Изумрудный король

      Мидгард жил своей жизнью, не ведая о вселенских проблемах, о войнах среди пришельцев, о грозящем всему сущему хаосе. Беспечные смертные всё так же спешили на работу, ходили по магазинам, слушали глупую музыку и подражали звёздам кино. Богачи и бедняки, глупцы и учёные, белые и чёрные люди разных национальностей, приверженцы странных религий, все они гудели, создавая шум своими разговорами. Работа, секс, еда, круговорот однообразных разговоров и посулов…       Грязная подворотня, ночлежка, помойка. Череда единообразных повторений, одинаковые дни, объедки, бессонные ночи на улице. Но как бы ни был жесток к нему каждый новый день, он просыпался с мыслью, что ему нужно предупредить мирян о надвигающейся опасности. Нужно спасти человечество, прежде чем его поглотит хаос. И каждый раз люди проходят мимо, шарахаются от него прочь, бросают мелочь ему под ноги. Старик потрясает картонкой-табличкой в руках, взывает взглянуть на послание, коряво начерченные буквы складываются в несколько слов «Грядёт Апокалипсис». Иногда он выкрикивает, словно умалишённый, эти заветные слова в надежде, что кто-то обратит внимание. Но люди спешат по своим делам, а он слишком устал, его взгляд рассеян, должно быть, безумен. Он не помнит, как его зовут, знает лишь, что должен предупредить, предотвратить.       Старик опускает голову, оседает на колени, проходящие мимо люди бросают монетки к его ногам, некоторые — бумажные банкноты. Только ему всё равно. Каждый день одно и то же — ноги мелькают перед глазами, кроссовки, джинсы, брюки, туфли. Старик прикрыл глаза на пару секунд, не больше, открыл их снова и вдруг уставился на изящные мужские чёрные туфли с острыми носами, брюки. Старик неуверенно поднимает голову, на него смотрит молодой мужчина в дорогом костюме, волосы до плеч, глаза яркие, зелёные, тонкие губы змеятся улыбкой.       — Актуальное заявление, — произносит незнакомец, кивая на табличку с предупреждением, и от его взгляда старик цепенеет, словно знает, но не может вспомнить, в каком кошмарном сне видел его прежде.       — Я тебя знаю? — хрипло спрашивает бездомный.       — Грядёт конец миров, я чувствую это, — не отвечает на вопрос странный незнакомец, беседует словно сам с собой. — Последняя битва будет не из лёгких. Ты должен передать Тору одно-единственное послание от меня: не важно, на какой стороне я окажусь в итоге, я не дам ему упасть в бездну, как ты дал упасть мне. Ты передашь? Дай обещание.       — Я всё передам, — кивает старик, завороженный словами отдалённо знакомого человека.       — Вот и отлично, — ухмыляется зеленоглазый, подкидывает монету, старик против воли подставляет руку, и дар бога оказывается зажат в его кулаке.       Старик разжимает кулак и удивлённо смотрит, вовсе не монета, а небольшой камень с высеченной на нём руной, дарящей забвение. Память возвращается медленно, нарастает гулом в висках, Один сглатывает, с губ словно проклятие слетает одно-единственное имя, но того и след простыл.       — Локи, — всеотец озирается по сторонам, но сын Лафея пропал бесследно.

***

      Один из самых успешных клубов в Нью-Йорке пользовался дурной репутацией и огромным спросом, каждую ночь здесь оседали сливки общества: любители провести время за барной стойкой, поглядывая на аппетитных стриптизёрш, заказывающие приватные танцы в отдельных комнатах. Услуги интимного характера оплачивались выше, но и защита у девочек была на высоте. В «Изумрудное царство» стремились попасть многие жрицы любви, владелец клуба обеспечивал полную безопасность для танцовщиц и проституток. Попасть под его крыло - значит, оказаться в другом мире, где тебе не надо трястись, заплатят или нет, набросит на шею удавку какой-нибудь псих, или пронесёт. Он был улыбчивым и, как ни странно, скромным, владелец не позволял себе разнузданного поведения: проституток называл принцессами, вышибал и ребят из охраны — своими воинами и платил щедро, словно царь. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, клуб пользовался успехом. Его нередко можно было увидеть обходящим свои владения. Одетый всегда с иголочки жгучий брюнет с удивительными зелёными глазами, он приковывал к себе взгляды мужчин и женщин. Парни из охраны его уважали, проститутки боготворили, и каждый знал, что злить его не стоит.       Полгода назад, когда «Изумрудное царство» только открылось, случился прецедент: один из нанятых вышибал приставал к Венди — молодой танцовщице, которая решила подработать в клубе. Девушка дала понять, что не собирается спать с ним за деньги, и лихой Френк зажал её в подсобке, к счастью, он не успел ей навредить, словно сотканный из воздуха за его спиной вдруг появился зеленоглазый владелец клуба, он так его отделал на глазах у всего персонала, что запомнили этот поучительный урок надолго. Локи лично отвёз перепуганную Венди домой, она только и твердила, что очень благодарна ему за то, что он появился.       