Everybody loves somebody sometime...

Everybody loves somebody sometime, Everybody falls in love somehow… Вместе с белыми хлопьями снега медленно опускались на землю слова знаменитой песни. Мягкий голос Фрэнка Синатры разносился из старых репродукторов над всем Центральным парком Нью-Йорка. Ирэн, услышав любимый мотив, остановилась у фонаря. Его желтый свет был мягким и теплым, как голос Синатры. Этим синим вечером в парке было мало людей, а на аллее, где она стояла, и вовсе не было больше никого. Ряд таких же фонарей уходил далеко вперед, но свет их был приглушенным и не мог осветить всю аллею. С одной стороны — черные деревья с опавшей листвой, с другой — искрящийся неровный желтый свет. Everybody finds somebody someplace… Снег продолжал медленно падать, словно подстраиваясь под темп музыки. Ирэн завороженно наблюдала за этим танцем. Ветер легко закружил снежинки вдалеке, и вместе с ним скрипки взметнулись на верхние ноты. Наслаждаясь этой красотой, она не услышала за спиной приближающиеся шаги. — Красиво, правда? — сказал тихий низкий голос. Ирэн вздрогнула от неожиданности и резко развернулась. — Шерлок! Он стоял очень близко и смотрел вверх, то ли на фонарь, то ли на небо. Бледное лицо и прозрачные серые глаза контрастировали с черными слегка намокшими кудрями и черным пальто. Может, это игра света, но он показался Ирэн намного старше, чем она его запомнила с той ночи в Пакистане, когда они виделись в последний раз. Смерть, даже мнимая, меняет многое — это она знала по собственному опыту. Шерлок опустил голову и встретился с ней взглядом. Ирэн гордо вздернула подбородок и слегка сощурила глаза, стараясь вложить во взгляд все, что она почувствовала, когда увидела его живого и невредимого на страницах газеты. «Я ненавижу тебя» — Шерлок прочитал в них совершенно точно. Но в этот предрождественский вечер все было не так: снег — такое редкое явление; любимая песня, неожиданно заигравшая в парке; Шерлок, появившийся из ниоткуда и продолжающий смотреть на нее с легкой улыбкой. …what I’ve found in your arms… Словно услышав подсказку в словах старой песни, Шерлок обхватил одной рукой Ирэн за талию, а в другой руке мягко сжал ее ладонь. Он усмехнулся, когда ее глаза округлились от удивления. Все не так, как должно было быть… Она сейчас должна была быть дома, а не танцевать в парке! С Шерлоком. Под эту песню. Вместе с медленно падающим на них белым снегом. Шерлок вел, потихоньку огибая фонарь и оставаясь в кругу его света. В кульминации, после интересной комбинации движений и шагов, он неожиданно наклонил Ирэн назад, придерживая рукой за спину… …Everybody loves somebody sometime… …и только снова услышав слова, притянул обратно к себе. А Ирэн удивлялась с каждой секундой все больше. И только к концу песни заметила, что вся злость и ненависть под натиском удивления исчезла. …Your love made it well worth waiting… На этих словах она улыбнулась, наконец разгадав его план, и провела теплыми, несмотря на холод, пальцами по его щеке, слегка задев уголок губ. После чего Шерлок не задумываясь склонился к ней и поцеловал, обнимая теперь двумя руками и очень крепко. …Песня давно кончилась. Усилившийся снег большими хлопьями засыпал головы и плечи двух людей, не видевших друг друга очень долгое время. — Манипулятор, — прошептала Ирэн в губы Шерлоку. Тот широко улыбнулся. Она умная. Как, оказывается, приятно, когда твои поступки правильно понимают безо всяких объяснений… — С Джоном это не прошло бы, — с сожалением сказал Шерлок, на что Ирэн рассмеялась, представив на своем месте военного доктора. — Но это не значит… — серьезно начала она. — Не значит. — Ты… — Я знаю. Джон меня просветил. Трижды. — Трижды? Я ревную. Шерлок закатил глаза со вздохом: «Женщина…». Потом с очень серьезным лицом сказал: — Послушай. Его уже кто-то успел засунуть в костер, как только я вернулся. Постарайся… — Я поняла. Шерлок кивнул. — …Не буду слать тебе неприличные смс. — Я поменял сигнал. — Нужно это исправить. — Можешь попытаться, — с вызовом сказал Шерлок, чем в очередной раз удивил Ирэн. Потом поднял руку и взглянул на часы, — у тебя на это есть семь часов до моего самолета. — Тогда не будем терять времени. Снег заполонил собой все пространство. Сквозь него было почти невозможно разглядеть два темных силуэта, удаляющихся в полной тишине по аллее, от постепенно гаснущего желтого фонаря.