Матовая сеть

      Драко вернулся в приподнятом настроении. Обычно походы по магазинам удовольствия ему не приносили. Но только не сейчас. Он с каким-то небывалым для себя восторгом взирал на многочисленные новые мантии, рубашки, брюки и домашнюю одежду, выбранные с особой скрупулезностью и с учетом пестрой внешности рыжика.       Малфой понимал, что это слегка ненормально: покупать носки и трусы чужому человеку, но подсознание требовало следовать эстетическим убеждениям, впитанным с молоком матери. Трофей должен выглядеть определенным образом – наилучшим, пока находится здесь, на его территории.       Мы в ответственности за тех, кого приручили.       Поздним вечером молодой лорд зашел в гостевую с вещами, намереваясь порадовать обновками обладателя порванных шорт и набедренной повязки. А также для того, чтобы поиздеваться над самолюбием гордого гриффа во время этого процесса. Маленькая месть, почти в рамках общей концепции «о поглаживании зубастой твари по корешку», за наглейший толчок в грудь.       В душной комнате, освещенной полоской света, падающей через проем, он нашел Уизли все еще дрыхнущим. Конопушка смешно раскинулся, лежа на животе. Полотенце чудом держалось на нем. Он мечтательно улыбался, наверняка, грезя о стряпне своей дородной матушки-квочки. Невесомое облако пухового одеяла было безжалостно столкнуто на пол жилистыми беспокойными ногами. От потухшего камина все еще исходил прогревающий до костей жар; эльфы слишком уж пытались угодить Ласке.       В полумраке черты Рональда смягчились, он выглядел здоровее, чем днем, а еще – естественным, без масок и кривляний.       Привилегия близких и родных видеть лица спящих. Странное ощущение бесправности наблюдения почти толкнуло Драко к выходу. Но он Малфой или стеснительная девица?       Положив одежду на кресло, повернулся к засоне, признавая, что перестарался с чарами. Но лучше так, чем отрабатывать Круцио. Возникло страшное предчувствие и страх сорваться. За пределами мэнора можно быть кем угодно, но в родном доме его обязанность сохранять человечность, даже такую уродливую и побитую, которая осталась в нем.       Золотой обод на карамельной шее – это предохранитель. Если хозяин потеряет контроль, к реальности его вернет сила ошейника.       Несколько минут молодой лорд не двигался, пытаясь найти в себе заряженные снаряды презрения и ненависти, способные сдетонировать и вызвать новый приступ жестокости. Но оружейная оказалась опустошена. Его отношение к Трофею предстало размытым градиентом, без четких границ между непостоянными оттенками. Едкая фраза или косой взгляд могли взбесить: до зубного скрежета, до желания переломить позвонки. Но одновременно, все эти комичные попытки к сопротивлению не дурно веселили.       Перед уходом хозяин мэнора решил продлить магический сон рыжика минимум до утра. За это время расщепленное плечо полностью вернет себе форму, а неугомонный Уизли не будет тревожить раны беготней. Но вот порезы, розовыми змейками расползающиеся по груди, спине и рукам, лишь зарубцевались. Возникла бредовая идея, написать Рабастану и любезно уточнить, какое именно темное заклятие он использовал, «украшая» свое имущество. Малфой испробовал все известные ему методы лечения.       Покинув Рональда, он всю ночь просидел в библиотеке, разыскивая не калечащий способ свести творчество Лестрейнджа с загорелой кожи.

