Унесённое счастье

— Кадзуки познакомился с мальчиком. Его старший брат знаком с Изаной. Ты знаешь, о ком речь? — Да. Это Юджин Шеназад. Я и забыл, что у них есть младший брат. Они одногодки. — Милый, хочешь, пригласим Юджина завтра в гости? Вы сможете поиграть вместе, и ты покажешь ему своего щенка, — предложила сыну Шираюки.       Кадзуки пришёл в восторг, но Зен почему-то рассердился. — Где ты найдешь для всего время? Повторяю, ты взвалила на себя непосильную ношу. — Я четыре года подрабатывала официанткой в кафе у Оби, пока училась в колледже, — напомнила ему девушка. — Тебе нужны деньги? У тебя остались невыплаченные счета? — Нет, слава богу, я не залезла в долги. Но порой было очень туго. — Послушай, Кадзуки, — неожиданно обратился Зен к сыну, — у тебя есть настоящие ковбойские сапожки? — Нет, только кроссовки. А что? — Значит, в субботу съездим в город и купим. — И я буду настоящим ковбоем? Как ты? — Да, сынок, — улыбнулся Вистериа. — И твоей маме тоже купим. — Не нужно, Зен, — попыталась возразить Шираюки. — Всем, кто живёт в нашем доме, нужны сапожки. Для езды на лошади. — Но я не умею ездить верхом. — Никогда не поздно начать. Например, в эти выходные. Соглашайся, Юки. Будет весело. — Посмотрим, — сказала она. Позже девушка придумает, почему не поедет кататься верхом. У Зена есть невеста. И ей не следует ездить с чужим мужчиной на прогулки. Хотя одновременно таким близким её телу.       Всю оставшуюся дорогу Шираюки молчала.       Наконец они подъехали к дому. В кухне возилась Харуто. Кадзуки обнял бабушку и побежал играть в свою комнату.       Женщина удивленно посмотрела на сына. — Я думала, что ты на работе. Вы же с Изаной поехали в город только до обеда. — Я задержался в городе, чтобы вместе с Шираюки забрать сына из школы. — Мы встретили Тогрул, и она решила, что Зен приехал за ней, — сообщила девушка. — Днем? Наверное, она была вне себя от радости, — предположила Харуто.       Зен сделал вид, что не заметил иронии в словах матери. — Кихал придёт к нам сегодня вечером.       Шираюки вышла из кухни. Она больше не могла слушать про Тогрул, поэтому направилась к машине, чтобы забрать пакет с покупками. Через пять минут она снова вернулась на кухню. Харуто стояла у плиты. Зен молча пил кофе. — Что ты купила? — поинтересовался он. — Ничего особенного, листы для записей. Хочу написала для Оби рецепты. А то он все забывает. — Похоже, ты опять сегодня не отдохнешь, — сказала женщина. — Не беспокойтесь. Я рада, что могу помочь Оби. Харуто, сколько мы с Кадзуки должны вам за жилье в этом месяце? — О чем ты? Вы с сыном нам не чужие, и твоих денег мне нужно. К тому же ты стала неоценимой помощницей в доме, — улыбнулась мама.       Девушка поняла, что спорить с матерью Зена бесполезно. Тогда она решила схитрить: — Нам с Кадзуки нравится у вас жить, но я должна вносить хотя бы символическую плату за жилье. На эти деньги вы сможете сделать маникюр, подстричься или пообедать в городе. Договорились? — Не знаю. А ты как думаешь, сынок? — Этому не бывать. — Вистериа плотно сжал губы, его глаза сузились. — Шираюки не станет платить за жилье ни сейчас, ни следующие пять лет.       Но Белоснежка не хотела уступать. — Зен, это просто смешно. Я должна… — Будет так, как я сказал! — рявкнул он. Гнев взял над ним верх. — Если тебе не нравится, можешь убираться. Но Кадзуки останется со мной.       Он развернулся и направился в двери. — Вистериа, так нельзя! — не унималась она, бросившись за ним. — Ты не можешь заставить меня…       Дверь захлопнулась прямо перед её носом. Он оставил последние слово за собой. Шираюки ударила кулаком по деревяшке.       Харуто подошла к ней сзади и положила руку на плечо. — Пойдём поговорим.       Девушка молча села за стол. И женщина поставила чашки с налитым чаем. Чтобы подбодрить её, она предложила: — Мы вот что сделаем, дорогая. Плати мне в месяц, стоимость массажа в салоне. И это буде наш с тобой секрет.       