В день, когда

В портовой мафии, как не странно ничего не происходило. Парни бродили по сторонам от скуки, ожидая появления своего главаря, кто-то тупо валялся на диванах и прочей мягкой мебели. Чуя дрых на полу, распластавшись на ковре звездочкой. И каждый проходящий обязан был спотыкнуться об эту упавшую (с дивана) звезду и матюкнуться. Так и тянулся этот унылый день, под чьи-то нудные, монотонные голоса и громкий храп, спящих по разным углам лежебок. И только безжалостный наставник не давал своему ученику покоя. Драка их длилась уже достаточно долго, но вот ученик даже пальцем учителя не задел, а сам даже дышать не мог спокойно, жадно глотая прохладный воздух. Его наставник был как обычно спокоен, и даже не следил за его атаками, отражая их. — На сегодня хватит. — Спокойно сказал Дазай, глянув на измотанного до изнеможения Рюноске. — Может?.. — Но Дазай не обратив на него внимания, ушел. Рюноске сжал руки в кулаки и ударил по асфальту от собственного отвращения и до тошноты отвратительной мысли:, Он никогда меня не признает«. Рюноске поднялся с холодного асфальта, отряхнулся и потопал за наставником в теплое помещение, где временно расположился мафиозный клан. Достаточно большое здание заброшенной фабрики: на первом этаже и расположилась основная масса мафиозной организации, а вот верхушки посилились наверху, и остальным подниматься было запрещено, если не позовут. Дазай поднимался по лестнице, а Рюноске провожал его печальным взглядом, ни смея и слова сказать или хотя бы окликнуть того. Да и смысл?.. Акутагава пошел в ванную, он был весь в поту и грязи улицы и чувствовал себя свиньей. Включил душ, скинул одежду и сел под прохладные струи воды. Только это не помогало: его тело словно горело и это вовсе не от физической боли. Парень обхватил себя руками, стараясь успокоиться, и зажмурился, словно сдерживая слезы. Рюноске быстро выдыхал застрявший в легких крик горячим дыханием. Лицо заливалось краской, а на глазах уже проступали слезы. Хотя, возможно, это просто капли воды на его ресницах… Перед глазами парня всплыл образ учителя, в ушах звучал его голос. Все мысли Рюноске занял этот странный человек, и как его оттуда выгнать парень не знал и не хотел. Если его не будет, то что же останется: тьма, пустота, одиночество?.. Акутагава вздрагивал от мыслей об учителе, а его непокорное юношеское тело пылало. Рюноске краснея, касался возбужденного органа, стараясь дышать тише, прикрыв рот одной рукой. Его голос срывался на сладкие стоны, от чего он смущался больше, стараясь сильнее зажать рот ладонью. Он представлял Дазая, его обнаженное тело и жгучий холодом взгляд, его большие руки, прижимавшие к сильной груди и бархатистый голос у ушка. Как его горячие ладони скользят по телу, касаясь каждого сантиметра кожи, спускаясь к самому чувствительному. Рюноске ласкал влажный орган, но ему хотелось еще. Пальцы скользнули к месту, где раньше юноша себя не трогал, он надавил на дырочку, пропихнув два пальца. Было неприятно, больно и тело пронзило от непривычных ощущений внутри. Рюноске чуть вскрикнул, но не хотел останавливаться. Закрыл глаза и вот его снова сжимают сильные руки, пальцы скользят по соскам, шее, ключице и остановились во рту, не позволяя больше сдерживать тонкие стоны, а орган медленно проникал глубже. Рюноске ускорил движение пальцев, сильнее сжимая рот. Тело охватывало горячее, странное чувство было приятно и отвратительно, и хорошо и до тошноты плохо. Раздался стук в дверь, от неожиданности Рюноске икнул, спросив, кто это. Этим некто оказался Чуя, который поспал и теперь хотел умыться. В ответ на свое требование ответа