Глава 2.
10 января 2013 г., 22:02
— Папа! Помоги сделать математику. Я совсем ничего не понимаю, — хныкал Тсуна, смотря на отца огромными медовыми глазами. От такого взгляда у Джотто даже под ложечкой засосало. Не мог он отказать сыну, не мог.
— Что там у тебя? — Вонгола-старший взял из рук сына тонкую тетрадь, исписанную не очень аккуратным почерком. В глаза бросились зачеркивания, протертые до дыр листы. Джотто усмехнулся, сам-то он в школе учился едва ли чуть лучше.
— Ты принес задачник? — чуть изогнув светлую бровь спросил Большой Босс.
— Да, папа! Вот он, — Вонгола-младший с готовностью протянул отцу толстенькую книжечку со слегка измятыми страницами. На обложке красовались цифры и огромные буквы, которые складывались в не слишком приятное — математика. Примо взял из рук сына карандаш и начал что-то быстро писать в тетрадке. Тсуна с интересом наблюдал за отцом, улыбаясь, когда, задумавшись, отец кусал кончик того самого карандаша, с давно стертым ластиком.
— Тсуна, куда ты хочешь поехать на каникулах? — между делом поинтересовался Джотто, отвлекая сына от мыслей.
— Не знаю, не думал ещё, — быстро нашелся будущий Большой Босс, но на самом деле он уже давно придумал, куда хочет поехать. Очень-очень давно.
Вонгола-старший, кажется, вошел во вкус. Он быстро и аккуратно выводил какие-то цифры на клетчатой бумаге.
— Все, я закончил, — несомненно, Босс был доволен собой. А Тсунаеши в порыве радости крепко обнял Джотто, буквально повиснув на отце.
— Спасибо, пап, — плюхнувшись на колени к довольному собой главе семейства, Вонгола-младший потянул его за волосы. Примо же нахмурился, шутливо надувая щеки. Тсу-кун хотел было обидеться, но видя, что отец просто играет, шутливо стукнул того по плечу.
Крепко обнимая отца, мальчик ласково поглаживал его по волосам. А Джотто, безусловно, было приятно. Сильные руки Большого Босса сжали хрупкое детское тело в своих сильных объятьях, крепче прижимая к себе мальчишку. Тсуне безумно нравилось сидеть просто так, просто с отцом. Мальчик хватался за хвосты мимолетных воспоминаний, пытаясь нырнуть в прошлое. Запах отца, какой-то по-особому уютный, запах родного дома, запах детства.
***
Приближались семестровые тесты. Конечно, многим было не до этого, ведь предрождественская лихорадка захватила с головой. Многие ученики, сидя в классе, мысленно находились где-нибудь в магазинах, дома или на отдыхе. А преподаватели настойчиво требовали, чтобы молодое поколение взялось за ум и выбросило из головы праздники. Хотя бы до тех пор, пока не будут сданы контрольные срезы. Тсунаеши преспокойно отдыхал на своей последней парте около окна, наблюдая за плавным вальсом снежинок. Зима в Италии выдалась сказочная: было не очень холодно, но снег не таял, радуя туристов и местных жителей. Маленький Большой Босс задумался, крепко так задумался. Тсуну мучил вопрос с подарком, который он приготовил. Парень был жутко не уверен. «Как преподнести? Что сказать? Что ответит? Выпить для храбрости или обойтись своей смелостью?» - Вонгола-младший кусал губы, пытаясь хоть как-то унять волну страха. Ему было не до слов учителя. Все равно у него, Вонголы, с учебой было не совсем все гладко, вернее, все было совсем не гладко. Как только мысли Тсунаеши забредали в направлении праздника, карамельные глаза начинали лихорадочно блестеть, а щеки расцветали пунцовым румянцем. Это Рождество станет самым запоминающимся, определенно. — Тсунаеши, повтори, что я сказал только что, — грозный голос преподавателя вывел Вонголу-младшего из раздумий. — Тсунаеши, повтори, что я сказал только что, — уверенно сымпровизировал юный Босс, лукаво оглядывая сверстников, разом отвлекшихся от тетрадок и повернувшихся в его сторону в предчувствии чего-то интересного. — Вонгола, невоспитанный мальчишка! — преподаватель, старый лысый маленький дяденька, приехавший из Германии, направился к своему столу, рыча сквозь зубы какие-то ругательства на родном языке. — Бумага директору будет написана, так и знай. Парню было все равно, что понапишет преподавать, от него наконец-то отстали, что не могло не радовать. Тсуна, наконец, смог спокойно сесть и вернуться к своим размышлениям. Ему нужно было вручить подарок. Но как? Шестнадцатилетний Босс прикусил нижнюю губу, с головой погружаясь в раздумья. Незаметно пролетел день. Когда блондин вышел на улицу, было довольно холодно, и Тсуна пожалел, что не взял с собой теплый шарф. Мальчишка закинул сумку на плечо, собираясь покинуть территорию школы, однако только он хотел перейти дорогу, как путь ему перегородила новенькая красная спортивная машина. Тсунаеши даже взвизгнул от неожиданности, а глаза стали, кажется, в три раза шире. Из машины вышел не кто иной, как молодой Босс Каваллоне. — Эй, Тсуна, привет, — блондин махнул рукой, подходя ближе к другу. Вонгола-младший лишь как-то нервно переминался с ноги на ногу, не рискуя подходить. — Твой отец попросил меня подвезти тебя, сказал, что машина семьи сломалась на полпути. — Спасибо большое, — Тсунаеши уже отошел от шока. Теперь он улыбался, совсем как в детстве. Красная машина, сверкая фарами, скрылась в волшебной миланской ночи.***