***

      К полудню следующего дня Драко, едва разлепив глаза, отправил домовика будить засоню и передать ему радушное приглашение на обед.       Слишком большая честь для того, кто носит ошейник, но есть одному, при наличии другого мага в доме, было бы расточительством имеющихся ресурсов.       Хозяин мэнора как раз в нетерпении нанизывал на вилку кукольный кусочек порции мяса, когда Трофей зашел в столовую, неловко переминаясь на пороге. Он мусолил длинные рукава, небрежно и торопливо подворачивая их, не собираясь просить волшебника о помощи.       Что ж, пусть справляется сам.       Малфой придирчиво оглядел конопушку и сделал выводы о пользе своего влияния на конкретный индивид, несмотря на незначительную ошибку с размером одежды. Он предпочел бы не использовать подобное сравнение, но сейчас Рональд выглядел дороже. Продолжительный сон вернул ему толику былой заразительной живости. На щеки рябиновыми гроздьями лег румянец. И вопреки стараниям выглядеть хмуро и кисло, в глазах, за пушком медных ресниц, мелькал бодрый огонек. Вымытые и собранные в самурайский хвостик волосы, казались еще ярче, горячее. Так и хотелось развязать ленту и оценить, как огненные прядки будут расползаться...       Драко оборвал себя.       Всплыло воспоминание с четвертого курса – фатально неудачное появление Уизли на Святочном балу в костюме разряженного пугала в рюшах. И отстраненно посочувствовал чуду в веснушках, вынужденному тогда мириться с волшебной палочкой, доставшейся не пойми от кого, с бесформенными и поношенными мантиями, со стоптанными ботинками. Страшно было представить, сколько братьев ходило в них до него. Но будь иначе, рыжика давно бы прибрали к рукам и он бы не таскался с Поттером по подземельям Хогвартса и Темным лесам и, возможно, молниеносный не одолел бы Темного Лорда. Кто знает?..       Бывший школьный недотепа без должного восхищения осмотрел столовую, которая была больше всего его дома, перестал дергаться и сконцентрировал полное негатива внимание на хозяине мэнора, гордо вздернув нос.       - Проходи, Трофей, не тушуйся. И можешь не благодарить за новую одежду.       - За эти тряпки? – удивился Рональд. – И не думал.       И все же, сравнение крайне неподходящее. Не дороже, а спесивее, чем обычно. Следовало оставить ему одни драные шорты.       - Продолжаешь упорствовать, Малфой?       - Продолжаю, - легко ответил Драко, понимая, к чему клонит рыжий. – А что заставляет тебя хранить тайну о Дарах? Комплекс героя передался через тесный контакт с избранным? Пытаешься не допустить появления новых повелителей Смерти?       - Мне это и не нужно. Мантия и Камень навсегда потеряны. Еще бы ты потерялся, - на грани слышимости.       Драко был иного мнения обо всем. Но время активного допроса еще настанет. Для начала нужно подготовить почву.       - Ты, должно быть, зверски голоден. Я разрешаю тебе хватать еду и рвать ее зубами, - произнес, гадко ухмыляясь. – Или как у вас, у Уизелов, принято?       Он дразнил Ласку. Некогда новоиспеченный глава древнего рода грязными руками хватал все, что ему давали, после близкого знакомства с голодом и сном на циновке. Но это не мешало ему выпендриваться.       - Вот значит, как ты думаешь обо мне и моей семье, - проворчал грифф, без интереса обводя взглядом накрытый круглый стол и занимая уготованное ему место, сложив руки на груди.       Малфой думал о кроличьей семейке гораздо хуже.       - Это шутка. Просто ешь.       - Я жил в большой семье, а не на улице. Столовыми приборами пользоваться умею, - пробурчал Рональд.       - Можешь не притворяться. Отсутствие у тебя манер не помешает мне насладиться великолепным перепелом, - протянул Драко.       - Перепел, значит… - сквасился Уизли и глянул на тщедушную тушку в своей тарелке. – Павлинятину я, видимо, проспал. Или что тебе обычно подают на завтрак? Язык кита или печенку жирафа?       - На завтрак я предпочитаю ризотто, - демонстративно аккуратно отрезав очередной микроскопический кусочек и отправляя в рот.       Откровенное вранье. На завтрак он предпочитал спать.       Рыжик не менее демонстративно презрительно прищурился и свел брови.       - Правильно, Трофей, смотри и запоминай. Может, чему-то научишься.       Невежа шумно втянул воздух через нос, прочистил горло, но промолчал. Он хмыкнул, отодвинул перепела, взял корзинку с булочками и, поставив ее перед собой, начал проверять каждую на мягкость. Лапал все, пока не нашел идеальную. Разрезал ее пополам, руками натолкал в нее зелень из салатницы, оторвал грудинку, смачно ткнул в общую соусницу и добавил в свой чудовищный бутерброд, цепко обхватывая его с двух сторон.       - Вот так должна выглядеть нормальная едва, - назидательно пояснил Уизли, откусывая за раз половину и слизывая выползший на пальцы густой соус. Крошки звездной пылью усыпали скатерть.       Паршивец откровенно искал проблемы. Но Драко как завороженный следил за творящейся буффонадой без ущерба для чувства прекрасного. Почему-то он ничего не имел против такого способа выражения протеста. У него появился аппетит.       В завершении нарушитель этикета тщательно вытер руки салфеткой, отпил сок, подавился и, откашлявшись, поднялся, намереваясь уйти.       Так быстро?       Драко растерялся.       Доходяга, гремящий костями, почти ничего не съел. Набить брюхо больше не его первостепенная цель?       - Ты не выйдешь из-за стола, пока я не разрешу, - проговорил Малфой, наколдовывая в стакане веснушки салатовую соломинку, закрученную в замысловатые спирали, и розовый зонтик. – Пей через соломинку, чтобы не подавиться.       Рональд подчинился, с презрением глядя на возмутительную композицию у себя под носом.       - Прикажешь мне сидеть и смотреть, как ты ешь?       - Да, приказываю. И можешь не просто смотреть, а тоже есть. Ты не притронулся к десерту.       - Не люблю сладкое.       Да что происходит? Где настоящий Уизли?       А ведь изумительный чизкейк был так хорош, только потому, что эльфы приняли мистера стройные ляжки за долгожданного гостя. Не хотелось разубеждать счастливо заблуждающихся домовиков.       - Тогда развлеки меня беседой.       - От кого ты здесь прячешься, Малфой? – немедленно поинтересовался конопушка.       Драко царапнул вилкой дно тарелки.       - Я просил развлечь меня беседой, а не грубить.       - О, извини. Я был не вежлив? – бровки-домики создали умилительно правдоподобное просящее выражение лица. – Да начхать, - выдал рыжик, разваливаясь на стуле.       Малфой отогнал от себя мысль о доступных ему методах прививания хороших манер, вопрос задел его, точнее заинтересовал. На основании чего сделаны такие выводы о нем?       - Поясни, что ты имел в виду?       Уизли, судя по всему, было не так уж и начхать.       - Почти вся сила ядра дома уходит на барьеры, ограничивающие перемещения в пространстве любыми способами. Но в дом не то, что не попадешь, из него не выйдешь. Зачем такие серьезные меры предосторожности?       Молодой лорд высмеял бы рыжика, проверившего защиту особняка на своей шкуре днем ранее, но его насторожила осведомленность постороннего о главном направлении расходования магии. Так и до побега не далеко.       - Или правильнее будет спросить, что ты тут так надежно прячешь?       Драко поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные в замок пальцы. Ему хотелось получше рассмотреть того самого гриффиндорца, почти всегда получавшего Тролля за эссе и проваливающего экзамены. Недоучка пустился в пространные, слишком сложные для себя рассуждения, но был прав.       - И как, по-твоему, я должен распорядиться силой ядра?       - Ну…       Это чудовищное «Ну».       - Обычно магию распределяют между членами семьи. В моей семье было много детей и на дом почти ничего не оставалось. Он едва держался. Войти и выйти из него не было проблемой. Но твой вот-вот лопнет от избытка. Ты мог бы делиться магией…       - Все, стоп.       Малфой сожалел о том, что спросил. Уизли просто сравнивал свою убогую Нору с великолепным мэнором. Ума у него не прибавилось.       - Как ты мог убедиться, семьи у меня нет. А просто так делиться магией я ни с кем не намерен.       - Пускаешь все на защиту дома, - не унимался веснушка. - Мог бы использовать ее, как…       - Как? Создать с помощью излишков артефакт, преумножить собственный потенциал или разделить силу с кровной родней? Уизли, замолкни. Если ты пытаешься хитрить, у тебя это плохо получается. У меня другие приоритеты, а магия там, где ей место. Слишком многие знают, что в этом доме хранится множество очень ценных вещей, включая палочку твоего четырехглазого дружка и… - нагнетающая пауза. - Старшую палочку Темного лорда.       Трофей удивленно распахнул глазища, заерзав на месте.       Интересно, как он отреагирует, если узнает, что в игре с Лестрейнджами был поставлен на кон вместе с Непобедимой палочкой? Это ему польстит?       – Уяснил, умник?       Уизел скривил губехи, явно собираясь вякнуть в ответ что-то из разряда - «сам дурак», но потом неожиданно тонко и без капли агрессии улыбнулся.       У Драко екнуло в животе. Эта улыбка... Чуть смущенная, немного кривая, передающая лишь часть эмоций обладателя, но ему нравилась именно такая. Угораздило же Ласку обзавестись конкретно этой привычкой.       - Я думал, это сплетни, что Нарцисса стащила палочки Гарри и Сам-Знаешь-Кого прямо из-под носа у других Пожирателей, не опалив волос. Но они, правда, здесь. Теперь понятно, зачем тебе такая защита.       В речи природного врага проскользнуло восхищение, или показалось?       Прежде чем ответить, молодой лорд некоторое время пытался осознать: нужно ли ему оскорбляться на фамильярное высказывание в адрес его матери. Леди Малфой ничего не стаскивала, как вороватая сойка. Она экспроприировала.       - Вот именно, Уизли. К тому же ты кое о чем не догадываешься. Это не твоя вина, дурное происхождение и положение всеми разыскиваемого Трофея лишает тебя возможности быть в курсе светских событий, но в Британии последние годы орудует крайне ловкая банда, вскрывающая родовые особняки, как банки с жаброслями. Потому у каждого моего действия и решения есть причины.       Рыжик манерно ухмыльнулся.       - Наверное, для них твой дом как лакомый кусок?       - Если надеешься, что они проберутся сюда и украдут тебя вместе с какой-нибудь бриллиантовой брошью или запонкой, то советую оставить эти мечты. Мэнор неприступен. Трюк с домовым эльфом тоже не пройдет.       - Мэнор, да. А ты – нет. На тебя могут напасть. Ты колдуешь Бузинной палочкой? Ведь ты фактически ее хозяин.       - Если со мной что-то случится или меня попытаются принудить открыть дом, он сам себя запечатает. И нет, я не колдую ей.       - Но с ней ты непобедим. Неужели страшно, Дракусик?       Чего Уизли добивается этим?       Драко посчитал правильным наказать Трофей и послал невербальное заклятие щипка, угодившее подскочившему на стуле рыжику чуть выше бедра.       - Следи за языком.       Он как ребенок порадовался своей маленькой проказе, оглядывая гневно пыхтящего гриффа.       Из прически Рональда выпала пара волосинок. Тонкое пламя у самых висков так и просилось, чтобы его спрятали за уши. Малфой как наяву увидел сверкнувшую сережку в козелке. Вот такие мысли нужно отправлять в топку немедленно.       - Моя коллекция не столь интересна пока в ней нет Мантии и Кольца. На встречу со смертью Поттер должен был прийти без них. Значит, он кому-то передал Дары. Ты так не думаешь?       Насупленный Трофей пожал плечами. Обиделся, что ли?       - А, может, они исчезли вместе с ним? А ты вообще в лесу искал?       Молодец, хорошо держится в роли идиота. Ни один мускул не дрогнул. Так и хочется прибить.       Зла не хватает. Конечно, первым делом он искал в лесу. Заглядывал под каждый куст, ползая на карачках по земле.       - Что тебя ждет там, за этими стенами? Я могу обеспечить тебе безбедное будущее. Помочь попасть в Европу, если захочешь.       - Мне ничего от тебя не нужно.       Тогда без церемоний.       - А как твоя Грейнджер? – Малфой использовал самый презрительный тон голоса из своего арсенала.       Глухое молчание в ответ.       - Если ты ей не безразличен, она будет искать тебя… Похоже, вскоре у меня появится еще один Трофей. И в два раза больше шансов услышать что-то новенькое.       - Гермиона не станет меня искать, - бесцветным голосом проговорил Рональд, напрягаясь.       - Грейнджер не выдержала и сбежала? Или ее загрызли оборотни, как и говорят? – Драко откровенно издевался. – Знаешь, какие еще слухи ходят о ней?       Горе-любовник подскочил и с силой, до звона в ушах, приложился ладонью о стол, обрывая веселье молодого лорда.       - Гермиона погибла. Несколько лет назад. И оборотни здесь не причем. Если в тебе есть хоть что-то от хваленого чистокровного благородства, ты не станешь продолжать этот разговор, - выпалил рыжик. Опустился на место и замер, смотря в пустоту, являя собой воплощение душевной боли.       Малфой ощутил возросшую неприязнь к грязнокровке. Уизли и Грейнджер – тыквенный пирог с запеченной корочкой. Тошнотворно. Нелепая парочка просто не могла сойтись. Фригидная заучка и бездельник, слепой к любому интересу в свою сторону. Он Лаванду Браун заметил только тогда, когда та уже висела на нем. И тут вдруг столько патетического страдания! Полумагла не сумела себя уберечь, но застряла в сердце Ласки, как ржавеющая металлическая заноза. А она его так любила?       Есть расхотелось окончательно.       - Где остальные Трофеи?       Смена темы не удалась, судя по вымученному вздоху.       Плевать! Любую информацию можно использовать как будущую ставку в игре.       - Не называй их Трофеями.       - То есть тебя не смущает, что я так обращаюсь к тебе? – подаваясь вперед и изучая притихшего Ромео, чьи глаза помутнели. Не из-за слез ли? – Трофей?       - Смущает, но что это меняет? – веснушка весь будто накалился, а ушибленную кисть опустил на колени.       Правильно, тебе остается только терпеть. Но сколько ты сможешь продержаться?       - Мы не общаемся, чтобы не выдать друг друга, если кого-то из нас поймают.       - Поразительная дальновидность для краснознаменного факультета, - язвительно.       Уизли промолчал. Убрал из своего стакана диковинную соломинку с зонтиком и отпил сок. Естественно, снова подавившись. Нервно потянулся к своему ошейнику, раздраженно крутя его в разные стороны.       Уголки губ Драко приподнялись. Неугомонный, верткий, раздражающий, кусачий. Ну, точно, песик или, вернее, домашняя куница. Пригладь вздыбленную шерстку и тут же будет подставлено пузо. Он злорадствовал мысленно. У него не нашлось желания упражняться в красноречии при таком утомительно унылом рыжике.       - И какую глупость ты совершил, чтобы попасться Лестрейнджам? – желая отвлечься, спросил молодой лорд с видом скучающего сноба. Его лицо чуть не треснуло от попытки сохранить невозмутимость. Скорбь досаждала, как растаявшее мороженое в размокшем вафельном стаканчике. Приторно-сладко и паршиво-липко.       - Оборотни продали меня им. Трофеи всегда в цене, - ровно, словно речь не о нем.       