Шираюки улыбнулась: — Спасибо, что понимаете меня, Харуто. Но это такая ничтожная плата. Вы слишком великодушны. — Нечего меня захваливать. Я тебе тоже очень благодарна. Ты помогла Кики, когда ей было трудно. Ты подарила мне внука. А Зен… Понимаешь, он пытается восполнить те пять лет, пока его не было рядом с сыном. И хочет, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. — Харуто похлопала девушка по руке. — Ну, иди. А то до вечера будешь писать рецепты. Может, и для меня черкнешь парочку? Изана сегодня расхваливал твой мясной рулет. — Хорошо. У меня есть ещё рецепт мексиканских лепешек с зеленью. Хотите, испеку сегодня на ужин. — Давай в другой раз, дорогая. Ты и так еле держишься на ногах. Лучше в воскресенье мы с тобой приготовим что-нибудь вкусненькое. — Харуто, позвольте мне хотя бы помогать вам. Я приготовлю лепешки на ужин. И если вам понравятся, то поделюсь рецептом. И ещё. Кадзуки хочет пригласить на ранчо своего нового друга Юджина. Можно я привезу их сюда завтра после школы и они поиграют? — Конечно. В любое время. Он — очень хороший малец. — Отлично. Тогда я позвоню его маме и договорюсь.       Шираюки качнуло в бок и она врезалась в дверь, придерживаясь за ручку. Харуто обернулась, но Белоснежка просто помахала рукой и удалилась.       Оставшись одна, женщина принялась готовить шоколадный торт. Юки до вечера просидела за столом, составляя ингредиенты для Оби. За час до ужина она отложила все свои дела, чтобы испечь лепешки.       Изана и Михая отправились выполнять повеления матери. Кадзуки напросился к ним, пообещав сидеть тихо, как мышка.       Стол был уже накрыт, а тарелки расставлены, когда во дворе раздался шум мотора. Мать Вистериа выглянула в окно. — О, мой бог. Это Кихал. — Думаю, лепешек хватит на всех, — сказала Юки, скрывая раздражение. — Ну вот, вечер насмарку. Она всегда умудряется все испортить. — Кто там? — заглянул в кухню Михая. — Тогрул.       Юноша скривился и спросил, может ли он поесть в гостиной. — Нет, только не сегодня. И сбегай в сарай, позови в сына.       Михая кивнул. В двери он столкнулся с Кихал и пропустил её вперед.       Харуто вышла в коридор, чтобы встретить невесту младшего сына. — Здравствуй, Тогрул. Зен сейчас придёт. Он до сих пор работает. Но ты проходи, располагайся. — Спасибо, — Кихал прошла на кухню. — О боже, я не сообразила, что вы собираетесь ужинать. Мне ужасно неловко. — Ничего, еды у нас на всех хватит, — успокоила её женщина. — Ты присоединишься к нам? — Не знаю. Наверное нет. Мне кажется, Зен захочет побыть со мной наедине.       Шираюки напекла две миски лепешек. Одну она поставила на сто, а другую — на плиту. Харуто разогрела зеленую фасоль и нарезала ветчину. Потом заварила чай.       Тогрул даже не сдвинулась с места, чтобы предложить помощь.       С улицы послышались голоса. Вошли Зен, Изана и Михая. Тогрул вскочила со стула, чтобы обнять жениха, но, увидев его грязную рубашку, передумала и села на место. Вистериа кивнул Кихал и отправился в душ.       К Шираюки подбежал сын и стал показывать рисунок. Он изобразил всю семью за столом. — А где я на твоём рисунке? — поинтересовалась девушка.       Кадзуки в растерянности посмотрел на маму. — Наверное, он просто забыл, — сказала Шираюки, не желая обострять отношения с невестой. — Что? Да как ты посмел? — разозлилась Кихал на мальчика.       Кадзуки испугался и спрятался за мать. — Что случилось, малыш? — спросил Зен, когда вернулся на кухню.       Мальчик бросился к отцу и что-то прошептал ему на ухо. — Что ты сказала моему сыну? — потребовал объяснений парень. — Он нарисовал всех, кроме меня. Оказывается, он просто забыл… — Ну и что? Нашла из-за чего набрасываться на ребёнка.       Тогрул встала, взяла под руку Вистериа и что-то прошептала ему. — Нет. Сегодняшний вечер я хочу провести в кругу семьи, — резко произнес он.       Тогрул отойдя на пару секунд в туалет с кислой миной, зашла в комнату и включила свет. Из-под кофты она вытащила изображение. И порвала на пять частей с каменным лицом, спустив в сортир.       