Чуя не услышал, и решил снова постучать, в этот момент открылась дверь. Чуя чуть не упал, отшагнув в сторону, а Рюноске молча, прошел мимо него. Чуя закрыл за собой дверь, а Рюноске резко сменился в лице, покрывшись краской до самых ушей. Акутагава понимал, что так не может продолжаться долго. Он не знал, как правильней поступить и решил пока подождать. Но его что-то торопило, какое-то предчувствие, Сейчас или никогда». И он решил, дождался, когда все затихнет и все уснут. Поднялся на второй этаж, каким-то чудом нашел комнату Дазая, постучал, дверь открыли не сразу, и Рюноске уже думал уходить, но вот дверь открылась. В распахнутых дверях стоял Дазай, все в той же одежде, свет в комнате был включен. И Рюноске заметил какие-то сумки у кроватей, но спрашивать не стал, переведя взгляд на немного обалдевшего учителя. — Ты почему здесь? — Тихо прошипел Дазай, скривив в лице, не то ли от злобы, не то от страха, смотря на испуганного парнишку. — Я хотел кое-что вам сказать, эм… — Говори. — Но в ответ лишь молчание и растерянные взгляды ученика. Решив не дожидаться, Дазай затянул парнишку в комнату, парень даже рот от неожиданности раскрыл. Дазай закрыл дверь на щеколду, облокотившись об нее. — Теперь говори, что такого ты не мог сказать при всех? — Дазай-сан, я… — Все же выговорил парнишка, опустив взгляд. Как же было страшно в тот момент, Рюноске никак не мог решиться, и тихо, почти шепотом, пролепетал. — Я люблю вас… Дазай удивленно круглил глаза, ожидая подвоха, но его не последовало. Он шагнул ближе, и притянул ученика за руку, не говоря ни слова, приблизился вплотную, заставляя Рюноске дрожать, их губы встретились. Легкое касание губ, робкий вздох Рюноске, который медленно перерастал в нечто большее, переходя от мелких поцелуев к поцелую с языком. Дазай сильно сжимал руку Рюноске, у которого колени подкосились от такой ласки. И губы встречались, языки сплетались. Акутагава неумело отвечал на жадные поцелуи учителя, который не желал останавливаться. А дальше все словно в тумане. Его горячие руки, шептание, и невольно срывающиеся с губ стоны. Рюноске таял в его руках, содрогаясь от неожиданной нежности. Горячие губы касались шее, обжигая кожу, оставляя красные метки — засосы. — Дазай-сан… Больно. — Прошептал Рюноске, держа руки у груди, сжимая кулаки. Он боялся сказать что-то и старался, молча терпеть непривычную боль, но когда член Дазая оказался внутри, сделав толчок. Это было слишком, и Рюноске не выдержал, вскрикнув. — Просто расслабься. — Проговорил он, смотря на красневшего пацана. Тот испуганно сглотнул, посмотрев на лицо учителя. Дазай выдохнул, взял его за руки и положив их себе на плечи. — Обхвати меня руками. Рюноске послушно выполнил слова учителя. И когда тот начал двигаться, прижался к нему, зажмурившись. По телу бегала мелкая дрожь, и Рюноске слабо поддавался желанию Дазая. Стоны становились все громче, а воздуха в легких все меньше. Рюноске жадно глотал воздух, и столь же жадно поглощал Дазая. А тот с улыбкой, позволял ему поддаваться себе. Дазай приподнял Рюноске с кровати, парень от неожиданности даже забыл, как дышать. — Что мне?.. — Пролепетал Рюноске, держа руки на груди Дазая. На вопрос ученика, тот лишь ухмыльнулся, заставив Рюноске принять цвет ярко-красного свинца. Дазай сделал толчок. — Ах! — Крикнул Рюноске, приложив одну руку к губам. Рюноске выгнулся в спине, начав двигаться, насаживаясь на твердый орган. Было больно, но и приятно. И он, содрогаясь, ускорялся. Руки Дазая легли на талию. Уже начинало светать, но лучи солнца не мешали им. Движения становились грубее, жестче, а стоны громче. Было уже