Say you won't forget me

Кейт просыпается с отчетливой мыслью о том, что что-то явно пошло не так. Хотя бы потому, что она не помнит, как засыпала. Да и просыпается она, стоя посреди пустого школьного коридора. В ее голове легкий звон и будто отголоски какого-то шепота. К голосам в голове, ей, конечно, не привыкать, но тут что-то другое, что-то незнакомое, чужое. С Амару она за полгода все-таки почти сроднилась. Как тут не сродниться, когда делишь на двоих одну шкуру. Кейт морщится от этих мыслей. — Это была не ты, принцесса, ты ведь понимаешь это? Сет регулярно ведет с ней душеспасительные беседы. Ему, верно, не дают покоя ее слова об искуплении там, на пороге Шибальбы. Кто бы говорил, думает Кейт. Если уж и присуждать кому-то в их цирке пальму первенства за самобичевание, так это старшему Гекко. Но сейчас призраки ее души отходят на второй план. Гораздо важнее понять, как она тут оказалась и для чего. За последний год Кейт уверовала в то, что если она где-то находится, значит, для этого есть причина. Возможно, зловещая сверхъестественная причина. Надо же, целых два урока ей удалось пробыть нормальной школьницей. Считать это успехом или провалом?

***

Лидия начинает чувствовать это прямо посреди биологии. Вот мисс Клэнси диктует список дополнительной литературы для следующей лабораторной в конце недели, а через секунду Лидия уже слышит не ее резкий голос с нотками усталости, а какой-то потусторонний шепот. Сколько раз уже это происходило с ней? Каждый как первый. Воздух становится плотным, вязким. Он больше не пропускает никаких звуков: хриплое карканье вороны за окном, голос учителя, надсадное покашливание Гринберга, раздражающе нервное постукивание карандашом по парте Скотта — все это разом исчезает, увязает в странной дымке болотного цвета, в которую превращается воздух в классе. Лидия начинает задыхаться, а шепот в голове становится все громче: «найди ее, найди ее, найди ее, НАЙДИ ЕЕ». Когда шепот перерастает в крик, Лидия вскакивает, чуть не опрокинув парту. Дымка рассеивается, мисс Клэнси замолкает, глядя на нее раздраженно-вопросительно. — Ты что-то хотела, Лидия? — Ты в порядке, Лидия? Громкий голос учителя перекрывает шепот взволнованного Скотта. Он уже некоторое время наблюдает за ней, уловив признаки работы ее банши-радара. — Да, — сразу на оба вопроса, — м-можно мне выйти? Она старается изогнуть губы в извиняющейся улыбке, но выходит, кажется, нетерпеливо и слегка безумно. Мисс Клэнси смотрит на нее одно долгое мгновение, будто пытается решить какую-то непростую задачку. — Иди. Она вылетает из класса не оглядываясь, ведомая той странной силой, что течет в ее венах. Лидия еще слышит, как мисс Клэнси окончательно выходит из себя и повышает голос: — МакКолл, если вы сейчас покинете мой класс, можете сюда не возвращаться.