Лофт правил своим маленьким царством как благородный наследник, к нему медленно приходило понимание, что здесь он может контролировать всё и всех. Локи подстраховался на случай появления нежелательных гостей, ведь его имя, броское и запоминающееся, могло вызвать проблемы, но, к счастью, среди смертных были ненормальные, которые после его налёта на Нью-Йорк сменили имя, и теперь в этом чудесном городе можно было насчитать около ста человек, носящих имя Локи Лафейсон. Пару раз в клуб наведывались агенты ЩИТа, среди прочих Тони Старк и Черная вдова, для этих особых гостей у Локи было специальное прикрытие, он не скрывал себя иллюзией полностью, только лицо, видоизменял черты. Лафейсон имел сомнительное удовольствие разговаривать со Старком, который, видимо, собирался просканировать его своим испытующим взглядом, но ничего у него не получалось.       Вскоре агенты ЩИТа попривыкли к присутствию очередного «психа-локимана», поскольку у них были и другие дела, и другие люди, именовавшие себя Локи, которых тоже следовало проверить. Всё реже маг видел их знакомые лица в своём клубе, можно даже сказать, что отстали от него даже слишком быстро. Может, что-то подозревали, но ничего не предпринимали. На данный момент его не в чем было обвинить.       Иногда вечерами, потягивая виски, маг осматривал свои владения, слушал живую музыку, доносящуюся с небольшой сцены на первом этаже, равнодушно любовался танцами стриптизёрш, их грация и сила впечатляла, но только его мысли были далеко, где-то за облаками в чуждой Мидгарду вселенной. Там, где правит Тор-громовержец, и куда вернулся его отец Один после вынужденной ссылки. Локи часто думал о брате, он знал, что сделал ему огромное одолжение, исчезнув из его жизни. И, судя по тому, что крышу клуба до сих пор ещё не проломили молотом, Тор не знает, где скрывается его мятежный брат. Иногда Локи представлял, чем Одинсон занимается: восстанавливает Асгард, разговаривает с отцом, может быть, занимается любовью с Сиф. Воительница всегда засматривалась на Тора, может, сейчас, когда он одинок, она улучит момент и утешит его, а там, глядишь, и станет царицей. Лофт мучил себя этими иллюзиями, размышляя о жизни брата, о его благополучии и свадьбе, детях и друзьях, изводил себя ревностью.       У Тора было всё и всегда — дом и родные, а у Локи не было ничего, только ложь, которой его кормили в изобилии. Лафейсон постоянно злился, всё в его жизни происходило не так, как хотелось, совсем не то, чего он заслуживал, но воспоминания о той ночи, проведённой с Тором, он хранил в памяти словно сокровище, единственное и настоящее. Было то проявлением любви со стороны Тора, или они просто изголодались, истосковались друг по другу, даже если и не признавали этого, просто нужно было выплеснуть куда-то нерастраченные эмоции. Та ночь, их необузданная скачка пролетела словно миг, но столь яркой была для Локи эта близость, широкий жест брата. Может, лишь жалость была всему виной, или мнимая вина царя, Локи не знал и не хотел знать. Им было хорошо — очевидный факт. Но остаться Лафейсон не мог, как бы они смотрели друг на друга с утра? А что, если Тор пожалел бы? Локи сделал ему одолжение, и брату стоит только порадоваться, что он избавился от обузы в лице мага.       Однажды они снова встретятся, и Лафейсон точно будет в ряду врагов брата, выберет плохую сторону из упрямства и злости, и, когда Тору потребуется помощь, он не останется в стороне, он закроет его своей грудью, отдаст ему свою жизнь, он…       — Босс?       Маг резко вынырнул из своих размышлений, и мир грёз остался где-то в недосягаемости. Лафейсон судорожно выдохнул и обернулся. Он сидел за барной стойкой в самый разгар веселья, музыка лилась со всех сторон, постояльцы наслаждались разгулом его дьявольского заведения. Справа обозначился Дюк Рейнольд — личный помощник по важным вопросам, в частности безопасности, можно сказать, управляющий, сильно смахивающий на уголовника, судя по накаченному телосложению и манере себя вести, с ним мало кто вступал в спор, охрану он держал как начальник тюрьмы — эдакий второй Локи. К тому же Лафейсону он нравился, поскольку его принципы лежали на поверхности: Дюк был благодарен своему благодетелю и соблюдал все правила и предписания босса.       — Что? — отозвался Локи, при этом подхватил свой бокал и сделал глоток виски.       — Там парочка ребят пришли, — Дюк замялся, нахмурился.       — Каких ребят? — маг задумчиво потёр подбородок.       — Ну, ты хотел разнообразить ассортимент, — деловито отозвался бритоголовый американец.       Лафейсон не сразу понял, к чему тот ведет, как вдруг вспомнил, что действительно пустил слух, что в «Изумрудном царстве» открылся набор ребят, всё-таки некоторые клиенты клуба имели нетрадиционную ориентацию и предпочитали мужчин, Локи, наконец, решил исправить своё упущение.       — О да, — Локи засмеялся и облизнул губы, без задней мысли демонстрируя свою заинтересованность. — Нам нужна свежая голубая кровь.       Рейнольд ничего не сказал. Локи в принципе знал, что к таким ребятам Дюк относится предвзято и не особо жалует. Но с Локи спорить сложно, просто нужно привыкнуть.       — Не хмурься, Дюк, — весело подбодрил Лафейсон. — Твою задницу никто не тронет, кому только может в голову прийти к тебе приставать.       — Мало ли, босс, — кисло отозвался Рейнольд, слабо веря в увещевания Лафейсона.       — Твоя задача - в первую очередь обеспечить им безопасность, мне ли не знать, как в этом мире относятся к мужеложству, — отозвался Локи и поднялся с высокого барного стула. — Но, приятель, о вкусах не спорят. Идём, посмотрим на них. Как они на твой взгляд?       — Я не специалист в этом деле, — нехотя отозвался помощник.       Вдвоём они покинули бар и неторопливо двинулись к запасному входу. Соискателей Лафейсон встретил радушно, препроводил в свой кабинет на втором этаже, где привык вести дела. Дюк неотступно следовал за ним. Когда же все четверо оказались в кабинете, и дверь захлопнулась, Лафейсон бегло взглянул на ребят, ничего особенного или крайне выразительного он не увидел, два совершенно обычных парня: оба светловолосые, немного за двадцать, приятные черты лица.       Они коротко переговорили, Локи не допытывался, почему ребята решили торговать собой, это не его дело, он предложил гостям прогуляться по его угодьям, взглянуть на его клуб, оценить размах. Мэт и Джонни ему понравились, наверное, потому что пришли вдвоём, словно опасались явиться сюда поодиночке, неизвестно какие опасности их ждали. Ребята ещё пока не знали, что попали в хорошие руки, никто им здесь не навредит, да и похожи они были, словно братья, готовые заступиться друг за друга, и эта схожесть отчего-то тронула сердце Локи.       Пару недель спустя штат мальчиков добрали последней троицей, и Лафейсон решил, что на этом пока хватит. От клиентуры не было отбоя, каждую ночь клуб был забит любителями дорогого секса и комфортного уединения. За парнями следили даже пристальнее, чем за принцессами Локи. Дюк самолично выносил мозг вышибалам и охране, чтобы те вели себя повнимательнее, всё же извращенцев в Нью-Йорке полно, впрочем, все и так знали, что от них зависит безопасность, а от их расторопности - человеческие жизни и здоровье.       Локи правил спокойно: каждый вечер обходил свои владения и давил в сердце затаённую надежду, что Тор найдёт его и явится собственной персоной. Вот только для чего? Забрать в Асгард? Попросить о помощи в грядущей войне миров? А может, обвинить его в том, что сбежал? Локи упрямо твердил себе, что поступил честно: сообщил Огуну, что в темнице сидит Тор, и его нужно выпустить, он ничего не разрушил и даже поцеловал Тора в щёку на прощание. Уже не говоря о том, что вернул память Одину. Отдохнувший от бремени власти и воспоминаний всеотец, должно быть, уже набрался сил. Единственное, что Лафейсон позволил себе сделать, это слегка обокрасть казну, асы от этого не обеднеют, ему всего-то надо было на первое время. Да и не так уж много золота он взял.       Пускай радуются, что не обчистил сокровищницу по ходу дела!       Локи довольно улыбнулся, только улыбка быстро потухла. После Тора у него никого не было. Под утро, скрываясь в своих апартаментах на втором этаже, Лафейсон развлекал себя сам, стонал в подушку, а когда уже не было сил, выстанывал имя брата на разные лады.       Запрещённый бизнес шёл в гору, деньги лились рекой, заведение процветало, все были довольны: клиенты, сотрудники. Локи тоже, но ему нужно было расслабиться, а для этого необходимо как минимум найти того, с кем это можно сделать. Лафейсон не хотел больше ждать и предаваться пустым иллюзиям, если Тор однажды и переступит порог его клуба, то явится как брат, и это будет правильно. Они сделают вид, что ничего не было той ночью в темнице, и всё вернётся на круги своя.       В один из однообразных вечеров Лофт подозвал Дюка так, как делал всегда, поманив указательным пальцем. Рейнольд, заметив, что его зовут, перекинулся парой слов с одним из вышибал и поспешил к Локи.       — Босс? — деловито обозначил себя помощник.       — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня лично, — начал Лафейсон ровным, ничего не выражающим тоном.       — Что именно? — пожал плечами бритоголовый коренастый американец, как всегда в чёрных джинсах и туфлях, плотной серой футболке и потёртой тёмно-синей рубашке сверху. Обычно босс сразу говорил, что от него требуется, а сегодня был несколько задумчив и нерешителен.       — Такое дело, Дюк, — Локи потёр изящными пальцами сухие губы. — Мне, знаешь ли, хочется развлечься, примерно так же как нашим клиентам.       — Так, — заторможено кивнул Рейнольд. Вот только Дюк отлично знал, в правила Локи не входило приглашать к себе девочек из клуба. Собственно, помощник вообще ни разу не видел, чтобы босс с кем-то мутил, кого-то угощал или приглашал в свои апартаменты. Были у американца некоторые опасения относительно Локи, но своё мнение он предпочитал держать при себе. — Развлечься?       — Да, и мне нужна твоя помощь, — согласился Лафейсон без задней мысли, его слова помощник истолковал по-своему.       — Я не совсем… — Дюк сглотнул, нахмурился, по его растерянно-злому выражению лица маг понял, что американец подумал вовсе не о том, и поспешил его успокоить.       — Дюк, — строго отозвался Локи. — Твоя помощь не в буквальном смысле. Найди мне парня на одну ночь, только у меня притязательный вкус.       Рейнольд шумно выдохнул, он-то подумал!        — Значит, парня на одну ночь? — спокойно уточнил помощник, ничему не удивляясь.       — Ну да, пробей там по своим каналам, — неопределённо взмахнул рукой Локи. — Только чтобы парень был не натурал, но крепкий и понятливый, я в том смысле… ну ты понял.       — Понял, — кивнул Дюк. И с чего только Локи взял, что у американца есть на примете то, что ему сейчас нужно? — Какие-то детали?       — Так, — озадаченно прикинул маг. — Ростом, может, чуть выше меня, волосы светлые, длинные, ниже плеч, нет, лучше до плеч, и чтобы двухдневная щетина, нет, не надо щетины, гладко выбритый.       Локи сам не понимал, зачем это делает, лепит образ Тора, пусть эфемерный и далекий, но родной.       — Да, — кивнул Локи сам себе и взглянул на озадаченного помощника. — Денег предложи, я всё оплачу.       Дюк прикинул примерно что и как и вдруг натолкнулся на одну неутешительную мысль. В последнее время у него была возможность узнать, что у геев там масса своих заморочек. Рейнольд не вдавался в подробности, вот только одно следовало уточнить, а он просто не знал, как об этом спросить.       — Локи, мне неудобно говорить об этом, но мне надо знать, кого искать, сразу надо обозначить, какую роль парню предстоит играть, — Рейнольд пытался подбирать слова, чтобы не оскорбить босса, при этом как-то пытался обозначить жестикуляцией, что имеет в виду.       — Мне нужен актив, — губы Локи змеились улыбкой, это признание не стоило ему угрызений совести.       Дюк кивнул и обещал найти парня для Локи в ближайшее время. Вот только отыскать описанный боссом образ было сложнее, чем он решил сначала. Те, что соответствовали требованиям, не нравились Рейнольду от слова совсем: стоило сказать о деньгах, и глаза у мужиков загорались как рождественские фонарики. Всё не то. Почему-то Дюк решил, что вполне разбирается во вкусах босса, и искал для него что-то особенное.       По истечению двух дней кандидат нашёлся. Один приятель по старой дружбе вдруг вспомнил об одном своём знакомом, который после возвращения из армии не нашёл себе места в мирной жизни, прибился к какой-то банде, отсидел за вооружённое ограбление и вышел совсем недавно. Деньги тому парню нужны позарез, готов браться за любую работу, даже за очень грязную, терять-то нечего, ни семьи, ни детей. Да и по параметрам тот подходил как нельзя кстати.       Приятель устроил Дюку встречу с потенциальным кандидатом, и с первого взгляда Рейнольд определил, что попал в десятку. Дональд Блейк ему приглянулся сразу же: волосы длинные, но можно и обрезать, на лице жёсткая щетина, побреется, широкие плечи, мощный парень. Рейнольд высказал ему суть предложения наедине, они стояли в безлюдной подворотне, яркий фонарь хорошо освещал собеседников, Дюк обозначил цену, и тот согласился.       — Только учти, в клубе охраны на один квадратный метр больше, чем проституток, — в своих кругах Дюк не выбирал выражений и говорил как есть. — Только попробуй ему навредить, я тебя из-под земли достану. Сделаешь всё как он скажет, без отступлений и всякой там отсебятины, это ясно?       Блейк держал руки по швам, смотрел прямо, армейская выправка придавала ему стати.       — Яснее ясного, — кивнул Блейк. — Я в теме, клиент останется доволен, мне не выгодно, чтобы было иначе.       — Вот и славно, — Дюк вытащил тысячу баксов и сунул в нагрудный карман истёртой джинсовки, Дональд покосился на руку нанимателя. — Приведи себя в порядок, одежду купи, и завтра в девять я тебя жду у входа в клуб. «Изумрудное царство», знаешь где?       — Слышал, доберусь, — отозвался Блейк с готовностью. — Как одеться-то? Что ему нравится?       — Белый верх, чёрный низ, — усмехнулся Рейнольд. — Не сильно будешь отличаться от постояльцев.       — Понял.       — Ладно, бывай, жду тебя завтра.        Дюк был доволен собой и своим выбором. Дональд произвёл на него сильное впечатление понятливого человека, не назвать святым, не сказать что испорченный. Простой парень — сильный, симпатичный, не дурак, это точно. К тому же, не дай ему бог тронуть Локи, за своего босса Рейнольд глотку перегрызёт любому.

***

      Локи заметил, что нынче вечером Дюк был чем-то чрезвычайно доволен. Вечер только-только начался, а Рейнольд прямо-таки излучал непоколебимую самоуверенность. Лафейсон заметил, что без пяти девять тот куда-то удалился, причём с акульей улыбкой на губах, при этом он ещё успевал раздавать нагоняи по ходу дела.       Маг отмахнулся, по привычке направился в бар, даже успел заказать и выпить лёгкий коктейль, когда его внимание привлёк появившийся за спиной американец.       — Босс?       Локи ловко спрыгнул со стула и обернулся.       — Дюк, я хотел узнать, как…       Маг замолчал на полуслове, уставившись вовсе не на помощника, а на рядом стоящего гостя. У Локи невольно задрожали колени, он облокотился поясницей на барную стойку. Рейнольд заценил реакцию Локи, тот был обескуражен и взволнован, значит, прямое попадание.       — Босс, — снова произнёс бритоголовый американец, довольный своей находкой, улыбка с его губ не сходила. — Это Дональд Блейк, я его проинструктировал.       