Не в своей реальности.

Запыханные и усталые, они все падают кто куда добрался. Невыносимо тяжело проводить время в тренировочном зале по 12 часов, репетируя каждое движение до идеальности. — Мелкий, притащи мне воды, — пихая ногой рядом валяющееся тело, хрипит Юнги, у которого явно пересохло во рту. Тело на полу лениво шевелится. — Я не могу, слишком устал, — отвечает Тэхен, и устало закрывает глаза. Они будто не танцевали под пристальным взглядом хореографа, а как будто их там пытали всякими садистскими способами: как например, просмотр гейских видюх или чтение какой-то слюнявой херни, от которой блевать охота. Все это происходило в закрытом помещении, и они все семеро старательно пытались выбить плечом каменную стенку. Короче, знаменитым быть-не леденцы сосать вам. — Я принесу, хен, — Гук моментально вскакивает с пола, потому что все удобные места заняли старшие, и несётся на кухню, будто не у него мышцы на ногах ноют от сильной нагрузки. Открывает холодильник и ищет между бутылками минералки простую воду, потому что прекрасно знает, что хен пьёт только такую. — Спасибо, мелкий, — улыбается Юнги, — Учитесь, как надо обращаться с хеном. Чонгук очень доволен слышать такое от старшего и радостно улыбается. А где-то рядом мило дует губки Чимин. Недалеко Намджун горько думает, что завтра он вряд ли вообще куда-то встанет с постели, потому что уже сейчас все тело пиздецки тянет. Где-то там же Джин, закинув ноги на журнальный столик, думает о том, что бы ему съесть. Там же Хосок, довольный сегодняшней репетицией, сладко зевает. И слава небесам, что завтра небольшой выходной, а это означает свободное время. Но вряд ли кто-то вообще захочет выползать из общаги. Чонгук хочет уйти в душ, но тут его сразу же останавливает Джун. — Ты последний, — объявляет он. — Почему? — Потому что купаешься ты по два часа, а потом мы огромные деньги платим за воду, — кудахчет Джин, вставая с места, чтобы первому занять душ, а потом идти готовить ужин, потому что чей-то живот слева издавал звуки погибающего кита уже как минут пятнадцать. — Это нечестно, — дуется Гук. — Нечестно было съедать моё печенье втихаря, — вдруг вникает тихий Чимин. — Тебе жалко что ли? — Это было моё печенье! — Чим, успокойся, я куплю тебе ещё, — успокаивает его Хосок и взглядом просит Гука помолчать, потому что хочется побыть в тишине. Тэхен, не обращая внимания на возню вокруг, вновь уткнулся в свой телефон и что-то читает. Остальные уже давно заметили какую-то тайную страсть Тэ к чтению. И каждый раз, когда спрашивали «о чем читаешь», он коротко кидал «да так», продолжая бегать глазами по строчкам. За ужином все вели себя подозрительно тихо, даже обычно ни о чем болтающая троица молчала. Это могло означать только одно — грядет большой пиздец. Но какой именно,никто и представить не мог. Утро, странно, вышло тихим и без громких криков о том, что мы все опаздываем и нас менеджер поимеет, если через десять минут не спустимся. Лишь тихое сопение и топот ног по паркету. Чимину не спалось, хотя он любит поспать побольше и послаще, но почему-то именно сегодня он решил проснуться в восемь утра. Поспал на один час больше, вот это достижение. Не зная чем себя занять, он заварил себе кофе и утопал смотреть телевизор. И было странно лишь одно… Во время рекламной паузы шла очень и очень странная реклама про какие-то чудо таблетки для каких-то непонятно каких омег для более мягкого прохождения какой-то течки. Чимин не стал вникать, продолжая листать каналы дальше. Ещё более странным ему показалось то, что по одному каналу показывали как целуются мужики. — Что за хрень? Чимин оборачивается и видит заспанного Джина. Чимин, как застуканный подросток за дрочкой, покраснел и быстро переключил канал. — Я просто сделаю вид, что не видел этого, — и пошёл на кухню. Чимин готов был провалится под землю, хотя на самом деле ничего такого и не делал, это всего лишь нелепая случайность. Он идёт следом за хеном, чтобы отнести пустую кружку и попытаться объяснить все Джину. Старший роется в шкафчике и что-то