***

Ладони покалывает, и Кейт вздрагивает, обнаружив на коже красные полумесяцы. Под короткими ногтями запеклись темно-бордовые капельки, и ее начинает слегка мутить. Не от вида крови — боже ты мой, от этого ее перестало тошнить еще там, где-то между убийством вампирши и собственного отца — от того, что она могла настолько сильно себя поранить и не заметить этого. Кейт приказывает себе успокоиться и дышать. — Дыши, Кейт, просто дыши. С тобой все в порядке, все нормально. Да, разговор с самой собой в пустом коридоре, конечно, говорит о ее нормальности. Кейт выдавливает из себя смешок, закрывает глаза и пытается уловить отголоски того шепота. Но чем больше она старается, тем больше отдаляется голос. Самое странное — она не может определить, женский он или мужской. Может детский? Кейт широко распахивает глаза, когда в голове отчетливо раздается: «Найди ее». — Кого я должна найти? Кто ты? Почему, черт побери, ты говоришь со мной? — С кем ты говоришь? Кейт чувствует досаду от того, что первый дружелюбный и приветливый, нормальный человек в этой школе, который с ней заговорил, застает ее за более чем странным занятием. Обернувшись и спрятав ладони за спину, она уже готовится соврать Лидии что-нибудь достаточно правдоподобное, когда натыкается на необычный взгляд девушки. Он слегка расфокусированный, как будто она одновременно слушает ее, Кейт, и прислушивается к какому-то далекому шуму. А еще он полон понимания. — Ты тоже слышишь это? — Лидия не собирается спрашивать незнакомую девушку, слышит ли она голоса в своей голове, но слова сами вырываются. Она винит в этом взгляд Кейт (где, ну, где она видела эти глаза?), и, может самую малость, интуицию банши. — Он просит кого-то найти. Голос. Кейт отвечает честно и больше не прячет ладони. Она винит в этом чертовых кулебрас, Королеву Ада и (немного) братьев Гекко. Ну, правда, что ей терять? — Идем. Лидия протягивает руку и ничего не говорит по поводу ранок от ногтей, хотя Кейт уверена, что она их замечает. Кейт, совсем как несколько часов назад, доверчиво идет за Лидией, и девушка отчего-то чувствует себя лучше. Так обычно действует на нее Стайлз, когда не разъедает ей душу тоскующе-влюбленным взглядом. Они проходят коридор до конца, спускаются на этаж ниже и замирают перед дверью в подвал. Они переглядываются, и в воздухе повисает невысказанная стандартная фраза для таких ситуаций: «во всех фильмах ужасов, которые я смотрела, это плохо закончилось». Ни одна из девушек не говорит этого. Они обе пережили кое-что похуже дядюшки Фредди.* Лидия толкает дверь. На них снова опускается вязкая тишина, поглощая скрип шагов. Не размыкая рук девушки спускаются по лестнице, сворачивают направо и находят то, что искали. Прямо там, между стеллажами со старым спортивным оборудованием и чистящими средствами. Правда, это совсем не загадочная она. Это труп мужчины, школьного уборщика. Он сверкает помутневшими безжизненными глазами на искаженном ужасом лице и второй улыбкой — кровавым разрезом на шее от уха до уха. — Не смотри. Они произносят это одновременно. И тут же на них обрушивается окружающий мир: оглушительно звенит звонок с урока, коридоры наполняются топотом и гулом. А Лидия изо всех сил старается сдержать крик — тот, особый. Ей не хочется взорвать барабанные перепонки Кейт. — Нужно кого-то позвать. Кейт едва заканчивает фразу, как на лестнице почти материализуется Скотт. Следом за ним, едва не влетев в косяк, прибегает запыхавшийся Стайлз. — Лидия, что вы тут… МакКолл давится словами и шумно втягивает воздух. Кейт это кажется странным, ведь с того места, где он стоит, труп не видно. Стайлз понимает все по лицу Лидии — он привык читать девушку, как открытую книгу. — Черт, не показалось. Скотт выдыхает эти слова еле слышно и снова умолкает, взглянув на Кейт. — Это мистер Грегори, уборщик. Кто-то перерезал ему горло. Лидия говорит спокойно, но лицо у нее даже белее, чем у Кейт. Скотт спускается до конца и быстрым взглядом окидывает труп. — Стайлз… — Уже звоню, — парень остается на лестнице и достает из заднего кармана сотовый. Несколько ударов сердца спустя Стайлз быстро говорит: — Па, тебе нужно приехать в школу. Срочно. Нет, это не может подождать. То есть, бедный мистер Грегори, конечно, уже никуда не торопится, а вот ученики или учителя, думаю, будут немного шокированы, если найдут его труп. Что? Откуда мне знать? Нет, это не она. Приезжай, ладно? Мы у входа в подвал. Стайлз отключается и ловким движением засовывает сотовый обратно. Кейт продолжает смотреть на труп, а Скотт смотрит на нее. — Как вы двое тут оказались? Вопрос выводит девушек из оцепенения, и Лидия тянет Кейт за собой к выходу из подвала. — Сам знаешь. Она бросает это через плечо, а Кейт продолжает молчать, напряженно размышляя. Если отец Стайлза служит в полиции, ей определенно стоит держаться от него подальше. — Я знаю, как ты тут оказалась, но что насчет нее? — Кейт. Лидия произносит это с нажимом и слегка недовольно. — Что насчет Кейт? Скотт повторяет это глядя на новенькую и отмечая про себя ее спокойную реакцию на мертвого человека. Убитого человека. Кто она такая вообще? Потомственный патологоанатом? Лидия смотрит на Кейт и немного по-детски жалеет, что в способности банши не входит телепатия. Мимика — все, что ей остается, и девушка выразительно приподнимает брови, как бы спрашивая: «я могу им рассказать, ты не против?». Кейт резко кивает головой. В конце концов, какая ей разница, что они подумают? — Мы услышали зов. — Постой, — глаза Стайлза расширяются, он подходит ближе и понижает голос, — вы? Что значит вы? Она тоже банши? Брови Кейт взлетают. — Банши? — Я… не знаю. Но она тоже услышала голос. Он просил «найти ее». Лидия рисует пальцами в воздухе кавычки и вздыхает. — Либо у него проблемы с определением пола, либо нам еще предстоит кого-то найти. — Кто такая банши? Кейт переводит взгляд с Лидии на Скотта и останавливается на Стайлзе. — О, ну, это Лидия. Кейт приподнимает брови, и добавляет с легкими нотками сарказма: — Ах, ну, теперь я поняла, конечно. — Это, в общем, тема для долгого разговора, и я думаю, его не стоит вести посреди заполненного людьми коридора. Скотт понижает голос и кивает головой в сторону стайки первокурсниц, которые прошли мимо, уделив ему повышенное внимание. Кейт вздрагивает и будто только сейчас осознает, что урок закончился и что она все еще держит Лидию за руку. Или Лидия держит ее? — Мои вещи. Я оставила на истории свои вещи. Она торопливо отпускает ладонь девушки и порывается уйти, но ее останавливает озадаченный голос Стайлза. — Погоди, ты не можешь сейчас уйти. Полиция скоро приедет, вам нужно будет поговорить с ними, рассказать… — Лидия видела то же, что и я. Кейт упрямо мотает головой, а потом умоляюще смотрит в глаза Лидии, игнорируя остальных. — Пожалуйста. Мне нужно идти. Лидия кивает и жестом прерывает собравшегося заговорить Скотта. Он сердито смотрит на ее ладонь, а Стайлз озадаченно — в быстро удаляющуюся спину Кейт.

