Матовая сеть

      Через несколько часов с постели крепко уснувшего Драко подняли сотрясающие весь особняк сигнальные чары и натянувшаяся связь с магическим ядром дома. Свет заморгал. Не заботясь о своем внешнем виде, в одних пижамных штанах, всклокоченный и с палочкой наперевес, он выбежал в коридор, устремляясь к источнику шума на первом этаже.       Неужели воришки вновь пытаются ограбить его, теперь не стесняясь, влезая прямиком через парадный вход?       Но правда оказалась куда проще. Забыв о наличии под своей крышей постороннего, Драко несколько секунд таращился на озирающегося Уизли в холле. Для полноты картины не хватало еще двоих представителей Золотого Трио. И было бы точно по-снейповски с его вечно взломанной гриффиндорацами кладовой с ингредиентами. Только в этот раз совершалась попытка попасть не вовнутрь, а наружу.       Рассекая воздух волшебной палочкой, словно рапирой, Малфой избавился от оглушающего воя и успокоил дом, настойчиво тянущий его за жилы магии.       - Какого черта! - рявкнул он, вплотную приближаясь к рыжику. Тот побледнел сильнее, отчего его скулы словно заострились, а тени под глазами залегли глубже. Ходячий труп по всем внешним признакам, но удивительно беспокойный.       Ласка отшатнулся, споткнулся о пустую подставку для зонтов и завалился на каменный пол, шипя от боли. Как-то между прочим Драко подумал, что на этом расписном теле только синяков еще не хватало.       - Уизли… - простонал блондин, отбрасывая волосы назад, и рванул на себя цепочку на ошейнике.       Трофей неуклюже подскочил, сжимая от бессилия кулаки. Огненно рыжие брови знакомо сошлись над переносицей, выдавая крайнюю степень едва сдерживаемой злости.       Но он всухую проигрывал плещущемуся через край гневу хозяина особняка.       - Ты куда-то собрался, Трофей? Невежливо не предупредить хозяина о своем отбытии, - безумно хотелось подкрепить свои слова заклятием хлыста. Но это грозило окончательным срывом внутренних ограничений на насилие и радостью метки. Поэтому он хорошенько встряхнул незадачливого беглеца. Этого и без того побитому жизнью Уизли хватило с лихвой. Его ноги подкосились, он безвольно поплыл вниз, но Драко удержал его на месте, притягивая к себе.       Очень близко, слишком тесно. Можно было разглядеть частокол длиннющих медных ресниц и кровоточащие ранки на недавно покусанных губах.       Личное пространство Малфоя требовало возвращения прежних суверенных границ. Он отстранился, убедившись, что его визави не завалится снова. Но цепь из рук не выпустил.       - Я просто подошел к двери, хорь…! У тебя здесь защита, как в Грингтоссе. Только дракона не хватает.       Отчего-то попытка оскорбления не вызвала в Малфое никакого отклика, а вот упоминание дракона – да. Он усмехнулся. Перед ним стоял один из драконокрадов и взломщиков неприступного Банка Гоблинов. И этот же человек когда-то сам себя проклял, пытаясь наслать заклятье слизняков?! Ладно, можно сделать скидку на малолетство. Но Уизли умудрялся совершать как грандиозно тупые, так и неожиданно поразительные поступки в любом возрасте. Воплощение противоречия.       - Тебя даже дракон не остановит, Уизли. Прешь напролом.       Глаза Рональда озорно сверкнули.       О, Мерлин! Эта треклятая игра слов.       - Не смей, - голос Малфоя приобрел гудящие нотки, идущие из глубины гортани.       - Хорошо, что ты сам это признал, Дракусик. Я здесь не задержусь.       Хозяин мэнора все же опустился до заклятья плетки, хлестанувшее гаденыша по лицу. Будто пощечина, ничего серьезного. Или нет?..       Рон качнулся, и чтобы устоять, сделал шаг назад, поводок натянулся, и ему пришлось задрать голову.       А Малфой уже пожалел о своей несдержанности. Левая рука подрагивала, метка на ней моментально нагрелась. Он ощущал ее усиливающиеся влияние. Словно бы кто-то нашептывал ему не сдерживать себя и наказать наглеца, как тот того заслуживает. Уже давно заслуживал. За мелкие обиды и за серьезные оскорбления, за посаженного в Азкабан отца и за сгоревшего в Адском пламени, можно сказать, друга. Пора открыть запечатанные много лет назад подземелья, приковать к дыбе зарвавшегося предателя крови и испробовать на нем сувениры из Лютного, горячо любимые его дедом Абрахасом. Каким-то невероятным образом, Драко докопался в этих размышлениях до воспоминаний о появлении незабвенной троицы у него дома, приволоченной егерями. Его родители собирались призвать Волдеморта, а он сам должен был признать в Поттере – Поттера, но вместо этого, дрожа с головы до ног, взбудоражено думал о том, а позволят ли ему забрать себе Уизли. Пока отец добивался от него подтверждения личности Шрамоголового, раз десять успел посмотреть в сторону перепуганного веснушчатого пленника.       