Лофт резко повернулся к барной стойке, отворачиваясь от Дюка и псевдоТора. Дональд удивлённо глянул на американца, улыбка с его губ испарилась, он дал знак рукой, чтобы блондин помалкивал пока. Блейк скользнул взглядом по напряжённой прямой спине. Локи Лафейсон, облачённый в чёрную рубашку, брюки и дорогие туфли выглядел весьма аппетитно: прямая спина, изящество в каждом жесте, так и не скажешь, что этот парень здесь главный — великий и ужасный Оз.       — Налей виски! — хрипло окликнул бармена Локи, миловидный парень Скот Уайт тут же его обслужил. Лафейсон схватил бокал, залил в себя спиртное, проглотил, прошелся ладонью по губам и сокрушенно сообщил сам себе — чёрт возьми!       Локи постарался быстро собраться, обернулся, снова глянул на незнакомца, похожего на Тора, перевёл взгляд на Дюка, тот явно не понял, почему Лафейсон так отреагировал. Маг сглотнул ком в горле.       — Что-то не так? — озадаченно поинтересовался Дональд, при этом непонятно к кому он обращался, к Локи или же к Дюку. Несмотря на то, что ему сейчас, скорее всего, стоило помолчать, Блейк рассудил, что ему просто необходимо выяснить, работает он, или всё отменяется, и он зря припёрся.       Лофт немного успокоился, первая вспышка недоумения и негодования стихла, парень действительно был похож на Тора, и это обескуражило: светлые волосы едва доходили до плеч, высокий, крепкий, гладко выбритое лицо, более миловидное, брат же обладал воинственной, а не смазливой харизмой.       — Как, говоришь, тебя зовут? — Локи медленно выходил из ступора.       — Дональд, но лучше просто Дон, — ответил гость, и это был точно не голос Тора с его бархатистыми нотками и глубокой вибрацией, но слушать его было приятно.       — А я Локи, — зачем-то уточнил маг, поймав взгляд смертного, в глазах потенциального любовника маг отметил решимость и холодный расчёт. Такие на всё готовы, ему просто нужны деньги.       — Всё в норме? — поинтересовался Рейнольд, привлекая к себе внимание. — То что надо?       — Пугающее сходство, — дал оценку маг.       Дональд нахмурился, не хватало ещё наткнуться на какого-нибудь бывшего этого Локи.       — Я кого-то вам напоминаю? — осторожно поинтересовался Блейк, догадываясь о возможной причине такой реакции.       — Лучше на «ты», что до твоего сходства… неважно, — отмахнулся Локи. — Иди за мной, Дон. Дюк, меня не беспокоить.       — Понял, босс.       Рейнольд не знал, радоваться или нет, Локи был сам не свой. Казалось, сходство Дональда с тем иллюзорным образом, который он описал, было слишком сильным. Вот только на кого Блейк похож? Лафейсон прежде нигде не засветился, появился из ниоткуда, имея неплохой капитал, быстро развернулся, умел договориться со всяким. Но кто он такой на самом деле? Впрочем, это никого не касается, прошлое есть у всех.

***

      В апартаментах Локи было уютно, но вездесущий зелёный цвет резал глаза. Дональд успел поморщиться, когда маг жестом пригласил его к себе. Дверь за ними захлопнулась, и Блейк осмотрелся так, словно пришёл на дело, и неплохо было бы прикарманить каких-нибудь диковинных вещиц. Музыка и шум остались за спиной, когда дверь закрылась, и мужчины остались наедине в небольшом холле. Лафейсон неожиданно ощутил неловкость, какую не испытывал с Тором. Тора можно было оскорбить, над ним можно подшутить, а это посторонний, просто случайный человек. Он не знает о том, что похож на Тора-громовержца, о том, чего именно Локи хочет. В полном молчании они продвигались по холлу, где со стен словно сливались ядовито-зелёные потоки, Дональд заметил ещё две двери, на которые обратил пристальное внимание, Локи шёл немного впереди и вдруг неожиданно обернулся, Блейк остановился тоже.       — Может, заплатить заранее? — Локи выглядел неуверенно, в голове мелькала смелая идея о том, что это Тор разыгрывает спектакль. Такое вообще возможно?       — Давай по факту, — развёл руками Дон, он равнодушно взирал на своего клиента, и от этого взгляда мага пробрал озноб. Наверное, не стоило всё это затевать. Ещё не поздно повернуть назад.       — Опыт есть? — не отступал Локи, он чувствовал, что-то тут не так.       Дональд самодовольно хмыкнул, настрой клиента резко сменился, и нужно было как то его уломать, а то, не дай дьявол, даст от ворот поворот, а ведь деньги-то приличные.       — До того как я на краже загремел, — спокойно отозвался Блейк, вынужденный вскрыть карты. — Был приятель, он не жаловался.       Локи задумчиво кивнул, ответ его устроил, только на этом вопросы не закончились.       — У тебя брат есть?       Дональд немного сдвинул брови и смешно округлил губы, о чём-то задумался.       — Втроём хочешь? — предположил Дон, Лофт категорически отрицательно качнул головой. — Я не против если что, а брата нет.       Маг молча отвернулся и прошёл вперёд по коридору, нажал на золотистую ручку и толкнул дверь. Блейк поспешил за ним. В спальне преобладали зелёный и чёрный цвета, разбавленные позолотой. Спальня была не такой уж большой, хотя выглядела комфортно: широкая постель из тёмного дерева покрыта фисташковым покрывалом, несколько пар подушек разных размеров; пара прикроватных тумб со светильниками, в изголовье картина, изображающая лотос, пол отделан ковролином кофейного-молочного оттенка, простой гардероб с глухими дверцами. По сути обстановка не особо вычурная, никаких дорогих ваз, порнографических статуэток, особых отличительных черт, по каким можно было судить о характере владельца.       