Обстановка за ужином была невыносимой. Кихал раскритиковала все блюда. Особенно лепешки. Шираюки предпочла промолчать и не вступать в перепалку. — Ты не права, Тогрул, — заступился за неё Зен. — Шираюки прекрасно готовит. Я отлично помню её первое блюдо. Мы как раз ездили на пикник. Ты помнишь, Юки? — Конечно. — Как она могла забыть? В тот день они поехала к ручью. Шираюки жарила сосиски и фасоль. Зен подошел сзади и обнял её. Им было так хорошо вместе… — А я терпеть не могу пикники, — сообщила Кихал. — От них столько грязи. — Зря, — Вистериа пожал плечами. — Пикники — это здорово. — Я могу приготовить шикарный ужин, — заявила девушка. — Например, в субботу. У меня выходной. — Отличная идея, — отозвалась Харуто. — Мы принимаем твое предложение.       Все в недоумении уставились на неё. — А что такого? Мы попробуем шикарный ужин, — улыбнулась женщина. — Рада, что хоть кто-то оценит по достоинству мои кулинарные таланты, — поблагодарила её Кихал. — Зен, ты слышал? Я приготовлю вам в субботу ужин. — Хорошо. Мы с Кадзуки поедем в город за ковбойскими сапогами. Но к ужину вернёмся. — Съездишь в другой раз. Я хочу, чтобы ты мне помог. — Думаю, к четырем часам мы уже будем тут. Ты же не с утра начнешь готовить? И вообще, мама и Шираюки справляются сами, без моей помощи. — Ты издеваешься? Конечно, я начну готовить с утра, иначе просто ничего не успею. — Но мама с Юки умудряются справиться за час, — ответил Зен, пожимая плечами. — Я буду здесь в девять утра. Ты мне поможешь? — Конечно.       Харуто бросила на сына удивленный взгляд, но промолчала. Она достала из холодильника торт и поставила на стол. Шираюки принесла вилки и тарелки.       Тогрул отказалась от десерта. Остальные уплетали шоколадный торт за обе щеки.       После ужина Кихал, собираясь уезжать, потребовала, чтобы Зен проводил ее до машины. Он удивленно вскинул брови: — Разве ты не останешься и не поможешь маме? — Нет. Кто готовил, тот пусть и убирает.       Харуто с Белоснежкой переглянулись. Значит, в субботу после шикарного ужина кухню моет Тогрул.       Вистериа вздохнул и отправился ее провожать.       Изана, на всякий случай, уточнил: — Сегодня очередь меня и Михая убирать на кухне? — Да, дорогой, — кивнула женщина. — Шираюки, укладывай сына спать. — Хорошо. Сыночек, пойдем помоемся, а потом в кроватку. — Мама, мне не нравится тётя, которая с нами ужинала, — прошептал Кадзуки. — Зачем она приходила? — Это невеста папы. Скоро она станет его женой, — объяснила сыну Шираюки.       Через минуту в кухню вернулся Зен. — Так быстро? — удивился Изана. — Да. А где Кадзуки? — Шираюки повела его купаться перед сном. — Пойду поговорю с ним.       Зен хлопнул Михая по плечу и пошёл в ванную.       У двери он постучал. Шираюки выглянула и спросила: — Что случилось? — Мне нужно увидеть Кадзуки, — улыбнулся Вистериа. — Он моется. Сейчас не лучшее время… — Я хотел сказать, чтобы он не огорчался. — Ладно, заходи. — Ты можешь идти, если хочешь. Я присмотрю за ним, — предложил Зен. — Нет, спасибо, — отказалась она.       Вистериа повернулся к мальчику: — Малыш, не расстраивайся из-за Кихал. Ничего страшного, что ты ее не нарисовал. — Правда? Но она так кричала. — Больше такого не повторится. Обешаю, — заверил сынишку Зен. — А когда вы поженитесь, она будет моей мамой? — решил выяснить Кадзуки. — Нет, мой сладкий, я твоя мама, — поспешила успокоить его Шираюки. — Кихал станет женой твоего папы. — А как мне тогда ее называть?       Шираюки вопросительно посмотрела на парня. — Наверное, Кихал, — предложил он. — Или миссис Вистериа, — фыркнула она. — Перестань, она не такая плохая, — заступился за невесту Зен. — Правда? — Девушка повернулась к Кадзуки: — Сынок, давай вымоем головку. — Хорошо. Мама, папа сегодня помог мне почистить зубы.       Мамочка ополоснула малыша и протянула сыну полотенце. — Теперь вытирайся. И будем одеваться. — Дай мне его пижаму, — вмешался Вистериа. — Кадзуки пора самому учиться одеваться.       Шираюки взглянула на него, но спорить не стала.       