое время, но… — Реджина остановилась и сделала глубокий вдох, — но я в ужасе, Эмма. Я в ужасе из-за той связи, которую я чувствую между нами. Я в ужасе, потому что я провела многие годы, пытаясь этого избежать. Если ты спросишь меня «почему», то я не смогу дать тебе ответ, потому что сама не знаю ничего, кроме того, что это пугает меня до чёртиков. Я отвратительна в отношениях. Все, с кем я была, погибли.       — Я до сих пор жива и огрызаюсь, — пошутила Эмма и улыбнулась, когда Реджина закатила глаза, как и ожидалось. — Хэй, на случай, если ты не поняла ещё, то ты не одна, кто полнейший профан в отношениях. Я тоже не блистаю в них, Реджина, и это не означает, что вместе мы не сможем выяснить, как же работают эти отношения, так ведь?       — Думаю, ты права.       — Я — что?       Реджина снова закатила глаза.       — Ты права, Эмма.       Блондинка рассмеялась и закашлялась, когда Реджина её обрызгала.       — Можно я тебя поцелую, Реджина?       — Ты правда чувствуешь себя так, словно тебе нужно спрашивать разрешение?       — Да.       Реджина нахмурилась и покачала головой:       — Почему?       — Потому что ты всегда инициатор поцелуев, Реджина. Я не знаю, когда можно, а когда не тот момент, чтобы тебя поцеловать, потому что я знаю, когда я могу тебя поцеловать, потому что хочу, а когда я могу поцеловать, потому что сейчас подходящее время.       — Мы одни.       — Да, мы одни.       — И? чего ты ждёшь?       — Этого момента, кто же может такому сопротивляться? — поддразнила Эмма и, быстро подавшись вперёд, одарила Реджину лёгким чмоком, пока та не сказала что-нибудь ещё.       Как и всегда, когда они целовались, Эмма почувствовала маленькую пульсацию энергии, которая возникает между ними. Она притянула женщину ближе, простонав, когда Реджина обвила её талию ногами. Эмма лишь сильнее вцепилась в край бассейна, когда Реджина углубила поцелуй и запустила пальцы в светлые волосы, чтобы удерживать её на месте.       Эмма оторвалась от женщины, чтобы перевести дух и застонала, когда Реджина не позволила ей долго прохлаждаться. Через несколько секунд их губы вновь встретились в жарком поцелуе, которого у них никогда не было, когда они целовались в кабинете брюнетки, как парочка дико возбуждённых подростков. Тут было нечто другое, чувство нужды и отчаяния. Эмма лишь чувствовала, как становится возбуждённее, а её либидо полностью выходит из-под контроля.       — Реджина, — простонала она, когда та стала пахом прижиматься к ней, Эмма животом ощущала её жар. — Блять.       Реджина ещё раз прижалась к животу Эммы, прежде чем убрать ноги с талии девушки и медленно отплыть к тому месту, где можно было встать. Полного желания взгляда от Реджины для Эммы было достаточно, чтобы последовать за женщиной, но Эмма сдерживалась, как и всегда, когда они оставались наедине, боясь слишком надавить на Реджину или ускорить события.       Эмма подплыла к Реджине и, как только она встала, сразу же обняла женщину за талию и захватила её губы в поцелуй. Поцелуй быстро перешёл в глубокий и похотливый, так как обеим казалось, что они никогда не смогут насытиться друг другом. Эмма быстро проиграла схватку своему либидо, стараясь его всё же обуздать, когда Реджина скользнула своей ногой ей между бёдер, а руки быстро переместились с талии на задницу и сильно сжали её.       — Чёрт, — ахнула Эмма в открытый рот Реджины, пока та лишь сильнее сжимала зад Эммы и крепко прижала её к своему бедру.       Эмма положила руку на задницу Реджины, а другой провела по боку, пока не достигла верха купальника, и остановилась. Реджина поцеловала её увереннее, глубже и слегка выгнулась, поощряя и даже моля Эмму о том, чтобы та её коснулась.       