Довольно шаблонно – угодить в лапы именно егерей, вновь. Никакого разнообразия.       Разговор напомнил о Сивом, который стал подозрительно часто отсвечивать.       - Так оборотни все же были?       - Какое это теперь имеет значение? – недовольно отозвался Рональд.       - Может, я не хочу, чтобы ты загрыз меня в ближайшее полнолуние?       Укусов Драко не заметил еще, когда в первый раз обрабатывал его раны, но ради ответной пикировки стоило задать этот вопрос. Пора завершать подготовку «почвы».       - Так ты уверен, что я не загрызу тебя еще до полнолуния?       - Продолжай нарываться. Тем быстрее я приму решение продать тебя. Ты должен приносить хоть какую-то пользу, мой дорогой Трофей. Напомни-ка мне, для каких целей тебя держал Рабастан? Думаю, у меня найдется парочка заинтересованных знакомых.       Жестоко, но сейчас Малфоя больше интересовала реакция на маленькую провокацию.       Рыжик поджал губехи, ненавидяще зыркнув на него. Казалось, разразится буря, но он, ничего не сказав, апатично отвернулся. Все. Ни криков, ни хлопанья дверьми с бросанием предметов мебели в охальника, за неимением возможности проклясть его.       Уизли не возмущался. Нонсенс. Отвратительная смиренность. Напоминание о Лестрейндже так его охладило?       - Не думал, что ты способен на такое, Малфой.       Драко пришел к выводу: Рональд не воспринимал свое положение всерьез, временно признавал силу, но не более. Действительность огорошила его.       - А ты, считал, что находишься здесь из-за моей вредности и уважения к светлой памяти о застарелой вражде? Твоя воля и твое тело в моем полном распоряжении.       Взгляд серебристо-холодных глаз столкнулся с искристо голубыми: морская волна разбилась о серые холодные скалы.       - Я могу убить тебя и закопать в саду твои тщедушные останки. Никому и дела не будет, - он говорил, и ему самому становилось противно. - Я могу сделать из тебя шлюху. Никому и дела не будет. Я твой хозяин, а не старый знакомый, а ты мой Трофей.       Метка в нетерпении зачесалась, будто под кожей зароились насекомые. А волшебная палочка так близко. Нужно только потянуться за ней.       Веснушка был в ужасе.       Малфой, пытаясь вернуть контроль, сжал кулаки, так что ногти впились в кожу. Поиск Даров – не каприз. А этот рыжий баран упирается.       - Мне не стоило давать обещание не быть вторым Рабастаном. С ним ты, определенно, был сговорчивее, - угрожающе закончил он, тщательно взвешивая эмоции, выдавая Уизли лишь те, которые следовало видеть.       Надавить и припугнуть.       Рональд побледнел и замкнулся, вцепившись в сапфир на ошейнике. Драко ожидал чего-то иного, а не кататонического ступора.       К данному запущенному случаю весьма удачно подходил пункт из Правил Безопасности: «Прерывайся во время игры, чтобы голова прояснилась».       - Спасибо за компанию.       Хозяин мэнора поднялся из-за стола, подошел к своему выигрышу и положил руки на его дрогнувшие плечи.       Конопушка не источал жар, как раскаленная печь. Теплый, а не горячий. Плечевые косточки хорошо ощущались, врезаясь в ладони. Худой, но все еще крепкий. Обычный и не опасный. А потому не железный.       - Скоро увидимся, - прошептал Драко у самого уха.       Оторвав взгляд от созвездия веснушек, теряющегося за воротником, он покинул столовую, не заметив ни единого движения со стороны Трофея, гипнотизирующего запутанный рисунок узорчатой скатерти. Видимо, в ее хитросплетениях надеясь отыскать выход из непростой ситуации.       Малфой подумал о том, что на третьем курсе ему понадобилась не одна попытка, чтобы открыть кусачую книгу. Его поглаживания корешка походили на шкрябанье. Он опять совершает ту же ошибку? Конечно же, нет. У него теперь другой план.