Вы ненавидите меня так страстно

— А я-то как рада тебя видеть!       Златовласая девица порывисто обняла Мун, чуть не повиснув на ней от радости. От такой фамильярности принцесса впала в ступор, позволяя себя обнимать. Шуба девушки была усыпана снегом, и он, попав на Баттерфляй, заставил ее всю вздрогнуть и прийти в себя. Ох, это «золотое» создание было скоплением необузданной энергии, здоровья и бешеной тяги к жизни. — Ты все такая маленькая и прелестная! — красавица отшатнулась от принцессы, улыбаясь во все тридцать два. — А ты все такая же... — Флай поджала губы и кончики губ чуть приподнялись. — Нет. Ты как раз подросла.       Девушка громко засмеялась, вновь обнимая родственницу. И откуда в этом хрупком существе может быть столько силы? Флай чуть не задохнулась, а тут в придачу и духи сладко-пряные голову дурманят. — Санни, дорогая, прояви хоть немного уважения, — следом вошли богато одетые дама и ее кавалер. Они вальяжно прошли внутрь и остановились рядом со своей дочерью. — Тетушка, дядюшка, рада вас видеть. Как доехали? — наконец смогла проявить манеры юная Мун, отряхивая с себя снег, которым ее щедро притрушила кузина. — Просто чудесно! За окнами такая красота. Ах, как приятно раз за разом возвращаться в родное гнездышко!       Кто бы сомневался. — Правда дорога так разыграла аппетит, — подхватил мужчина, отдавая верхнюю одежду прислуге. — Обед должен быть готов с минуту на минуту. А пока у вас будет время расположиться, — Флай элегантным жестом руки пригласила семейство проходить дальше. Даже с родственниками Баттерфляй проявляла легкую официальность. В первую очередь она принцесса, во вторую — племянница. Вот у вечно веселой кузины таких проблем точно не было.       Дядя Люсьен, обладавший исключительно приятной внешностью, любивший светские вечера и изысканное веселье, был старшим братом матушки Мун. Он женился на прелестной графине Адди Менифан — легкой на подъем, весьма щедрой и щепетильно относившейся к своей красоте. Ничего удивительного, что в столь блистательном браке родилась солнечная девчушка и мальчишка-сорванец. Кстати, о нем...       Мун только хотела спросить, где младший представитель семейства, как тот объявился. И в лицо принцессы прилетело нечто холодное, чуть ли не обжигающее. Она не вскрикнула, но знатно скривилась, до скрежета стиснув зубы. С брезгливостью отряхнула снег и подняла прожигающий взгляд на мальчишку. — Ах, Комет, ты тоже приехал. Как чудно, — каждое слово девушке пришлось чуть ли не выплевывать, до того много яда в ней скопилось. — Быстро извинись, — Адди шустро среагировала: подскочив к сыну, она наградила его легкой оплеухой. — Юные джентльмены не должны себя так вести. — Не хочу быть джентльменом, — топнул ногой мальчонка и убежал вглубь особняка.       Остальные члены семьи Менифан удивленно переглянулись. Вид у них был сконфуженный. Комет и до этого не был ангелом во плоти, но гневных взглядов родителей было более, чем достаточно. Судя по этой сцене, Мун следовало ожидать «веселых» каникул. Ничего не поделаешь. Одна кровь. — Прости его, голубушка, — тетушка неловко улыбнулась, ей действительно было стыдно за собственное чадо. — Ты же понимаешь, эти дети... — Все в полном порядке, — отмахнулась Флай, хоть на самом деле ей и хотелось бы проучить маленького негодника. Принцесса росла в умеренной строгости и теперь не могла оправдать других ребят этим глупым «ох уж эти дети». Да, они дети. А значит должны иметь хоть малейшее уважение к старшим. — Думаю, если оставить его без десерта, он одумается, — строго произнес Льюис.       Супружеская пара прошла дальше в особняк, жарко обсуждая поведение сына и то, чем это могло быть вызвано. Мун проводила их пустым взглядом, все еще улыбаясь — скорее по привычке. Нет, конечно, она не думала всерьез обижаться на глупого мальчишку. Наверняка, он еще отхватит своего. Но что-то в случившемся сильно зацепило Баттерфляй.       Я не хочу быть джентльменом.       Я не хочу быть леди.       Должно быть, в каждом поколение детей в интеллигентных семьях обязательно есть упрямый ребенок с его извечным «не хочу». С такими родителям приходится повозиться. Им нанимают самых строгих гувернеров, держат в ежовых рукавицах и сокращают количество свободных часов до минимума. Когда занят самосовершенствованием, то нет времени на всякие глупости вроде своего мнения. Некоторые дети ломаются и смиренно соглашаются с таким распорядком жизни. А у некоторых появляется лишь больше «не хочу», и одна богиня ведает, чем это все может закончиться.       Я не хочу быть... — Фла-а-ай, все хорошо?       Мун пару раз сморгнула и развернулась к источнику голоса. Ах, Санни. Милейшее создание. Кузины больше походили на противоположности друг друга, но каким-то чудом находили общий язык. — Более чем. — Покажешь волшебную палочку? — рыжая вцепилась в руку принцессы, сгорая от нетерпения. Девушка напоминала счастливого ребенка в предвкушении ожидавшего ее подарка на свой День рождения. — Конечно, — Флай тихо хихикнула. Ну и кто из них двоих тут старше?

