Фото нa пaмять

— Улыбнись‚ пап!  — Пьетро‚ у нас нет времени на эти глупости. Мы еще должны посетить…  — Да-да‚ опять какой-то дурацкий музей. Ску-ука.  — Тебе надо поднимать свой культурный уровень‚ сын.  — Ой‚ да брось! Мы в первый раз куда-то вырвались вдвоем! Вдво-ем. Без Чарльза и его нравоучений‚ без Логана‚ которому одни бары подавай!  — Пьетро…  — Папа‚ у нас должно остаться хоть что-то на память. Ты потом опять будешь мутить свои захваты мира‚ а мне только слать открытки на Хануку! Я хочу взять от этой поездки все.  — Но…  — Тебе ведь сейчас хорошо. Ты счастлив‚ я знаю. И хочу это запечатлеть. Ну пожалуйста!  — Ладно‚ ладно. Ты кого хочешь уболтаешь. Его прекрасный сын. Такой сильный. Такой жизнерадостный. Пьетро совершенно не зажат внутренне‚ в нем нет надрыва. Нет боли. Есть лишь свет. Столько света‚ что кажется‚ он мог бы заменить солнце. Он отогревает‚ расшевеливает. В этом он совсем как Чарльз. Но Эрик видит в нем и собственные черты. Тот же прищур‚ та же линия скул‚ та же импульсивность и готовность наплевать на любые правила‚ когда дорогой человек в опасности. Другой. И похожий до спазма в горле. Эрик смотрит‚ как Пьетро сияет‚ смеется‚ наводя на него фотоаппарат‚ командуя:  — Еще немного в сторону‚ пап… ага‚ вот так‚ теперь улыбнись… да нормально улыбнись‚ мне не нужен оскал! Его взрослый сын. Всю сознательную жизнь которого Леншерр пропустил по неведению и только теперь узнает в полной мере. Он думал‚ что после Нины никогда уже не сможет вновь испытать этого острого и нежного чувства гордости за своего ребенка. И тем не менее это то‚ что Эрик ощущает сейчас‚ позируя Пьетро для дурацкой фотографии. Он не будет строить из себя хорошего отца. Но у него хороший сын. В чем отчасти есть и его заслуга.  — Мне больше всего эта нравится‚ — фотографии с отдыха разбросаны на столе перед Пьетро как попало‚ но он сразу же тыкает в одну. Ту самую. — Папка здесь здорово получился. Такой счастливый. Да‚ Чарльз тоже видит. Эрик выглядит удивительно умиротворенным. Поразительный контраст. Он почти светится. Как и сам Пьетро. Но есть и кое-что еще. Заметное‚ кажется‚ лишь проницательному взгляду телепата. И просто человека‚ знающего Эрика до последней жилки. Гордость. Истинная‚ яркая гордость отца‚ которая зажгла крошечные огоньки в глазах Леншерра. Словно он на мгновение стал ровесником своего сына.  — Ты хотел именно этого? Пьетро кивает‚ молча‚ серьезно. Их глаза встречаются. Они абсолютно понимают друг друга.