Звездопад

      — Ну же, быстрее, вот-вот начнется! — прокричал я, резко остановившись. Рюкзак, который висел на плече, соскользнул и с силой ударился о ногу, из-за чего меня немного занесло. — Ну, где ты там?       — Да иду я, иду! Почему на твое чудо нельзя посмотреть с крыши дома? — возмущенно поинтересовался друг, когда догнал меня.       — Так неинтересно! Да и к тому же, мы от деревни уйдем совсем недалеко, зато насколько зрелищнее это будет, — ответил я, зажмурив глаза в предвкушении события, которое должно было произойти сегодня ночью. — Ты же сам согласился пойти со мной, а я силком сюда никого не тащу, — ответил я, продолжив идти.       — Ну да, как же, — фыркнул Женя, когда поравнялся со мной. — «Пойдем со мной на выходных в поле, пойдем со мной на выходных в поле…» — передразнил он меня. — Ты хоть напомни, чего мы смотреть собираемся.       — Метеорный поток, — серьезно проговорил я, улыбнувшись.       — Ты безнадежен, — шумно вздохнул друг, махнув рукой.       — Я уверен, что тебе это понравится. Это не может не понравиться, — засмеявшись, я ускорил шаг, чуть ли не побежав, несмотря на тяжелый и большой рюкзак.       — Ну, я же говорю, что безнадежен, — повторил Женя, безысходно мотнув головой и продолжив идти рядом.       Я всегда любил это поле. Находившееся недалеко от деревни, оно было огромным, давая прекрасную возможность полюбоваться красотами ночного неба. Ради этого я сюда и приходил, прихватив тяжелый термос и старый, никому уже не нужный, плед. Днем здесь было жарко, но ночью зной спадал, уступая место легкой прохладе. Какое удовольствие мне доставляла одна только мысль, что можно прибежать сюда и утонуть в этом бескрайнем океане из звезд. Но иногда можно было увидеть что-то помимо цветной полосы Млечного Пути и Луны. Например, звездопад.       — Ну и где твое чудо? — хмыкнул друг, когда мы вышли почти на центр поля, и я начал расстилать плед.       — Скоро, скоро начнется! — улыбнувшись, я бросил рюкзак на край свалявшейся шерстяной ткани и сам садясь на нее. — Чай будешь? У меня его много, на всю ночь должно хватить, — спросил я, откручивая крышку термоса.       — Давай, — Женя сел рядом и получил свою стальную кружку, полную горячего пахучего напитка, как и у меня. Солнце только начинало садиться, когда мы пришли сюда. И теперь оно окрашивало небо в яркие краски: от золотистого до пурпурного. Вскоре на небосводе начала мерцать первая звезда — Сириус. И с каждой минутой небо становилось все темнее, а на его сине-фиолетовом фоне появлялось все больше и больше звезд. Вскоре я уже легко мог различить знакомые мне созвездия.       — Женя, — тронул я друга, чтобы тот оторвался от созерцания ночного неба.       — Что? — вздрогнув, посмотрел он на меня так, будто только что проснулся.       — Вот смотри. Видишь вот эту, эту и еще вон ту звезду? — спросил я, поочередно указывая на яркие точки, зависшие на небосводе.       — Ага, — кивнул Женя.       — Это созвездие Кассиопеи. А вот это, — я провел невидимую линию между другой цепочкой звезд. — Это созвездие Персея.       — Надеюсь, ты меня не только ради этого привел? — насторожился друг.       — Да нет же. Просто смотри в область неба, находящуюся между этими двумя созвездиями, — довольным голосом ответил я, упав на спину и положив руки под голову.       Ждать нам пришлось недолго: первый, почти невидимый, серебристый росчерк поверг Женю в недоумение напополам с восторгом.       — Что это? — удивленно произнес он, хватая меня за руку и показывая туда, где секунду назад пронеслась звезда.       — То, что я тебе обещал. Смотри дальше, — ответил я, вновь утонув в красоте ночного неба. А потом в небе промелькнула еще одна серебристая линия. А затем еще одна. С каждой минутой росчерков становилось все больше и больше. Вскоре они уже пролетали по небосводу, вспыхивая яркой полосой и оставляя за собой зеленоватый след.       — Звезды падают… — еле слышно произнес Женя, не отрывая взгляда от ночного неба. Я посмотрел на его восторженное лицо и довольно улыбнулся: сразу же сказал, что точно понравится, а он до последнего не верил.       Так мы и провели всю ночь: сидели на пледе посреди пшеничного поля, пили травяной чай и с возгласами провожали очередной росчерк. А звезды все падали. Падали, рассекая цветную полосу Млечного Пути, показываясь лишь на мгновение, а затем исчезая навсегда.       Никто из нас не заметил, как начало светать. Только когда серебристые росчерки стали почти невидимыми, а потом и вовсе исчезли, мы засобирались домой. Всю дорогу мы шли молча, вспоминая эту ночь, наполненную невиданным волшебством.       — Андрей, — вдруг заговорил Женя, когда мы почти дошли до деревни. — Можно тебя попросить кое о чем?       — Давай, — ответил я, остановившись.       — Ты это… Когда еще раз будет происходить, возьмешь меня с собой, хорошо? — неуверенно спросил он, потупив взгляд. — Уж очень понравилось мне.       — Конечно, — обрадовавшись такой просьбе, улыбнулся я.