***

      Юные леди проводили вечер в комнате Сан. Благо старшие представители Менифан с радостью встречали остальных родственников и гостей. Комнаты наполнились многозвучием голосов и музыки. Особняк постепенно оживал. — ... и поэтому я решила поступить в Академию на Экмитарионе, — подытожила свой рассказ златовласая, сложив руки перед собой на колени. — Говорят, там программа Равенства достигла наивысших высот, — задумалась Мун, вспоминая все свои сведенья о данной академии. — А то! — девушка от радости чуть не подпрыгнула на месте. — Конкретно в моем классе учится шестеро монстров. А на потоке — около сорока.       Флай чуть дар речи не потеряла. Такое количество омерзительных существ она вряд ли бы смогла выдержать. Чего ей стоит один Лизерд. Но еще больше принцессу поразило то, как Санни рассказывала о них. Будто бы гордилась. — Слушай... — Мун неловко замялась. До этого ей еще не приходилось обсуждать программу Равенства с кем-то кроме Грэйс и Глории. — Тебе они правда нравятся?.. — Конечно! — Менифан упала на кровати и потащила за собой принцесску. Ей показалось, что говорить лежа должно быть легче. — Знаешь, в детстве мне всегда казалось странным, почему мы должны ненавидеть целую расу существ. Согласись, это такой вздор! Мы же упускали столько интересных типажей, возможных друзей, опыта... Так что я безумно рада, что эти войны в прошлом.       Санни говорила искренне. Это можно было понять даже по блеску ее глаз. Мун не смогла ничего ответить, испытывая крайнюю противоречивость внутри. Неужели только она одна до сих пор не может привыкнуть к новому порядку? Как ей править Мьюни, если помыслы принцессы столь старомодны? — А некоторые монстры оказались куда интереснее, чем мои знакомые мьюнианцы, — хихикнула Менифан и перевернулась на живот. Она хотела сказать еще что-то, но заметила перемену в настроение кузины. — Эй, ты чего? Пока что еще ни один монстр не смог сравниться с моей драгоценной сестренкой.       И с этими словами златовласая накинулась на Мун с объятьями, а в процессе и вовсе начала щекотать. Баттерфляй казалось такое поведение глупым, слишком детским и она пыталась улизнуть. Но доброжелательность и веселье, излучаемое Санни, были слишком заразными, и даже наша принцесса поддалась этому настроению. Вскоре девушки уже вовсю дурачились, барахтаясь на огромной кровати.       Особняк оказывал волшебное воздействие на Баттерфляй. Такими темпами девушку должны были покинуть все тяжелые размышления, сменившись праздничным настроением. Может ей даже прекратят сниться кошмары о всяких монстрах и чудищах.       Наконец успокоившись, девушки разлеглись на кровати, рассматривая потолок. Кузины шепотом переговаривались, вспоминая счастливые моменты из детства. Санни была той немногой, кого Флай действительно любила, а не сводила скулы в подобии улыбки только потому, что «семья». И пусть теперь мнение Менифан отличалось от взглядов Баттерфляй... Нет, это не могло бы стать причиной ссоры. А Флай и вовсе могло пойти на пользу общение с Санни. Немного толерантности не помешало бы будущей королеве. — Пошли вниз, мне не терпится посмотреть, как изменились остальные, — предложила златовласая, потянув принцессу на выход.       Мун вымученно вздохнула, но согласилась. Принцессе нужно было хотя бы поздороваться с гостями. Спускаясь по лестнице, девушки еще перешучивались и смеялась. У них было хорошее настроение. Менифан пыталась подбить кузину устроить танцы. Вдруг Санни смолкла и прижала указательный палец к губам Флай. Причиной тому была красивая музыка, струившаяся по всему особняку. Мелодичная, веселая, мажорная. Кто-то играл на фортепиано на первом этаже и играл чертовски недурно. Девушки переглянулись и в глазах обоих отразилось искреннее восхищение. Вот за это они и любили это место. Здесь царила собственная магия. — Может, это Элизабет приехала? — предположила завороженная Мун, прислушиваясь к дивным мелодиям.       Музыка проникала в самые темные уголки души и освещала их, оставляла тепло, обволакивала, подобно любимому свитеру. Да, у Элизабет всегда был талант в музыке и каждый год она была бриллиантом на празднестве. — Бежим посмотрим! — Санни схватила кузину за тонкое запястье и они вдвоем бросились по винтовой лестнице. Веселье начинало пьянить. Баттерфляй успела позабыть как легко становится на душе в моменты счастья. Девушки замерли на лестнице, отсюда открывался обширный вид на зал первого этажа. Первоклассные места для наблюдения!       Гостей собралось немного, но это не мешало семейной атмосфере. Все помещение было залито золотым светом, придавая сегодняшнему вечеру большей изысканности. В самом сердце помещения стояло изысканное фортепиано. Стоило музыке прерваться, как зал наполнился шумом аплодисментов и восхищенных возгласов.       Мелодия все еще находила отголоски в сердце Флай. — Он смотрит на нас?.. — не веря глазам, прошептала Санни практически на ухо принцессы.       Мун и сама не могла поверить. Музыкант смотрел на них и сомнений в этом быть не могло. Смотрел, еще как смотрел! Чуть ли не пожирал. Ящер с должными манерами принимал почести, раскланивался, но лукавые глазки все равно были прикованы к двум юным созданиям.       Это, должно быть, сон.       Тоффи улыбнулся, будто мог прочесть ее мысли. Это не сон, глупышка, совсем не сон. Флай не могла оторвать взгляда, все еще находясь под чарами музыки.       Сердце стучало в такт уже затихшей мелодии.