Дональд миновал порог следом за Локи, закрыл дверь, услышав щелчок замка. Клиент обернулся, и взгляд его сложно было прочитать.       — Мы встречались прежде? — пытливо поинтересовался Лафейсон.       — Я бы тебя запомнил, это точно, — пожал плечами гость и перешёл прямо к делу. — Мы будем или как?       — Трахаться? — уточнил Локи, осматривая гостя с ног до головы. Блейк был одет с иголочки, но как-то слишком официально: чёрные брюки, туфли и пиджак, белая рубашка. Одежда на нём не смотрелась, хотя и была по размеру, аксессуаров вроде часов или колец на руках не имелось. — Кто надоумил тебя так одеться?       — Дюк, — тут же отозвался Дональд и принялся стаскивать пиджак. Он поискал взглядом стул, нашлась банкетка. Маг с удивлением, чуть было не открыв рот, наблюдал, как гость проходит мимо и аккуратно складывает пиджак на банкетку. ПсевдоТор не казался искушённым в делах любовных и не напирал, как можно было ожидать. Судя по всему, обслуживать клиентов он не привык, но и Локи впервые пользуется такими услугами, так что они на равных. Так или иначе, если смертный сделает что-то не так, Локи просто оторвёт ему голову, и дело с концом.       — Я недавно откинулся, — вдруг сообщает Дон и застигает мага врасплох, подходит быстро, обхватывает руками тонкую, но сильную талию владельца клуба и дёргает к себе. Локи натыкается на горячую грудь, сглатывает, вскидывает горящие гневом глаза, но тут же гнев тухнет, во взгляде цвета стали нет грубого напора, просто решимость. — У меня давно никого не было. Чего тебе хочется? Просто хорошенько отодрать тебя, или озадачимся прелюдией, м?       — Озадачимся, — слетает с губ Локи, он делает пару судорожных глотков воздуха.       Этот парень, недавно вышел из тюрьмы, потому-то и нужны деньги. Почему-то сына Лафея это не смущает, он и сам не святой, к тому же занимается тем, что держит притон и зарабатывает, торгуя сексом. Доверять первому встречному не совсем в стиле Лофта, но ситуация и так уже заходит в тупик. Тора можно ждать вечно, и неизвестно с какими претензиями он явится. От вечно правильного Тора только и жди обвинений, а это живой и горячий, пусть смертный человек. Но этот человек его хочет, а Локи это просто нужно.       — Хорошо, — хмыкает Дональд, ухмыляется уголками губ. — Давай озадачимся.       Локи чуть было не подпрыгивает, когда сильные руки требовательно сжимают его задницу через брюки, и тем самым он сильнее прижимается к горячему телу Блейка, судорожно выдыхает и изучающе скользит ладонями по его сильным рукам. Мидгардец крепкий, накаченный, это ощущается даже через одежду, и это неожиданно заводит, Лафейсон не совсем уверен, что его предпочтения всерьёз сменились, иногда он заглядывается на симпатичных представительниц слабого пола, но каждый раз ему не дают покоя воспоминания об их с братом грехопадении. Хотя до сих пор он не видел себя в постели с кем-то другим.       Мысли не дают Локи покоя, и он просто упускает момент, когда Блейк нагибается к его шее, шумно дышит в ухо, при этом поглаживает с обеих сторон его бёдра, и от этой простой ласки ему комфортно и хорошо. Успокаивает и то, что Дону не нужно объяснять, что с ним с Локи не стоит связываться, что он плохой парень, от него много проблем, Блейк явно ничуть не лучше его самого, и в этом есть некоторая прелесть, не нужно об этом волноваться.       Блейк кажется не в меру спокойным, а его поведение - рациональным: сопит в ухо, продолжает поглаживать по бедру, словно успокаивая, а другой рукой расстёгивает чёрную рубашку владельца клуба.       «Совсем не тянет на изголодавшегося после отсидки уголовника», — прикидывает Лафейсон.       И только маг успевает об этом подумать, как Дон резко меняется, отрывается от него ровно настолько, чтобы схватить за края рубашки и нетерпеливо разорвать её. Пуговицы брызгают в разные стороны, а Блейк с животным рыком набрасывается на незащищённую нежную шею, вырывая у Локи первый стон, он даже не целует, а кусает, вылизывает, словно мороженое знойным летним днём. Сильные пальцы находят сосок и ощутимо прихватывают чувствительную горошину, срывая с губ Локи полувозмущённый стон.       — Какой нежный, — фыркает ему в шею Дональд. — Не делать так больше?       Локи сглатывает и открывает рот, чтобы приказать наглецу вести себя чуть более сдержанно, но с губ срывается вовсе не то, что хотел сказать.       — Делать, — решительно бросает маг, и Дональд посмеивается ему на ухо, не обходит вниманием другой сосок, теребит пальцами чуточку нежнее, другой рукой поспешно стаскивает рубашку с плеч клиента, Лафейсон помогает, скомканная тряпица падает на банкетку, и смертный оттесняет мага к постели.       Локи неожиданно брякается на оказавшуюся за спиной кровать, а гость усмехается и быстро избавляется от своей официальной белой рубашки, бросает ту даже на банкетку, и Лофт неожиданно вскидывается на миг, забывая, чем они намерены были заниматься, когда на плече гостя замечает мелькнувший рисунок.       — Что это? — требует он ответа, указывая на предплечье Блейка. Тот понимает, о чём речь, нагибается к Локи и с достоинством демонстрирует рисунок на предплечье: череп с чёрным беретом и перекрещенными ножами.       — Морская пехота, — гордый своей воинской службой объясняет Дональд. — В армии наколол.       Лофт отчего-то улыбается, ему нравились тонкие кинжалы для ближнего боя, и этот парень всё больше вызывает у мага симпатию. Лафейсон с интересом проходится пальцами по татуировке, лаская оскалившийся череп с пустыми глазницами, и плавно перемещает ладонь, прикасается к горячей рельефной груди гостя. Нет, Локи не чувствует той силы, которая скрывается в теле брата, определённо смертный.       — Нравится? — с некоторым самодовольством интересуется Дон и снова обескураживает своим поведением, обхватывает ётуна за подбородок и накрывает ртом его губы, сразу же лезет своим языком в рот мага. Локи сдается, впускает, закрывает глаза и отвечает на поцелуй, может, и не стоило, может, слишком рано, но он позволяет трахать свой рот. Блейк целуется жадно, влажно, теперь Локи чувствует его голод, хорошо завуалированный в первый момент их знакомства.       Локи не сопротивляется, когда его укладывают на постель, торопливо избавляют от брюк и белья, сам скидывает туфли и бесстыдно раздвигает ноги, обхватывает любовника за талию, не позволяя тому толком раздеться. Дон фырчит как недовольный жеребец.       — Где смазка? — горячо шепчет любовник в нежную раковину чуть покрасневшего уха.       — В тумбочке, — Локи облизывается, нехотя отпускает Блейка, которому приходится оторваться от него и добраться до прикроватной тумбы, что справа, гость безошибочно определяет, куда могли сунуть тюбик со смазкой. Дональд быстро возвращается, попутно успевает избавиться от брюк и обуви и, абсолютно голый, устраивается между стройных ног мага. Лафейсон приподнимается на локтях, оценивающе осматривает товар. — Неплохие данные.       — Ты ещё ничего не пробовал, сейчас заценишь, — бросает Блейк, ухмыляясь.       Локи и пикнуть не успевает, когда его ноги подхватывают под коленями и задирают вверх, разводя в стороны, маг сглатывает, когда любовник забрасывает его ноги себе на плечи и опускается к его члену, с наслаждением ведёт пальцами по мягким волоскам в паху и обхватывает член рукой, уверенно, без раздумий. Внутри у Локи сжимается тугая тягучая боль ожидания, он мычит и цепляется за покрывало, а Блейк начинает высасывать из него жизнь. Лафейсон чувствует, как, используя смазку, любовник поспешно проталкивает в него палец, при этом интенсивно работает ртом, маг инстинктивно зажимается, и Дон мстительно задевает зубами нежную кожу, заставляет вскрикнуть. Дон поспешен, настойчив, Локи ловит себя на мысли, что Тор с его горячностью в тот раз всё же хорошо его подготовил. Дональд спешил, он напирал со всех сторон, но как же хорошо он отсасывал. Лофт летел подобно птице, поднимался всё выше, чтобы устремиться вниз и рухнуть на скалы, ещё немного, ещё чуть-чуть.       — Эй! — возмущённо воскликнул маг, когда божественный рот вдруг исчез, оставляя после себя чувство крайней неудовлетворённости.       — Сейчас, потерпи, — хрипло бросает Блейк и словно пушинку переворачивает Локи на живот, Лафейсон дёрнулся, он не собирается допускать, чтобы кто-то его контролировал. Какой-то смертный! Дон дотягивается до подушки, подсовывает Локи под живот и даже не даёт опомниться, наваливается сверху, проталкивается внутрь, на какой-то краткий миг Лафейсон успевает подумать, что смертный его покалечит с таким то размером. Лофт вцепляется в покрывало мёртвой хваткой, глушит крик.       — Больно, — шипит Локи, когда любовник, судя по ощущениям, уже разодрал его напополам. Тот вдруг замирает, даёт немного времени привыкнуть, касается губами плеча, нежно скользит по его боку горячей ладонью. Лафейсон свыкается со своей участью. Бёдра любовника снова приходят в движение, и Локи готов расплакаться, становится невыносимо, его режет острой болью. Глупо было довериться незнакомцу, но спустя пару толчков маг ощущает, как горячее дыхание сопящего над ним смертного буквально вызывает толпы мурашек, и все они мчатся вниз. Живот облизывают горячие языки пламени, Блейк как-то по особенному толкается в глубину его тела, и боль отходит на второй план, как с Тором в ту ночь. Тор никогда второй раз не сделает этого, от этой мысли Лофту становится горько, слёзы сами текут по лицу, Локи дышит судорожно, и тело его вдруг сотрясает дрожь, но любовник не даёт ему надолго отвлечься, покрывает поцелуями вспотевшую спину и нежно шепчет:       — Не плачь, мой сладкий, сейчас будет хорошо.       Маг забылся в чужих объятиях, ловя сильные толчки, принимая чужую страсть, окончательно расслабился настолько, что бездумно выкрикивал имя брата, умоляя того не останавливаться. Его неистовые просьбы были услышаны, и Дон брал его, уже не щадя.       Вспышки боли стали приносить удовольствие, такое же яркое, как и с Тором. Настоящее наслаждение, свобода, ограниченная лишь чужими объятиями, сотканная из поцелуев и жара. Локи кончил с протяжным стоном, Блейк догнал его, в последний раз толкнувшись сзади, задрожал и выплеснулся в глубине чужого тела.