ищет. — Хен, ты все не так понял, — начал тихо Чимин, но Джин его, кажется, совсем не слышал. — Чимин, где таблетки от живота, мне что-то не хорошо. Чимин смотрит на старшего и замечает, как его немного трясет, сам он бледнее обычного, а на висках появляется испарина. Он усаживает Джина на табуретку и сам лезет в шкаф за таблетками. Джин хватается за живот и тяжело дышит, Чимин вынимает одну капсулу и протягивает хену. Трогает его лоб и пугается, потому что он пиздец какой горячий. — Пошли, хен, я уложу тебя. Он провожает его в комнату, где Джин,как самый старший,проживает один и в тишине, аккуратно помогает лечь на кровать и накрывает одеялом. И только сейчас замечает, как приятно пахнет ванилью. В зале уже сидит Хосок и непонятно вертится по сторонам. — Почему так сильно пахнет ванилью? Ты что ,где-то рассыпал приправу? — заметив Чима, спрашивает он. — Я ничего не делал и понятия не имею, откуда так пахнет, — честно признаётся Чимин и садится рядом. Хосок не перестаёт дергать носом, пытаясь больше втянуть воздуха в лёгкие. И только после третьего глубокого затягивания он понимает, что помимо ванили пахнет ещё и зеленым чаем. Что, простите? Хосок нагибается к Чимину и вдыхает. — Ты поменял парфюм? — спрашивает он. Чимин не понимает десять секунд, о чем говорит Хосок, потом отрицательно машет головой. Старший ещё раз нюхает Чимина, и младший всерьёз начинает пугаться. — От тебя пахнет зелёным чаем, ты пил его утром? — не унимается Хосок. — Вообще-то я пил кофе! — От тебя прёт зелёным чаем, я тебе отвечаю. Чимин тянет на себя собственную футболку за шиворот к носу и втягивает воздух. Но ничего не чувствует, ровным счётом ничего. Он пожимает плечами. — Может это ты пахнешь? — Понюхай, — Хосок отворачивает голову в сторону, и Чим нюхает чужую шею, но ничего опять. — Странно, — удивляется Хосок. Чимин вспоминает, что забыл отнести водичку Джину, на случай, если ему захочется попить. Чужая комната как будто вся пропиталась ванилью, и Чимин понять не мог, в чем прикол. За спиной появляется Хосок, который уже проверил кухню на следы ванили, но ничего путного не нашёл и решил вернуться к Чимину. Но когда зашёл в комнату, то просто охренел от слишком яркого и насыщенного запаха, от которого было слишком приторно. Потом замечает Джина, запутанного по голову в одеяло, и смотрит на Чимина. — Хену плохо, — поясняет он. Тут в дверях появляется Намджун с хищными глазами, в которых зрачки до того расширились, что не было видно радужки. — Что происходит, почему так сильно пахнет ванилью? — начал он, осматривая каждого. — Тебе надо в ванну, дружище, — смеётся Хосок и кивает куда-то вниз. Чимин переводит взгляд и видит огромный стояк лидера. Смущается как маленькая школьница, будто у самого такого не бывает, и прикрывает глаза ладошками. Джун бы и рад как-то исправить, потому что проснулся он именно из-за этого, но этот чертов запах привёл его именно сюда, а не в ванну. — Бож, почему так воняет чёрным кофе? Хен, ты что, искупался в нем? — спрашивает Чимин, так же прикрывая свои глаза. Хосок выталкивает лидера из комнаты и настоятельно рекомендует взять у него под кроватью очень интересный журнал и закрыться в ванной на пол часа как минимум, а там как сам захочет. На начавшуюся суматоху проснулись все, кто пытался спать. Все, кроме занятого Намджуна, собрались в зале на диване, тупо хлопая глазами и недоумевая о том, что происходит. — От кого так прет ванилью? — спрашивает Юнги и смотрит на каждого, но все отрицательно вертят головами. Чимин ходит перед ними взад и вперёд, а по телевизору опять показывают тех мужиков. — Фу, бля, выключите эту гомосятину! — скривился Юнги. И телевизор сразу выключили, заменяя на тишину. Техен что-то про себя подмечает и ахуевает, со степенью поступления информации. — Где Намджун и Джин хены, и что вообще происходит? — спрашивает Чонгук, который спал бы и дальше, если бы Хосок по своему обычаю не начал орать. — Намджун-хен немного занят, а вот Джину-хену очень плохо, и я не могу понять почему, — Чимин не перестаёт