Эмма на мгновение остановилась, губы женщины прижимались к её, когда она слегка сжала левую грудь брюнетки в своей руке. Она могла почувствовать ладонью твёрдый сосок сквозь тонкую ткань купальника. Эмма, простонав, снова начала целовать Реджину. Она начала идти, чтобы прижать Реджину к стенке бассейна, но остановилась, когда Реджина разорвала поцелуй.       Реджина уставилась на неё, глаза потемнели и в них плескалась страсть. Эмма убрала руку с груди и стала смотреть, как Реджина отступает от неё. Блондинка уже успела подумать, что она что-то сделала не так, зашла слишком далеко, но Реджина, взяв её за руку, потянула за собой.       — Куда ты идёшь?       — Увидишь, — ответила Реджина, дразняще улыбаясь, прежде чем повернулась и поплыла в глубь бассейна к водопаду. — Ты идёшь, Эмма?       Эмма тяжело сглотнула, а после также поплыла к водопаду. Она выдохнула, откидывая волосы с лица, и была удивлена, когда ноги коснулись пола. Место между водопадом обеспечивало некоторую приватность. Не то, чтобы они нуждались в ней, учитывая, что никто в Сторибруке не был настолько туп, чтобы шпионить за Реджиной на заднем дворе её же особняка.       — Это что-то вроде грота, да? — спросила Эмма, и Реджина задорно рассмеялась. По спине Эммы прошлись толпы мурашек. — Мило.       — Иди сюда, — промурчала Реджина, взяв Эмму за руку. — Садись.       Девушка сделала, как ей сказали, повернувшись, она села на холодную поверхность. Реджина быстро забралась к ней на колени и мягко зарылась пальцами в мокрые волосы.       — Поцелуй меня.       Эмма облизнула губы, прежде чем притянуть к себе Реджину и поцеловать, как её и просили. Она поддалась и застонала, когда Реджина углубила поцелуй. Их языки синхронно танцевали. Эмма провела руками по бёдрам Реджины вверх, прижимая Реджину к себе так близко, как это позволяло ей её положение.       Эмма снова застонала, руки Реджины опустились на её шею, а после без промедления и на грудь. Эмма сильнее сжала в руках бёдра брюнетки, заставляя в этот раз стонать Реджину.       — Эмма, — выдохнула она, пальцы игрались с сосками через тонкую ткань купальника, — Прикоснись ко мне.       — Я касаюсь тебя, — пробормотала Эмма, гладя большими пальцами внутреннюю сторону бёдер женщины.       — Эмма.       Она сдерживала себя, и у неё были на то причины. Каждый раз, когда она делала какой-либо шаг, Реджина останавливала её. Она ахнула, когда Реджина крепко сжала её соски, и отпрянула.       — Реджина…       — Я хочу, чтобы ты коснулась меня.       — Где? — выдавила Эмма, не запнувшись в одном слове. — Где ты хочешь, чтобы я тебя трогала?       — Везде.       Эмма слегка задрожала, выше передвинув руки и останавливаясь, когда почувствовала красную ткань купальника Реджины. Она остановилась, когда Реджина оторвалась от неё и выгнулась, развязывая узел верха бикини и ещё больше дразня Эмму. Эмма могла почувствовать, как сердце бьётся, как у загнанной лани, когда Реджина сдёрнула с себя верх купальника и, не глядя, отбросила его куда-то назад. Секунду Эмма смотрела, как его относит под напором водопада.       Эмма резко вдохнула, глядя на Реджину. Она могла поклясться, что чувствует, как тело Реджины становится более горячим, пока она медленно проводила руками вверх по бокам женщины.       — Никогда не перестану удивляться, какой ты иногда бываешь рассеянной, Эмма.       — А?       Реджина рассмеялась:       — Видишь? Рассеяна и сейчас.       — К чему?       — Если я начну объяснять, то…       — Бля, — застонала Эмма, когда Реджина взяла её за руки и сама провела ими последние сантиметры до своей обнажённой груди.       — Вот, что я хотела сделать.       — Здесь?       Реджина помотала головой, смеясь и притягивая Эмму в жаркий поцелуй. Эмма большими пальцами дразнила затвердевшие соски Реджины, постанывая в рот Реджине, когда та провела короткими ногтями по её коже. Эмма оставляла маленькие поцелуи по краю челюсти Реджины, спускаясь на шею. Реджина снова легко провела ногтями по плечам блондинки.       Эмма уже была на краю сознания от необходимости сделать что-нибудь со своим возбуждением, пока игриво покусывала ключицу Реджины. Её рассеянность внезапно исчезла, и она могла думать только о том, чтобы распустить свои руки, чтобы касаться Реджину везде. Ведь после стольких фантазий, ей, наконец-то, позволено это сделать наяву.       Хотя у неё не было фантазий насчёт бассейна, да ещё и под искусственным водопадом, Эмма уже полностью взяла себя в руки, пытаясь ещё найти свою уверенность, чтобы не вести себя, как неуклюжая и неопытная дурочка. Она задрожала, когда Реджина тихо простонала, и она снова вцепилась в бёдра женщины, чуть приподнимая её, чтобы та выгнулась, выставляя свою грудь напоказ.       — Эмма, — гортанно простонала Реджина.       Она лишь бездумно пялилась на восхитительную грудь Реджины, взгляд плавал от одной груди к другой и обратно. Соски были маленькими тёмными и упругими и умоляли, чтобы их зажали между губ. Она почувствовала опьянение от накрывшего её желания, когда наклонила голову и зажала левый сосок, как он и просил, а после всосала его в рот, пока Реджина не положила руку ей на затылок и не провела ногтями по коже. Она стала посасывать его сильнее, обожая, как Реджина выгибается от этого и стонет.       В этот момент она решила, что это будет её самый любимый способ заставить Реджину едва слышно стонать её имя. Ей казалось, что она никогда не устанет слушать стоны Реджины, и она хотела, чтобы эти звуки снова и снова повторялись.       Эмма отпустила сосок с громким чмоком и ухмыльнулась, подняв руку из воды и проведя ею мокрую дорожку по середине восхитительной обнажённой груди и животу. Её взгляд встретился с карим опьяняющим, пока она продолжала убийственно медленно спускаться вниз рукой. Она могла видеть похоть Реджины в её глазах, а так же сильнейшее сексуальное неудовлетворение, которое только возрастало.       — Эмма, — простонала, — не дразни меня.       — Не любишь прелюдий, а, Реджина?       — Не в бассейне, — сдержанно ответила она, — ласкай меня, Эмма.       Эмма уступила и скользнула рукой в трусики Реджины, тогда как женщина немного откинулась назад. Она прикусила нижнюю губу, проведя пальцами по аккуратной узкой полоске волос между дрожащих ног брюнетки. Эмма застонала, почувствовав, какой мокрой была Реджина, что она с лёгкостью скользила пальцами между складками. Эмма притянула Реджину для ещё одного поцелуя, одновременно играясь с клитором.       Несмотря на то, что уже прошло много лет, когда она в последний раз была с женщиной, Эмма чувствовала, как уверенность возвращается с каждым стоном Реджины и от вида, как всё её тело подрагивает, когда она затрагивает нужные места. Она продолжила дразнить Реджину, пока та крепко не схватила её за волосы и не прикусила нижнюю губу, отчаянно моля, чтобы девушка уже принялась за дело.       Они с жадностью целовались, а Эмма скользнула средним пальцем в Реджину. Жар манил, так что она проникала как можно глубже. Другую руку Эмма положила на поясницу женщины, размеренно двинув рукой несколько раз, прежде чем добавить второй палец. Она чувствовала, как её собственный клитор пульсирует, пока она трахала Реджину пальцами, а брюнетка царапала её кожу головы ногтями. Эмма поняла, что сама подвывает, желая, чтобы Реджина тоже коснулась её.       — Реджина, — промурчала Эмма ей в губы, — ты хорошо себя чувствуешь?       — Да.       — Ты хочешь ещё один?       — Бля, — судорожно выдохнула Реджина, — пожалуйста.       Её голос сочился возбуждением и неконтролируемым желанием. Услышав дрожащий голос Реджины, клитор Эммы запульсировал ещё сильнее, и она добавила третий палец внутрь Реджины. Медленно двигая рукой, она старалась как можно глубже погрузить свои пальцы во влажность, и, радуясь, когда Реджина стала сжиматься вокруг неё, дрожа и насаживаясь на пальцы как можно сильнее.       Реджина притянула Эмму в ещё один поцелуй, начиная объезжать пальцы Эммы, с каждым разом резче подаваясь вперёд бёдрами и изгибаясь. К Эмме даже не прикоснулись, но она почувствовала, как оргазм начал зарождаться внутри неё. Она пыталась подавить его, не желая кончать до того, пока Реджина к ней не прикоснётся. Но чем больше она себя сдерживала, тем сильнее понимала, что сама подаётся бёдрами вперёд каждый раз, когда Реджина насаживается на её пальцы.       Все моменты, которые она разделяла с Реджиной, все эмоции, которые она когда-либо видела на лице Реджины… ничего не подготовило её к тому моменту, когда Реджина начнёт кончать. Реджина простонала имя Эммы, со всей своей силы стискивая её.       Эмма перестала двигать рукой, да у неё и не было выбора, учитывая, что Реджина так крепко сжала её. После того, как Реджина немного расслабилась, она вытащила пальцы и прижала к клитору, ухмыляясь самодовольной улыбкой. Реджина взяла её за кисть, чтобы Эмма убрала руку из трусов, а после вздохнула.       Эмма положила руку на бедро Реджины, прежде чем потянулась за поцелуем, который уже не был таким неистовым и безумным, как были до этого, но всё же глубокий и страстный. Она провыла, когда Реджина внезапно подалась назад и отплыла от неё. Эмме понадобилось секунда или две, чтобы поплыть за ней.       Реджина повернулась к ней на середине бассейна и уставилась на неё. Взгляд был тёмным и полным желания. Эмма с трудом сглотнула и посмотрела на неё, не пропустив поддразнивающую улыбку, которой Реджина одарила её, прежде чем доплыть до края бассейна и быстро выбраться. Эмма застонала про себя и последовала за Реджиной, выбравшись из бассейна. Она улучила момент и уставилась на Реджину, которая была одета лишь в низ купальника, и нахмурилась, когда она бросила в неё полотенцем.       — Реджина…       — Что? — спросила женщина, быстро вытеревшись своим полотенцем.       — Ты действительно настолько любишь дразнить, не так ли?       — Я?       — Реджина.       Реджина покачала головой и повесила мокрое полотенце на спинку шезлонга. Она медленно облизнула губы, сокращая и без того маленькое расстояние между ними, и положила руку на бедро Эммы. Девушка могла почувствовать ту самую искорку, которая появлялась каждый раз, когда они целовались. Реджина наклонилась к ней, словно желая поцеловать, и Эмма могла почувствовать, как улыбка расползлась по лицу Реджины.       — Вытрись, дорогая. Я не хочу, чтобы в моём доме были лужи.       Эмма открывала и закрывала рот, да и вообще была похожа на рыбку, когда Реджина повернулась и направилась в дом. Эмма ещё секунду думала о том, что сейчас только что произошло, прежде чем быстро вытереть кожу. Не глядя бросив полотенце, она поспешила к двери. Она вошла на кухню и нахмурилась, когда не увидела там Реджину, потом она прошла в фойе довольно озадаченная.       — Реджина?       