плевать, слышит их кто-нибудь, и что он об этом подумают. Подобные мысли, как и стыд, ушли на второй план. — Дазай-сан, ахха!.. Я больше. не могу!. — Уже охрипшим голосом говорил Рюноске, стоя раком на кровати, сжимая руки в кулаках. Дазая приподнял его за подбородочек, поцеловав плечико. Рюноске зажмурился. — Ммм… — Не сдерживай себя. — Прошептал Дазай ему на ушко, сжимая в руке сочащийся орган парня. Его пальчик надавил на головку, поглаживая дырочку на ней. — Тебе же нравится? — Ммм?.. Да, ах!.. — Пролепетал Рюноске, тяжело дыша. — Тогда давай сделаем это вместе. — Проговорил Дазай ему на ушко, прикусив макушку. — Ах! — Рюноске не выдержал, и кончил в его руку. Обессилено, упал лицом в подушку, стараясь выровнять дыхание. Дазай сделал пару глубоких толчков и кончил в него, упав рядом. — Иди сюда. — Дазай прижал парнишку к груди, и тот смущенно посмотрел на него. Дазай хмыкнул, улыбнувшись. — Не смотри на меня так. — С улыбкой сказал Дазай, чуть покраснев, смотря на мальчонку. — Спи. Легко сказать! Рюноске еще какое-то время не мог уснуть, поглаживая грудь Дазая, наблюдая за его лицом. А тот молчал. И, в конце концов, сдавшись усталости, Рюноске уснул, положив голову на его грудь. Дазай тихо поднялся, пока Рюноске спал. Окинул его взглядом, и, отыскав одежду, начал одеваться. Когда он уже был готов, подошел к кровати за сумками. Он хотел было взять их, но сжавшая его запястье рука, остановила. — Куда?.. — Сонно прошептал Рюноске, приоткрыв один глаз. — Я скоро вернусь. — С улыбкой сказал Дазай, поцеловав его в лоб. — Прости, что разбудил, спи дальше. — Хорошо… — Рюноске отпустил. — Ты спишь? — Спросил Дазай сидя на корточках, наблюдая за сонным лицом парня. Ответа не последовало. Дазай поднялся, заметив, что парень поежился от холода, накрыл одеялом. Поцеловал в весок, прошептав. — Прости, но тебе со мной нельзя. После Дазай ушел, забрав сумки. Рюноске проснулся ближе к обеду, все тело ныло и болело, а встать на ноги, оказалось не выполнимой задачей. Оглянувшись, Рюноске заметил, что в комнате не осталось практически никаких вещей Дазая. Рюноске не обратил на это внимания, решив, что мафия снова меняет место пребывания. И главы отправились первыми. Он оделся, привел себя в порядок и спустился вниз. Пошел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, и обдумать все, что произошло. Вернулся он только к вечеру. Заметил на первом этаже всполошенную толпу из мафии. Рюноске непонимающе подошел ближе к толпе, бурно что-то обсуждающей. Дазая нигде не было. — Что-то произошло? — Спросил Рюноске. — Ты-то куда пропал?! — Прикрикнул шепотом Чуя, посмотрев на парня, и тише объяснил. — Дазай исчез, и никто не знает, где он. В последний раз его видели, здесь, а потом словно сквозь землю провалился. Мысли перепутались, а сердце перестало биться. В голове дикий крик не веря. Но это так. Хотел сбежать, хотелось вернуться назад. Вернутся утром, и не отпустить. Рюноске никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным. Он ничего не сказал, просто развернулся и ушел прочь. — Хей, ты куда?! — Спросил Чуя, но на него не обратили внимания. — Тц… Ну, и вали. Рюноске бежал по темным улицам, оглядываясь, и все крича его имя. Только ответа не последовало. Он бежал, и бежал. Ища его, крича во весь голос, но никто не окликался. И прошлая ночь казалась все более и более нереальной, превращаясь в сон. Рюноске не хотел в это верить. Не хотел даже думать, что после всего его бросили, ничего не объяснив. Дазай не мог. Но тот так и не объявился. А позже выяснилось, что Дазай теперь член детективного агентства, и это все, что было известно о нем.