Как и ожидалось, семейство Вонгола вместе с союзными семьями уехали в Японию ближе к концу декабря. Старое поместье в пригороде Киото напоминало прошлое, напоминало что-то светлое и неуловимое. Тсунаеши вошел в дом, где прошло его детство с легкой полуулыбкой и отсутствующим взглядом - он был где-то далеко, в воспоминаниях. Вонгола-младший осторожно зашел в свою комнату. Здесь почти ничего не изменилось: всё тот же тёмно-синий тюль на огромных окнах, причудливая роспись на стенах и потолке, те же резные статуэтки лошадей, защищённые стеклом старинного серванта. Привычный рисунок нарушала только недавно привезённая большая кровать. Подросток бросил рюкзак куда-то в угол. Тело ломило, а глаза настойчиво закрывались — Тсуна никогда не любил перелеты, они его утомляли. «Душ!» — мысль преследовала парня практически с того самого момента, как он вышел из салона «железной птицы». Выудив чистую одежду из недр рюкзака, Вонгола-младший скрылся в ванной. Вода, определенно, расслабляла его лучше всего. Тсунаеши стоял под теплыми струями, чуть задрав голову и блаженно прикрыв глаза. Создавалось ощущение, будто кто-то бережно снимает с тела оболочку усталости и дорожной пыли. Словно маленькое перерождение. Маленький Большой Босс засмеялся, стараясь выкинуть из головы странные мысли. Меряя шагами комнату, Тсуна сушил волосы полотенцем. В ушах, конечно же, были наушники. Под какую-то ритмичную песню, Вонгола-младший даже пытался танцевать, припоминая движения из клипа. Схватив со стола расческу, Вонгола использовал её как микрофон и исполнял вокальное соло. В общем, в мыслях Тсуна был уже известным рок-певцом, исполняющим свой самый выдающийся трек перед многотысячной толпой. Дойдя до зеркала, парень собирался было исполнить свой самый потрясающий пируэт, но споткнулся и выронил «микрофон», едва заметив отражение: из глубин зазеркалья на него, ослепительно улыбаясь, смотрел Джотто. — Эээ, пап, я тут... — запинаясь, начал было оправдываться подросток, но прилившая к лицу кровь обжигала щёки и мешала думать. — Пойдем, звезда, пора обедать, — подмигнув сыну, Вонгола-старший пропустил оного вперед, выходя следом и закрывая дверь. Столовая поприветствовала предводителей Вонголы треском брёвен в камине и приятным ароматом хвои. На высоком потолке посреди большого зала сияла огромная люстра, украшенная свечами в несколько рядов. От неё витиеватыми змейками чья-то бережная рука поместила фонарики в форме необычных сказочных существ. Слева и справа от вошедших, заполняя всё свободное пространство, были аккуратно расставлены небольшие удобные столики из красного дерева, рассчитанные каждый на 5-6 человек. Если очень постараться, можно поместиться там и вдесятером, что, кстати говоря, неоднократно практиковалось вечерами после длительных застолий. Основная же часть блюд, как и основная часть гостей, по традиции предназначена центральному длинному столу, который сейчас был накрыт на две персоны. Посреди зала красовался раритетный рояль. На первый взгляд, можно было решить, что владельцы держат его исключительно для украшения интерьера. Но этот первый взгляд с такой же лёгкостью ошибался. Даже неугомонные карапузы, затаив дыхание, замолкали на руках у мамочек, когда по дому под чьими-то нежными лёгкими прикосновениями разливалась чарующая музыка инструмента. Два столба с замысловатыми рисунками, словно стражи, стали на охрану роскошной мраморной лестницы, ведущей на второй этаж, откуда только что спустились Тсунаёши и Примо. Заняв место во главе стола, Джотто с аппетитом приступил к трапезе. — Тсуна, Дино просил передать, что часть Варии задержится, — Большой Босс наслаждался едой, прикрывая глаза, смакуя еду, вкус которой успел позабыть. — Почему? — Тсунаеши с неохотой ковырял вилкой в тарелке. «Что это? Какой-то особый рецепт риса?» — недоумевал парень. Непонятная субстанция смотрела на подростка своими круглыми глазами-морковками, совсем не вызывая желания её съесть. — Кажется, они решают какие-то проблемы, я не вдавался в подробности. Ты же знаешь Варию, — Джотто пожал плечами, поглядывая на сына. — Ну, да. Как я мог забыть? — парень театрально схватился за голову, а Вонгола-старший заулыбался. — Ты костюм не забыл? — поинтересовался глава семейства с уже более серьёзным выражением лица. — Нет, конечно, — Тсуна подмигнул отцу, — привезут вместе с остальными вещами. — Кстати, совсем забыл! — Вонгола-старший неожиданно хлопнул себя по лбу. — Завтра прибудет Леа! — М, — Тсуна как-то мигом помрачнел, вспоминая свою невесту. Лею выбрала семья, на Лее он должен был жениться, — я, пожалуй, пойду в комнату. — А как же чай? — недоумевая от поведения сына удивился Джотто. — Потом! — крикнул Вонгола-младший, уже взбегая вверх по лестнице. — Я очень устал!