мелькать перед остальными. — Я проверю, как он там, — вызвался Техен. Запах ванили забил весь нос сразу же, как только Тэ вошёл в комнату. — Хен, ты как? —Тэхенни, мне так хреново, у меня задница зудит и что-то из неё вытекает, я кажется умираю, — мелкие слезинки скатывались на подушку. — Я взгляну? Джин кивает и откидывает одеяло в сторону. Тэхен заглядывает за спину: домашние шорты были мокрыми, а впереди торчал бугор. Техен ахуел окончательно. — У тебя же течка! Быть этого не может! Я сейчас вернусь, — он прикрыл все это безобразие и выбежал. Включил телевизор, как раз на нужной рекламе для того, чтобы убедить самого себя. Выходит Джун, весь раскрасневшийся, и бросает журнал на колени Хосока. — Хреновый у тебя журнал, еле помог, — и он вновь давится ванилью. — Кажется не помог, — кивает Хосок опять вниз. Техен внимательно наблюдает за ним. — Да ты что, издеваешься? Пиздец просто, — и опять уруливает в ванную. — Вот так пиздец, — усмехается Юнги. — Нам конец, — обреченно говорит Тэхен, досмотрев рекламу, которую недавно видел Чимин. Все смотрят на него и ждут объяснений, хотя зная Тэхена, можно предположить, что скажет он какую-нибудь хрень. — Омегаверс, — как какой-то диагноз выдал Ким. — Это что ещё такое? Опять шуточки твои? — злится Чимин. Но тот кивает головой и серьёзно смотрит на остальных. — Может объяснишь? — просит Чонгук, сглатывая вязкую слюну, потому что пиздец как жарко тут. И не ему одному тут душно. — Ну, это сложно объяснить, но есть такой мир, где существуют альфы, которые доминируют, омеги, которые подчиняются, и беты, которые нейтральны. И шутка в том, что омега может быть и мужчиной. При этом что и альфа, что и омега имеют свои специальные запахи. А у омег есть такая хрень, как течка. Собственно, что и происходит сейчас с нашим Джин-хеном. — Вот так ляпнул. То есть парень ебет парня? Ты это хотел сказать? — почему-то с серьёзным видом спросил Юнги, желая выйти на балкон и освежится там немного. — Да, точно так и есть! — Вот так ерунда! — возразил Хоби. — Ладно, не верите мне, давайте проверим. Гук, сбегай в нашу аптеку и попроси лекарство, которое рекламировали только что. — Почему я то сразу? — Давай быстрей! — прикрикнул Чимин, явно весь на нервах. Чонгук обреченно вздохнул, так в шортах и майке свалил в аптеку. Юнги загуглил про то, что талдычил им Тэхен и ахуел ещё больше, чем сам Тэхен. Прибегает Чонгук с пакетом в руках и всучивает Тэхену. Он достаёт из коробки таблетки и читает инструкцию. — Их нужно дать Джину! — и смылся. Юнги потянулся за бумажкой и прочитал вслух первую строчку. — «Применять по две таблетки в день во время течки, беременным омегам предпочтительно не принимать.» Что бля? То есть мужики ещё и рожают? Ну нахуй! — Ты наверное шутишь, — невесело улыбается Хосок, но Юнги явно не шутил. — Я когда таблетки просил, тётя спросила меня, впервые ли у меня течка, но я ответил, что это не для меня. А ещё она всунула мне какие-то подавляющие пилюли и сказала применять один раз в день, но не больше. — Я не собираюсь пить эту дрянь, — бесится Хосок, хотя его никто и не заставляет. Час прошёл для всех более чем мучительно. Джун, вернувшись опять из ванны, через минуту ушёл обратно с новой проблемой. Чимин сидел один в уголочке, чувствуя себя будто не в своей тарелке. Тэхен сообщил, что Джину стало лучше, и теперь он спит. Почему это с ними произошло, никто не знал. И если верить Тэхену, то теперь есть один очень важный вопрос. — Как узнать кто ты есть? — спрашивает Юнги. Тэхен сначала думает, и правда, как? В рассказах, которые он читал, главные герои уже указаны кто и что они. И как-то совсем и непонятно вовсе. — Я не знаю даже, — жмет он плечами. — Но мы теперь знаем, что Джин-хен у нас настоящий омега, а Намджун-хен альфа, потому что у него стоит. У кого-нибудь ещё стоит? Все промолчали. — Тогда узнаем по течке, — улыбнулся Тэхен. — Ну бля, я на это не подписывался, идите куда хотите! — прохрипел Юнги, в мыслях надеясь, что он не омега. Вряд ли кто-нибудь хотел бы быть омегой. А может быть и хотел…