Страшные приключения в лесу Раутвилля

      Херо, договорив, вернулся к пергаментам на его столе. Вообще он выглядел довольно сосредоточенным, внимательным, привлекательным. Да, именно привлекательным. — Нравлюсь? — Херо задал вопрос, на который отвечать не хотелось. — Ну... Немного. — Так честна со своим будущим убийцей? — Терять особо нечего. — То есть ты думаешь, что потеря девственности в тюремный камере, когда ты загибаешься от голода и жажды, это самая никчемная потеря?       Дыши, Херо, дыши. Спокойно, спокойно... Без резких движений... — Ты так заботишься обо мне. — Я садист. Не жди от меня поблажек. — От тебя их не дождешься. — Милая, я сделаю все возможное, чтобы ты умерла красиво. — Благодарю вас за такое сердечное обещание. — Ну... Только не превращайся от смущения в помидорку. — Ну ладно... — никто не заметил, но щеки у Хелльери и правда порозовели.       Херо довольно красиво оборудовал пером. Хелльери подошла сзади и смотрела, даже не вчитываясь в сам текст, как он аккуратно и быстро водит пером по пергаментам. — Хочешь попробовать? — Если можно... — Иди-ка сюда.       Херо притянул ее к себе и усадил на колени, при этом зажав между собой и столом. Дав ей в руку перо и положив перед ней пергамент, он начал быстро объяснять основы. Рассказав их,сами придумайте основы, он предложил попробовать самой.       Хелльери решила попробовать для начала написать свое имя, а потом уже всякие там тексты. Пером было писать неудобно, оно прогибалось под давлением. — Поосторожнее. Перо сломаться может.       Херо взял ее руку и начал выводить разные, понятные только ему, символы. Получилось у него это довольно таки тонко и ловко. При этом он не отпускал ее руки, что ее несколько смущало. <tabПро Тима мы сейчас забудем, он не имеет никакого отношения к происходящему.       Немного наловчившись, Хелльери писала пером не так плохо, как в самом начале. Теперь текст можно было хотя бы прочесть. Если кто-нибудь увидел бы в этот момент Херо, то сразу бы понял, что он очень горд собой и ее успехами. На самом деле он уже намечал себе, куда можно ее пристроить. Личный лакей, личный секретарь, личная прислуга, что-то личное... Второе вполне подойдет. Или все смешанное.       Короче, Херо был в своих мечтах, которым не суждено сбыться. Хелльери сидела и выводила буковки. Ей, в какой-то степени нравился скрежет пера о пергамент. Непередаваемое чувство. Правда.       Хелльери смотрела на свои труды и ей это не очень нравилось. — Нормально. Все как-то начинают. — У меня ужасный почерк, — Хелльери с некой завистью смотрела на пергаменты, исписанные Херо. — Меня учили этому насильно, когда мне было пять лет. С тех пор у меня такой почерк. У тебя, кстати, такой же почерк, как и у меня с Тимом. — Правда? — в этом голоске было столько надежды... — Представь себе... Правда. *Хелльери набросилась на Херо с обнимашками* — Уду-шишь, — Херо говорил это с большим трудом. — Нет, ты не можешь умереть такой глупой смертью. — Твоя взяла.       Хелльери сидела и обнимала Херо. Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Херо надеялся, что ей это надоест и она свалит с его коленей хотя бы на кровать, но этому не суждено сбыться. Хелл прижималась к нему, как будто прося укрытия и защиты. На самом деле ей было страшно перед ним. Она пыталась скрыть это за спонтанной смелостью. Но напрасно: он прекрасно чувствовал ее страх. — Может на кровати посидишь? — Не-а, она не качается. *Посиделки на коленях Херо.*