***

      Это было самое нелепое утро в жизни Локи. Мало того, что вчера он вырубился и совершенно забыл о том, что услуги Дональда следует оплатить, так его ещё и ждал завтрак в постель, состоящий из чашки кофе и свежих булочек. Благодаря аромату кофе он и проснулся. Всклокоченный брюнет приподнялся на локте, уставившись в стену.       — Хорошо я тебя умотал, — вместо пожеланий доброго утра сообщил знакомый со вчерашнего вечера голос. Лофт вздрогнул и тут же резко повернулся, застонал от боли, скривился.       — Тор? — вырвалось у Локи против воли, и только через миг он понял, что брата здесь нет.       — Просыпайся, — рассмеялись в ответ, и маг увидел вчерашнего гостя, тот был полностью одет, волосы заправлены за уши. — Я добыл тебе кофе, тут неподалёку делают приличный, и булочки с джемом, подозреваю, ты голоден как волк.       Маг потёр глаза.       — Дон, — выдохнул Лафейсон. — Дюк?       — Утро на дворе, клуб закрыт, все твои ушли отсыпаться, — сообщил Блейк, обошёл постель и присел рядом, окинув ласковым взглядом белоснежную грудь.       — Как ушли? Ну, все это понятно, а где Дюк, чёрт возьми? — разозлился Локи, ему большого труда стоило принять сидячее положение, однако он с этим справился, натянул повыше одеяло, хотя прикрываться как девица не стал.       — Ты его вчера послал домой отдыхать, — со смешком отозвался Дональд.       — В смысле? Не было такого!       — Было, было! — рассмеялся любовник. — Ты кофе пей, остынет же!       Блейк не стал дожидаться, пока Локи сам потянется за утренним напитком, решил поухаживать и в итоге сам сунул в руки Лафейсона стаканчик с бодрящим напитком и булочку с джемом. Маг сделал глоток, чтобы как-то занять паузу и вспомнить, когда он успел отправить Дюка домой. Дональд словно догадался, о чём так напряжённо думает Лафейсон, и принялся рассказывать.       — Ну, в общем, когда мы вчера закончили, ты вырубился, — спокойно продолжил рассказ Дон. — А твой Дюк неугомонный о твоём здоровье решил справиться, волнуется за тебя, мне угрожал, кстати. Ну, не в том суть. В общем, разбудил я тебя кое-как, а он спросил, что со мной делать, и ты его послал… домой, спать, отдыхать.       Локи с остервенением пережёвывал булочку, запивал кофе, так и хотелось закатить глаза от восторга, он был очень голоден и понял это, как раз когда сделал глоток кофе.       — Вообще с тобой сложно было спорить, серьёзно, — весело завершил свой утренний отчёт Дональд. — А я вот решил тебя завтраком порадовать, и хотелось бы деньги получить.       — Чёрт! — с набитым ртом буркнул Локи и хотел было немедленно подняться с постели, но любовник его остановил.       — Доешь сначала, я три часа ждал, ещё десять минут подожду, — улыбнулся Блейк. Локи заторможенно кивнул, допил кофе, дожевал булочку и довольно вздохнул, облизнув губы.       — Подай мне халат, в гардеробе в среднем отделе, — попросил Локи, Дональд удивился, но просьбу выполнил, смешно ему стало только в тот момент, когда любовник поспешно натягивал халат на себя, завязывал пояс, сидя в постели и поднялся с кровати лишь тогда, когда скрыл своё тело от взгляда гостя. Блейк хмыкнул, давая понять, что стесняться тут нечего, но Лафейсон лишь упрямо вздёрнул нос.       Лофт подловил себя на мысли, что в прошлый раз он как-то легче перенёс примирение с братом.       — Слушай, — вдруг поинтересовался Блейк. — Может, это не моё дело, просто хочу спросить. А кто такой Тор? Твой бывший или настоящий, у меня проблем-то не будет?       Локи на миг просто застыл, глядя на любовника широко распахнутыми глазами, но потом отвернулся и постарался прийти в себя и вернуть контроль, а гость тем временем продолжал:       — Просто ты вчера раз пять его имя назвал, вот я и подумал, не вляпался ли я в чьи-то личные дела, мне башку-то никто не отвернёт?       — Если ещё раз про него спросишь, я сам тебе башку отверну, — ощетинился Лофт, произносить лишний раз имя брата не стоит. Впрочем, заметив напряжённое выражение на лице Дона, клиент немного смягчился. — Не будет у тебя никаких проблем, это всё, что тебе нужно знать.       За интимные услуги Локи рассчитывался в кабинете. Там присутствовала мрачная атмосфера, больше тёмного дерева, коричневый кожаный диван и кресло босса, на угловом столе светильник, ноутбук, оргтехника, обои всё того же привычного зелёного цвета, тёмный паркетный пол. В замкнутом пространстве ощущалось некоторое напряжение между Локи и Доном.       Блейк получил то, за чем пришёл, сумма оказалась приличной, Лафейсон не обманул.       — С тобой приятно иметь дело, — сообщил Дон, чтобы хоть как-то разрушить напряжённую тишину, и осторожно продолжил, предлагая свои услуги на будущее. — Если вдруг снова захочешь…       — Захочу, — обрывает Локи, уголки его губ вдруг вздрагивают, он пытается удержаться от улыбки.       — Телефон оставить? — широко улыбается Дон.       Маг протягивает ручку и листок бумаги. Блейк написал десятизначный номер ровным почерком, сделал росчерк под телефонным номером и добавил имя «Дон». Локи пристально следил за этими простыми манипуляциями, Локи знал, что у Тора есть одна уже укоренившаяся привычка - очень сильно нажимать на перо в начале какой-то записи, чтобы обозначить первую букву, впрочем, как и у самого Локи, так им преподавали в Асгарде с самого детства. Если это игра одного актёра для одного зрителя, то Одинсон проколется. Так думал Лафейсон, но его затаённая надежда не оправдалась, своё имя Блейк написал без особого нажима.       — Звони, это домашний, — уточнил любовник и словно только что вспомнил, сунул руку в карман, достал небольшой тюбик и положил на стол, Локи приподнял чёрную бровь. — Это мазь, мой парень иногда пользовался такой же, ну, когда мне крышу срывало.       В первый момент Локи не понял, но когда Дон начал жестикуляцией пояснять в чём суть, то маг разразился таким искренним хохотом, что у него всё заболело ещё больше. Лофт брякнулся на своё кресло, крякнул и снова продолжил смеяться, в итоге он утирал счастливые слёзы и смотрел на озадаченного любовника как на дурака.       — Ну, спасибо, — наконец отсмеявшись, поблагодарил маг. — Поимел, накормил, рассмешил, долг чести выполнил. Иди уже… Дон.       Локи прикусил язык, чуть было не вырвалось «Тор».