Резкое движение отвлекло его от растекающихся в его голове, словно черная и тягучая смола мыслей.       Драко перехватил летящий в челюсть кулак и завел раненую руку Уизли ему за спину, прекрасно понимая, сколько мучения причиняет этим захватом. Ему вообще не имело смысла реагировать, магия не позволила бы рабу напасть на своего хозяина. Но инстинкты сработали быстрее. И, надо сказать, новое положение в пространстве вдруг показалось Малфою более чем удобным.       В семнадцать он уже мечтал выместить на гриффе свою злость, сейчас у него появилась реальная возможность.       Трофей задергался и попытался лягнуть. Драко, ошалев от своей власти, жестоко пресек его попытки вырваться. Усилил захват, вынуждая пригибаться к полу, видя, как напрягаются мышцы спины в теле рыжика.       Та еще поза. Да и Трофей чрезмерно усиленно терся об него, извиваясь как куница.       И Драко не был уверен, что хоть отчасти контролирует метку, а не она уже заправляет им. Но страшнее было признавать, что это не она влияет на него. И сейчас он сам отвечает за свои поступки.       Рональд что-то покричал, поугрожал, а потом затих, задышав через раз. На шее появилась испарина.       Малфой буквально мог ощутить чужое сердце, пустившееся в адреналиновый бег, жар скованного тела и вибрации страха. Он удав, сжимающий в своих кольцах мелкого грызуна.       Склонившись над Уизли, чтобы сообщить эту забавную мысль на ухо, он уловил аромат бронзовой кожи. Летний зной, свежескошенная трава и пергамент. Такой знакомый запах, почти родной. Желанный. Охватившие его ощущения можно было сравнить только с резким скачком на кружащуюся карусель. Голова мгновенно завертелась, перед глазами все поплыло, солнечное сплетение нещадно сдавило.       Драко растерялся и выпустил жертву из хватки. Трофей тут же припал к ближайшей стене.       - Между нами что-то было? – это его голос охрип или так сложно произнести нечто настолько нелепое вслух?       Раскрасневшийся Уизли едва держался прямо, с ненавистью смотря на чистокровного мага перед ним.       - Что?.. Ты в своем уме?! – выплюнул рыжик.       - В своем, Уизли, не ори.       Ком из каких-то обрывков воспоминаний быстро рос, но Драко никак не удавалось вычленить из всей этой сумбурной каши суть. В какой момент из его жизни исчезли целые куски?       Рональд состроил гримасу, он был оскорблен постановкой вопроса.       - Тебя что, шальным проклятьем зацепило в казино? Как тебе вообще такое в голову пришло?       Резонно. Но Драко доверял своим чувствам. Об этом следовало подумать, но не сейчас. Раны на плече и груди пленника открылись, постепенно, но упрямо окрашивая бинты в алый. Не потому ли на знаменах львиного факультета так много красного, потому что гриффиндорец – это диагноз, зачастую со смертельным исходом.       Малфой двинулся в направлении собравшего отбиваться Уизли.       - Тебе надо сделать перевязку. Я просто аппарирую тебя наверх.       Конопушка оскалился.       - Я сам дойду.       Волку, загнанному в угол, только и остается, что рычать на всех.       - Я обещаю тебе, что больше ничего не сделаю, - немого остыв, Драко свалил вину на метку смерти, ни капли не сожалея о произошедшем. - Твоя комната далеко, мне все равно придется тащить тебя, когда ты отключишься на первом же пролете. Не упрямься.       Уизли задумчиво поджал губы.       Кажется, есть прогресс.       Сделав пробный шаг и, убедившись в отсутствии сопротивления, Малфой приблизился к напряженному Трофею, из которого можно было искры высекать.       - Не ломись в двери, которые не открываются. И тогда подобное не повторится.       - Я найду способ уйти отсюда. Один раз мне это уже удалось.       Никуда ты не уйдешь, пока не расскажешь правду.       - Второй раз тебе так не повезет.       Он встал сбоку, осторожно приобнял взвинченного Рональда, шумно вздохнувшего от прикосновения, и предупредил:       - Я аппарирую.