Из ванны мальчик вышел в пижаме. Сегодня он надел ее сам. Девушка отправила его на кухню, пожелать бабушке спокойной ночи. — Может, ему ещё рано одеваться самостоятельно? — спросила Шираюки у парня, когда они остались одни. — Нет. Мальчику уже пять лет. А кстати, когда у Кадзуки день рождения? — Уже был. Шестого февраля. — Но он выглядит старше. — Он пошёл в тебя.       Вистериа не смог удержаться от улыбки. Затем его лицо стало серьезным. — Шираюки, спасибо тебе за сына. Ты вырастила его, ни разу не попросив о помощи. — Если помнишь, я скрывала от тебя существование. — Да. Но я не вправе тебя за это винить. У тебя не было выбора. — Зачем ты мне все это говоришь? — Потому что понял, как тебе было трудно. Если понадобится помощь, дай мне знать. Договорились?       Белоснежка не сдержалась. Слова сами слетели с ее губ: — Вряд ли это понравится Кихал.       Зен переменился в лице. — Ты думаешь, моя будущая будет решать, что мне делать? — хрипло осведомился он.       Девушка не хотела сейчас говорить об этой девушке. Но она сама начала разговор, и теперь ей придётся отвечать. — Думаю, попытается. Я пять лет справлялась сама. Смогу и теперь. — Но я готов помочь.       Вернулся Кадзуки, и Шираюки взяла его на руки. — Пожелай папе сладких снов, и пойдём спать.       Вистериа обнял мальчика. Но не ушел, а помог Юки уложить сына. — Шираюки, — окликнул он ее у двери в спальню. — Зен, я устала. Давай поговорим завтра. — Одну минуту. Тебе не обязательно работать в кафе. — Почему тебя это волнует? — Мне больно на тебя смотреть. Разве ты о таком мечтала, закончив колледж с отличием?       В её карьере произошли существенные изменения. Но теперь у неё есть сын. И ей все равно, как она будет зарабатывать для него деньги. — Не переживай за меня. Я справлюсь. — Но я обещал, что позабочусь о тебе и Кадзуки. Это моя обязанность. — Лучше займись Кихал. А я буду строить свою жизнь. — Ты с кем-нибудь встречалась в городе? — нахмурившись, неожиданно спросил парень.       Шираюки усмехнулась. Она не станет рассказывать Вистериа о своей личной жизни. Он был ей единственной любовью. А с рождением Кадзуки она думала только о сыне. — Не твое дело, — резко ответила девушка. — Ошибаешься. Это касается моего сына. — Зен, я одна воспитывала ребёнка. Это все, что тебе нужно знать. — Тебя целовал кто-нибудь, кроме меня? — Вистериа попытался обнять Шираюки, но она выскользнула из его рук. От одного прикосновения к ней его тело горело. — Я тебе ничего не скажу. И мне пора спать, — она влетела в спальню и захлопнула за собой дверь.       Вистериа стоял у двери в спальню девушки и думал. Она права. Кихал не позволит ему заботиться о другой женщине, когда они поженятся.       Он сам себя наказал, ни разу не попытавшись связаться с Белоснежкой. А потом он начал ухаживать за Тогрул. Она нравилась Харуто. И к тому же преподавала домоводство. Чем не жена?       Вистериа казалось, что он любит её, и он сделал ей предложение. Они обручились, после чего Кихал перестала притворяться. Тогда он понял, что ошибся. Ему нужна совсем другая девушка.       И она сейчас была здесь, в его доме. Недосягаемая, строптивая и такая пикантная. При первой их встречи спустя столько лет, его одолевало желание взять её, как можно быстрее. Приручить как раньше, сжать и не отпускать, но эти мысли исчезли после её холодного приветственного взгляда. Она его не любит, просто не может после такого периода. Зен слишком больно её любил, он предал девушку, которую желал все эти пять лет каждую ночь.       Вистериа вернулся на кухню. Вылил в чашку остаток кофе и сел за стол. Через несколько минут вошла мама. — Это ты? А я подумала, забыли выключить свет. Что-то случилось, сынок? — Нет, мам. Я просто думаю… — Составить компанию? — Нет. Я хочу сам принять решение.       Женщина сразу поняла, о чем размышляет сын. Но только он сам мог сделать правильный выбор. Харуто молча кивнула и направилась к выходу. У двери она остановилась и сказала: — Доверься своим чувствам. Сердце подскажет ответ.