Не было ответа. Эмма проверила все комнаты на первом этаже, потом уже поняла, что стоит около лестницы. Раньше, несколько недель назад, она поднималась на второй этаж только для того, чтобы войти в комнату к Генри или воспользоваться туалетом, потому что её собственный не работал. Эмма пропустила пальцы сквозь мокрые волосы и начала подниматься, когда услышала, как где-то наверху закрыли дверь.       — Реджина? — позвала снова она, — почему ты сбежала, малышка?       Опять не было ответа. Эмма нахмурилась и быстро преодолела оставшиеся ступеньки. В доме было на удивление жарко, особенно на втором этаже. Несмотря на то, что она ни разу не была в комнате Реджины, знала, где та расположена, так что прошла в конец коридора к одной единственной двери, которая оказалась заперта.       — Реджина, ты тут? — спросила Эмма, легко постучавшись, но снова не получила ответа.       Покачав головой, она открыла дверь в спальню Реджины и обнаружила, что та пуста, вот только было удивительно, что кровать расправлена, а шкаф широко раскрыт. Она нахмурилась и сделала шаг назад, не желая входить в комнату Реджины без приглашения. Её мысли снова завертелись вокруг того, что произошло в бассейне. Она задрожала от волны удовольствия, которая прошлась по её телу.       — Эмма.       Девушка повернулась, натыкаясь на Реджину, которая стояла позади неё в коридоре.       — Куда ты сбежала? — спросила Эмма, а Реджина лишь усмехнулась:       — Включить кондиционеры, — ответила Реджина, — куда сбежала ты, Эмма?       — Я искала тебя.       — Ну, ты нашла меня, — рассмеялась Реджина, — или точнее я тебя нашла.       — Ага.       Эмма выдохнула, когда Реджина положила руки на бёдра Эммы и медленно начала её подталкивать, входя в свою спальню. Пылающего взгляда Реджины было достаточно для Эммы, чтобы снова возбудиться. Она облизнула внезапно пересохшие губы, когда её ноги наткнулись на кровать.       Эмма посмотрела на грудь Реджины и снова почувствовала, что опьянена похотью. Реджина, правда, была богиней, и как это вообще возможно, что каждый сантиметр этой женщины был идеальностью. Эмма не знала наверняка. Но одно она знала точно, что жаловаться на это она не собиралась. Прежде чем Эмма успела дотронуться до женщины, Реджина положила руку её на грудь и с силой заставила сесть на не заправленную кровать. Реджина тут же забралась к ней на колени и ещё раз надавила рукой на грудь, пока Эмма не легла, сдаваясь во власть брюнетки.       — Чёрный, — протянула Реджина, добираясь до завязок на шее Эммы, — мой любимый цвет.       — Да, но ты выглядишь чертовски сексуальной и в красном.       Реджина рассмеялась и покачала головой, развязывая узел. Эмма приподнялась, чтобы Реджине было удобно развязать второй узел. Эмма не сводила взгляда с глаз Реджины, когда та стягивала с неё верх бикини. Она легла снова и погладила гладкие бёдра женщины, слегка надавливая вниз, пока пах Реджины не прижался к её лобку. Эмма чувствовала, насколько Реджина была горячей, и она привстала, чтобы сильнее прижать к себе её, и, не в силах дольше терпеть, стала её с жадностью целовать.       Было совершенно другое ощущение от того, что она чувствовала голое тело Реджины не в бассейне. Она провела руками по спине брюнетки, удерживая её так близко к себе, как это вообще было возможно, пока они целовались. Её сердце видимо пыталось покончить с собой, с силой ударяясь о рёбра, от радости, что она может вот так запросто трогать Реджину и не боясь, что её остановят. Когда она это снова осознала, то быстро перекатилась, подминая под себя брюнетку, оказываясь сверху и ухмыляясь в поцелуй, когда Реджина застонала и обвила её бёдра ногами.       — Эмма.       