***

Кейт влетает в класс истории в тот момент, когда учитель уже собирает ее вещи. Мистер Дэннис смотрит на нее слегка сердито и говорит нарочито удивленным тоном. — Надо же, я уже не думал, что вы появитесь, мисс! — Простите, я… мне стало плохо. Я была в медпункте. — И если я сейчас пойду туда, медсестра мне это подтвердит? Мистер Дэннис скрещивает руки на груди и понимающе усмехается, когда на щеках девушки вспыхивает румянцем ложь. — Нет. Она выдыхает это едва слышно. — Я, конечно, понимаю, что вы новенькая, но, насколько я знаю, в любой школе посещение выбранного урока является обязательным. Мне придется поставить вам прогул. Может, объясните, где вы пропадали целый час? Кейт оторопело уставилась на мужчину. Час? Ее не было целый час?! — Я… мне… Простите, мне нужно идти. Она судорожно запихивает в сумку учебник, тетрадь, карандаши и ручки (зачем ей понадобилось брать с собой два карандаша и четыре ручки?) которые летят на пол от неосторожного движения. Кейт плюхается на колени и собирает их, не глядя на учителя. — Мисс Донован, с вами все в порядке? Мужчина замечает, как трясутся мелкой дрожью ладони девушки, видит ранки от ногтей и побелевшую до легкой синевы кожу, и ему становится не по себе. — Да, да. Простите, что пропустила урок. Мне нужно отработать наказание? Кейт поднимается, отряхивает колени и бормочет, все еще избегая взгляда мистера Дэнниса. Мужчина молчит до тех пор, пока она не встречается с ним взглядом. — Вы уверены, что с вами все в порядке? Кейт медленно кивает и сжимает лямку сумки до побелевших костяшек пальцев. — Я не буду назначать вам наказание. В этот раз. Все-таки, это ваш первый день. И сходите все-таки к медсестре. Кейт думает, что должна чувствовать облегчение и даже радость, но всю ее от макушки до кончиков пальцев заполняет вязкий холод. Она не помнит целый час своей жизни. Такого не было, даже когда ей владела Амару. Все, что она может — выдавить из себя жалкое «спасибо» и бегом кинуться на парковку.

