Заповедный лес.

Крики сокола резали слух, эхом доносились по всему лесу. Пролитая над деревьями, птицы делала тяжелые взмахи своими большими, серебряными крыльями. Чувствуя поток воздуха под своим оперением. Кто бы мог подумать, что старая птица может чувствовать столько боли от утраты. Если бы они умели плакать, то скорее всего лес затопило бы соленой водой горечи и печали. Никто из живущих на земле и в небе не беспокоил лучшего друга царя. Каждый горевал по своему, продолжая свою насыщенную жизнь. С каждым взмахом своего крыла, сокол поднимался все выше и выше к облакам, будто пытаясь догнать дух своего спутника без единого желания его оставлять. «Я помнил этот день так ясно и светло. Когда сам еще сидел в гнезде, а брат учился летать прыгая с ветки на ветку. Мое тело уже покрыли перья вместо пуха, но крылья были слабыми, такими же как и я сам. Тем вечером я слышал гром где-то далеко. Гром так резал слух и внушал страх. Следом за ним слышал, как скулили волки и рычали псы. Так странно было слушать. Небо было ясным, а гром раздавался снова и снова. Мать прилетела так быстро, как только смогла. Накрыла нас своими могучими, грациозными крыльями и проклевывая нас с братом в спину заставляла скрыться под ее телом. Совсем скоро все утихло и я высунул голову из гнезда, когда мать улетела на охоту. Над лесом нависла ночь, такая холодная и тихая, что было страшно, но интересно. Я слышал тяжелое дыхание со стороны, такое громкое, тяжелое и хриплое. Слишком шумные шаги. Не знаю ни одно животное, которое могло бы наделать так много шума. Трески веток, цокот камней и тупой стук по земле. Я смотрел в одну точку, в ту самую, от куда должен был идти зверь. Я увидел белую, как снег волчицу. Такую потрепанную что куски шерсти и кожи свисали с ее плоти. Запах крови. Снежная шерсть была разукрашена алыми пятнами. Она так странно волокла свои ноги, едва дыша. Боясь упасть. В пасти она тащила малыша. Полу живого, и кажется, еще совсем маленького. Он только недавно родился и был младше меня не знаю на сколько. Волчица упала, прямо у нашего дерева, рядом со скалами на выступе которых стояло наше гнездо. Она положила щенка на землю и рухнула рядом. Что-то прорычала ему и тот зашевелил лапами как до этого не шевелил, запищал так, как раньше не пищал. Это был первый раз, когда я увидел Тауру — серого короля заповедного леса.» Громкий крик сокола проносящегося над облаками. Его оперение покрывалось инеем, но не сковывало взмахов больших крыльев. Поток воздуха поддерживал его так, что он не тратил много сил на полет. Словно пролетая под волной он вернулся к земле, криком провожая своего лучшего друга. «Мы еще увидимся…»