То, как Реджина произнесла её имя, глубоким и хриплым голосом, заставило её потеряться в желании, и она вжалась бёдрами в женщину, углубляя поцелуй. Реджина застала её врасплох, когда перевернула её снова на спину и прежде, чем Эмма могла начать сопротивляться, брюнетка начала такое вытворять с её шеей, жарко целуя и покусывая нежную кожу одновременно спускаясь ниже.       — Бля, — простонала Эмма, когда Реджина кончиком языка поддразнила её правый сосок. Реджина усмехнулась, а после с силой всосала его в рот, заставляя Эмму выгнуться, — Реджина.       Женщина перешла к другому соску, проведя мокрую дорожку от одного до другого, в это же время она провела короткими ногтями вниз по животу Эммы, царапая кожу и посылая миллиарды мурашек по телу. Она поддразнивающе дёргала край чёрных трусиков Эммы. Реджина аккуратно их оттянула немного в сторону и продолжила своё исследование, спускаясь вниз по телу Эммы, покусывая мягкую кожу. Эмма провела рукой по спутанным волосам брюнетки, её тело реагировало на каждое прикосновение губ.       — Реджина.       — Ммм? — промычала Реджина, прикусывая кожу под пупком, а после отстраняясь, — ты хочешь, чтобы я остановилась?       — С ума сошла? — рассмеялась Эмма, — нет, чёрт возьми!       — Хорошо.       — Реджина?       — Ммм..?       — Ты когда-нибудь… я хотела сказать, это же не твой первый раз с девушкой, не так ли?       — Нет, дорогая.       — Оу.       — Но это было очень, очень давно, — тихо прошептала Реджина, — слишком давно. А сейчас, — она сделала паузу, развязывая завязки стрингов слева, — на чём мы остановились?       Реджина наклонила голову и стала игриво покусывать кожу рядом с выпирающей косточкой. Она ещё никогда так медленно не оттягивала стринги. Эмма дрожала, когда Реджина провела языком по тазовой косточке, останавливаясь совсем близко с полоской волос на лобке, и развязала узел, который был на правой стороне. Эмма резко вдохнула, задерживая дыхание, когда Реджина встала на колени между её ног и убрала наконец-то стринги, откидывая их на пол позади себя, а после проводя руками по её ногам.       Эмма приподнялась на локти, смотря, как Реджина наслаждается видом девушки, лежащей под ней. Этот взгляд был пылким и не похожим на все те, которые видела Эмма до этого. Это заставило её намокнуть ещё сильнее, чем она была. Эмма задрожала, когда Реджина раздвинула её ноги, широко раскрывая её для себя.       Несмотря на то, что кондиционеры были снова включены, в комнате стала повышаться температура, да и между ними с каждой секундой. Она заставляла себя смотреть, широко распахнув глаза, как Реджина дразняще проводит кончиками пальцев по её внутреннему бедру, и сосредоточиться на этом ощущении. А после было горячее дыхание там, когда Реджина наклонилась к ней.       — Бляха.       — Боже, — выдохнула Реджина, проведя пальцем по промежности снизу вверх и останавливаясь на клиторе, — боже, ну-ну, Эмма, ты такая мокрая.       — Нет… не от того, что я была в бассейне.       Реджина рассмеялась:       — Очень надеюсь, что не из-за этого.       — Реджина… ох, Боже, — Эмма простонала, когда Реджина провела языком по промежности, заставляя тело девушки задрожать. Оргазм был близко, так что было ясно, что она долго не протянет от таких поддразниваний. Всё началось ещё с их первого поцелуя в бассейне.       Реджина несколько раз дразняще провела языком по клитору, а после скользнула им внутрь Эммы, и та дёрнула бёдрами вверх. Она почувствовала стон Реджины, а затем ахнула, когда Реджина крепко ухватила её бёдра и с силой прижала к матрасу. Теперь её язык не дразнил, а кружил вокруг и по клитору. Эмма вцепилась в шёлковые простыни, сминая их в кулаках, пока Реджина посасывала её клитор, а потом снова проникла им внутрь. С каждым разом, когда Реджина трахала её языком, стараясь как можно дальше его просунуть, она стонала, и это отзывалось во всем теле Эммы.       