***

Скотт немного зол, немного разочарован, немного сбит с толку. Он надеялся провести этот год иначе. В отличие от Стайлза, его не тянет на постоянный поиск приключений и проблем (чаще второе), он хочет спокойно закончить выпускной класс, веселясь с друзьями и уделяя учебе пристальное внимание. И не чувствуя ответственность за каждого жителя Бейкон Хиллс — живого или мертвого. И в первый же день они находят труп. В школе. Что еще хуже — его находит Лидия. И Скотт понимает, что это означает. Скорее всего, очередные сверхъестественные проблемы. И еще эта странная новенькая, которая выглядит как чертово привидение, а на самом дне глаз у нее затаился животный страх. — Лидия, не хочешь ничего нам объяснить? — А что? Девушка поджимает губы и приподнимает брови. — Я знаю, не больше вашего. — Очевидно, больше, раз ты так спокойно реагируешь на поведение этой новенькой. — Кейт. Ее зовут Кейт. Напряжение растет с каждой минутой, и Стайлз пытается разрядить ситуацию, выдавая в своей обычной веселой манере: — Эй, может, это все банши-радар — Лидия почувствовала в Кейт свою, поэтому… — Вам не кажется странным это совпадение: появляется новенькая, которая слышит голоса, и мы тут же натыкаемся на труп! Скотт перебивает Стайлза и говорит с несвойственным для него раздражением. — Она странно ведет себя, сбегает отсюда, очевидно не хочет говорить с копами, а ты ведешь себя с ней как с лучшей подругой. — Я вовсе не… — Теперь ты решил проявить осторожность, Скотт? А как же девиз: доверяй людям и они к тебе потянутся? Стайлз говорит с ощутимой прохладцей в голосе, и Скотт понимает, что трещина в их дружбе, появившаяся усилиями Тео, будет срастаться еще долгое время. Если заживление вообще возможно. — Как видишь, я усвоил урок. — Если вы удосужитесь помолчать немного, я отвечу на вопросы. Лидия отбрасывает через плечо рыжие локоны, упирает одну руку в бок и окидывает друзей немного высокомерным взглядом. — Я понимаю, что Кейт повела себя странно, но мы ведь для нее такие же незнакомцы, как и она для нас. Просто, я… что-то почувствовала в ней, ладно? Можете считать, что этой мой банши-радар. Я как-будто действительно знаю ее, только не могу вспомнить. Мне сложно объяснить, но я не чувствую от нее угрозы. — Я доверяю чутью Лидии. Стайлз пожимает плечами, а Скотт только закатывает глаза: естественно доверяет, это же Лидия. Стайлз поверит ей, даже если она скажет ему, что Земля плоская. — Да брось, Скотт, ты видел эту девчонку? Полтора метра невесомости, не думаю, что она вообще способна кому-то навредить. Скотт думает, что Стайлз всегда неплохо разбирался в людях, но всем свойственно ошибаться. Лидия думает, что не чувствует в Кейт угрозы, но какую-то силу все же ощущает, и совсем не уверена, что девушка не может навредить. Не им, а кому-то еще. Стайлз думает, что отец опять будет смотреть на него тем взглядом: ты снова там, где проблемы парень, как ты это делаешь?

***

На парковке уже ждет Сет, оперевшись на бок корветта и стойко игнорируя заигрывающие взгляды старшеклассниц. Он провожает глазами патрульную машину, припарковавшуюся в нескольких метрах от него, и слегка напрягается при виде двух копов. Они быстрым шагом пересекают парковку, когда из ворот выходит Кейт. Помощник шерифа, который сам выглядит едва ли старше здешних школьников, пересекается с ней взглядом, и девушке кажется, что она видит в его глазах огонь. Буквально. Кейт почти врезается в Сета, и прячет лицо у него на груди. Мужчина шокировано смотрит на темную макушку и нерешительно кладет большую ладонь ей на спину. Он чувствует тонкие лопатки под тканью футболки и бешено колотящееся сердце Кейт. — Все было настолько плохо? Сет и сам понимает, что его шутка выходит предельно неловкой, и Кейт не выглядела бы как привидение из-за одного неудачного дня в школе. Но ему сложно придумать, что еще сказать — ему вообще в последнее время чертовски сложно. Одно дело быть вечно опекающим старшим братом для Ричи, другое — для девчонки-подростка, чью собственноручно сломанную жизнь ты пытаешься починить. — Увези меня отсюда. Кейт поднимает к нему лицо, и Сет с облегчением видит отсутствие слез. Но кожа девушки еще бледнее, чем обычно, а синякам под глазами скоро начнут завидовать панды. — Конечно, поехали домой. Домой. Слово отзывается в голове и сердце Кейт тянущей болью. Когда-то у нее был дом. А что сейчас? Двухэтажный склеп, который пахнет плесенью и разбитыми надеждами. Впрочем, ей подходит. — Нет. Увези меня из Бейкон Хиллс. Куда угодно. Я не хочу здесь оставаться. Сет хмурится и понимает, что случилось что-то действительно серьезное. За все время, что они путешествуют, Кейт не проявляла никаких признаков недовольства, не жаловалась и не капризничала. Как будто боялась, что они решат оставить ее. Как будто они могли бы, после всего. — Кейт, в чем дело? Садись в машину и рассказывай. Сет ловит взгляд того молодого копа, который все это время наблюдал за ними, и мягко подталкивает Кейт к дверце. — Рассказывай. Кейт сидит ссутулившись и зажав ладони острыми коленками. Она избегает взгляда мужчины и выдавливает из себя слова, будто через силу. — На третьем уроке я потеряла сознание. Не упала в обморок или что-то вроде того, а отключилась — не помню ничего в течение часа. Я очнулась стоя посреди коридора. На руках было это. Кейт медленно демонстрирует пораненные ладони. — Потом я услышала голос. В голове. Он сказал «найди ее». Там… там есть одна девушка, Лидия. Очень милая. Она помогла мне найти канцелярию. И у нее, кажется, есть какие-то способности… В общем, она тоже слышала этот голос. И нас будто притянуло в подвал. Мы нашли труп. — Твою мать. — Труп уборщика. С перерезанным горлом. А Стайлз — это друг Лидии — позвонил в полицию. И я ушла. Не знаю, расскажут ли они, что я была с Лидией, когда мы нашли мистера Грегори. Но это не важно. — Что? Что значит, не важно? Черт, Кейт… — Послушай. Я видела его, уборщика, когда шла на третий урок. Перед глазами Кейт мелькает хмурый седоволосый мужчина, медленно закатывающий стойку со шваброй в кладовку. Она тогда подумала, что он выглядит как типичный маньяк из ужастика про глупых школьников. — Он был жив перед третьим уроком понимаешь? Сет понимает, к чему она ведет, но не хочет этого признавать. И Кейт продолжает. — Он был жив, до того, как я отключилась. Зеленые глаза находят карие, и в них так много печали и вины. — Я думаю, это я убила его. * Фредди Крюгер, если вдруг кто не знает, это вымышленный персонаж из серии фильмов ужасов «Кошмар на улице Вязов».