Пальцы на ногах Эммы поджались за секунду, когда сильный оргазм прошёлся по её телу. Она сначала потянула на себя простыни, а после положила руки на затылок Реджины, ещё сильнее вжимая её в себя, пока Реджина ласкала языком её сжимающийся вход. Её ноги подрагивали. Тело расслабилось после долгого напряжения. Она почувствовала улыбку Реджины, прежде чем та стала подниматься к ней, выцеловывая дорожку вверх. С каждым прикосновением губ Реджины к своему телу, Эмма вздрагивала от возбуждения.       Реджина откинула простынь, прежде чем глубоко поцеловать Эмму, позволяя той, попробовать себя на вкус. Блондинка снова почувствовала улыбку Реджины, прежде чем та слегка подалась назад, чтобы провести пальцем по её челюсти.       — Ты такая восхитительная, моя дорогая.       Эмма ухмыльнулась и перевернула их, несмотря на то, что она чувствовала себя удовлетворённой.       — Так же, как и ты, Моя Королева.       Реджина простонала, и Эмма ещё сильнее возбудилась и уже была готова к продолжению. Она вжалась бёдрами в Реджину и немного спустилась вниз, пока не почувствовала лобок Реджины. Она до сих пор была в трусах. Эмма прикусила губу, когда Реджина подалась ей навстречу. Она скользнула рукой между их тел и стала дразнить клитор Реджины сквозь ткань, с радостью находя, что трусики насквозь мокрые.       — Эмма, — тихо молила она, — не дразни меня.       — Никогда.       Эмма наклонилась для ещё одного долгого и глубокого поцелуя, прежде чем поудобней устроиться между ног Реджины, пальцы так и не переставали дразнить брюнетку. Она внимательно смотрела на то, как тело Реджины откликается на её прикосновения. Эмма спустилась и накрыла ртом промежность Реджины, посасывая и покусывая её. Она подцепила пальцами и стянула трусики с Реджины.       Реджина провела руками по животу к груди, когда Эмма кинула их беспечно позади себя. Восхитительная… этого слова было явно мало, чтобы описать, насколько Реджина была красивой. Она была чёртовой богиней во всей своей красе. Эмма облизнула губы и дразняще провела пальцами по гладким ногам Реджины. Как бы сильно она не хотела не торопиться и насладиться Реджиной по полной, но пожирающее её изнутри желание попробовать брюнетку на вкус, оттрахать её, заставить кончить, извиваться от получаемого удовольствия, было слишком сильным, чтобы отрицать и не торопиться.       — Боже, Реджина, я никогда не хотела никого до этого так сильно, как я хочу тебя прямо сейчас.       — Тогда вперёд, Эмма. Возьми меня, — промурчала она, проводя правой рукой у себя между ног, — попробуй меня.       — С удовольствием.       Эмма, не колеблясь, наклонилась и впервые попробовала Реджину. Её крепкий мускусный вкус оказался у неё во рту, все чувства смешались, он заставлял её тонуть в Реджине, вызывал зависимость и опьянял. Эмма начала жадно исследовать Реджину.       Она замедлилась, охнув, когда Реджина со всей силы схватила её за волосы и слегка потянула. Она резко выдохнула и уткнулась носом в клитор брюнетки, прежде чем вернуться к тому, что у неё отобрали, не в силах сдерживать свои порывы. Она обвила руками бёдра женщины, чтобы удержать её на месте, пока продолжала водить языком по клитору и посасывать его время от времени.       Она почувствовала лёгкое головокружение, когда стала посасывать сжимающую дырочку, полностью ощущая, насколько Реджина была возбуждена. Эмме было этого мало, так что она стала сильнее вбирать её в рот, сжимая между губами, зная, что ей всегда будет мало Реджины, которая была такой мягкой, горячей и так дрожала, когда она игралась с ней языком.       — Эмма! — закричала Реджина, кончая и откидывая голову назад, прогибаясь в спине. — Чёрт, Эмма!       Она ещё сильнее стала посасывать клитор Реджины, чувствуя пульсацию, когда проводила по нему языком. Она подтянула руку и тут же провела пальцами по мокрой дырочке. Она подразнила её, подвигав чуть-чуть пальцем внутри неё, прежде чем начать глубоко и с силой входить в неё. Она добавила второй, а затем и третий палец, продолжая посасывать и вылизывать её пульсирующий клитор, пока не почувствовала, как Реджина начала сильно сжиматься вокруг её пальцев, кончая.       Реджина напряглась, пока волны удовольствия прокатывались по её телу, а Эмма, не успокаиваясь, убрала пальцы и заменила их языком.       — Эмма.       Эмма не ответила, с жадностью водя по промежности и позволяя Реджине закинуть ноги себе на плечи. Она успокаивающе поглаживала внутреннюю сторону бёдер Реджины, пока что ещё не горя желанием отрываться от неё.       — Эмма.       Эмма покачала головой и провела зубами по чувствительному и всё ещё пульсирующему клитору. Реджина зарылась руками в волосы Эммы и потянула её вверх, чтобы уже остановить блондинку. Эмма облизнулась и снова почувствовала Реджину, посмотрела на неё возбуждённым взглядом, чувствуя, как свой собственный клитор пульсирует.       — Эмма!       — Мм? — она опёрлась на локти и улыбнулась, когда Реджина гортанно застонала и потянула её за волосы. — Что такое, малышка?       — Иди сюда, — приказала Реджина, — поцелуй меня.       — С удовольствием. [X]       — Эмма, с тобой всё окей? Ты выглядишь измотанной, — спросил Дэвид, прислонившись к дверному косяку, появившись в офисе следующим утром.       — Это всё из-за жары, — сонно пробормотала Эмма, и уронила голову на стол, — эта чёртова жара меня убивает.       — Может, тебе следует поехать домой и немного отдохнуть от всего этого?       Эмма закрыла глаза, мыслями возвращаясь ко вчерашнему дню, ночи и утру, которые она с Реджиной провела в постели. Она думала о том, как и сколько раз она успела довести Реджину до оргазма, и сколько Реджина её. Так что было не удивительно, что сейчас она выглядела вымотанной, но её отцу не нужно знать, почему. Пока он убеждён, что это из-за жары, а не из-за Реджины Миллс и её неуёмного сексуального аппетита, так тому и быть. Она невинно улыбнулась, а после, подняв голову, кивнула отцу.       — Афигенно. Ты уверен, что справишься сегодня в участке?       — Да, — улыбнулся он, — иди домой, Эмма. Я слышал, что уже после сегодняшней ночи жара пойдёт на спад. Приближается шторм.       — Точно.       Он лишь покачал головой и прошёл к своему столу, а Эмма в это время взяла телефон со стола и, разблокировав экран, увидела сообщение от Реджины. Она облизнула губы, думая обо всех способах, как бы избежать и сегодняшней жары. Она быстро отправила Реджине смс, что она уходит из офиса под самое жаркое солнце. Через пару мгновений её телефон зазвенел, и она ухмыльнулась, прочитав ответ.       Я уже в бассейне. Не заставляй меня ждать.       Эмма поторопилась к жуку, и едва успела захлопнуть дверцу, когда телефон снова запищал.       И приходи голенькой, дорогая. У нас снова весь дом в нашем распоряжении.       Эмма задрожала от нетерпения, так что она быстро поехала на Миффлин Стрит, думая лишь об одном, что нашла способ, чтобы избежать изнурительной жары, но наткнётся вскоре на другого вида жар между ней и никем иным, как Реджиной Миллс.